Олег Дарк
Клитемнестра
Трагедия

Действующие лица
Клитемнестра, царица Аргоса
Эгисф, ее тайный муж 
Электра
} ее дети
Орест 
Мальчик
} ее дети от Эгисфа
Девочка 
Авга, кормилица Елены и Клитемнестры 
Гермиона, дочь Елены
Евмел, крестьянин знатного происхождения, муж Электры 
Креон, бывший воспитатель Ореста
Елена, царица Спарты
Менелай, ее муж

Действие 1
Один из покоев во дворце царицы Клитемнестры. Слева и справа — две двери, полуприкрытые тяжелыми занавесями. Посередине у стены просторное ложе. 
Клитемнестра в длинном волнующемся одеянии, Эгисф. Он на голову ниже жены, сильно лыс, кажется кособоким, оттого что все время припадает на одну сторону; суетлив. Но у него правильные, чрезвычайно красивые черты лица.
Клитемнестра (входя). Не называй меня так никогда. Сколько говорить?
Эгисф. Да как же еще тебя называть-то? Если твой муж был моим братом, значит, и ты мне тоже се-стри-ца. (Прислушивается к слову, как будто пробует его.) Что ты? Будто взбесилась. (Бежит за ней.) А я тебе брат.
Клитемнестра (почти кричит). Не называй, не называй меня так. (Тише.) Я же просила.
Эгисф. Но почему? Когда это правда. (Догоняет ее и обхватывает. Они немного борются. Валит ее на ложе. Борются и там. Потом Клитемнестра затихает, и Эгисф, распяв ее, целует ее.)
Клитемнестра (из-под Эгисфа, немного отстраняя лицо.). Не боишься?
Эгисф. Я? Я ничего не боюсь. А чего это? (Ложится рядом.)
Клитемнестра (приподнимаясь на локте и глядя на него сверху). Орест еще жив. Знаешь?
Эгисф. Да, жив. Но скоро так не будет. И что же?
Клитемнестра. Вот как приедет он. Да станет спрашивать. Да с нас обоих. Это кто тут виноват в смерти моего отца? А это мы. Мы и виноваты. Что ты тогда, ну? А он приедет.
Эгисф. Ты как будто гордишься им.
Клитемнестра. И Электра тоже. Здесь где-то ходит. Ждет, все ждет. Выжидает. Горжусь, конечно. Ведь сын. Он был славный мальчик, я помню. Сильный, упрямый, справедливый. Какой он стал?
Эгисф. Ты нарочно что ли? Не пойму. Нравится тебе? (Встает и отходит.) Погоди, вот я тебе расскажу.
Клитемнестра. Мне не нравится. Хотя как? Просто я тоже жду. Есть сладость в таком ожидании. Того, что они сейчас войдут, а .мы с тобой ласкаемся. Мы ласкаемся, а они там, планы строят, обсуждают, готовятся. Может быть, за дверью стоят. Не понимаешь? 
Эгисф. Жила-была жрица, звали ее Пелопой. Вот раз стала приносить жертву Афине…
Клитемнестра (вскакивая и выбегая на середину сцены). Да знаю я все, слышала. Перестань. Ты мне уже столько раз про это рассказывал. (Закрывает ладонями уши. Он догоняет ее и отдирает ее ладони. Клитемнестра визжит.)   
Эгисф (отдирая ее ладони). Нет, а ты еще послушай.
Клитемнестра. Я не хочу-у.
Эгисф (отдирая ее ладони). Афине. А один мужчина подстерег ее, спрятался в роще и ждет, чтобы освободилась.
Клитемнестра визжит, чтобы заглушить его слова.
А с ней была черная овца. Знаешь, как это всегда надо? А заколола ее, то и запачкалась в крови. Вот тут, видишь где? (Отпустив Клитемнестру, кривляется перед ней, показывая, как Пелопа запачкала подол.) Как месячные. Как месячные. (Кривляется.) Побежала к священному источнику и стала отстирывать. Аккуратная была. Нагнулась над водой…
Клитемнестра визжит.
Нагнулась-нагнулась. А тот мужчина, кто в роще, выскочил, схватил ее сзади и овладел ею. (Вертит Клитемнестру, показывая, как тот овладел Пелопой.) Вот как было. А это его дочь была. Но он-то не знал.
Клитемнестра. Я знаю, знаю. Ты рассказывал мне.
Эгисф. А потом у нее родился мальчик. А знаешь, кто он был?
Клитемнестра. Я знаю.
Эгисф. Это был я. Я! А она отнесла меня в горы. Потому что зачем же я ей? Она выходила замуж, хотя и была жрицей. Но она не могла уже, не-ет, потому что не была девственной. (Устало.) В нашей семье дяди всегда играли большую роль. 
Клитемнестра (держась за виски, идет к ложу). Замолчи, я не могу больше. Ну я прошу тебя. За что ты мучаешь меня? (Садится, склонив голову на руки и раскачиваясь.)
Эгисф. Хватит? Теперь хватит. Моя бабка убила отца, мать стала шлюхой, отец — клятвопреступник и насильник, а дядя — убийца. Кем я, по-твоему, должен быть? Я и должен быть злодеем. (Садится рядом, потом ложится на спину, прикрыв скрещенными руками лоб. Клитемнестра смотрит на него, опершись на руку.) Злодеем. И мне это нравится. Нет, я ничего не боюсь. Пусть приходят. Что они могут сделать мне, чтобы стало еще хуже? Убить? Да разве это страшно?
Клитемнестра (смотрит на него, нежно). А мне было бы жаль. (Ласкает его грудь и шею.)
Эгисф. Жаль? Чего тебе жаль?
Клитемнестра. Было бы, если бы убили тебя.
Эгисф. Плакала бы что ли?
Клитемнестра. Плакала бы. О, я так бы плакала, так плакала. А потом бы умерла.
Эгисф. Это зачем?
Клитемнестра. Как же я могла бы без тебя? Я бы не могла.
Эгисф. Может быть, ты и любишь меня?
Клитемнестра. Может быть. Люблю. (Ласкает его.) Я тебя очень люблю. Так люблю.
Эгисф. А я всегда думал, что ты со мной, чтобы ему отомстить.
Клитемнестра (с нежным упреком, но не сердясь). Как тебе не стыдно? И всегда любила.
Эгисф. Да. А я вот не люблю тебя. И не любил никогда.
Клитемнестра (вскакивая и отбегая). Ты, ты, ты… Не говори так никогда со мной.
Эгисф. Да разве ты не знала?
Клитемнестра. Не хочу, не хочу про это слышать. Ты меня любишь, любишь, я знаю. Ну скажи. (Возвращается к нему.)
Эгисф. Да ты и про это не хочешь, и про то. Ни про что, если правда. Хорошо. Я люблю тебя. Если так тебе больше нравится. Но я — злодей. Оттого и Электру оставил, что мне нравится, когда ненавидят меня.
Клитемнестра. Хорошо, ты злодей, и я люблю тебя. (Целует его. Эгисф отвечает ей, увлекается, но она выворачивается, вскакивает и отбегает. Он тянется, а затем бежит за ней.) Нет-нет-нет, не сейчас. Отстань. Сейчас я не готова. (Борется.)
Эгисф (тащит ее). Да как же? Только что же хотела. А ты хочешь, хочешь. Я чувствую. Пойдем скорее. (Опрокидывает на ложе.)
Клитемнестра. Да не хочу я. (Борется. И уже уступая.) Ты же говорил, что не любишь меня.
Эгисф. Я люблю. Тебя. Сейчас. 
Клитемнестра затихает совсем. Он целует ее.
Эгисф (отрываясь от нее). Вот смотри, я же урод.
Клитемнестра (так же). Разве? Не заметила.
Эгисф. Да. А ты любишь меня. Почему?
Клитемнестра. Потому что ты злодей?
Эгисф. Конечно. Только поэтому. Ну разве тебе так не интересней?
Входит Электра. Она очень бедно одета и кажется, что намеренно. Высокая, худая, как-то даже высохшая, и с очень смуглым, почти черным лицом.
Клитемнестра (быстро отстраняясь и оглядываясь). Чего тебе? Зачем? Как ты здесь?
Электра. Они не посмели остановить меня.
Клитемнестра смотрит на Эгисфа.
Эгисф (кивнув). Да. Я накажу их.
Электра. Не надо наказывать. Они не привыкли еще, что я здесь не живу.
Эгисф. Я накажу.
 Клитемнестра. Чего ты хочешь? Только быстрее.
Электра. Я приду, когда ты будешь одна. (Поворачивается уйти.)
Клитемнестра. При нем говори или вообще не приходи.
Электра. При нем я не стану.
Клитемнестра. Тогда совсем убирайся. 
Эгисф. Тихо, тихо, не надо так. Я ухожу, уже ухожу. (Проходя мимо Электры, делает вид, с растопыренными пальцами, как будто нападает.) Я злодей, у-у. (Уходит.)
Электра (оглядываясь). Сумасшедший какой. Все вы сумасшедшие.
Клитемнестра. Он славный. Жаль, что ты его не любишь.
Электра. Как странно, да?
Клитемнестра. Да, странно. … Ну? Теперь скажешь?
Электра. Я хотела попросить денег.
Клитемнестра. А при нем стеснялась, что ли? Нас ненавидишь, а денег просишь. Это правильно?
Электра. Ты же знаешь, как мало уродилось в этом году. Пришла б я иначе?
Клитемнестра. Не пришла бы? Да разве в первый раз?
Электра. Мы бедны.
Клитемнестра. Бедны. Работаете плохо.
Электра. Значит, не дашь? (Поворачивается, чтобы уйти.)
Клитемнестра. Погоди, я не в том смысле. Я дам, да-ам. Надо быть богатым. А не можешь, бывает, я понимаю. Тогда люби, у кого просишь. А ты ненавидишь. Просишь и ненавидишь. Это как?
Электра. Я не могу. Я бы хотела.
Клитемнестра. Что ты хотела?
Электра. Я не могу вас любить.
Клитемнестра. Не можешь. А почему? Впрочем, я знаю. Но ты помнишь, это ты сама захотела? Никто тебя не гнал. Ты сама ушла.
Электра. Я боялась. 
Клитемнестра. Чего это? Тебе не грозило ничего. Никто бы тебя не тронул.
Электра. Убили же отца.
Клитемнестра. Вспомнила! Замолчи сейчас же! И обсуждать с тобой не хочу. Это мое, мое, что ты понимаешь? С девчонкой обсуждать! (Смотрит на нее.) Высохла вся, погляди-ка на себя. И одета. Нарочно что ли?  Для меня?
Электра. Я всегда так.
Клитемнестра. Всегда. Откуда я знаю? Увидеть бы тебя в обычное время.
Электра. Приходи.
Клитемнестра. Нет уж. Спасибо. И почернела. Отчего ты черная-то?
Электра. Солнце.
Клитемнестра. Прикрывалась бы. Посмотри, я. Беленькая везде. (Показывает сначала руки, потом трогает щеки.) Жила б с нами, и ты такая была.
Электра. Нет. Я лучше в бедности и честно.
Клитемнестра. Честно? А ходишь просишь. Не знаю, как ты так можешь. Денег я тебе, конечно, дам. Но ты подумай. Возвращайся, а? Тебя и не попрекнет никто.
Электра. Нет. И зачем я тебе?
Клитемнестра. Ни за чем. Просто дочь. Семья вместе должна жить. Ну как хочешь. А я дам. … От Ореста ничего не было?
Электра (холодно). На что он тебе?
Клитемнестра. Опять это твое зачем. Да просто так. 
