Дина Махметова 

ПО ТУ СТОРОНУ ВИТРИНЫ

(драма в трех действиях)

Действующие лица:

Серик, директор мебельного салона, ему за 30.
Айгерим, дизайнер того же салона, ей почти 30.
Дамир, «новый казах», 50 лет.
Гуля, восходящая эстрадная звезда, 19 лет.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Уголок мебельного салона, изображающий гостиную, перед витриной в средней стене. Мебель расположена параллельно боковым стенам, так, что композиция одинаково хорошо смотрится по обе стороны витрины. Искусственные цветы, макраме, часы и вазы оригинального дизайна, фигурные лампы на изящных резных столиках и другие приятные мелочи создают иллюзию обжитого пространства. Кажется, что в камине горит огонь.
Зима, около семи. Уже зажглись уличные фонари. По ту сторону витрины – площадка для парковки машин, размытые силуэты многоэтажек. По мере того как темнеет, обозначаются желтые квадратики окон. Слева, в отдалении, переливается всеми цветами радуги вывеска ресторана.

На диване сидит Айгерим, перелистывает свадебный каталог. 
С чашкой кофе в руках входит Серик. Заглядывает в журнал, с видимым удовольствием пьет.
АЙГЕРИМ. Устал?
СЕРИК. Немного. Ты уже выбрала модель?
АЙГЕРИМ. Закажем обычное вечернее платье.
СЕРИК. Но почему не…
АЙГЕРИМ. Это будет смешно. Наши отношения ни для кого не секрет, понимаешь?
СЕРИК. Ну, и что?
АЙГЕРИМ. Ну, и что?! 
СЕРИК. Послушай, Айгерим, мы взрослые люди… Мы оба свободны. Что в этом такого?
АЙГЕРИМ. Ничего. Только…
СЕРИК. Что?
АЙГЕРИМ. Мы вместе уже  два года. Это будет похоже на костюмированное шоу.
СЕРИК. Это будет нормальная, полноценная свадьба. Праздник. Торжество. Разве мы этого не заслуживаем?
АЙГЕРИМ. Да, но…
СЕРИК. Скажи, что тебя смущает?
АЙГЕРИМ. Банкет. Не понимаю, зачем столько шума. Кому это нужно? Нам?
СЕРИК. Мы же говорили на эту тему. Я не могу не пригласить президента компании, ты прекрасно это знаешь. А если приглашаешь начальника, сама понимаешь, нужно быть на высоте.
ПАУЗА.
АЙГЕРИМ. Получается, это не наша свадьба, а банкет в честь твоего директора. Ладно, не сердись. В конце концов, неважно, как это будет. Главное – в нашей жизни что-то изменится. Надеюсь, в лучшую сторону.
СЕРИК. Ты говоришь это так, будто не веришь.
АЙГЕРИМ. Мы достаточно хорошо знаем друг друга. Трудно поверить, что простая формальность сделает нас другими людьми.
Слышно, как под окном останавливается машина.
АЙГЕРИМ. Думаешь, это к нам?

КАРТИНА ВТОРАЯ

	Входят Гуля  и Дамир. Гуля в стильной натуральной шубке, с сумочкой «от кутюр». У Дамира бледное, припухшее лицо, как после утомительной бессонной ночи. 

