Пьеса Биккуловой Инессы.

                                 Синдром Натали.

Действующие лица:

Наташа - красивая   девушка около 20
Максим - женственный симпатичный юноша  лет 25, волосы до плеч и слегка вьются
Владимир – крепкий мужественный молодой человек около 30, экспедитор и инкассатор
Бахтияр – сотрудник внутренней службы безопасности
Сестра Максима
Мать Максима
Милиционер

                                                     Действие I                                          
                                                       Сцена 1

Ночь. Фонарь,  вокруг него – пятно света. В обнимку с фонарём – Максим.

Лёгкая музыка.
Максим. Сволочи! Ну что, ну что же это такое! Ну почему всё это случается,
именно со мной, а-ах, ну что же это такое! Да ещё этот пёс паршивый, тоже мне,
бармен, и откуда такие берутся! Ах, какие гады, какие гады!
                                   Стонет.
                                   Появляется Владимир.
Владимир. Что происходит? О чём тоскуем,  приятель? Совсем худо, может «Скорую»
вызвать? 
Максим. Какая скорая, ах, какая может быть скорая, когда такие гады, ну это же невозможно.
Владимир. Какие гады? Что случилось, говори.
Максим. Стонет.
Владимир. Побили? 
                        Ждёт ответа.
Владимир. Ты говори, а то я пошёл. Меня ждут, мне некогда.
Максим . Хватает его за рукав. Нет, подожди, худо мне. Выпить бы.
Владимир. Ладно, пошли, я угощаю. По дороге расскажешь, что там у тебя произошло.
Собирается идти направо.
Максим (не отпуская его рукава) Ты куда это направился?
Владимир. В «Тетерев».
Максим. Дался тебе этот «Тетерев». Пошли в «Зелёную степь». Там хоть как-то
приличнее. 
Владимир. В «Тетереве» тоже прилично. Пошли, меня там ждут. Давай уже.
Максим. В «Тетерев» не пойду.           
Владимир. Вырывается. А я пошёл. Ты тут как?
Максим. (Обиженно) Никак.
Владимир. Ну ладно.
                                          Уходит.
             