Электра. А и было бы, не сказала б тебе все равно.
Клитемнестра. Почему это? Я же люблю его.
Электра. Как меня?
Клитемнестра. Сравнила! Он не то что ты. Он был очень нежный мальчик. (С какой-то жадностью.) Посмотреть бы хоть, потрогать его. Я иногда как подумаю, что никогда не обниму его, не поцелую, так делается вот тут (показывает на грудь) холодно, холодно, как будто там нет ничего. Но что я тебе говорю, разве ты поймешь?
Электра. Если придет, я передам ему.
Клитемнестра (насторожившись). Ты думаешь, он придет? К тебе придет, а ко мне нет? Не верю. Не может такого быть. Он ко мне, ко мне первой, он прибежи-ит. Мальчик мой славненький! Знаешь, вспомню о нем, и не могу ласкать детей Эгисфа. Будто что-то мне мешает. А я часто о нем вдруг вспоминаю, когда я с ними. Но ты все равно не поймешь, потому что у тебя нет своих.
Электра. Может, будут.
Клитемнестра (быстро). Ты беременна?
Электра молчит.
Не хочешь, не говори. Но если родишь, позови меня. Все-таки я бабка им. Не станешь же ты отрицать?
Электра. Не стану.
Клитемнестра. Сейчас я тебе дам. (Достает из-за ложа шкатулку. Электра делает несколько шагов к ней и опять замирает.) У меня к тебе просьба. Только не говори сейчас ничего. Хорошо?
Электра молчит.
Если он придет, да, да, молчи! если только придет… То дай мне знать. А я прибегу. Это быстро. Посмотреть только, и все. Ни во что мешаться не буду.
Электра. Чтобы вы убили его?
Клитемнестра. Заладила. Никто не станет его убивать. Как и тебя. И тогда бы не стали. Зря он его тогда увез. И зачем? С перепугу. Как ты все равно. Я хотела его наказать, а потом простила. Живет себе, знаешь? Знаешь. Все вы ходите друг к другу. Ну разве это не доказательство?
Электра. Кого это?
Клитемнестра. Да ладно тебе. Все же известно давно.
Электра. И если б ты узнала, что он тут, ты бы не сообщила Эгисфу?
Клитемнестра. Что? А! Если б вы не захотели… Да что я вас объединяю-то? Если б он не захотел, нет, конечно. Не сообщила бы. Хотя я не понимаю, но не сообщила бы. Да и зачем? Это ж наши все дела. При чем здесь Эгисф?
Электра. Я передам ему.
Клитемнестра. А его точно не было еще? Да ведь ты не признаешься..
Электра. Его не было. 
Клитемнестра. Не верю я тебе. А я знаю, что если он правда придет или пришел уже, то ты настроишь его, чтобы он не приходил ко мне. Не знаю зачем это тебе. Это жестоко, Электра, Электра! (Готовится заплакать, но передумывает.) Нá вот лучше. (Достает из шкатулки монеты.) Хватит вам, нет?
Электра. Да все равно же спасибо.
Клитемнестра. Да? Ну нá еще. (Электра берет.) Пойдешь уже? Ну иди, иди. Мужу… А, ничего не надо.
Электра уходит, оглядываясь.
Клитемнестра (одна). Вот так вот. Надо будет сказать, чтоб не пускали ее. Только расстраивает. (Промокает пальцем глаза.) И за что мне это? За любовь? Не пойму. Ведь мы тут ни в чем, ни в чем не виноваты. 
Входит кормилица и останавливается в стороне. 
Никто не собирался его убивать. А рассказывают! Я зна-аю. Целый заговор придумали. Больные люди! Скучно им что ли? Просто так получилось. А потом уже что, ничего исправить нельзя, как всегда. Приехал, узнал, что мы тут с Эгисфом, устроил скандал. Это у него просто было. И за меч. Этот, маленький, тоже. Горячий! И ведь не боится ничего. (Улыбается с нежностью.) Ну разве я могла позволить убить его? Он же рядом с царем был как ребенок. С ним бы и не справился. Брат нашелся! Ты настоящих злодеев не видел. Ну да пусть играет. (Замечает кормилицу.) А, няня! Иди скорее сюда. Посиди со мной. Скучно мне.
Кормилица (подходя). Да я-то посижу, конечно, посижу с тобой. Трудно разве? Так ведь все равно ж этим не поправишь ничего.
Клитемнестра. Мы с тобой обе здесь… чужестранки. Чего не исправишь? Ну-ка, рассказывай, что знаешь. Ты же ходишь везде.
Кормилица. А сделанного не поправишь. (Садится рядом.) Беда будет.
Клитемнестра. Сделанного, да. Думаешь, беда? Много про нас говорят?
Кормилица. Да говорят, все говорят. Разве запретишь? Люди много говорят, когда вмешаться не могут.
Клитемнестра. И не надоест им. (Обнимает кормилицу за плечи.) И какая беда? Говори, не бойся.
Кормилица. Да ведь убьют вас. Я чую.
Клитемнестра. Пусть убивают, чем так-то. И даже лучше, если убьют.
Кормилица. Не они, конечно, убьют. Но они одобрят.
Клитемнестра. Тем более. А знаешь, я бы хотела, чтоб это случилось. Поскорее бы только. А то все тянется, тянется. А тут бы все и закончилось.
Кормилица. Да ты бы хотела. А мне-то каково? Я же выкормила вас, и тебя, и Еленку эту, прости господи. И зачем ты только привезла меня, лучше б оставила. Старуха, старуха я совсем, ни помочь, ни спасти не умею.
Клитемнестра (обнимая ее крепче, восторженно). Да, да, ты — наша мама. Не эта же кукушка. Ей бы только яйца откладывать.
Кормилица. Не говори так о ней, царица. Ты не знаешь ничего.
Клитемнестра. Да ладно. А кого ты из нас больше любила? Меня или Елену? В детстве я ей завидовала. Она красивая была, красивее меня. И сейчас красивее.
Кормилица. Так ведь как? Вы для меня были обе равны. Разве я могла предпочесть кого-то? Я не могла. Две груди, два дитя. По одной на каждую.
Клитемнестра. А ты одновременно, одновременно, скажи мне? Как интересно, правда? Между нами два часа всего разницы, а ничего общего. Ни внешне, ни внутренне.
Кормилица. Общее есть. Вы пригожие обе были, еще в колыбельке. И та одна на двоих. Вот лежат, пузыри пускают. Все детки красные, сморщенные, а эти беленькие, да хорошенькие, да одинаковенькие. Потом на ножки встали, бегали везде, лезли, шалили, меня дергали, а я злилась на вас. Ножки то-олстенькие. Я к вам так привязалась, о своих уж и не думала. У меня ведь тоже двое было. Вот за то и наказана. (Заканчивает нараспев, будто сказку рассказывала.) Потом выросли, красавицы мои, и стали к вам свататься.
Клитемнестра. Да ты-то чем наказана, не пойму?
Кормилица (убежденно). Я наказана. Ох, и наказана. Но кто же это знал, что я двух драконов выкармливаю.
Проходит Эгисф. Быстро наклонившись к кормилице, говорит: «У-у-у, я злодей». Кормилица пугается. Клитемнестра смеется.
Клитемнестра (улыбаясь). А мы драконы? Это общее?
Кормилица (еще оглядываясь). Сумасшедший. (Убежденно.) Конечно, драконы. Сколько людей из-за вас полегло. И еще поляжет.
Клитемнестра. Но ведь из-за Елены-то больше, ведь больше, скажи мне?
Кормилица. Да как тут считать. Полегло и всё. 
Клитемнестра. Из-за нее всегда больше. Ничего не всё. Я свое защищала, а она от своего бегала. И всегда так было. Кукушка!
Кормилица. У тебя тоже муж был. Что ты с ним сделала?
Клитемнестра. Кусок мяса. Красивого, сильного, надменного, благородного даже, но мяса. И я для него тем же была. Два куска мяса лежали в одной постели. И вдруг совсем, совсем другое. Я даже не думала, что такое может быть. Это же как чудо. (Продолжая думать о своем.) А потом приедет и заберет. Сначала подкинула. А ведь как я не хотела. Как она меня уговаривала. Разве я думала, что привыкну так? А когда привыкла, когда она выросла, я ее воспитала, она стала красавицей, заберет. И всегда была падка на чужое да готовое. С детства еще.
Кормилица. Кого это еще? Заберет-то.
Клитемнестра. Гермиону. Уж как мне жаль-то будет. Как жаль. Не знаю.
Кормилица. У тебя вон, своя дочь есть. Зачем тебе чужая?
Клитемнестра. Электра что ли? Она не любит меня.
Кормилица. А Гермиона, думаешь, любит?
Клитемнестра. Мне бы хотелось… А она моя, слышишь? Только моя, и ничья больше. Как я — твоя. Как Эгисф — мой.
Кормилица. Да слышу я, слышу. Что ж?…
Клитемнестра. И ведь как несправедливо, как несправедливо. Разве не помогаем мы всем, кто попросит? Кто только попросит. Вот неурожай. Не велел ли Эгисф купцам торговать по низким ценам, а убытки возмещал? Не открыл хлебные склады? И все ведь бесплатно. А сокровищница? Ведь ее же никто не трогал никогда. А мы обмениваем на еду. У нас же ничего, ничего не осталось. А земля? Это когда было, чтобы объединить ее и продавать, чтобы у всех было одинаково: Почему же они такие неблагодарные?
Кормилица. Это все ничего не значит, если вы убили царя.
Клитемнестра. Царя! Вот выдумала! Царей всегда убивают. А может, обойдется еще? (Убеждающе.) Меня Орест спасет. 
Кормилица. Да он же твой первый враг.
Клитемнестра. Нет (качая головой). Он приедет, я сумею ему все объяснить. Как его увезли от меня, а я не знала ничего. И у меня есть план. Я знаю, как привязать его. А вон и часть моего плана идет. (Улыбаясь, подается навстречу.) 
Вбегают и бросаются к матери очень похожие, одинаково одетые мальчик и девочка, но у девочки длинные волосы, а мальчик стриженый. За ними идет Гермиона. Это высокая, с достоинством держащаяся совсем юная девушка с острой, слишком крупной грудью, словно не подходящей  ей. Грудь привлекает  внимание по контрасту с тонкой фигуркой. 
С Гермионой появляется ощущение свежести. Как будто в окно подуло. Когда она идет, то откидывается назад.
Кормилица. Гермиона? Так ты вон чего … А мне и невдомек. Только, я думаю, не получится у тебя.
Клитемнестра. Получится.
Дети (обнимая матери колени. Наперебой). А она говорит … Она говорит… Что она мыслящая… Мыслящая… Видит нас … Нас слышит… Она наблюдает за нами… И как-то воспринимает… Что у нее есть к нам отношение…
Клитемнестра. Да кто, кто?
Дети (так же). Гермиона… Черепаха… Мы нашли черепаху… А она (вместе показывая на Гермиону) говорит…
 Клитемнестра (принужденно лаская детей и протягивая другую руку Гермионе. Та берет ее.). Где ж вы ее взяли?
Дети. Там, там. (Показывая за собой.) На валу. А она говорит, что она что-то думает о нас… Видит нас… Слышит…
Мальчик. Правда, ведь этого не может быть?
Клитемнестра (обнимая детей, не выпускает руку Гермионы). Зачем же ты их обманываешь?
Гермиона. Я не обманываю.
Кормилица (ласково, но с деланной строгостью). Не приставайте, не приставайте к матери. Идите-ка отсюда. Что вы на нее накинулись-то? Давно не виделись? Только мешаете ей всегда.