ДАМИР. Мне показалось, у вас в камине горит огонь.
СЕРИК. У нас хороший дизайнер (отступает, пропуская вперед Айгерим)
ДАМИР. Очень приятно. Дамир.
АЙГЕРИМ. Айгерим. Хотите подобрать что-нибудь для дома?
ДАМИР. Хотелось бы. На ваш вкус.
Гуля бродит по салону, останавливаясь перед понравившейся безделушкой.
ДАМИР. У вас талант создавать уют. Я часто прохожу мимо. Мне всегда казалось, что здесь, за этими окнами, в теплой, уютной квартире живет настоящая, счастливая семья.
Большие стенные часы с танцующими фигурками воспроизводят мотив менуэта Боккерини. Уже половина восьмого.
ГУЛЯ. Классные часы! Сколько они стоят?
АЙГЕРИМ. Эти? Они не продаются. Они из моей коллекции. Удивительно хорошо вписываются в интерьер, по стилю подходят.
ГУЛЯ. Вы так любите свою работу? Поразительно! Я думала, поколение энтузиастов уже вымерло.
Айгерим растерянно улыбается.
ГУЛЯ (заметив журнал) Можно посмотреть?
АЙГЕРИМ. Пожалуйста…
СЕРИК (Дамиру) Что вас интересует?
ДАМИР. Видите ли, недавно мне исполнилось пятьдесят. Круглая цифра, не правда ли?
Серик из вежливости улыбается.
ДАМИР. Говорят, если мужчина в этом возрасте не изменит свою жизнь по-крупному – не расстанется со всем, что успело надоесть, –  значит, он уже выдохся и никогда не расправит крылья… Так вот, я решил сделать себе подарок. Сделал то, на что у меня постоянно не хватало времени. Построил небольшой загородный домик для свиданий…Правда, обставили его, честное слово, бестолково. Атмосфера, понимаете, совсем не та.
СЕРИК (потрясенный) Небольшой загородный домик… Хотите полностью поменять обстановку?
ДАМИР. Не мешало бы…
АЙГЕРИМ. Сколько у вас комнат?
ДАМИР. Зимний сад и гостиная на первом, спальни на втором. Есть еще огромный холл, на случай вечеринок.
ГУЛЯ. У вас не найдется ручки? Мне попалась классная модель.
Айгерим протягивает Гуле блокнот и карандаш. Серик и Дамир продолжают тихо разговаривать.
ГУЛЯ (располагаясь на столике, выставленном на продажу) Если здесь убрать кружева…заменить цвет…скажем, на красный… получится неплохое вечернее платье (проводит на удивление кривую линию) Чего я не умею точно, так это рисовать.
АЙГЕРИМ. Возьмите лучше журнал.
ГУЛЯ. Он вам не нужен?
Айгерим качает головой. Гуля с любопытством на нее смотрит.
ГУЛЯ. Спасибо. Я покажу его своему модельеру. 
ДАМИР (Айгерим) Когда вам удобно подъехать?
СЕРИК. Завтра. В первой половине дня.
ДАМИР. В одиннадцать – устроит?
СЕРИК. Вполне.
ДАМИР. Хорошо. Я пришлю машину.
СЕРИК. Вы оставьте адрес, мы сами доберемся.
ДАМИР. Мой дом не так-то просто найти. Это в сорока километрах от города.
СЕРИК. Ничего. У нас новая служебная «Мазда», опытный водитель. 
ДАМИР. И от трассы далековато. К тому же по дороге ни одной приличной автозаправки.
СЕРИК. Не беспокойтесь, у нас все предусмотрено. Случалось, и в поселки по бездорожью добирались.
ДАМИР. Смотрите, как вам будет лучше. Просто я не хочу, чтобы вы блуждали.
СЕРИК. Не волнуйтесь, мы не потеряемся.
ПАУЗА. Дамир и Серик изучают друг друга взглядом.
ДАМИР. Вы мне не доверяете?
СЕРИК. Нет, отчего же. Просто я обязан знать, куда едут наши сотрудники и что с ними все будет в полном порядке.
ДАМИР. Понимаю. На вашем месте я тоже не отпустил бы такую интересную, обаятельную сотрудницу…одну непонятно куда, неизвестно с кем. Айгерим, вам на редкость повезло с директором. Можно ваш блокнот? (пишет) Пожалуйста, вот мой адрес. И телефон в придачу. Гуля, нам пора.
ГУЛЯ. До свидания, Айгерим!
У двери Дамир оборачивается.
ДАМИР. Значит, в одиннадцать, Айгерим? Я буду ждать.

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Дамир и Гуля появляются по ту сторону витрины, исчезают за дверями ресторана.
СЕРИК. Ну, и как тебе этот Дамир?
АЙГЕРИМ. У него неплохое чувство юмора.
СЕРИК. Да? А по-моему, от него можно ждать чего угодно. Думаешь, я не заметил, как он на тебя смотрел?
Айгерим улыбается.
СЕРИК. Учти: такому, как он, все сойдет с рук.
АЙГЕРИМ. Такому, как он, ты мог бы продать полмагазина.
ПАУЗА. Серик ходит по залу, заложив руки за спину.
СЕРИК. Надо еще посмотреть, что там за «домик для свиданий». Может быть, обычный притон.
АЙГЕРИМ. Почему ты так дурно думаешь о людях? Может, там живет его любимая женщина.
СЕРИК. Малолетняя содержанка, которой он обещает золотые горы. Вот что. Я привлекаю другого дизайнера.
АЙГЕРИМ. Не беспокойся, со мной ничего не случится.
СЕРИК. Ты уверена?
АЙГЕРИМ. Если он позволит себе лишнее, я сумею поставить его на место.
СЕРИК. Не хватало еще, чтобы он к тебе приставал!