                                                         Сцена 2

 Бар «Тетерев». Уютно, чисто. За стойкой в глубине сцены Бармен протирает бокал. 
Рядом Наташа,  смотрит на часы, хмурится, покачивает головой.
Бармен. Что, опаздывает?
Наташа. Обещал прийти раньше меня. Раньше не опаздывал. Видит  Владимира.
Наконец – то, Володя!
Владимир. Подходит, целует. Извини, Натали, солнышко. Понимаешь, тип какой-то странный по   дороге попался. Побили его, что ли. Ничего не говорит, только ругается.
Бармен. Был здесь один такой. Ругался да жаловался на всех, а потом стольник
фальшивый    сунуть пытался. Все у него гады и сволочи. Сам хорош!
Владимир. А как он выглядел – кудрявый блондин, такой изящный?
Бармен. Именно. Это его ты  встретил?
Владимир. Кажется, его. Ты что, бил его?
Бармен. Вот ещё, мараться. Выставил из бара, да и всё.
Наташа. Владимиру. Ну вот, связываешься со всякой швалью. Охота тебе.
Ещё и опоздал из – за  такой дряни.
Владимир. Всё, забыли. Смотрит на Наташу, улыбается. Хороша!
            Идут к столику в углу, садятся.
            Хлопает дверь, входит Максим, растерянно ищет кого-то. Владимир
сидит к нему спиной, Максим нерешительно подходит, встаёт рядом.
Максим. Это ты?
Владимир. Оборачивается. Ну и чего тебе?
Максим. Ты бы знал, как мне плохо. Что происходит, что дальше делать, просто 
не знаю. Вся жизнь кувырком, всё кое – как. Проклятая баба!
Наташа (с интересом) И что баба сделала?
Максим. Машет рукой. 
Наташа. Садитесь, рассказывайте.
Максим плюхается на стул, обхватывает голову руками. 
Владимир. Ладно уж, сейчас принесу выпить. Уходит к бару в глубину сцены, о чём-то тихо переговаривается  с барменом.
Наташа. Ну, что там с женщиной?
Максим. (Возбуждённо) Послушайте, интересно, как вы, женщины, общаетесь между собой? Тоже врёте на каждом шагу, надо или не надо? И попробуй что-нибудь скажи!
Такая готовность устроить скандал, столько энергии. Откуда у баб столько энергии?
Всё время стоять на полусогнутых и ждать момента , чтобы устроить скандал! 
А логика! Я ей: опять ты брила свой свитер моей электробритвой? А свитер
у неё мохнатый, чёрный. Она тут же: ну всё, я у тебя вечно во всём виновата, и свитер
брею, и кровь твою пью, и иголки в тебя втыкаю! Я: а что же тогда твой чёрный свитер валяется на диване такой аккуратненький, как новенький, весь побритый, а бритва
моя не бреет ни фига? А она: ты мне что, одежду покупаешь? Мне что, есть в чём
ходить? У меня единственный свитер, должна я его держать в порядке? Я говорю: ну всё, значит брила. А она: всё ясно, я и бритвой твоей пользуюсь, и щёткой зубной, и трусы твои ношу. 
                                      Наташа тихонько смеётся.
Наташа. Зато  мужчины вообще как дети. Каждую мелочь  всерьёз воспринимают. Из-за одного неосторожного слова будут полдня переживать.  А чувства ответственности-
как у малыша. Попросишь купить халат – покупает бельё, говорит, смотри, как красиво,
тебе пойдёт. Может, кому и пойдёт, говорю, у кого такой размерчик. Расстраивается. А менять не пойдёт – гордость мужская. Пусть лучше деньги пропадут.
Максим. Согласен. Тоже хороши. Особенно когда руками начинают махать. Чуть что – в драку, как неандертальцы 
Наташа. Мужчины дерутся, а женщины кусаются. Только и ищут, где бы какую гадость
сказать. Что угодно перевернут и передёрнут. А потом: ах, я не хотела, меня не так поняли, я вообще такого не помню! 
Максим. И всегда всё о тебе знают! Что делать ничего не умеешь, только языком трепать. Что ты дурак, приезжий, у тебя три класса образования! Распишут тебя, определят во все партии и группы.  И всё с первого  взгляда!
Наташа. А у себя в глазу бревна не заметит. Будет визжать – вы скандалисты, с вами невозможно разговаривать, да так визжать, что хоть уши затыкай. Все недостатки только 
у других.
Максим: Поэтому  и  обидчивы. У меня дома – непрерывные обиды.  Обижается на всё! Скажу: подружка твоя ест красиво – она мне тут же: ага, а я, значит, ем страшно! Чавкаю, куски изо рта вываливаются!
                                      Наташа посмеивается.
Наташа. Да ладно, мужчины тоже обидчивы. Тоже знаете, обидится, если похвалишь
кого – нибудь  другого, только постарается вида не подать. Глаза спрячет и переживать будет. Небось так не переживает, если подведёт тебя, сделает всё наоборот, зря ждать
заставит.
Максим. Ага, встретит какого – нибудь идиота по дороге, станет с ним болтать и на свидание  опоздает!
                Наклоняются друг к другу, смеются. Подходит Владимир с бокалами.
Владимир. О,  как хорошо вы тут веселитесь! Против кого дружите?
Наташа (задумчиво). Против мужчин и женщин. Против всех.
Владимир. Против всех – это ещё ничего. Плохо, когда против кого-то конкретного. Ну,  чтобы все были здоровы.
                                          Чокаются, выпивают.
Владимир. Так что там у тебя случилось, расскажи уж, наконец.
Наташа. У него дома…
Максим. (Перебивает) Женщина от меня ушла.
Владимир. Поэтому ты фальшивыё стольники сбываешь?
Максим.  Сбываешь, сбываешь. Ну, мне всучили, ну я хотел тоже всучить. Обидно же. 
А что мне, идти акт составлять? Одна морока, ещё и тебя вляпают, а денег никто не вернёт
Владимир. Логично.
Максим. И часто вы здесь бываете?
Наташа. Я живу рядом, так что бываем.
Владимир (недовольно) Ну всё, хватит, пошли.
        Встают, уходят. Наташа оборачивается.
Наташа: Прощайте.