Клитемнестра. Ничего, ничего. Пусть. Они мне совершенно не мешают. (Детям.) Наверное, это она для того, чтобы вы не мучали. (Гермионе.) Да?
Гермиона кивает.
Мальчик. Мы ее только хотели вытащить. А она…
Девочка. Она втянула лапки. Вот так. 
Мальчик. И голову. (Оба показывают, как пряталась черепаха. Сначала руками, потом головой)
Кормилица. Вам лишь дай поиздеваться.
Мальчик. А Гермиона говорит, что теперь черепаха нас любить не будет. Но ведь черепахи не любят, правда?
Кормилица. Не любят-то не любят. Но ведь ей же тоже больно. А как ты думал?
Клитемнестра. Я не знаю. Может, и любят. (Неуверенно.) Может быть, черепахи тоже любят. (Гермиона кивает.) Откуда мы можем это знать? (Взглядывая на Гермиону. Ей.) Надоели они тебе?
Гермиона. Нет. Мне с ними интересно.
Девочка (набравшись смелости). А почему ты с нами не ходишь никогда?
Кормилица. Очень с вами интересно бывает ходить. (Пытаясь забрать себе детей.) Идите лучше сюда. (Те увертываются.)
Клитемнестра. А вы опять, что ли, собрались?
Девочка (кормилице). Тебя никто и не зовет. Вот. (Показывает ей язык. Матери.) Опять. Гермиона сказала, что черепаха будет нас там ждать. Что, раз мы ее отпустили, она теперь будет сама к нам приходить.
Мальчик (который, вероятно, об этом только и думал). А ежи?
 Клитемнестра. Что, ежи? (Взглянув на Гермиону, словно обращаясь за помощью.)
Мальчик. Ежи тоже любят?
Гермиона. И ежи, и черепахи, и птички. Все чувствуют, как к ним относятся и отвечают тем же. И лисицы, и зайцы, и свиньи с коровами. Все они хотят, чтобы их любили. А тогда и они любят.
Дети с недоверием смотрят на мать. Она им кивает.
Мальчик. Но тогда мы их не должны есть.
Гермиона. Молодец, понял наконец.
Клитемнестра (Гермионе). Устала? (Гермиона качает головой: нет.) Посиди со мной. (Тянет ее за руку.)
Девочка (ласкаясь к матери). Мы совсем, совсем не устали.
Мальчик (требовательно). А ты когда пойдешь с нами?
Гермиона садится.
Клитемнестра. Я пойду. Но не сейчас, хорошо? Нам немного поговорить надо. Вы ели?
Девочка (ласкаясь). Не ели, не ели.
Клитемнестра (кормилице). Отведи их и накорми. (Детям.) А потом мы к вам придем и вместе пойдем гулять. Договорились?
Кормилица уводит детей.
Ну вот, а то я совсем тебя не вижу. Ты так любишь детей?
Гермиона. Я всех люблю.
Клитемнестра. А меня?
Гермиона. Ну что вы спрашиваете? Вас я больше всех люблю. Вы же знаете. Я Вам так обязана.
Клитемнестра. Не говори со мной так никогда. Ты мне не обязана ничем. (Обнимая ее.) Вас не было долго, я уж волноваться начала.
Гермиона (отстраняясь). Что волноваться?
Клитемнестра. Вдруг что-то случилось? А я и не знаю.
Гермиона. Что же с нами может случиться?
Проходит Эгисф. Делает над Гермионой свое обычное: «У-у-у, я — злодей». Обе смеются. 
Клитемнестра. Не знаю. Я всегда живу в ожидании, что случится. И знаешь, нехорошо так, конечно, но если б что произошло, я из-за тебя больше бы переживала, чем вон из-за них. (Кивает в сторону ушедших детей.)
Гермиона. Почему?
Клитемнестра. Я очень привязалась к тебе за это время. А ты ведь старше их. Значит, и времени больше.
Гермиона. Я к Вам тоже очень привязана.
Клитемнестра. Знаешь, что родители приезжают?
Гермиона. Разве приезжают?
Клитемнестра. Тебе не передали? Я же просила. Ничего не сделают никогда. Приезжают. Ты рада?
Гермиона. Не знаю. Я их плохо помню.
Клитемнестра. Они ведь увезут тебя. 
Гермиона. Да увезут, наверное.
Клитемнестра. А ты сама хочешь? Уехать от меня хочешь ли?
Гермиона. Я не знаю. Мне все равно.
Клитемнестра. Ну вот! А говоришь, любишь. Так не любят. Я, например, не хочу расставаться с тобой.
Гермиона. А я — так. Что же делать? Но если Вы хотите, я останусь. Мне все равно.
Клитемнестра. Это если они оставят тебя. Может, я упрошу еще. Но тут вот что. У меня к тебе предложение. Мне бы очень хотелось, чтоб ты его приняла. От этого многое зависит. Ты говоришь, что обязана мне. И хоть я этого не люблю, но вот тебе возможность отдать мне долг. Раз уж ты его чувствуешь.
Гермиона. Я отдам. Что надо сделать?
Клитемнестра. И тогда бы ты здесь осталась навсегда. Если хочешь, конечно.
Гермиона. Если можно, я бы осталась. Мне здесь хорошо.
Клитемнестра. Ты знаешь о моем сыне?
Гермиона. Об Оресте? Да, о нем много говорят. Я слышала. Говорят, он где-то прячется.
Клитемнестра. А почему прячется, знаешь?
Гермиона. Знаю.
Клитемнестра. И как ты к этому относишься?
Гермиона. Никак. Это не мое дело.
Клитемнестра. Не твое. (Обнимая ее.) Что ж ты такая-то у меня?
Гермиона (легонько освобождаясь). Какая?
Клитемнестра. Да не знаю. Холодная.
Гермиона. Я не холодная.
Клитемнестра. Ну не холодная, и ладно. Не сердись. Я вот о чем подумала. А что, если бы ты вышла за него? Я тебе потом скажу, зачем мне это нужно.
Гермиона. Да ведь его нет?
Клитемнестра. Он приедет. А когда увидит тебя, я не думаю, что он будет отказываться.
Гермиона. Замуж? (Оживившись.) И тогда у меня будут свои дети?
Клитемнестра. Да, обыкновенно потом появляются  дети.
Гермиона. Я согласна. (Спохватившись.) Если вы хотите, то я согласна.
Клитемнестра. Ну и хорошо. Я знала, что так будет. А уж я поговорю. И с твоими родителями, и с Орестом, когда приедет. Пойдем, они уж, наверное, поели. (Встают и идут.) А я им обещала. Правда. Погуляем. А я тебе тем временем объясню, в чем тут дело. Почему я в этом так заинтересована. (За сценой.)  От тебя будет многое зависеть, Гермиона.

Действие 2
Небольшой сад у дома Электры. Слева в глубине — угол дома с крыльцом. За ним виднеется заросшая изгородь. Весь сад заросший, одичавший. На переднем плане — стол под развесистым деревом. Плоды, вроде яблок, низко спускаются. За столом — Эвмел. Ужинает. Вечер. И солнце заходит. По крыльцу сбегает Электра, приносит еще блюдо, ставит перед ним. И тут же что-то сметает со стола. Все это впопыхах, как будто опаздывает. 
Эвмел. Сядь, сядь,  Электра, не мельтеши. А то мельтешишь. Сам все бы и принес.
Электра. Да все уже — принесла.
Эвмел. Сядь, говорю.
Электра. Воды вот еще — и сяду.
Эвмел. Я потом принесу. Куда ты… все бежишь? От кого? Как будто кто-то гонится за тобой.
Электра. Да ты и так наработался уже.
Эвмел. Что ж, что наработался. Ну наработался. (Не забывая есть.) А я и еще могу. Я мужчина, ты женщина. Разница есть? Есть, спрашиваю?
Электра (садится с краю). Ну, чего?
Эвмел. А того! Сколько тебе повторять, чтоб ты не загоняла себя? Все равно богаче не станем.
Электра. Я не потому, чтобы богаче. А мне это все нипочем. И даже приятно. Все дело.
Эвмел. Нипочем! Я ж о своих интересах пекусь, а ты думала? Если я за тобой не взял ничего, так думал, хоть красивая будет. А ты, посмотри, в кого превратилась. (Ест.) Никакого благородства.
Электра. Ты зато очень благороден.
Эвмел. Я хорошего происхождения, ты же знаешь.
Электра. А толку?
Эвмел. Толку — нет. Была у матери?
Электра. Была. А то откуда бы это? (Показывает на стол с яствами.)
Эвмел. Понятно. Вот и я смотрю. Значит, дала. Хорошо. Они и должны — давать.
Электра. Почему это?
В отдалении появляются странники. Это Орест и Пилад. На них любая одежда, вызывающая представление о дороге. Шляпы, просторные плащи, в руках посохи. Видно, что Пилад моложе. Он по-девичьи миловиден. Останавливаются, переговариваясь.
1-й странник (Орест). Это здесь должно быть. Если только нам правильно объяснили.
2-й странник (Пилад). Да. А вон и хозяева. Спросить надо.
1-й странник. Спросим. Но если ошиблись, ругаться будут, что мы вошли.
2-й странник. Может, не будут. Они тут все гостеприимные. Еще накормят. Видишь, едят.
1-й странник. Тебе лишь бы наесться.
2-й странник. Да ведь мы сегодня не обедали. 
1-й странник. Потерпишь, ничего.
2-й странник. Так я чтó, я как ты.

Эвмел (не замечая вошедших). Потому что виноваты, вот почему. Из-за них же все.
Электра. Что из-за них?
Эвмел. Конечно. Если бы не ваш Эгисф, разве б так мы жили? Ты и не знаешь, сколько у меня всего было.
Электра. Я знаю.
Эвмел. Нет. И земли, и вообще. Два дома. Ты не застала уже. Это ж надо додуматься, объединить все и продавать. (Передразнивая кого-то.) Чтобы у всех были равные возможности. А твоя мать все это одобряла. Ей это, видите ли, нравилось. Выпьешь? (Он закончил есть и отодвигает опустевшее блюдо.)
Электра. Немного. … Они хотели, чтобы по справедливости.
Эвмел. Да какая справедливость! (Разливает в маленькие кубки вино из кувшина.) Разве бывают равные возможности? Вот я, например, раньше не работал, а теперь вкалываю. Но я же не привык. Вот и получается, что мы мыкаемся. А для другого это ничего, потому что он с самого начала жил в труде. Для него и не изменилось ничего. И даже лучше. Ему легко. Это равенство? Все перевернулось, все. Ненавижу!
Электра. Ну значит, мы сами и виноваты.

1-й странник (держась в стороне). И не говори ты им, не говори смотри, а то я тебя знаю. Сразу-то, кто мы такие. А то сейчас все и расскажешь.
2-й странник (так же). Я не скажу, нет. Я помню. Я не понимаю, зачем надо так, но не скажу.
1-й странник. А за тем, что сначала мы должны выяснить, можем ли мы ей доверять. Может, мы еще не можем.
2-й странник. Да ведь сестра?
1-й странник. Что ж, что сестра. Сестра, знаешь, тоже бывает. Сколько времени прошло. Откуда я знаю?
2-й странник. Ты стал очень подозрителен, Орест. Мне это не нравится. Иногда мне кажется, что ты и мне не веришь.
1-й странник. Я никому не верю. И мой опыт показывает, что я прав. Разве ты не видишь, что творится? Каждый хочет взять верх. Один обманывает другого, и все — друг друга. Я слишком часто это видел, слишком часто. Ты же моложе меня. Мир зол, и все в нем предатели, все. Потому что думают только о себе. А кто еще не предатель, так станет. 