ЗАНАВЕС

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Гостиная в загородном доме Дамира. Небольшая комната со срезанными углами, выдержанная в теплых, спокойных тонах. 
В средней стене – окно, в правой – дверь и встроенный бар.
Утро. Около одиннадцати. Дамир заканчивает приготовление глинтвейна, нарезает тонкими пластиками лимон. 
Входят Айгерим и Серик. 
ДАМИР. Я не прогадал с глинтвейном. Он еще горячий.
СЕРИК. Что вы, мы…
ДАМИР. Нет-нет, не отказывайтесь, пожалуйста. Сегодня такой холодный день. Из-за меня вам пришлось колесить по нашим ужасным дорогам. Я просто обязан предложить вам что-нибудь согревающее. (разливает глинтвейн по бокалам)
Айгерим и Серик садятся на диван.
ДАМИР. Вот ведь как бывает. Мечтал о таком тихом, уютном доме, строил, а теперь чувствую себя не в своей тарелке.
АЙГЕРИМ. Говорят, обстановка создает настроение.
ДАМИР. Когда я тут сижу, на меня почему-то нападает лень и сонливость. Вроде бы на покой еще рано. Пятьдесят – самый возраст, чтобы любить и радоваться жизни.
Входит Гуля – лохматая, заспанная, в спортивном костюме.
ГУЛЯ. О! Вчерашняя компания собирается! (направляется прямиком к бару) Где тут у тебя начатый «Куантро»?
ДАМИР. Там, на верхней полке.
Гуля ставит на столик бутылки – ликер и текилу.
Серик, ошалевший от такой непосредственности, смотрит на нее во все глаза.
ГУЛЯ. Мне сейчас бежать на студию, а я не в форме! Когда я не в форме, я себя ненавижу. (Дамиру) Дай зажигалку.
ДАМИР. Только не здесь.
ГУЛЯ. Да я не курить (вытаскивает зажигалку из кармана его рубашки)
ДАМИР. Что ты хочешь?
ГУЛЯ. Коктейль. «Чиваву».
ДАМИР. Не надо, он будет шуметь. 
ГУЛЯ. Ну, так я отойду в сторонку (смешивает в бокале напитки, берет со стола сахар. Щелкает зажигалкой. Раздается звук, похожий на выстрел. Это первая капля горящего сахара попала в коктейль)
Дамир порывисто встает.
ДАМИР. Давайте я покажу вам другие комнаты.
Шум коктейля усиливается.
Оставшись одна, Гуля плюхается в кресло, пьет коктейль.
Возвращается Дамир.
ДАМИР. Кажется, ты собиралась на студию (выдвигает ящик стола, принимается что-то искать)
ГУЛЯ. У меня свободный творческий график. Могу опоздать на полчаса.
ДАМИР. Будь добра, иди к себе в комнату.
ГУЛЯ. Я тебе здесь мешаю?
ДАМИР. Тебе, что, наплевать, в каком ты виде? 
ГУЛЯ. Не в самом лучшем, я знаю. Только что из того? Эти ребята пришли и ушли. Или я чего-то не понимаю?
Дамир с грохотом высыпает на стол содержимое последнего ящика.
ГУЛЯ. Что ты ищешь? Скажи. Ты сам не свой.
ДАМИР. Документы. План дома. Я не помню площадь комнат.
ГУЛЯ. Может, ты положил их в бар?
ДАМИР. Куда? В бар? Ты, что, издеваешься надо мной?
ГУЛЯ. Ты вполне мог это сделать, когда трепался по пьяни перед той рыжей шлюхой, сколько у тебя домов…Может, она их и прихватила.
ДАМИР. Кто?!
ГУЛЯ. Рыжая шлюха.
ДАМИР. Зачем они ей?
ГУЛЯ. Ну, может, ей тоже хочется перед кем-нибудь потрепаться.
ПАУЗА. 
ДАМИР. Нет, такого не может быть. Я никогда не бываю настолько пьяным… Такого еще ни разу не было. Ты же знаешь, Гуля.