Сцена 3

  Небольшой круглый скверик со скамейками. На одной из скамеек сидит Наташа.
  Подходит Максим. Стоит молча.
Наташа. Здравствуйте.
Максим. Здравствуйте, прекрасная незнакомка.
Наташа. Натали.
                          Максим подаёт ей руку. Пожимают друг другу руки.
Максим. Макс.
Наташа. Ну, как там поживает Ваша женщина? 
Максим. Это не женщина. Это мама.
Наташа. Не женщина, а мама? Хорошо же Вы относитесь к своей матушке! А как же
все Ваши рассказы про женщин?
Максим. Это всё было раньше.
Наташа. Что ж, с тех пор Вы так и живёте один?
Максим. Да, приходится. Такая чертовщина. И жильё есть, и жить негде.
Наташа. А в чём дело – то?
Максим. Машет рукой. Да разве расскажешь! Кто это вообще поймёт? Да и ни к
чему  рассказывать. Если о себе слишком много расскажешь, неинтересно будет.
И что-нибудь обязательно не понравится.
Наташа. Например, фальшивые стольники?
Максим. Хватается за голову. У-у-у! Всё, пропал человек из-за одной  фальшивой бумажки! Был – и нет его. А ведь кто-то  всучил мне эту купюрку и теперь подленькие ручонки довольно потирает.
Наташа.  Другой - конечно негодяй, и ручонки у него подленькие, а самому бы
удалось, были бы ручки так, ничего себе.
Максим. К себе надо относиться снисходительно. А других можно осуждать. Все
так делают, и если не будешь делать как все, окажешься хуже всех. И ты себя осудишь,
и другие. А увидят, что ты с ними согласен, в следующий раз вообще всех собак
навесят.
Наташа. Если нечего навешивать, так не навесят.
Максим. Какая наивность! Всегда есть, за что осудить. Вот мы с Вами стоим,
разговариваем, а увидит Вас соседка, которой хочется казаться получше, чем
она есть, и пойдут разговоры, что Вы встречаетесь уже с другим, или ещё с
одним, или вообще со всеми подряд.
Наташа. Я говорю не  о мелких душонках, а о нормальных, хороших людях.
Максим. Все люди хорошие, пока им нечего с тобой делить.
Наташа. А я ни с кем ничего не делю.
Максим. Зато с Вами делят. Вы красивее, умнее, моложе – значит, надо от Вас
немножко откусить.
                                          Смеются.
Наташа. Есть же на свете какая-то объективная реальность – плохие поступки,
 хорошие поступки. 
Максим. Давно нет ничего объективного – только субъективное. Политика ловят
на воровстве – он кричит: это политические гонения. А признается- значит, вор.
То,  что человек говорит о себе, то он и есть. 
Наташа. Ну мы, слава богу, не политики, у нас попроще. Негодяй – это негодяй,
а хороший человек и есть хороший человек.
Максим. Морщится. Что – то давно не видел я хорошего человека. Для одних он
хороший,  для других – дрянь. Кто хорош с посторонними, дома зло на всех
срывает. Или он щедрый для всех, кроме своих домашних, а они копейки считают.
Или он пользуется кем-то и его работой, а заслуги себе приписывает. Кто об этом 
узнает?
Наташа. Это другое.  А если человек украл? Или предал или убил? 
Максим. Главное – как он к этому отнесётся. Если покраснеет и засмущается, значит-
вор или предатель, если закричит: Да как вы смели так обо мне подумать? – значит, хороший человек. Поэтому теперь не принято смущаться. Признак хорошего человека – наглая морда, довольная собой.
                                      Наташа смеётся
Наташа. Значит, вокруг много хороших людей.
Максим. Просто принято носить наглую морду. Без неё и в люди не выйдешь – 
всучат не то, что надо, обзовут или побьют.
Наташа. Как-то всё у Вас мрачно получается.
Максим. Согласен. Это потому что сам вечно подставляюсь.
Наташа. А чем Вы занимаетесь?
Максим. Пишу картины. Неизвестного художника. Городские пейзажи,
натюрморты. А Ваш друг, интересно, кем работает?
Наташа. Экспедитором и инкассатором. А где Вы живёте? 
Максим. На Горьковской,  в мансарде. Там и рисую. Место располагает.
Наташа. Боже мой, в мансарде! Послушайте, да это всё невероятно интересно.
Хотелось бы как-нибудь посмотреть. 
Максим. (Смотрит на часы) 
Наташа. А Вы, я вижу, куда-то торопитесь?
Максим. Да не в этом дело. Не тороплюсь. Просто сейчас ко мне можно зайти.
Матери нет дома. Так вообще не слишком-то зайдёшь. 
Наташа. Зайду минут на пять, взгляну и уйду..
                                                       Уходят.
                                                       Сцена 4
 
         Мансарда.  Шкаф отгораживает две кровати. Мольберт, к стене прислонены рамы.
Стол, стулья. На одном стуле – Наташа, на другом – Максим с гитарой.