2-й странник. Нет, да нет же, Орест. Это не так.
1-й странник. Ну не так, хорошо. Все, пора. Идем. После доспорим. И не говори, не говори, я прошу тебя. (Осторожно приближаются.)

Эвмел. Чем же виноваты?
Электра. Если не умеем работать, значит, виноваты.
Эвмел. Ты — дура. Ведь каждому свое. Я должен думать, читать, любить красоту, быть нравственным. Служить образцом и примером. На меня должны равняться. И не то что прямо на меня, а я и вырабатываю принципы, по которым все будут жить. Для этого мне нужна праздность. А другой, развратный, нечестный, не понимающий прекрасное, необразованный, пусть работает. И наши дети должны идти за нами, продолжать то же самое. У одних — работать, у других — размышлять. Как их отцы. А сейчас все наоборот. Нечестный и грубый дает детям прекрасное образование, а нам своих и выучить не на что.
Электра. У нас же нет детей.
Эвмел. Оттого и нет. Куда нам их? (Пьет.) Вот приедет наш Орест, все, дай бог, изменится. 

1-й странник (приближаясь). Но если хочешь, можешь остаться. А я уж один. Поговорю. Подождешь меня тут пока.
2-й странник. Нет, я пойду с тобой. (Идут.)

Электра. Что изменится?
Эвмел. Станет он царем, и все опять пойдет по-старому.
Электра. Так ты вон для чего? Да ведь сначала надо будет Эгисфа убить. И мою мать.
Эвмел. И убьем, мы и убьем. 
Электра погружается в задумчивость.
Ты что? 
Электра. Ничего. Не нравится мне все это.
Эвмел. Не пойму я тебя никак. (Замечает странников.) О-па! Опять пришли. Ходят и ходят, развелось. Слышь! Да не давай ты им больше ничего, ради бога! А то даешь.
Электра (как будто пробудившись). Что? А! Так это, наверное, кто должен мыслить и чувствовать. Они и ходят.
Эвмел. Все равно не давай. Я же не хожу.
Электра. Ходил бы. Все денег было б больше. … Жалко мне их.
Эвмел. Тебе всех жалко, кроме меня.
Электра. Тебя тоже жалко.
Эвмел. Ну как хочешь. Ты у нас царевна, а я — так. Корми, как всегда. (Встает.) А я пойду. Я ребятам обещал.
Электра (странникам). Проходите, проходите, дорогие мои. Как раз к обеду. (Мужу.) Не возвращайся поздно.
Эвмел. Постараюсь. Я вернусь так поздно, чтоб тут не было никого. Или ты их ночевать оставишь?
Электра. Не знаю. Может, оставлю. К нам еще Креон обещал прийти. Разве я не говорила? Так что, может, засидимся.
Эвмел. Ну вот видишь. Не поздно! И зачем ты их всех назвала только. (Проходит мимо странников, не глядя на них. Они сторонятся.)
Электра (про себя). И ничего не назвала, а само получается. (Эвмелу вслед. Кричит.) Я не звала. А он говорит, у него для нас известие какое-то.
Эвмел издали машет рукой, не понятно, услышал, нет.
Электра (странникам). Проходите, проходите. Садитесь. Вот сюда. Так, да. Отдыхайте. Устали, наверное. А я сейчас. Принесу все.
Те рассаживаются. 
Орест. Мы не устали. Не беспокойтесь. Не надо за нами ухаживать.
Электра. Нет, я принесу. (Убегает.)

Пилад. Видишь? Я же говорил, накормят нас.
Орест. Тебе лишь бы наесться.
Пилад. И ничего не лишь бы. А тоже ведь надо. А то все ходим, ходим.
Орест. Не ходил бы. Тебя не просит никто.
Пилад. Ты ходишь, и я с тобой. А как же еще?
Орест. Ну и не говори тогда. А ты лучше вот что: как она тебе?
Пилад. Кто?
Орест. Кто-кто?… (Показывает в сторону, где должна быть Электра.)
Пилад. Не знаю. Она же старше меня.
Орест. Ну и что, что старше? Она мне сестра.
Пилад. Нравится. Она мне нравится. Раз она твоя сестра, то нравится.
Орест. То-то. А то: старше! Помнишь, о чем мы договорились?
Пилад не успевает ответить.
Электра (появляясь с блюдом). Ну вот и хорошо. Ешьте и рассказывайте. Мы же тут не знаем ничего. Или нет: сначала поешьте, потом рассказывайте.
Орест (принимаясь за еду). Мы это можем одновременно.
Пилад (ест). Да, да, мы можем.
Орест. А что бы вы хотели узнать?
Электра. Не знаю, как сказать даже.
Орест. Да вы скажите как-нибудь. А уж мы поймем.
Пилад (жадно ест). Да, да, мы поймем.
Электра. У меня был брат. 
Пилад (ест). Ага, Орест.
Орест. Цыц ты!
Электра. Он пропал… А вы откуда знаете?
Орест (Пиладу). Болван! (Электре.) Нам сказали, что здесь есть женщина, у которой пропал брат. Мы потому и пошли к вам, что подумали, может быть, вы нуждаетесь в совете или хотите поговорить. Мы всегда идем в те дома, где нужда.
Пилад. Нет, ну зачем? Мы вас и искали, и всех о вас спрашивали. (Не обращая внимания на знаки товарища.) Где здесь дом Электры, где дом Электры, у которой пропал брат Орест? И нам его показали. И мы вам хотим сказать, что Орест жив, и здоров, и…
Электра. Орест, Орест! Мой Орест жив?
Пилад. Да. Потому что он и послал нас и велел узнать, ждете ли вы его. Потому что он сомневается. Он собирается скоро сам за нами быть. 
Электра. Да как же он может сомневаться?
Пилад. Сомневается. Он, видите ли, теперь во всем сомневается. С тех пор, как несколько раз столкнулся с обманом и предательством, он не верит никому и от всех их ждет.
Электра. Жду, я его жду. Передайте ему. И не я одна.
Пилад. Хорошо, мы так и передадим. (Ест.)
Орест (который все время наблюдал за обоими, переводя взгляд с одного на другую). А кто еще?
Электра (в смущении). Кто? Ну, кто?…
Орест. Вот видите? Вы не все говорите.
Электра. Нет, я все, все. (Решившись.) Мать, его ждет мать.
Орест. Мать!
Пилад (как эхо). Мать? Да ведь говорят…
Электра (горячо). Не верьте, не верьте этому. Она не виновата, она не хотела.
Орест. Ну хорошо, не хотела. Не переживайте так. Расскажите нам о ней,  чтобы мы могли ему потом передать.
Пилад (отодвигая опустевшее блюдо). Да, вы расскажите о ней, а мы и передадим.
Электра. Что же тут рассказывать, я не знаю. Ну ладно. Она очень-очень красивая. Я ею всегда любуюсь. (Затем говорит, постепенно ускоряя темп речи, как будто увлекается. И чем дальше рассказывает, тем больше увлекается и волнуется.) И всегда любовалась. С детства еще. Всегда хотела быть такой, как она. А стала, видите, какая, наоборот: некрасивая.
Пилад. Вы тоже красивая.
Электра. Нет. (Торопясь, волнуясь и поднимая протестующе руку.) Я совсем другая. А она очень, очень. Высокая, статная, видная, как царица. Да она и есть. Настоящая царица. Как в сказке бывают, вот какая. Чудная, чудная. А какие у нее глаза. Черные, горящие. Но она добрая, добрая внутри, я знаю. На нее все всегда обращали внимание. Но так ведь и должно быть. А ей нужно, ну что же делать. Если ей нужно, чтобы на нее смотрели, ее любили, восхищались. Ну если она так устроена. Ведь не виновата же? Нет? Нет? Имеет же она право, если красива и царица. А тут война, и царь уехал. А она одна. Мы же дети, что мы можем. А его все нет, и нет, и нет. А тут этот появился. О, как я его ненавижу! Вот как это все вышло. Но она же не думала. А больше я не буду вам про это, потому что вам не положено. Царь приезжает, а они тут вдвоем. Ну как это можно? Но его ведь и не ждал уже никто. Ну если так долго-долго. А ему уже и рассказал кто-то. Но кто, кто? Если б знать. Убила б, и все. Конечно, вышел из себя. Говорят, в такие минуты он бывал страшен. Он тоже был очень-очень красив, наш царь, такая была пара! А этот, мне ненавистный, совсем наоборот, некрасив. Маленький уродец. Ну как она выбрала!. Потому что другого не было. Царь-то на него. И оба эти свои мечи. А они братья, братья, понимаете. У них это с детства еще, вроде соперничества. Хоть и не родные, но все равно. Ну она спасти-то его хотела, заслонила, он и вывернулся из-под руки. Да царя-то и… (Останавливается, смутившись, задохнувшись и заметив, что Орест смотрит на нее с улыбкой.) Я, кажется, становлюсь смешной. (Поправляя волосы.)
Орест (улыбаясь). Вы ее очень любите?
Электра. Люблю… (Успокаиваясь.) Не знаю, люблю ли я ее. С этим всегда сложно, кого ты любишь. Я Ореста люблю. Его нет. Да и какой он стал? Я его видела ребенком. Значит, люблю я не его, а совсем другого. Мужа люблю. Он в карты играет.
Орест (улыбаясь. Убежденно). Любите.
Электра. Не знаю, люблю ли я Клитемнестру… Ну а он, он что сам, как, где, с кем? Много у него друзей? А должно быть много. Что собирается делать? Теперь ваша очередь рассказывать.
Появляется Креон, останавливается в отдалении, прислушиваясь. Он слеп, сгорблен, опирается на короткую палку.
Орест (качая головой). Сколько вопросов! Я отвечу по порядку. Как? Не очень хорошо. Почему, легко сами поймете. Друзей? Нет, у него их немного. Что собирается делать? Как мы вам сказали, он — за нами и уже подъезжает, я думаю.
Электра. Но как, как он выглядит, мой милый Орест?
Орест (смущенно). Ну… Вы хотите, чтобы мы вам его описали? (Электра кивает, волнуясь.) Говорят, мы с ним очень похожи. Не могу судить, правда ли.
Электра, встрепенувшись, внимательно и с явившимся неясным подозрением разглядывает его. 
Пилад. Правда-правда! А что до друзей, то есть у него один. Говорят, Орест его очень любит. И Пилад — его, очень ему предан. Они всегда вдвоем.
Электра (продолжая рассматривать Ореста). Пилад?
Пилад. Так зовут его. О них и говорят: Орест да Пилад или Орест с Пиладом. Потому что они не расстаются.
Электра. Вот как? Я уже начинаю любить этого вашего Пилада. Опишите мне его. (Рассматривая Ореста.) Я, видите ли, хочу, когда они появятся, первой узнать их.
Пилад. Это просто. Говорят, что мы с ним похожи, как близнецы. И это действительно так.
Электра. Правда? (Переводит взгляд с Ореста на Пилада и внимательно рассматривает теперь его. Ее взгляд, фигура выражают растущее понимание, готовое превратиться в открытие. Пилад встает с шутовским видом, чтобы дать разглядеть себя.)
Пилад. Смотрите, смотрите внимательнее. Как если бы я правда был он и вы должны меня выбрать в мужья. Потому что, знаете, ведь Орест, он так задумал, что приедет и вы выйдете за Пилада. Если он Вам понравится, конечно. Сестра его за друга его. Смотрите, смотрите.