Гуля отворачивается. ПАУЗА. Дамир подходит к бару. Слышно, как он передвигает бутылки. 
ГУЛЯ. Нашел что-нибудь?
Дамир поворачивается. В его руках – папка с документами. Он достает из нее первый попавшийся листок. Читает.
ГУЛЯ. Она самая?
ДАМИР. Что?
ГУЛЯ. Та бумажка?
ДАМИР. Она.
ГУЛЯ. Вот видишь. Что бы ты без меня делал?
ДАМИР. Замолчи! (бросается к двери)
После его ухода Гуля достает косметичку и большое круглое зеркальце. Начинает потихоньку напевать. Потом, сама не замечая того, поет уже в полную силу. У нее богатый оттенками низкий густой голос. Простенькую задушевную песенку о любви она поет так, как будто ни на грамм не верит ее содержанию.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Входит Айгерим. Стараясь не шуметь, идет к дивану. Увидев ее, Гуля обрывает песню.
АЙГЕРИМ. Я только на минутку, за ноутбуком. Не обращайте внимания.
ГУЛЯ. Да вы мне не помешали. Я ничем особенно не занята (продолжает краситься)
АЙГЕРИМ (собираясь уйти) Красивая песня. Только немного грустная.
ГУЛЯ. Грустная? Да ничуть. Просто у меня голос такой.
АЙГЕРИМ. Красивый голос. У вас есть будущее, Гуля.
ГУЛЯ (передразнивает) Красивое будущее! Что ж, спасибо на добром слове (показывает на ноутбук) Не лень вам его возить?
АЙГЕРИМ. Что поделаешь, работа.
ГУЛЯ (подводит глаза) Да вы не старайтесь особенно. Может, он вам и не заплатит.
АЙГЕРИМ. Но почему?
ГУЛЯ. Он часто бывает не в духе.
АЙГЕРИМ. Да, но…
ГУЛЯ. Сейчас объясню. Присядьте. Когда он не в духе – а это случается почти каждый вечер – он напивается. Потом заряжает свой пистолет, садится перед зеркалом, подносит дуло к виску (крутит у виска кисточкой для туши) и долго, до умопомрачения вращает глазами. Вот так (делает страшную гримасу) Иногда даже зубами скрежещет (как ни в чем не бывало продолжает краситься) Боюсь, в один прекрасный день у меня не станет спонсора.
АЙГЕРИМ. Такого не может быть! Гуля, вы преувеличиваете!
ГУЛЯ. Чего не может быть?
АЙГЕРИМ. Чтобы такой солидный, респектабельный мужчина… преуспевающий бизнесмен… и вдруг…
ГУЛЯ. Он алкоголик, понимаете? Но он, конечно, из кожи вон лезет, чтобы произвести на вас хорошее впечатление. Вы ему нравитесь. Неужели вы сами этого не почувствовали?
АЙГЕРИМ. Гуля, зачем вы мне все это говорите?
ГУЛЯ. Мне кажется, как женщина женщине я должна вам сказать. Предупредить на всякий случай.
АЙГЕРИМ. Да с чего вы взяли, что я… (от волнения роняет ноутбук. Он падает с глухим стуком)
В дверях показываются Дамир и Серик.
ГУЛЯ (с принужденной улыбкой, Айгерим, будто бы продолжая начатый разговор) А тот журнальчик…со свадебными картинками…я завтра же вам верну. Наверно, он вам очень нужен. 
ПАУЗА.
ДАМИР. Ну, и что вы решили, Айгерим? Остаетесь?
АЙГЕРИМ (дрогнувшим голосом) Здесь?
ДАМИР. Ну, да…
АЙГЕРИМ. А-а…мне надо в салон. У меня встреча назначена. 
ДАМИР. У вас, что, только один дизайнер?