Наташа. Странно, Максим, что тебя никто не знает. Картины просто обалденные.
Максим. Знаете…
Наташа. Знаешь. Перейдём на «ты», давно пора. К тому же приятно быть на «ты» с 
таким классным художником.
Максим. А если бы картины оказались дрянью?
Наташа. Сказала бы, что ничего. (Думает). Общаться бы перестала. (Думает) Делала бы вид, что не узнаю.
Максим. (В том же духе) Плевалась бы при встрече. (Подумав) Корчила бы рожи.
                                Смеются.
Наташа. Интересно, а что надо сделать, чтобы картины имели успех?
Максим. Пририсовать женскую грудь. Или пробку. Или ещё что-нибудь неуместное.
Наташа. Так можно пририсовать.
Максим. Не можно.
Наташа. Понятно. Так Вы живёте в одной комнате с мамой?
Максим. С ней, мамашей. Атавизм, правда? Как аппендикс. Да нет, аппендикс у
всех, его не стыдятся. А я один такой.
Наташа. Вряд ли такой уж один.  Наверно, большинство людей в таких случаях 
снимают комнату?
Максим. Снимать – это значит даром потратить деньги. Надо покупать.
Задумчиво наигрывает на гитаре.
Наташа. Откуда же ты возьмёшь деньги на комнату?
Максим. В банке у меня две тысячи. Заработал. Но такими темпами копить долго.
Придётся что – нибудь придумывать.
Наташа. Так может, всё-таки подрисовать что-нибудь в картинах да подороже 
продать? Квартира того стоит.
Максим. Нет. К тому же это всё равно бы не помогло. Надо устраивать выставку,
искать спонсора. В общем, раскручиваться. Многие становятся известными только
к старости. Или после смерти.
Наташа. После смерти, Максим, ты будешь известным художником!
Максим. После смерти я буду покойником. 
                                           Молчание.
Наташа. Но ведь были же прекрасные художники, вроде Модильяни, которые стали
знамениты только после смерти. Они работали для человечества, остались в
вечной памяти.
Максим. Ещё неизвестно, стоит ли вечная память настоящей жизни.      
 Молчание.
Надо бы найти приличную работу. Твой друг, наверно, меня к себе не возьмёт?
Наташа. Владимир? Инкассатором? Нет.
Максим. Может, другая работа найдётся. 
Наташа. Ну, это тебе с ним надо поговорить.
Максим. Может, на следующей неделе? Выбрать день и поговорить?
Наташа. Можно в любой день, только не в четверг. Он по пятнадцатым числам
деньги привозит. 
Максим. Значит, в пятницу.
Наташа. Поговорю с ним насчёт пятницы. 
                    Громко хлопает дверь. Входит мать Максима.
                    Останавливается на пороге.
Мать Максима. (Кричит)  Ты кого это привёл? Ты что это тут разводишь?
Что это за бардак? Кто это такая, скажи мне на милость?
                      Максим хватает Наташу за руку.
Максим. Бежим!
             Максим и Наташа убегают, сшибая её на пути. На лестнице слышен грохот.
             Мать   выхватывает тряпку и начинает с ожесточением  тереть стол.

Сцена 5

                      Скверик. Владимир, Наташа.

Владимир. В общем, Наташа, я хочу знать: ты что, с ним встречаешься?
Наташа. Нет, виделись пару раз. Один раз тогда, когда смотрела его картины. Я 
же тебе рассказывала. Он очень хороший художник, я это чувствую. Я разбираюсь, 
сама же занималась в своё время. И как-то ему не везёт. Он просто бедолага.
Владимир. Заходила к нему. Думаешь, мне всё это должно нравиться? Ты говорила, он
за тобой не ухаживал?
Наташа. Не ухаживал.
Владимир. Действительно, бедолага. И с тех пор вы, значит, больше не виделись?
Наташа. А чего видеться? Сам  знаешь, он просил меня помочь ему с работой.
 А ты даже этого не мог сделать!
Владимир. Ничего себе даже! На работу, знаешь ли, не берут кого попало!
А он человек непонятный, кручёный, не знаешь, чего от такого ждать! И чем
он теперь занимается?
Наташа. Сколько раз повторять, я с тех пор его не видела! У меня же сессия!
Владимир. Ага, если бы не сессия, опять бы в гости пошла!
Наташа. Не пошла бы, у него мамаша – настоящий кошмар. Ему действительно
надо зарабатывать на жильё.
Владимир. Всем надо зарабатывать.
Наташа. А ему – необходимо.
Владимир. Не знаю, как он, а вот ты точно к нему неравно дышишь.
Наташа. Мне с ним весело. С ним интересно. Он милый. Мне его жаль. 
Владимир. Вот так. Если мужчина жалкий, его жаль. А если нет – можно
его мучить, заставить ревновать, поступать с ним, как угодно! Ведь его не жаль! 
Ведь он как-нибудь перетерпит! Ничего – ничего, он же мужик!
Наташа. Тебя мне тоже жаль.
Владимир. Не надо мне твоей жалости!
                    Уходит. Наташа идёт вслед за ним.
Наташа. Да подожди, ты всё не так понял.
                                        Уходит.
Действие II
Сцена 1

                      Квартира Владимира. Входит запыхавшаяся Наташа.
                      Владимир с перевязанной головой, рука в гипсе.