Электра вопросительно глядит на Ореста, и он кивает ей. Неслышно подошедший Креон падает на колени, обнимая ноги Ореста. Тот встает в смятении, отпихивая его. Вскакивает и Электра. 
 Электра. Что ты, что ты, Креон. Опомнись. Встань скорее. Как тебе не стыдно? Ты мне гостей перепугал. Они же только приехали. Что они подумают о нас?
Креон. Стыдно? Мне не стыдно, не стыдно. Как я могу встать? Я не могу. Если мой любимый Орест тут, то и не встану. Дай, дай мне поцеловать твои колени, о, мой Орест. (Прижимается к коленям Ореста. Тот продолжает неловко отпихивать его.)
Электра. Орест? Вот как? А я догадывалась, я догадывалась. Мне кажется, я сразу это поняла, как только увидела вас. (Бросается к Оресту и обнимает его. Старик обнимает его ноги. Пилад с улыбкой наблюдает за ними.)
Орест (сторонясь обнимающей его Электры и пытаясь поднять старика). Замолчи, замолчи, старик. Встань! Какой я Орест? (Взглядывает на Пилада. Тот с улыбкой кивает ему.) Да, я Орест, но вы же выдадите нас своими криками.
Электра (обнимая его). Нет, нет, тебе здесь некого бояться. Ты дома, дома. Ты в безопасности.
Старик (поднимаясь). Вот ведь хотел предупредить, что приезжает, а он уже и сам тут.
Орест. Да откуда ж ты узнал, старик? Никто же не знал.
Старик. Так ведь люди говорят, говорят люди-то. Кто-то и видел тебя.
Орест (Пиладу). Понимаешь теперь? Все доносчики!
Старик. Они не доносчики, не доносчики. Они ждут тебя.
Пилад. Видишь, чтó я тебе говорил? Тебя ждали, а ты им не доверял. Ну разве не правда?
Старик. Конечно. Тебя здесь все ждут, все. Все наши соседи. Хочешь, позовем, и они станут тебя чествовать как царя?
Орест. Я вижу. Но не надо никого звать, я вас прошу. (Электре.) Посадим лучше его.
Усаживают под руки с двух сторон старика и садятся сами. За ними и Пилад.
Но кто ты, старик? Я тебя знаю?
Старик (лукаво). А ты меня не помнишь, ты не помнишь. Конечно. Память молодых известное дело. А старику что же еще, как не вспоминать?
Электра (прикорнувшая на плече Ореста). Он спас тогда тебя.
Орест (живо). Так это ты, ты выкрал меня из дому и спрятал? Я по-омню.
Старик (глядя слепыми глазами вверх и в сторону от Ореста). Я, я, кто же? А чтó ты помнишь?
Орест (неуверенно). Я помню… Ночь. Да, была ночь. И еще… лязганье.
Старик (по-прежнему глядя в сторону). Это воины. Они шли за нами.
Орест (с той же неуверенностью). А мы? Мы от них прятались?
Старик (восторженно). Ты помнишь, правда же? А я всегда знал, что ты не забудешь меня. Это был лучший день моей жизни. Я сжимал тебя, царского сына, и знал, что умру, а не отдам тебя. Мы притаились в кустах у дороги. А они прошли мимо нас, задев ветки. Я чувствовал запах их сырых шерстяных плащей. Шел мелкий дождь. Как я боялся, что ты заплачешь. Но ты не заплакал. Тогда я еще видел.
Орест. Да, дождь. Я помню.
Электра (на плече Ореста). Креон спрятал тебя в лесу, в хижине дровосеков. Там не было никого. Ты уснул, а он ушел, чтобы договориться. Он рассказывал мне.
Старик (по-прежнему). А пиратов? Ты помнишь пиратов? Я отдал им все свои сбережения, чтобы переправили нас в Кирису, вон к его отцу. (Кивает в сторону, где должен быть Пилад.) Им-то что, все равно с кого. А у меня не было выбора. А в пути-то буря. Вот страху-то. Я стал думать: что ж это, я спас его, чтоб утопить? Но боги помогли нам.
Орест. Пиратов? Нет. Пиратов я не помню.
Старик. Отдал тебя, и сразу назад. У меня же тут и жена, и дети. Думал, как они, так хоть умереть с ними. Ведь откроется, что меня нет, и сразу поймут, что это я тебя увез. Но Клитемнестра пощадила нас. Не знаю почему.
Электра (нежась на плече Ореста). Мама!
Орест, вздрогнув, косится на нее.
Старик. Вот и стало тогда все опять хорошо. И мой, мой труд в этом тоже. Ведь вон ты какой стал. 
Орест. Какой?
Старик (глядя в сторону от Ореста, долго нащупывает его лицо, нащупав, гладит). Высокий, красивый, благородный, умный. Как и положено сыну царя.
Орест (ловит его руку и целует ее). Но как же, как же ты узнал меня? Ведь ты… сколько времени прошло.
Старик. Ну-у, как не узнать-то? Не будь я слеп, верно, и не узнал бы. А слеп, так и узнал. Потому что есть, есть другие приметы. Я их чувствую.
Электра (нежась на плече). По голосу что ли?
Пилад. Не понятно.
Орест. Это тебе не понятно, а я очень-очень его понимаю. (Обнимает старика, целуя его.) Верный, верный, бедный мой старик. Ну все, теперь твоя нужда закончилась. Вот как стану я царем, так и отплачу тебе.
Старик. Что ты! Мне и не нужно ничего. Мне уж достаточно того, что я знаю, что я спас царевича. А теперь и умереть можно.
Орест. Нет, нет. Ты не умрешь. Ты еще поживешь, ну хоть немного, а? В довольстве. Чтоб я знал, что отплатил тебе.
Старик (счастливо улыбаясь и щурясь). Поживу-у.

Электра (на плече, кокетливо. Пиладу). Так это вы тот самый Пилад?
Пилад. Я. И что же? (Стараясь говорить задорно.) Как я вам нравлюсь? (Поворачивает лицо, как будто показывая его.)
Электра (улыбаясь и чуть сонно). Не знаю, еще не знаю. 
Пилад. Да вы уж скажите. Мы столько разговаривали про вас..
Электра. А я? Я-то вам нравлюсь? Я ведь замужем. И я старше. Как это будет, если жена старше? Это нехорошо.
Орест (который слушал их. Почти вскочив). Что старше — чепуха. Это все равно. Ты моя сестра, а он (кивает на Пилада), он меня любит. И будет все так, как я сказал. И все! Ну если только он, конечно, не против. Но я думаю, он будет счастлив жениться на моей сестре.
Электра (не выпуская плечо брата и возвращая его себе под голову). А я? Я уже не имею значения?
Орест (смутившись). Погоди, я не то имел в виду. Ты говоришь, замужем. Скажи, но разве ты любишь мужа? Не верю.
Электра. Я его люблю.
Орест. Да как такое может быть? Это ты нарочно, чтобы позлить. Тебя выдали замуж никого не спросясь…
Старик. Не ссорьтесь, не ссорьтесь, милые мои. В такой день…
Электра. У кого же должны были спроситься?
Орест. У родственников не спросясь. А родственник твой — это я. Потому что я тебе брат.
Электра. Здесь была моя мать, ты не забыл? Нет, это я сама захотела. Меня не принуждали. И если кто не спросился, так это я. И мама была против. Я, я, понимаешь? Сама. Он хороший человек, мой муж. Я не могу с ним так.
Орест (опять понемногу горячась). Да откуда ж такая любовь у тебя взялась, не понимаю. Я же его видел. Скупой, угрюмый, тебя попрекает.
Электра. Он не попрекает.
Орест. Я же слышал. Вот где он сейчас? Когда к тебе брат вернулся? 
Электра. Но он же не знал.
Орест. Да он нас выгнать был готов.
Электра. Он не знал. А он заботился обо мне. Старался, чтобы мне было лучше. Ему часто было нелегко. Нам вместе бывало нелегко. Нет, я не могу с ним так.
Орест (окончательно рассердившись). Так знай, что если ты не выйдешь за Пилада, то можешь не считать себя моей сестрой.
Старик. Милые, милые, не ссорьтесь, я вас прошу. В такой день, когда мы все соединились. У вас будет еще возможность все это обсудить. В другое время.
Пилад. Правда, правда, Орест! У нас будет время. И Электра права. Это все надо обдумать как следует. В конце концов меня все это тоже касается. Может, заплатить ему, а, как вы думаете? Он же беден. (Электре.) Он беден, твой муж? (Электра кивает.) Ну вот, как-то так. Чтобы он не обиделся на нас. Но это потом, потом. Старик прав. В такой день, когда все собрались, давайте лучше рассказывать, как мы жили. Ведь ничего не знаем друг про друга. Ну раз мы собрались.
Электра (вскочив и оторвавшись от плеча брата). Ах, нет, не все, не все.
Орест и Пилад (наперебой). Не все? Кто-то еще?
Электра. Мама, мама! Ее нет.
Орест, насупившись, молчит, отвернувшись.
Ну ведь можно, можно, Орест? А? Я приведу ее? Она так хотела повидать тебя. Ну, можно, можно? Не думай о ней плохо, Орест! Орест!
Орест молчит, отвернувшись.
Ну, я прошу тебя, встреться с нею, и ты увидишь, увидишь, какая она. Что она ни в чем, ну ни в чем не виновата. Пожалуйста.
Орест. Хорошо. Можно.
Электра. Так я сбегаю за ней?
Орест (улыбаясь). Сбегай.
Электра, взвизгнув, убегает. 
Орест. Что скажешь?
Пилад. А что тут сказать? Я не знаю. Что ты хочешь, чтобы я сказал? Ты думал, тебя забыли, а тебя все ждали.
Орест. Вроде бы.
Пилад. Ты думал, твоя мать злодейка. А сейчас встретишься с ней и, может, она окажется никакая не злодейка.
Орест. Замолчи и не говори мне о ней! Слышать не хочу. Это все она, все Электра. А я поддался ей.
Пилад. Или наоборот: окажется преступницей, откуда я знаю. Я же не знаю.
Орест. Она преступница.
Старик (живо). Не говори, не говори так, царевич. Я старик, ты не обижайся на меня. Я знаю, он твой друг, но мы ему чужие. Пусть. А ты не должен.
Орест. Погоди, погоди, старик. Что ты так встрепенулся? Чего я не должен?
Старик. Она не преступница. Вмешиваться не должен.
Орест. Да кто ж тогда?
Старик. Я старик, и я скажу. Очарованная женщина. Ты еще не можешь этого понять. Значит, нужно, чтобы она разочаровалась.
Орест. Кто же ее разочарует?
Старик. Не знаю. Этого я не знаю. 
Орест. И что тогда будет?
Старик. Она вернется к тебе. Или уже вернулась. Ты ж этого хочешь?
Орест. Не этого. Она совершила преступление, и осталась безнаказанной. А мы приехали ее наказать. Безнаказанность — зло. Если всякий, понимаешь, всякий, уменьшит у себя, в одном каком-то месте, зла вот на столько (показывает), то его скоро и вообще не станет. А я, я должен знать, что уже сделал это.
Пилад. Старичок, ты мне нравишься, очень нравишься. Но ты не понимаешь. Мы приехали, чтобы уменьшить зло.
Старик (шепчет). Она прекрасна, прекрасна.  
Орест. Сбил ты меня, старик. Совсем. Зачем ты здесь только оказался? Лучше б тебя не было. Да ты сам дрожал перед Клитемнестрой, когда увозил меня от нее. 
Старик. Это правда.