СЕРИК. Нет, но…Айгерим – наш ведущий стилист. Некоторые клиенты доверяют только ей.
ДАМИР. Я не исключение.
АЙГЕРИМ. Я бы с удовольствием осталась и порисовала эскизы, но… Ноутбук не включается!
ДАМИР. А в чем проблема? Садитесь за мой компьютер.
АЙГЕРИМ. Да нет, что вы... Дело в том… Нужна особая дизайнерская программа.
ДАМИР. У меня их целый набор.
АЙГЕРИМ. Такой у вас нет. Наша программа довольно редкая. Уникальная, можно сказать.
ДАМИР. А в чем, простите, ее уникальность?
АЙГЕРИМ. Она работает только на нашем ноутбуке. А ноутбук не включается!
ДАМИР. Хорошая техника, черт возьми! Она так вовремя ломается! Или, может быть, дело не в ней?
СЕРИК. Дело в том, что Айгерим – моя жена.
ДАМИР. А я тут при чем?
СЕРИК. Ну, не знаю.
ДАМИР. Послушайте, милейший: мне нужна ваша мебель. Больше ни на что я у вас не покушаюсь. Мне, конечно, будет приятно провести пару часов в обществе такой обаятельной женщины, но, даже если это будет не женщина, а мужчина, мне в принципе все равно.
СЕРИК. Правда? Тогда, давайте, я и останусь! (подхватывает ноутбук с пола, включает его)
ДАМИР. Так. Значит, ноутбук все-таки включается.
Гуля, зажав ладонью рот, давится от смеха.
ДАМИР. Что с тобой?
ГУЛЯ. Вспомнила анекдот. Про то, как два мужика торговались на базаре. Как выпендривались друг перед другом.
ПАУЗА.
АЙГЕРИМ (Серику) Ты лучше иди. Я тут сама со всем разберусь.
СЕРИК. Но Айгерим!
ДАМИР. Даю вам слово: я не съем вашу жену. Я могу ее подвезти до порога вашего дома.
СЕРИК. Зачем? Я сам ее заберу.
ДАМИР. Дело ваше.
	ПАУЗА. Серик и Дамир изучают друг друга взглядом.
СЕРИК. Ну, я пошел. Будешь заканчивать, Айгерим, позвони.
АЙГЕРИМ. Хорошо.
СЕРИК. Позвони обязательно, слышишь?
АЙГЕРИМ. Да иди уже!
	Серик делает шаг к двери, возвращается.
ДАМИР. Что-то забыли?
СЕРИК. Нет! (торопливо выходит)
ДАМИР (Гуле) Во сколько тебя ждут на студии?
ГУЛЯ. В двенадцать.
ДАМИР. Сейчас, представь себе, уже без пяти. Скоро начнет звонить Рустем. Извиняться перед ним будешь сама.
ГУЛЯ. Ладно. Нужно будет – извинюсь (лениво плетется к двери)
ДАМИР. Чтоб через десять минут была готова!
ПАУЗА. Дамир подходит к окну, смотрит на отъезжающую машину Серика.
ДАМИР. У вас очень заботливый муж. Очень.
АЙГЕРИМ. Прекратите. Это не смешно.
ДАМИР. Простите.
	ПАУЗА.
ДАМИР. И давно вы женаты?
АЙГЕРИМ. Уже два года.
ДАМИР. А вы не похожи на замужнюю женщину, Айгерим. Во всяком случае, на женщину, довольную своим выбором.
АЙГЕРИМ. Вот как? Можно узнать, почему.
ДАМИР. Ваши глаза… В них нет покоя. Вчера вы долго всматривались в мое лицо. Как будто искали чего-то.
АЙГЕРИМ. Боюсь, вам показалось.
ДАМИР. Странно. Я думал, я умею читать по женским глазам.
АЙГЕРИМ. Наверно, у вас приличный опыт?
ДАМИР. Вы правы, в моей жизни было много женщин. Пожалуй, даже больше, чем нужно. Легкие победы притупляют чувства.
АЙГЕРИМ. Зато развивают воображение.
ДАМИР. Скорее, наблюдательность (улыбаясь, смотрит на Айгерим)
АЙГЕРИМ. Эти разговоры о личной жизни… Давайте  их прекратим.