Наташа. Володя, милый, что случилось? Звонила твоей маме, она даже говорить не
может. Говорит, сама к нему сходи. Что это у тебя с головой? Что с рукой?
Владимир. Дело плохо. И дело совсем не в голове или там в руке. Главное, что деньги
у нас с напарником отобрали. Он в больнице, ещё отдыхает, а с меня деньги уже трясут.
Не отдам – просто так не отделаюсь.
Наташа. Но вы же не виноваты!
Владимир. А, кого это интересует! 
Наташа. А кто грабил, неужели их не поймать?
Владимир. Ищут, конечно. Они были в масках, напали во дворе. Высокие, крепкие.
Профессионалы.  Потом выскочили на улицу, сели на машину и уехали. Вся наша 
служба безопасности их ищет. Но пока…
Надо срочно брать в долг,  кто сколько даст. За пару лет  всё отработаю и отдам.
Наташа. Ты же на машину копил, не потратил ещё?
Владимир. Эти уже отдал, а то бы вообще костей не собрал. Ладно, плевать, у
тебя как дела?
Наташа. Сдала сессию, получу повышенную стипендию. Собиралась на юг.
Владимир. Собиралась – и поезжай. Надо отдыхать.
Наташа. Да как же я тебя брошу в таком состоянии!
Владимир. Пожалуй, тебе лучше пока держаться от меня подальше. Сейчас со
мной опасно. Так что поезжай, голубушка, помочь ты мне всё равно не сможешь.
Но всё равно спасибо тебе, малыш.
Наташа. А кто тебе угрожает?
Владимир. Свои, больше некому. Бахтияр, начальник службы безопасности. Может,
он думает, что я как – то к этому сам приложился?
Наташа. А почему?
Владимир. Всегда в таких случаях в первую очередь подозревают инкассаторов.
Наташа. А на этого Бахтияра можно пожаловаться?
Владимир. Мне сейчас нужны доверие и хорошие отношения. Во- первых,
деньги занимать у кого? – Только у своих и займёшь. Во-вторых, отдавать буду
с зарплаты.  Значит, здесь и останусь работать.
Наташа. То есть тебя не увольняют?
Владимир. Нет, оставили, так присматривать за мной легче. Буду работать только
экспедитором. Зарплату, конечно, убавят, да ещё будут высчитывать.
Наташа. Максим на комнату копит. Может, даст две тысячи в долг?
Владимир. С какой стати? Да и потом, меня его две тысячи не спасут. Не ходи к
нему, я прошу тебя. Как – нибудь без него справлюсь.
Наташа. Ничего со мной не случится. Он не опасный.
                                        Смеются.
Владимир. И всё – таки не ходи. Не нужны мне его деньги.
Наташа. Ладно. Я пошла. Выздоравливай давай.
                                       Целует его и уходит.

                                                     Сцена 2

                                Комната Максима. За столом – его мать.
                                Входит Наташа.  
Наташа. Я к Максиму. Он скоро придёт?
Мать. Не придёт он, зря прилетела.
Наташа. Мне надо его найти. Где он?
Мать. Всё. Нет его. Уехал. Купил квартиру и переехал.
      Долгое молчание. Наташа в раздумье и полна ужасных подозрений.
Наташа. Как купил квартиру? На какие деньги?
Мать. Вот у него и спрашивай. (Злорадно) Если увидишь, конечно.
Наташа. А куда он переехал?
Мать. Что я тебе, справочное бюро? У соседа спрашивай, он с ним дружил.
(Хмуро, обиженно, негромко) Мне не докладывал, куда уехал.
Наташа. Что ж, я пошла.
                                  Уходит, мать мрачно смотрит ей вслед.

Сцена 3

Новая квартира Максима, дорогая, ухоженная. Мебели мало. Максим сидит на стуле и слегка покачивается. Звонок в дверь. Максим лениво, открывает. Входит  Наташа.

Максим (радостно) Ты.
   Наташа не отвечает. Обходит его, молча ходит по комнате,  разглядывает.
Наташа. Послушай, ты когда купил эту квартиру?
Максим. А какое это имеет значение? Три дня назад. Виноват, что не отчитался.
Наташа. Хорошо ты устроился.
           Весь последующий разговор Максим ведёт лениво и вальяжно.
Максим. Да, неплохо. Пока не жалуюсь. А тебя это не радует?
Наташа. А меня это должно радовать?
Максим. По крайней мере, мне непонятно, чему тут огорчаться. А ты как будто
чем- то недовольна.
Наташа. А я должна быть довольна, что из-за тебя Владимир избит, да? Я должна быть довольна? Ещё один человек лежит в больнице , вообще неизвестно, что с ним будет.
Неизвестно, что с ними обоими будет. Они должны отдать деньги, ты это понимаешь?
Максим. Какие деньги? И при чём здесь я?
Наташа. А на какие деньги ты купил эту квартиру?
Максим. Дедушка из Америки наследство оставил.
Наташа.  Очень своевременно! Ты ничего умнее не мог придумать?
Максим. Не мог. Меня в чём – то подозревают?
Наташа.  Какое самообладание!  Как это просто в теории и как всё-таки мерзко на самом
деле!  Значит, пока не сознался, ты не вор! Значит, можно грабить, а может, и убивать!
 Ты хоть понимаешь, что из-за тебя человек может умереть?
Максим. Никто не умрёт, по крайней мере, из-за меня. Прошу поосторожней. И скажи, чего ты хочешь от меня?
Наташа. Для начала ты должен вернуть деньги. Чужие деньги.
Максим. (раздражённо) Я ничего никому не должен. Что ещё?
Наташа. Смотрит на него с ненавистью. Больше ничего Я знаю, что делать.
                                      Бросается к двери, уходит.