Орест. А разве это хорошо? Ты спасал сына царя и боялся, что с тобой обойдутся как с преступником. Это зло.
Старик. Я дрожал, ох, как дрожал! Покойный царь называл меня другом, и я должен был спасать его сына. Как Пилад, должен был поехать за тобой сюда, где никого не знает. Как Клитемнестра любила своего горбатого человечка с неприятным резким голосом и должна была искать нас с тобой, потому что мы ему угрожали. Как ты должен любить свою мать и встать на ее сторону. Это и есть порядок.
Пилад. Он мне нравится, ваш старичок. Он мудрец.
Старик. Я боялся Клитемнестры, правда, но я никогда не ненавидел ее. 
Орест. Стой, старик! Ты что, тоже любишь Клитемнестру? Как Электра?
Пилад. А ты прав, Орест, ведь ты прав! Посмотри на него, да он же влюблен в нее. Ну признайся, старичок!
Старик. Зачем вы смеетесь надо мной? Я старик. А она еще молода и прекрасна. Я бедный человек, она царица. Я же не могу. Но смейтесь, смейтесь. Я не против. Это хорошо, когда смеются. Тогда не убивают.
Орест. Все, все вы здесь влюблены в нее. Не понимаю почему.
Пилад. Я думаю, тебе правда надо посмотреть на нее, Орест. (Орест задумчиво кивает.)  Посмотришь? Мы вместе посмотрим и решим, как с ней поступить. 
Орест. Решим, хорошо. Электра, Электра! Что же ты со мной делаешь? Зачем? (Пиладу.) Ну а о ней-то, о ней как ты думаешь?
Пилад. Что? Очень умная и благородная женщина. Тебя любит.
Орест (нетерпеливо). Это все не то, не то!
Пилад.  Что же то? … Умнее меня. … Я ее боюсь… Да?
Орест. Глупости!
Пилад. Нет-нет! Она такая… (показывает руками, как будто что-то обрисовывает) серьезная. Ну как я с ней буду? Это ж надо будет…
Орест (развеселившись). Ну что, что? (Хохочет.)
Пилад. Но она ведь, ты не сердись только, Орест, Орест! она же любит мужа!
Орест. Чушь!
Пилад. Нет, любит. Орест, но она же не хочет меня. 
Старик (сначала почти шепчет, постепенно повышая гослос). Полюбит, она тебя полюбит. Ты не бойся ее. Она прекрасна. А ты знаешь что? Ты подойди к ней и скажи: я тебя боюсь, потому что ты прекрасна. 
Орест и Пилад (вместе). Что?!
Старик (быстро). Да, да. Не надо скрываться, друзья мои. Боюсь, потому.что прекрасна! И ты увидишь, ты увидишь, как она тебя поймет. Добрее ее никого нет.

Действие  3
Во дворце Клитемнестры. На возвышении кресло вроде трона, с очень  высокой спинкой, в котором сидит поджав ноги Эгисф. Кресло слишком просторно для него, и он перемещается, словно переползает на сиденье.  Слева от кресла и впереди него дети играют с черепахой, то запускают ее, то возвращают, по-разному ее направляют, передавая друг другу. Вместе с ними за черепахой на коленях ползает Гермиона. Эгисф следит за ними, меняя свое положение на троне.
Эгисф (возбужденно). Сейчас перелезет, сейчас же перелезет.
Мальчик. Да вижу я. Не перелезет. (Возвращает черепаху, не давая ей преодолеть некую установленную границу, образованную сторонами квадратов на полу. Девочке.) Теперь ты. 
Девочка (забирая черепаху). Здесь. Сиди здесь. Видишь, тут твой дом.
Эгисф (почти прыгая на троне). Опять побежала.
Мальчик. Никуда не побежала. Отстань. Просто гуляет. 
Ползают с Гермионой за черепахой.
(Гермионе.) Говори же, чтó ты не говоришь? Ты ж обещала. Как будто ты черепаха.
Гермиона (ползая). Ага. (Меняет голос и говорит «по-черепашьему».) Милые детки, отпустите меня погулять из дому. Мне так скучно в нем одной.
Эгисф смеется.
Мальчик (направляя черепаху).Ты не одна, ты не одна. Мы же тут.
Девочка (Гермионе). А почему ты говоришь так, чтобы отпустили? Ей же должно нравиться. Вот у нее тут и спаленка, и кухонька, и свой садик. (Показывает на разные квадраты на полу.)
Гермиона. Ага. (Говорит «по-черепашьему».) Милые детки! Как же мне тут нравится. Спасибо, спасибо! Есть у меня и свой садик, и я в нем уже погуляла-погуляла, и нагулялась совсем. И цветочки понюхала, и бабочек посмотрела, как они с одного на другой порхают, с одного на другой. А пойду-ка я лучше в мою маленькую спаленку. О, как я хочу поваляться в моей крошечной постельке. (Направляет черепаху.) 
Эгисф. В постельке. (Смеется.)
Мальчик (строго). Она уже спала. 
Гермиона. Да? (Обычным голосом.) Тогда не знаю.
Девочка. Ей теперь есть пора,  вот.
Гермиона. Ну конечно. («По-черепашьему.») Пойду-ка я в свою… (обычным голосом) А где у нее столовая?
Девочка и мальчик (одновременно, но показывая разные квадраты). Вот.
Девочка. Нет, вот.
Гермиона. Не спорьте. («По-черепашьему».) Пойду-ка я в свою маленькую столовую, и милые дети принесут мне туда еды. (Направляет черепаху в один из квадратов. Мальчик хотел возразить, но передумывает. Это не его он показывал.)
Эгисф (вдруг утратив  интерес к игре). Оставь их, Гермиона, пусть они сами.
Гермиона. А что делать-то?
Эгисф. Поговори со  мной. Ты никогда со  мной не говоришь.
Гермиона. Я говорю. О чем?
Дети достают из лежащей рядом сумки листики и подсовывают под черепаху.
Эгисф. Неужели тебе с ними так интересно? Интереснее, чем со мной?
Гермиона. Мне со всеми интересно. А лучше, если я буду слушать, как ты говоришь то, что я не имею права слышать?
Эгисф. Да как не имеешь, как не имеешь?
Гермиона. Тетя очень ко мне добра. Я не могу предать ее.
Эгисф. Разве ты предаешь? О, если б ты предала ее!
Гермиона. Если я тебя слушаю, то предаю.
Дети теребят ее, Гермиона рассматривает вместе с ними, как ест черепаха.
Эгисф. Ты меня поэтому избегаешь?.
Гермиона (склоняясь над черепахой). Не поэтому. Я не избегаю.
Эгисф. Я не буду к тебе больше приставать.
Гермиона. Не будешь больше? (Смеется.) Хорошо, говори. Что?
Эгисф (вскочив с кресла). Если бы ты только захотела понять меня!
Гермиона. Вот видишь, ты опять.
Эгисф. Нет-нет (живо подбегая к Гермионе и поднимая протестующе руку). Но я ведь тут так, так… (удивленно или вопросительно) одинок. Ах, зачем я только приехал из Фив. Мне было так хорошо. Меня ценил царь, он меня звал к себе и со мной говорил. Спрашивал меня обо всем. Меня любили девушки.
Гермиона смеется.
Да, девушки.  Они там совсем другие. Сильные, вольные. А как они любят!
Гермиона. Фивские девушки всем известны.
Эгисф. Они хорошие, хорошие. А здесь… Вы же все будто вываренные. Даже и не хочется с вами ничего. (Гермиона смеется.) И меня здесь никто ни во что не ставит.
Гермиона. Куда тебя надо поставить?
Эгисф (не слушая). Моих приказаний не исполняют. На меня не обращают внимания. Как будто не видят. Иногда я сам думаю, а я есть, есть, есть я? (лихорадочно ощупывая-охлопывая себя) … Может, меня нет.
Гермиона. Ты есть. Мы все — есть. Как же можно сомневаться?
Эгисф. А я сомневаюсь. И эта ужасная женщина.
Гермиона. Кто такая?
Эгисф (не слушая). Мужа она убила. И меня убьет… А я чувствую.
За занавесью в двери справа становится видна Клитемнестра. Прислушивается.
Убьет. Только это будет по-другому выглядеть. Я не знаю как, но по-другому..
Гермиона. Тетя?
Эгисф. Тетя, тетя! Она, все она кругом. То одно затеет … С этой землей еще. Развлечение! Собрать вместе и продавать. Это же надо сначала отнять. Или деньги раздавать бедным. Тоже!
Гермиона. Тебе ж нравилось. И вы правда помогали. Народ ведь не виноват, если плохо живет. Может, кто-то не умер благодаря вам.
Эгисф. Не нравилось. Плевать мне на народ. Сначала меня забавляло, а потом надоело. Но она же уже не может. Остановиться.
Гермиона. А мне казалось, что это ты все придумывал. 
 Эгисф. Нет. Я ничего не могу придумать. Это она, всегда она. Иногда и хочу придумать и… и… Иногда даже знаю чтó, и… не могу, нет. (Разводит руками.) Иногда хочу, уже вот-вот придумается и… Опять ничего. Даже надо что-то придумать, но… не могу. Только вот, глупость какую-нибудь. 
Дети что-то опять делают с черепахой и пытаются привлечь Гермиону. Но она им делает знак не мешать. Слушает Эгисфа.
Вроде того что «я злодей» и пугать всех. А никто не пугается. Только смеются. (Гермиона смеется.) Как ты. Нет (качает головой), это она, везде она. Я царица, царица, я, я… (В отчаянье машет рукой.) А-а! Я то, я другое. А все думают, что это я. И ненавидят меня. А ее… Тоже ненавидят, но одновременно жалеют. Ненавидят. И жалеют. С ней всегда как-то сложно все. Теперь-то я понимаю, она давно ждала, чтобы царь умер, самой со всем управляться, мечтала об этом. Тут я… подвернулся. Очень удачно. Я иногда думаю, что она всюду, и это она, и то… (Бегает между разными предметами обстановки, показывая их, по мере того как их называет.) И кресло это — Клитемнестра, и это ложе — она же, и вон те занавеси — Клитемнестра опять же. (Клитемнестра за занавесями пугается и отступает, но затем опять показывается. Эгисф не видит ее.) И ты — Клитемнестра…
Гермиона. Я не Клитемнестра.
Эгисф. Клитемнестра-Клитемнестра! И я — Клитемнестра. Иногда. Не всегда. (Безумно хохочет.) Клитемнестра, ответь, где ты сейчас, в ком. (Клитемнестра пугается.) Одна она, а больше нет никого.
Гермиона. Мне кажется, она тебя любит.
Эгисф. Она? Меня? (Хохочет.) Да она себя не любит. Она никого не любит. Только то, что вокруг нее благодаря ей. Клитемнестра, ты где? (Бегает, заглядывая за кресло, затем –- под ложе. Поднимает черепаху и заглядывает тоже. Дети отнимают.) Слушай, слушай (бросившись к Гермионе, хватает ее за руку, которую та пытается отнять), помоги мне.
Гермиона. Я? Как я могу? Я же не могу.
Эгисф. Можешь, можешь. Не думай ни о чем, скажи «да». Бежим, бежим со мной, Гермиона! И ты меня спасешь!
Гермиона. Бежать? Куда? (Встает, оставив руку в руке Эгисфа.)
Эгисф. Куда, не знаю. Куда-нибудь. Далеко. Мы спрячемся, и нас не найдут. А потом-то, потом, когда все успокоится, мы объявимся. Мы объявимся, а она нас оставит в покое. У нее быстро все проходит, любой порыв, уж я-то знаю. Это у них семейное. Убила царя, а потом жалела. Поселимся где-нибудь, где о нас не слышали. Ты любишь детей, у нас будет много детей. Бежим, Гермиона! (Тянет ее за собой.)