ЗАНАВЕС

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

	Обстановка второго действия. Через час.
Айгерим работает за ноутбуком. Дамир разговаривает по сотке.
ДАМИР. Она уже выехала. Да, довольно давно… Ну, чуточку опоздает. Не беспокойтесь, Рустем. Она вас не подведет… Нет, такого, как тогда, больше не повторится. Я серьезно с ней поговорил…Она всё поняла. Она больше не будет. 
ДАМИР (Айгерим) Звонят, жалуются. Как будто я должен учить ее уму-разуму. Сейчас вот ее продюсер звонил.
АЙГЕРИМ. Давно вы помогаете Гуле?
ДАМИР. Уже около года…Вместе выпустили её первый альбом. (смеется) Я так и не смог дослушать его до конца. Дикая попса, озвученная красивым голосом. Но ее ровесникам, черт знает почему, нравится.
АЙГЕРИМ. Гуля вам…как дочь?
ДАМИР. Ну, если в том смысле, сколько она мне нервов вытрепала, то, наверное, да…Я повстречал ее на каком-то банкете. Она пришла с одним из тех, о ком даже и не скажешь, за счет чего они вообще на плаву. Быстро опьянела, стала липнуть к иностранцам. Они для нее, как валерьянка для кошки… Тогда я ее увез. И до сих пор не знаю, зачем она мне такая. Хотя… что я говорю. Если бы не она, я бы взвыл тут от одиночества. А так хоть живой человек в доме.
АЙГЕРИМ. У вас есть дети?
ДАМИР. Есть. Две взрослые дочери. Но они, понятно, на стороне своей матери. Считают, это я во всем виноват. Я испортил ей жизнь, я не был ей верен… Не знаю, может, они и правы… В этом году они ни разу мне не звонили. Я один, Айгерим. Совсем один. Я никому не нужен.
АЙГЕРИМ. Все мы одиноки среди людей. И дело даже не в том, что они нас не понимают. У каждого человека в душе есть черта, дальше которой он вас не пустит. Может, это защитная реакция нашей психики, не знаю.
ПАУЗА.
ДАМИР. Простите за любопытство, Айгерим, зачем вам этот свадебный журнал?
АЙГЕРИМ. Дамир, мы же договорились…
ДАМИР. Ну, если находите, что это очень личное, можете не отвечать.
АЙГЕРИМ (наставительным тоном) Через месяц я выхожу за Серика замуж.
ДАМИР. Замуж за мужа?
АЙГЕРИМ. А почему бы и нет?
ДАМИР. Действительно, почему. Вы любите его?
АЙГЕРИМ. Конечно. Иначе, зачем бы я за него выходила?
ДАМИР. Как будто для этого обязательно любить. Я, к примеру, ни разу не был женат на женщине, к которой испытывал бы какие-то особые чувства.
АЙГЕРИМ. Да? И что же вам мешало?
ДАМИР. Наверно, честолюбие. Брак всегда был выгоден нам обоим. Любой брак – по сути сделка, вы согласны?
АЙГЕРИМ. Пожалуй. Давая, мы всегда хотим получить что-то взамен. Даже в любви. Окружив другого вниманием и заботой, мы вправе требовать того же для себя.
ДАМИР. Вот видите, мы понимаем друг друга…Вам не кажется, что вы слишком многого ждете от брака? Не боитесь, что будете разочарованы?
АЙГЕРИМ. В ком? В Серике? Я достаточно хорошо его знаю. Ему можно доверять. Это главное.
ДАМИР. Вы любите его?
АЙГЕРИМ. Я, кажется, вам уже ответила.
ДАМИР. А ваши глаза ответили мне совсем другое.
АЙГЕРИМ. Послушайте! Я приехала сюда не для того, чтобы меня допрашивали. В конце концов, меня ничто здесь не держит. (встает) Эскизы заберете завтра утром, в магазине.
ДАМИР. Ради бога, Айгерим! Я не хотел вас обидеть! Я старше вас. Вы годитесь мне в дочери. Я хотел дать вам дружеский совет. Чтобы вы не сделали шага, о котором будете жалеть всю свою жизнь. 
АЙГЕРИМ. В самом деле? Вы только этого хотели?
ДАМИР. Вы мне не верите?
АЙГЕРИМ (со смехом) А вы сами-то верите тому, что сейчас говорите?
ДАМИР. Я? Я говорю это от души.
АЙГЕРИМ. Правда? Тогда я, пожалуй, могу остаться (садится, продолжает работу)
Дамир становится за ее спиной, смотрит на монитор.
ДАМИР. Какой теплый, уютный уголок! Вы волшебница, Айгерим. Наверно, ваша квартира нарядная, как игрушка.
АЙГЕРИМ. К сожалению, мне негде развернуться.
ДАМИР. У вас маленькая квартира?
АЙГЕРИМ. Трехкомнатная.
ДАМИР. Вообще-то многие женщины были бы и этому рады.
АЙГЕРИМ. Поймите меня правильно. Я не гоняюсь за роскошью. Но человек должен жить полной, содержательной жизнью. Трудно ютиться в каморке и при этом не потерять к себе уважения. Конечно, трехкомнатная квартира – не каморка, но мне тесно в ней. Сама не знаю, почему.
ДАМИР. Вы аристократка, Айгерим. Вы созданы для шикарных машин, для роскошных вечерних туалетов.
АЙГЕРИМ. Никто не рождается, чтобы быть нищим. Вы согласны?
ПАУЗА.
ДАМИР. Как странно! Вы мечтаете о большом, просторном доме, где вы могли бы дать волю своей фантазии. А у меня есть такой дом, но у него нет хозяйки, которая вдохнула бы в него жизнь. 