                                               Сцена 4

                            Комната Владимира. Владимир, Бахтияр, Наташа.

Наташа. В общем, теперь у него новая квартира, и он заявляет, что это дедушкино
наследство.
Бахтияр. Так может, ему и в самом деле дедушка наследство оставил?
Наташа. Именно сейчас? Раньше он мне ни о каком дедушке не говорил. К вам
на работу хотел устроиться.
Владимир. Да, совпадение, прямо скажем, странное. Вообще мне этот Максим
сразу не понравился. Стольник фальшивый пытался всучить.
Бахтияр. Интересно. Интересное же у вас знакомство. С фальшивомонетчиком.
Пусть бы он вам тогда уж и денежки недостающие напечатал. Может, никто бы ничего
 и не заметил.
Владимир. Какое это знакомство! Так, в баре поболтали.
Бахтияр. Ну-ну. Поболтали в баре, и ты сразу всё ему выложил? Где и что? И когда?
                                            Молчание.
Наташа. Это я проболталась. Вроде и сказала немного. 
Бахтияр. Я понимаю, ты недовольна, что не всё ему рассказала, что могла. План подробный не составила. Бедняге пришлось трудиться, самому додумывать. 
Сочувствую вам.
Наташа. Всё получилось случайно, 
Бахтияр. Ещё бы! Если бы ты ему помогала специально, ничего хорошего у него
бы не вышло. Все были бы в курсе, и его бы встречали с милицией и при огромном скоплении народа. Уж тут, я скажу вам, ему повезло! 
                                      Молчание.
Бахтияр. Но вот что интересно: как он делился с этими громилами, что ему на
квартиру осталось? Там же всего на одну квартиру и было. Ну да ладно.
Единственно, что меня сейчас тревожит, это что ты его спугнула. И зачем ты
к нему потащилась?
Наташа. Я хотела узнать, что произошло.
Бахтияр. Ну и что ты узнала?
Наташа. Он не признался. У него такое кредо: пока не признался – не вор.
Бахтияр. А у других воров кредо другое? Украсть и бежать признаваться? Кто первым добежит, тот больше всех получит?
Наташа. Но что же теперь будет?
Бахтияр. Ничего. Отдаст деньги, если. конечно, это он виноват.
Наташа. А если не отдаст?
                                      Бахтияр говорит на ходу
Бахтияр. Получим по завещанию.
                                        Бахтияр уходит.
Владимир. Ты не суйся в это дело. Уехала бы пока.
                                        Наташа уходит.

Сцена 5
  Новая квартира Максима. На кресле сидит белокурая женщина
   в чёрном.  Смотрит на большую фотографию Максима и плачет.
   Входит Наташа. Делает неуверенные шаги.. Потрясена.