Гермиона. Детей? (Делает за ним несколько шагов.) Да вот же твои дети.
Эгисф. Это ее, ее. А с тобой будут мои. (Тянет.)
 Гермиона послушно, как во сне, идет за ним.  Дети с визгом их окружают, отталкивают Эгисфа, пытаясь отцепить его руку от Гермионы. 
Дети. Ты плохой, плохой. Отпусти ее! Уходи!
Клитемнестра (входя. Кричит). Няня! Няня!
Эгисф (застывает на мгновение, затем, выпустив Гермиону, направляется в сторону трона). Ты подслушивала. Это в твоем духе.
Клитемнестра. Не подслушивала, а слышала. (Вбежавшей кормилице.) Уведи детей. (Кормилица забирает детей.) (Эгисфу.) С тобой мы потом поговорим. Не сейчас. Ты шут, шут и есть. Не я тебя им сделала. Я могла тебя сделать только царем. Ты не захотел. Хорошо. Не я тебя убью, ты сам себя. Уже убил 
Эгисф. Мне уже все равно.
Клитемнестра. А сейчас уйди, пожалуйста. Тяжело тебя видеть.
Эгисф. Куда я пойду? Я никуда не пойду. Тут все твое.
Клитемнестра. Это место моего мужа, ты его занял.
Эгисф (бормочет). Мужа! Которого?
Клитемнестра. Что? Что? Да того, кого же (срываясь на крик), царя! Он был животное, конечно, но царь. То есть смелое, сильное, благородное животное, а ты — маленький вонючий зверек.
Эгисф (бормочет). Когда-то я ей нравился.
Клитемнестра. Что? Это прошло, это был порыв, сам сказал. Господи, и зачем я только приходила, так бы и не знала ничего.
Эгисф. Сестра, сестра!
Клитемнестра (в бешенстве). Не называй меня так!
Эгисф. Я и не называю. А что случилось? Ничего. Ну говорил я. Ну прости меня. И ты не поняла, это была игра, репетиция. (Вставая и подбираясь к Клитемнестре.) Я не буду так больше. И не подойду к ней. Зачем она мне? Забудь, забудь, и давай все опять по-старому. Станем править, заниматься крестьянами, я тебе буду помогать. Давай!
Клитемнестра (переходя от Эгисфа. Вместе с ней переползает на коленях Гермиона, уже припавшая к ее руке). Нет, поздно. По-старому уже не может.
Эгисф. Может, может. Ты попробуй. Как будто и не было ничего.
Клитемнестра (опять переходя. За ней и Гермиона на коленях). Это у тебя только так. Не было, когда было. А я не могу. И зачем ты только к девчонке полез. Часто ты так с ней?
Эгисф. Не часто, не часто. (Идя за ней.)
Клитемнестра (переходя). Ну допустим. Но как ты мог? Она же ребенок. 
Эгисф. Вот поэтому. (Прекращая преследование Клитемнестры и направляясь к креслу.) Что ребенок. А мне и нужна после твоего-то, всего твоего этого…
Клитемнестра. Ну, ну?
Эгисфа. Тела. После всего твоего тела. (Обводит кругом рукой, показывая размеры.)
Клитемнестра (в задумчивости). Вот что?
Эгисф. Да, разросшегося. Бестелесное что-то. Ребенка. Девочку.
Клитемнестра. Понятно. Я это запомню. Будет тебе и девочка, и мальчик. Познакомишься. 
Эгисф. А мне что, запоминай. Мне все равно. (Садится поджав ноги.)
Клитемнестра. Ладно, сам ты не знаешь, что делаешь. (Поворачиваясь к Гермионе.) А ты…
Гермиона (прижимаясь к руке Клитемнестры). Простите, простите меня.
Клитемнестра. Ты не виновата.
Гермиона. Я не хотела. Он сам… 
Клитемнестра. Я знаю. Ты не виновата.
Гермиона. Я бы все равно не поехала с ним никуда. (Испуганно косясь на сидящего Эгисфа.)
Клитемнестра. Не сомневаюсь. А если бы поехала, все равно бы вернулась.
Эгисф. Не вернулась бы.
Клитемнестра. Конечно, вернулась бы. Поговорим лучше о другом. Я ведь зачем шла? Твои родители здесь. А раз мы столько времени на это все потратили, так они поднимаются, наверное.
Гермиона. Господи! А как же я?
Клитемнестра. А что ты? Встретишь их и все. Только успокойся сначала.
Гермиона. Тетушка, тетушка! Не отдавайте меня.
Клитемнестра. Я не отдам. Я с ними поговорю и не отдам. Не волнуйся. А не получится, если не получится, то я знаю, как поступить.
Гермиона. Я боюсь их.
Клитемнестра. Чего ж это? Ведь только родители.
Гермиона. Я их не видела столько. Какие они?
Клитемнестра. Обыкновенные. Как все.
Гермиона. Особенно эту, эту…
Клитемнестра (улыбаясь). Ну, кого?
Гермиона. Эту женщину..
Клитемнестра. Она тебе мать.
Гермиона. Нет, нет!  А все говорят, что из-за нее все, и война, и тут все.
Эгисф слезает с кресла и уходит. В двери почти сталкивается с Еленой и Менелаем. Осторожно обходят друг друга.
Клитемнестра. Да тебе не все ли равно? Ты ж всегда говоришь, что тебе все — все равно.
Гермиона. Да, да. Но сейчас…
Клитемнестра. Вот видишь. Просто надо немного успокоиться.
Елена (входя. За ней — Менелай). Где тут моя девочка? Где моя девочка? А-а, вот и она. (Полуобернувшись к мужу и показывая на Гермиону.) Посмотри, да ее и  не узнать. Совсем красавица. Красивее меня.
Менелай. Действительно. Не красивее, нет, не красивее, но тоже хороша. 
Клитемнестра. Да, это Гермиона. Возвращаю вам ее (успокаивающий жест дернувшейся Гермионе) и больше, чем брала ее, и, надеюсь, лучше.
Елена. Ну уж лучше, лучше, всегда ты что-нибудь…
Менелай (обходя вокруг трепещущей Гермионы и разглядывая ее). Да брось ты. Конечно, лучше. То несмышленый ребенок, а то настоящая взрослая девушка. Просто удивительно. (Встретив насмешливый взгляд Елены.) Нет, правда же, выросла.
Елена. Тебе лишь бы выросла… Иди ко мне, крошка, обними маму.
Гермиона неловко подходит, они обнимаются.
(Мужу.) А теперь ты. (Менелай обнимает дочь.)
Клитемнестра. Лена, мне надо с тобой поговорить.
Елена. Поговорим, конечно. (Мужу.) Ну, а ты чего стоишь? Бери дочь, иди, гуляй с ней, знакомьтесь. Ты ее и тогда не много знал.
Менелай (Гермионе). Покажешь мне здесь все, ладно? А то я и забыл, что тут где. Не был долго.
Гермиона (очень тихо). Покажу.
 Менелай с улыбкой протягивает руку ладонью вверх. Гермиона, помедлив, вкладывает в его ладонь свою. Менелай тянет Гермиону к себе. Она приближается к нему, улыбается в ответ сначала робко, потом живее, уже готовая засмеяться. Поравнявшись, поворачиваются и уходят рядом, весело помахивая соединенными руками. 
Елена (глядя им вслед). Я думаю, что они подружатся.
Клитемнестра. Конечно. Отцы всегда дружат с дочерьми. … Если только это его дочь.
Елена (хохотнув, идет к трону, садится). Не знаю, что ты имеешь в виду. Рожать надо от мужей. Я этому всегда следовала.
Клитемнестра. Всегда ли?
Елена. Да. Остальное слухи. Или твои выдумки. О, да здесь удобненько. (Откидывается.) Иди сюда, поворкуем. (Приглашающе хлопает по сиденью.)
Клитемнестра идет и подсаживается на краешек, так что раскинувшая руки и как бы растекшаяся по спинке кресла Елена оказывается почти за ней.
Ффу, какая серьезная! Давай обнимемся что ли, сестры все-таки. 
Клитемнестра. Если хочешь.
Обнимаются. Елена — с преувеличенной пылкостью, Клитемнестра напряжена.
Елена (словно удовлетворенная). Ну, что ты хотела? Не о детях же моих.
Клитемнестра. Отчасти и об этом.
Елена. Говорят, ты очень привязалась к моей девочке.
Клитемнестра. Твоя девочка стала теперь больше моей.
Елена. Вот-те раз! Впрочем, я ожидала что-то такое. И что тебе надо-то от меня? 
Клитемнестра (страстно). Оставь мне ее, Лена, Лена! Ну зачем она тебе?
Елена. Как зачем? Да просто так. Я вообще так не думаю никогда: зачем? Ни зачем. Почему у меня не может быть своей дочери? Пока другой нет.
Клитемнестра. Была уж одна.
Елена. Была. Но про это никто не знает. Кроме тебя. И что вы с ней сделали?
Клитемнестра. Это не я.
Елена. Убили. Все повторяется, не правда ли? А я не хочу.
Клитемнестра. Это не я. Я ее любила.
Елена. Всегда не ты и всегда всех любишь. А потом они умирают. Всё умирает, всё, к чему ты ни прикоснешься. Не хочу.
Клитемнестра. А ты? И ты тоже. Мы же сестры, сама говорила.
Елена. Ага. Только отцы разные.
Клитемнестра. Да-а, сказкам верить.
Елена. Почему? Я же не говорю, что Зевс. (Хохочет.)
Клитемнестра (чуть улыбаясь). Ладно тебе. Ты всех равняешь по себе.
Елена. Ну признайся, признайся (толкая ее в бок), ведь и ты не любила нашей мамы.
Клитемнестра. Не любила.
Елена. Ну и хватит о ней. Умерла и все. Что о ней долго думать? Сама виновата. Нет, ну скажи, зачем?
Клитемнестра. Я с тобой согласна.
Елена. Чтобы самой, самой! (Показывая, как будто завязывает вокруг шеи веревку.) Чтобы я что-то сама над собой сделала! … Ты видела тело?
Клитемнестра качает головой: нет.
Интересно было б посмотреть. Язык, наверное, вывалился, распух, почернел, как это всегда. Брр! (Видимо содрогается.)
Клитемнестра. Мы не знаем всех ее причин. Но говорили, из-за тебя.
Елена. А ты и рада. Это у вас всегда, с самого начала. Как что, так я. Не-ет, если б я решила умереть, выбрала б другой способ. Меч, например. Как мужчина. Это красивее. Ну почему, почему я не родилась мужчиной? Я была бы как Тесей.
Клитемнестра. Да уж ты его хорошо знала. Лучше, чем другие.
Елена (кивая). Знала. Но не лучше. Не-ет. У него многие были, и без меня.
Клитемнестра. Ты всегда привлекала мужчин. С детства еще.
Елена. Это правда.
Клитемнестра. И они тебя делили.
Елена. Делили. (Хохоча.) Поделить не могли.
Клитемнестра. Жребий бросали. 
Елена. Было. … Ну и что? Что ты хочешь сказать?
Клитемнестра. Как о вещи. Кому достанется.
Елена (поднимая палец). А вот это… Стоп. Это спорно, кто из нас был вещью, я или они. 
Клитемнестра. Вещью. Ты была вещью.
Елена. Это спорно. А ты, ты? Тебя не копьем царек твой добыл? Надо, надо было его тогда пристукнуть. Как братья хотели. Это отец раздобрился. Тогда б и не было ничего.