КАРТИНА ВТОРАЯ

	Айгерим не отвечает.
ДАМИР. Наверно, я говорю странные вещи. Но если бы вы знали, Айгерим, как давно я не говорил ни с кем по душам. Если бы вы знали, сколько всего накопилось у меня внутри. Я устал от самого себя. Иногда мне кажется, что в моей жизни нет ни капли здравого смысла.
АЙГЕРИМ. Это депрессия. Это временное. Это пройдет.
ДАМИР. Не проходит.
АЙГЕРИМ. Обратитесь к психологу.
ДАМИР. Никакой психолог мне не поможет. Я опустился, я знаю. Мои слабости взяли надо мной верх… Но я мог бы пересилить себя, мог бы начать все сначала, если бы это было кому-то нужно. Если бы рядом был человек, ради которого стоило бы жить.
АЙГЕРИМ. Женитесь. Ведь никогда не поздно.
ДАМИР. Я мог бы отхватить молодую красивую жену, но ей ведь будут нужны мои деньги, а не я сам.
АЙГЕРИМ. Женитесь на женщине вашего возраста. Есть же такие моложавые, неунывающие женщины старой закалки с нерастраченным запасом любви.
ДАМИР. У женщин моего возраста, к сожалению, слишком много причуд. К тому же они гораздо больше думают о внуках, чем о мужчинах, увы.
АЙГЕРИМ. Но есть же такие, у которых внуков нет.
ДАМИР. У вас, Айгерим, на все найдется ответ. Я устал с вами спорить. Я устал подбирать ключ к вашему сердцу.
АЙГЕРИМ (посмеиваясь) Теперь вы поняли, что это напрасная трата времени?
ДАМИР (улыбаясь) Мне ничего не светит, я понял… Скажите, Айгерим, вы счастливый человек?
АЙГЕРИМ. Думаю, что да. У меня есть мужчина, который мной дорожит, любимая работа. Конечно,  я счастливая. У меня скоро свадьба.
ДАМИР. Так как же так – без любви и на всю жизнь?
Айгерим, побледнев, смотрит ему в лицо. ПАУЗА.
ДАМИР. Вы ведь не любите его, Айгерим. Не любите.
АЙГЕРИМ. Я никого не люблю. Я любила родителей, но их уже нет. Мне кажется, я могла бы полюбить только родное мне существо. Моего ребенка.
ДАМИР. И как вы собираетесь жить?
АЙГЕРИМ. Во мне развито чувство долга и чувство привязанности. Я знаю, из меня получится неплохая мать. С Сериком легко – он довольно покладистый. Он уважает меня, он относится ко мне с теплотой. Чего же еще желать?
ДАМИР. А ваше творчество? 
АЙГЕРИМ. В юности все мы мечтаем о чем-то несбыточном. 
ДАМИР. Но если бы нашелся человек, который…
АЙГЕРИМ. Я не верю в подарки судьбы. Я убедилась на собственном опыте, что за все нужно платить. Чем заманчивее предложение, тем больше цена.
ДАМИР. Послушайте, Айгерим, о чем мы с вами толкуем все это время? Оставайтесь со мной, будьте умницей. Выходите за меня замуж.
ПАУЗА. Айгерим продолжает смотреть на монитор.
ДАМИР. Я сказал какую-нибудь дикость?
АЙГЕРИМ. У вас очень неудачные шутки.
ДАМИР. Я не шучу, Айгерим. Я вам не нравлюсь?
АЙГЕРИМ. Вы меня удивляете. Я вас почти не знаю.
ДАМИР. Я открыл вам свою душу. Что вам еще рассказать? В моей жизни нет женщины, с которой бы я постоянно встречался. Иногда, под настроение, я заказываю девочек – чтобы как-то забыться.
АЙГЕРИМ. Пожалуйста, прекратите! Я не хочу все это выслушивать!
ДАМИР. Минутку, Айгерим, нам нужно объясниться. Вы сами вызываете меня на откровенность. А когда доходит очередь до вас, делаете вид, что меня не понимаете.
АЙГЕРИМ. Вы сами начали этот разговор. Мне он совершенно не интересен.
ДАМИР. Если бы это было так, вы давно бы уже от меня сбежали. Однако вы сидите здесь и мило со мной беседуете. О моих женах, о моих детях, о моих любовницах.
АЙГЕРИМ. Беседа помогает скоротать время. Когда я рисую, я обычно включаю музыку.
ДАМИР. Значит, я у вас в роли магнитофона? Спасибо.
ПАУЗА.
АЙГЕРИМ. Послушайте, Дамир, я не думаю, что у нас что-то получится. ДАМИР. Я не говорю о любви. Я сам в нее не верю. Я предлагаю вам сделку, Айгерим. Вы получите безотказного спонсора, а у меня наконец-то появится близкий человек. Которому будет не все равно, что со мной происходит. Разве я многого прошу?
АЙГЕРИМ. Мне не нужен спонсор. У меня давно уже нет желания куда-то идти и кричать, что я художник, талантливый художник. Творческие амбиции, желание кого-то чем-то поразить, кому-то что-то доказать – все это потеряло свою остроту. Единственное, что я сейчас хочу, это иметь ребенка. Это единственное, что реально, что можно подержать в руках.
ДАМИР. Вы будете спокойно воспитывать ребенка, ни о чем больше не заботясь.  А интерес к творчеству вернется, когда вы перестанете беспокоиться о будущем. Посвятить себя творчеству и семье – разве это не предел ваших желаний?
ПАУЗА.
АЙГЕРИМ. Я не могу бросить Серика. Он этого не переживет.
ДАМИР (иронично) Вы уверены?
АЙГЕРИМ. Он станет всеобщим посмешищем, если свадьба расстроится. И тогда уже ни за что не удержится в своем директорском кресле. Для него это будет такой удар! Он так долго к этому шел!
ДАМИР. Значит, его карьера не должна пострадать, а вас можно принести в жертву?
	Айгерим не отвечает.
ДАМИР. В этом был бы какой-то смысл, если бы он вас любил. Но он вас не любит.
АЙГЕРИМ (запальчиво) Откуда вы знаете?
ДАМИР. Если бы он вас любил, вы бы не раздумывали эти два года, выходить ли вам за него…Айгерим, ответьте: да или нет.
АЙГЕРИМ. Я не могу работать в такой обстановке! Это невыносимо! (закрывает лицо руками, плачет) Я не могу так больше…не могу…не могу…