Наташа. Кто Вы? Что случилось?
Сестра Максима. (С плачем)  Сестра Максима. Двоюродная. А случилось – с Максимом. Сосед телеграмму прислал. Хоронить его приехала, а никто ничего не говорит. И соседа дома нет. Не у кого спросить.
Наташа. Когда это было? Как всё это было?
Сестра Максима. Не знаю. Сегодня приехала. Дверь открыта, дома никого нет, соседа тоже нет, телеграмму прислал, а нет его, что теперь делать?
Наташа. Вы в милицию обращались?
Сестра Максима. Нет ещё. Только приехала, ещё ничего не делала. Приехала и сижу. Соседа жду, чтобы у него всё узнать. 
Наташа. А Вы точно всё правильно поняли … про Максима?
Сестра Максима. Вот телеграмма. 
                                   Наташа читает телеграмму.
Мне и без того плохо. Сначала – дедушка, теперь – Максим.
                                    Наташа замирает ..
Наташа. (медленно) Какой дедушка?
Сестра Максима. Обыкновенный. Наш с Максимом дедушка. Не зря он перед смертью
о Максиме переживал. Говорил, пропадёт бедолага в этой России, зря дочка со
мной в Нью-Йорк не поехала.
           Наташа плюхается на стул, видно, что ноги её не держат.
Наташа. Только не говорите мне, ради всего святого, что дедушка в Америке ему
оставил деньги на квартиру!
Сестра Максима (испуганно). А почему не говорить?
Наташа. Потому что этого не может быть! Почему Ваш дед, боже ты мой, не оставил деньги Вам?
Сестра Максима. Да я не нищая. У меня свой дом есть. И зарабатываю я неплохо.
У меня сеть гостиниц. Я сама хотела Максиму квартиру купить, а дед говорит:
погоди, я ему деньги оставлю, а пока пусть помается, узнает, почём фунт лиха.
Вот и помаялся, вот и узнал. Нет теперь Максима. Бедный мальчишка (Рыдает навзрыд)
                                     Наташа плачет..
Сестра Максима. Знаете, сосед написал, что его убили. А за что? Он был такой 
хороший! Только всегда попадался. Мы втроём  - я, брат мой Костик и он – конфеты
из буфета таскали. А поймали его. Решили, что он все конфеты перетаскал. Пять
коробок. Ну и досталось же ему! А он нас не выдал. Мать его так выпорола,
что он не в себе был. Валялся в кровати дня два. Лоб потный, я ему лоб вытираю,
а он шепчет: если бы я вторую конфетку не брал и шкаф закрыл, она бы не узнала.
(Плачет).
Наташа. Мне, наверно, всё это снится. Это просто дурной сон. Надо только проснуться.
Сестра Максима. Правда, если бы это был сон. Вошёл бы Максим и начал болтать. 
Обо всём. Я и раньше думала, как я приеду к нему, и мы будем с ним разговаривать часами. И как я буду смеяться. С ним было очень весело.
Наташа. Да, с ним было весело.
Сестра Максима. И вот я приехала. И вот я поговорила.(Плачет)
Но кто же его убил? За что? Неужели ничего никому неизвестно?
                                   Наташа выбегает и громко хлопает дверью.

                                                   Сцена 6
                       Кабинет милиции. За столиком – человек в погонах.
                       Бахтияр, злой, уставший, перед столиком. Входит
                       Наташа.
                      
Милиционер Бахтияру. Вот здесь распишитесь, и Вы свободны.
Наташа. Как Вы можете его отпускать, когда убит человек.
Милиционер. Где он, этот убитый? Нет ни трупа, ни заявления от родственников.
Наташа. Будет заявление от родственников. Просто они ещё ничего не знают.
Милиционер. Они не знают, а Вы уже всё знаете. И кто убит, и кто убийца. 
Может, заодно подскажете нам, где тело убитого.
Наташа. А это разве не ваша работа, хотелось бы узнать? Пропал человек, убит ни 
за что. Или, может, ещё не убит ?
                     С надеждой глядит на Бахтияра.
Может быть, его ещё можно спасти?
Милиционер. Так он ещё и не убит? Что же вы так торопитесь?
Наташа. А что, надо обязательно ждать, пока убьют? А может быть, ещё не поздно,
Бахтияр?
Бахтияр. Нет тела – нет и дела.
Наташа. Вы послушайте, что он говорит. Он же фактически признаётся в убийстве.
Милиционер. Что, действительно признаётесь?
Бахтияр. Нет пока. А вот девушка скоро может оказаться в том же положении, что
и этот Максим. 
Наташа. Вы послушайте, он же мне угрожает!
Милиционер. Вы тут, действительно, не угрожайте! Девушка в положении. Что 
Вы тут несёте!
Бахтияр. Ну здесь-то я точно ни при чём.
Милиционер. А кто при чём? Беременная девушка бегает по городу, ищет покойников,
у неё истерика, и никто ни в чём не виноват!
Наташа.  Что за чушь! Я не беременная девушка! И я ищу не покойников, а Максима! 
Милиционер. Так он живой?
Наташа. Не знаю. Его сестра приехала из Америки на его похороны. 
Милиционер. Они что, теперь там, в Америке, живых хоронят, что ли?
Наташа. Нет, конечно, просто никто не знает, жив он или мёртв.
Милиционер. А зачем тогда хоронят? Узнали бы сначала.
Наташа. Вот я и хочу всё узнать. Вот от этого господина.
                          Показывает пальцем на Бахтияра.
Милиционер. Только пусть он рассказывает Вам всё там, на улице, освободите, пожалуйста, помещение.
Наташа. А милиция  уже убийствами не интересуется? Чем вы вообще здесь
занимаетесь?
Бахтияр. Поймали, к слову сказать, этих бандитов, которые напали на Володю.
Наташа. А деньги нашлись?
Бахтияр. И деньги нашлись..
                                 Смотрит на милиционера.
Об этом пришлось особенно позаботиться.
Наташа. Выходит, Вы понимаете, что зря убили Максима?
Бахтияр. (весело) Ну, убийство Максима в любом случае зряшное дело  – ему же 
дедушка деньги оставил. 
Наташа. И Вас оно  не печалит?
Бахтияр. Максимом больше, Максимом меньше – мне всё равно. И получше 
него людей убивали.
Наташа (милиционеру) Вы это слышите?
Милиционер. (Угрюмо) Будет найдено тело – займёмся расследованием. А то сначала
похоронят , а потом требуют – найдите труп. В прятки играют.
Наташа. Придётся ещё раз поговорить с его сестрой.
                                                  Уходит.