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

ДАМИР. Вы плачете, Айгерим. Я сделал вам больно. Поймите, я хочу вам помочь. Помогите и вы мне – и все у нас будет хорошо.
ПАУЗА. Айгерим сидит в той же позе.
ДАМИР. Айгерим, вы слышите меня?
АЙГЕРИМ. Я не могу вам помочь.
ДАМИР. Не хотите.
АЙГЕРИМ. Не могу.
ДАМИР. Не хотите…
АЙГЕРИМ. Но почему я? Почему я, Дамир? Вы можете найти любую другую женщину, которая будет вас любить.
ДАМИР. Но почему не вы? Что вам терять, Айгерим? Что вас держит в вашей прежней жизни?
ПАУЗА.
ДАМИР. Мое время уходит, Айгерим. Я устал кого-то искать и ждать чего-то. У меня опускаются руки. Чтобы забыться, я пью – с каждым днем все больше и больше. Я не могу остановиться. Я теряю человеческий облик. Помогите мне, Айгерим. Спасите меня от самого себя.
Айгерим продолжает молчать.
ДАМИР. Знаете, как это унизительно – ходить и заглядывать в чужие окна, откуда веет теплом. Вдыхать аромат чужого счастья. Мой офис в двух шагах от вашего магазина. Каждый раз, когда я проходил мимо, я видел вас, сидящую у ярко освещенной витрины. Постоянно одну. Вы смотрели на улицу, и наши взгляды встречались. В ваших глазах светилась доброта и какая-то тонкая, благородная грусть. Я постоянно чувствовал на себе ваш взгляд. И ваш образ незаметно закрался в мое сердце. Мне казалось, вы моя добрая фея, Айгерим.
АЙГЕРИМ. Вы попали в психологическую ловушку. Нам хотелось нарисовать идиллическую картинку – уголок у домашнего очага, завораживающий своим сказочным, сверхъестественным уютом. И, по-моему, получилось неплохо… Посадите у витрины любую другую женщину и, изо дня в день видя ее на этом фоне, вы начнете верить, что она живет в особом, защищенном от всех ветров мире, что она не такая, как все. 
ДАМИР. Вы так спокойно это говорите. Так бесстрастно, так отстраненно. Как будто я рассказал вам историю не про вас и не про меня.
АЙГЕРИМ. Послушайте, Дамир, вы заказали нам мебель. Я помогаю вам ее подобрать. Давайте на этом поставим точку.
ДАМИР. Мне не нужна ваша мебель, Айгерим. В том-то и дело, что не нужна. Мне давно уже все равно, что меня окружает. Просто я не знал, как мне вас сюда заманить.
Айгерим медленно встает, делает шаг к двери.
ДАМИР. Ну, вот, откровенность никогда не бывает хороша…Подождите, Айгерим… Я не хочу вам сделать ничего плохого. (пытается приблизиться к ней. Она шаг за шагом отступает к двери)
ДАМИР. Не уходите, Айгерим. Не оставляйте меня одного. Пожалейте меня. У вас такие добрые глаза.
Айгерим медленно поворачивается.
АЙГЕРИМ. Почему я должна всех жалеть? Почему меня никто не пожалеет? Серик вот тоже не говорил мне о любви. Каждый вечер, когда я сидела в магазине одна, он приходил и садился рядом. И начинал мне жаловаться, что жизнь у него не сложилась. Я стала встречаться с ним потому, что мне было его жаль. Но так же не может продолжаться до бесконечности!
ДАМИР. Вы так бледны, Айгерим. В таком состоянии вам нельзя ловить на трассе машину. Давайте я вас подвезу.
АЙГЕРИМ. Нет! Только не вы! Только не вы! Только не вы! (рывком открывает дверь, выбегает из комнаты)
ДАМИР (кричит) Айгерим!
На мгновение она останавливается в отдалении, у лестницы.
ДАМИР. Простите меня, Айгерим. Простите. 
Айгерим исчезает. Дамир продолжает стоять в дверном проеме.

ЗАНАВЕС

2005 год