                                                  Сцена 7

 Вечер. Наташа медленно идёт по улице. На заднем плане, у фонаря, что – то выясняет
какая – то пара. Фонарь постепенно разгорается, и видно, что это Максим
с сестрой.
Наташа (радостно) Максим!
                       Максим пытается спрятаться за фонарём. Ему это не удаётся.
Максим. Ну , вот и попался. Теперь всё начнётся сначала.
Наташа. Максим, не прячься. Всё выяснилось. Ты не виноват.
Максим. Выходит из-за фонаря. Приятно слышать, что я в кои-то веки не виноват.
Наташа. Нашлись двое грабителей, которые украли деньги!
Максим. Так их было двое? А каким образом удалось свалить это всё на одного меня?
Наташа. Это я виновата. Решила – раз ты квартиру купил, значит, ты деньги украл.
Максим. Смелая мысль.
Наташа. К тому же эти все твои разговоры – вор не признаётся в воровстве. И так далее.
Максим. А отсюда ещё более смелый вывод – все, кто не признался – воры?
Наташа. Ты же не захотел мне ничего объяснить.
Максим. Я – то как раз хотел, да мне не поверили.
Наташа. Максим, прости меня. Я столько пережила, когда решила, что тебя убили!
Максим. Ты что. Ты – человек временный. Вот сколько пришлось пережить бедной
сестрёнке! Я оставил соседу записку «Меня убили. Так всем и передай». А он взял и послал телеграмму сестре. Вот где настоящий ужас!
Сестра Максима. До сих пор не могу прийти в себя. Ну и дел вы натворили!
Наташа. Но зачем Максим прятался, если он ни в чём не виноват?
Максим. Халтура подвернулась – дом пионеров разрисовывать. Чтоб не ездить
туда - сюда, там и ночевал. Да и разборки с вашим Бахтияром на нервы действовали.
Все документы ему покажи…  Да с какой стати?
Наташа. Макс, почему ты назвал меня временным человеком?
Максим. Я так понимаю, что ты исчезнешь вместе с этим Владимиром. 
Наташа. Максим, неужели мы больше не будем видеться?
Сестра Максима. Вы бы, девушка, возвращались к своему Владимиру. Он мужчина 
крепкий,  всё выдержит. Теперь и деньги нашлись, так что  все его неприятности
кончились. Остались только одна Вы.
Наташа. Благодарю покорно.
Сестра Максима. Простите, я не то имела в виду.
Максим. Но сказала именно то, что надо.
Наташа. Вы ко мне несправедливы.
Максим. (Беззлобно) Тот, кто будет к тебе справедлив, прикончит тебя сразу. 
                                 Подходит милиционер.
Милиционер. Добрый вечер, гражданка. (Максиму) А Вы, как я вижу, тот самый труп?
                                 Максим вздрагивает.
Максим. Пока нет.
Милиционер. Как же нет. Лет  двадцати пяти, худощавый, волосы светлые, вьющиеся.
Да и гражданка вон Вас признала. Нехорошо, гражданка, обвинять людей в убийстве,
когда человек живой.
Максим. Это кого она обвиняла, уж не Бахтияра ли?
Наташа. Его. 
                             Максим хохочет.
Максим. Ха-ха-ха, так и надо этому вашему  Бахтияру. 
                               Подходит  Бахтияр..
Бахтияр. А вот и наш весёлый покойничек!
                                Жмёт руку Максиму.    
Наташа. Простите, Бахтияр, что я Вас заподозрила.
Бахтияр. Вам, Натали, пора к Владимиру, а то он заскучает, чего доброго. Ладно, пора расходиться, пока все живы. 
Милиционер. ( Тревожно) Расходимся, граждане, все расходимся, а то придётся кое-кого задержать.
Наташу под локоть уводит Бахтияр, Максима, нежно обняв, уводит Сестра. Максим и Наташа оглядываются друг на друга.
                     Милиционер достаёт платок, вытирает лоб.
                         
                                                Конец