Клитемнестра. Я же и говорю: сестры.
Елена. Нет. Я — другое дело. При чем здесь я? Я собой не владею (тянется, изгибаясь, широко разводя локти и зевая), понимаешь? А ты всегда рассчитывала. (Наклоняясь к Клитемнестре и показывая на свое тело.).Это оно. Я живу как будто всегда вдвоем. Из-за него все, и жребий мечут. 
Клитемнестра изумленно глядит на нее.
А душа моя совсем в другом месте, неделимая. Потому что поделить ее нельзя. 
Клитемнестра. Где же?
Елена. Не знаю. Может, в Египте. Откуда я знаю?
Клитемнестра. Да ты шлюха. Ты рассуждаешь как шлюха.
Елена (хохоча). Почему это? Нет.
Клитемнестра (которая все время продолжала об этом думать). Все равно ты не сможешь дать ей то же, что я. Оставь, а?
Елена (кивая). Ага. Плаху. Не хочу.
Клитемнестра. Я бы ее и замуж выдала. Почему плаху?
Елена. Если оставлю, то плаху. За кого это?
Клитемнестра. Ну, за кого?… Хоть за Ореста.
Елена. Вот что-о! Рассчитала уже. Как это ты всегда. Приманить хочешь? Боишься? Тогда тем более — нет. Тебя наказать надо. А я давно хотела.
Клитемнестра. За что же наказывать?
Елена. С детства. А за то! Я всегда завидовала тебе. Ты не знала? За то, что не виновата. Вместе нашалим что-нибудь, а отвечать мне. Я уже знала. Я по-омню.
Клитемнестра. Потому что ты дура. (Громче.) Дура!
Елена. Вот и мужа тебе. Тоже! Одного убили, другого дали. И все тихо так, спокойно. А меня рвали!  Ну что им? Зачем? Дали бы мне там спокойно. Так ведь нет. А мне там хорошо было. Меня любили. Зачем было все это устраивать? Так им надо, чтоб по-своему сделать. А я опять виновата.
Клитемнестра. Да ведь ты, ты (задохнувшись) сама. Шлюха! Знаю я, как тебя любили и кто. Все-е (стучит пальцем по подлокотнику) известно. Тебе всегда было все равно хоть Тесей, хоть кто.
Елена. Тесей? Да я же тогда совсем девочкой была. Кто же меня спрашивал? И не нравился мне он. Как вспомню, борода эта его. Брр. Мне вообще Пирифой нравился. Он-то меня любил. А досталась Тесею. Пирифою пристукнуть бы его, так ведь нет. Друг! Слово! А почему это он тогда за Персефоной отправился? Да потому что только она и могла со мной равняться, меня ему заменить. Он так думал. Но не заменила бы, нет, не заменила.
Клитемнестра (почти восхищенно). Какая же ты все-таки шлюха!
Елена хохочет.
А потом-то, потом? 
Елена. Парис? Это другое. Тогда у меня уже было оно. (Показывает на тело.) Я как увидела, как он вывел по столу вином «я люблю тебя», так и поняла: вот, наконец. Только бы не заметили, только не заметили. Но этот-то (кивает в сторону, куда ушел с Гермионой Менелай) никогда ничего не замечал. А с другой стороны, что ему и оставалось? Ему только и оставалось: не замечать  А иначе разве он был бы царем? Без меня-то. (Шепотом.) Скучно ему было, понимаешь? С этим-то? (Кивок в ту же сторону.)
Клитемнестра (тем же шепотом). Кому?
Елена (так же). Телу моему. И в ту же ночь мы бежали. Втроем. (Смеется.) Ах, как нам было на том острове, как было! Ты и не знаешь. Когда мы пережидали погоню. Когда они мимо проплывали, а мы любили друг друга. Мы же их видели, все эти их паруса. Да откуда тебе! Ты ж привыкла вон (обводит головой вокруг) тут, в сырости, с мокрицами. Тебе не понять. Потому и не любила меня, что хотела так же. 
Клитемнестра. Я не хотела.
Елена. Конечно! У тебя ж все какие мужья были? Как этот мой. Воины. А Парис совсем, совсем другое. Безбородый. А это важно: когда у мужчины нет бороды.
Клитемнестра. Тьфу ты. (По-настоящему сплевывает.) Правда, шлюха!
Елена (хохоча). Не было. Не было у него, бороды-то. (Резко оборвав смех. Задумчиво.) И у Гелена не было.
Клитемнестра. Еще один. Кто такой?
Елена. Да… (Машет рукой.) Брат его. Мне тогда как раз Парис надоел. То есть не мне, конечно, а… Но все равно. А тут и убили его кстати. Да только не везло мне всегда. Досталась опять не ему, а старшему, Деифобу. (Улыбаясь.) С бородой.
Клитемнестра. Ленка, Ленка! Убьют тебя, когда-нибудь да убьют.
Елена (безмятежно улыбаясь). Да и пускай. Только б не скоро. Скоро было б жалко. А ты что, тоже думаешь? Вот и я иногда (понижая голос и наклоняясь) думаю: убьют, убьют меня! (Покаянно качая головой.) И знаешь как? мне иногда кажется.
Клитемнестра (таким же шепотом). Как?
Елена (торжествуя и в полный голос). Как маму, как маму. (Обводя пальцем вокруг шеи и вздергивая.) Только не я себя, а меня (и уже хохоча), меня! (Оборвав смех и очень тихо, с недоумением.) Только ведь, кажется, что не за что!
Клитемнестра. Как же не за что, как не за что! Когда ты вон какая!
Елены. Да что ты прямо? Я же тебе просто рассказываю. (Задумчиво.) Он и ушел, как Перифой, мальчик мой. И передался, и рассказал все, что знал. А отдали б меня Гелену, не взяли бы ваши Трои. 
Клитемнестра (начинает очень тихо). И Парис погиб.
Елена. Погиб, что уж.
Клитемнестра (громче). И этот, Деифоб. И Гектор, и Приам.
Елена. Гектор, да.
Клитемнестра. И весь город сожгли, и дома, и храмы. (Почти кричит.) А сколько наших, наших полегло! И все из-за тебя.
Елена. Я не убивала мужа.
Клитемнестра. Да как сравнивать? То один, а то сотни, со-отни!
Елена. Всегда ты считаешь. Какая разница! И я не планировала. Оставили бы меня в покое… А ты, ты планировала.
Клитемнестра. Я не планировала. Я не убивала его.
Елена. В баню заманила?
Клитемнестра. Не было бани, не было. Его на пиру убили.
Елена. А ступени? Ведь рассказывают же. Ступени-то. Намылила еще.
Клитемнестра. Врут! Не было ступеней.
Елена. Чтобы поскользнулся  Он и поскользнулся.
Клитемнестра. Он поскользнулся на жиру.
Елена. Да головой-то и…
Клитемнестра (шепчет почти механически, не слушая). Не было этого.
Елена. И еще сеть накинула, чтоб не встал.
Клитемнестра (кричит, вскочив). Не было сети.
Елена. Да что же было-то, если не было ничего?
Клитемнестра (очень тихо). Несчастный случай.
Елена. Ну и у меня одни несчастные случаи.
В двери справа показывается Электра. Клитемнестра замечает ее и кивает вопросительно. Электра делает  ей знаки.
Клитемнестра (Елене). Подожди меня, я сейчас. (Идет к Электре. Они шепчутся в дверях. Елена нежится, раскинувшись в кресле. Назад возвращается бегом.)
Елена. Кто это там с тобой?
Клитемнестра (запыхавшись). Да… Не важно. Извини, я сейчас… больше не могу… говорить. Продолжим потом.
Елена. Жаль. Было очень интересно.
Клитемнестра. Да. Потом, потом. (Убегает.)
Елена некоторое время сидит в задумчивости, раскинувшись. Потом встает и, как-то передернув плечами, уходит.

Действие 4
У дома Электры.  Декорации —  как во втором акте. На скамье за столом сидят старик и Пилад, по другую от них сторону — Орест.
Старик (ни к кому не обращаясь). Вот когда смотрю вверх, то будто опять вижу. Хотя этого, конечно, не может быть.
Пилад (ластясь к нему и обнимая за шею). А ты попробуй, ты попробуй. Ты смотри в одну какую-то точку, будто видишь ее. Так, знаешь, напрягись изо всех сил (показывая, как). Может, правда увидишь. Говорят, и случаи такие бывали. 
Старик (улыбаясь и качая головой). Нет, не-ет. Этого уже не может быть.
Орест. Оставь его, оставь, Пилад. Что ты его тормошишь? Он же старик.
Пилад. Он-то? Да он покрепче нас с тобой. Правда, старичок? Ты покрепче?
Старик (улыбаясь). Да я еще ничего, ничего я.
Пилад (хохоча. Оресту). Вот видишь какой он? А я его люблю. Усынови меня, старичок, а? Я хочу.
Старик. Усыновлю, чего уж. Если ты хочешь, то и усыновлю. Ты веселый.
Пилад. Усыновишь? Правда? (Обнимая его.) Хорошо. (Оресту.) Только с ним я и чувствую себя в безопасности.
Орест. Отчего это? И у тебя же уже есть отец. 
Пилад. Он далеко. А я хочу, чтобы здесь. Да не знаю. Боюсь я.
Орест. Ты всегда боишься.
Пилад. Нет. Просто такое ощущение… (перебирает пальцами). Выбираться надо отсюда.
Орест. Выберешься.
Пилад. Обратно. Вот и отец пишет.
Орест. У тебя есть оте-ец. Не знаю, чтó тебе здесь.
Пилад. Если женюсь на Электре, увезу ее.
Орест. Увезешь. А я же здесь жи-ил. Тогда было, конечно, по-другому. Или так кажется.
Пилад. Да люди! Кроме него, все. Он-то хороший, он — хороший. (Показывает на старика.)
Орест (пожимая плечами). По-моему, как везде.
Старик (выставляя лицо вверх). Солнышко засветит, и вот мне уже хорошо. А скроется, и так на сердце, так на сердце… Потому что природа.
Пилад (горячо). Иные, они совсем иные. Ты не замечаешь, потому что о другом думаешь. Будто с ними происходит и не видно что. Я не люблю, когда не видно. 
Орест. Наверное. Вот и мне … придется. Когда все тут закончим.
Пилад. Тоже уедешь?
Орест. Придется.
Пилад. Ну значит, с нами.
Орест (улыбаясь). Если бы!
Пилад. Конечно! А то куда же мы без тебя?
Орест. Так ведь и мне бы очень этого хотелось…
Старик (опустив голову). Вот как все уедут, и Электра, все, тогда останемся мы с тобой опять одни.
Орест. Ты с кем это, старик?
Тот молча покачивает головой.
Пилад. Орест!
Орест. Что, милый?
Пилад. Я сделаю все, как ты скажешь, все. И я же обещал.
Орест (смеясь). Договорились! Это хорошо, что ты такой… такой решительный. Правда. Предоставь все мне и ни о чем не думай. Все и получится.  (Треплет его по плечу.) Увидишь!
Пилад. Я тебе верю. Но вот что я подумал… Нам же надо будет это … убивать?. 
Орест. Может быть. И что с того?
Пилад. Когда мы решим-то, кто виновен.
Орест. Надо будет. Но не тебе, не тебе. Ты ничего не должен. Если не хочешь, конечно. Ты тут не причем и можешь ни в чем не участвовать.
Пилад. Ну нет. И мне, мне тоже. Я тебя не оставлю. И я хочу. Только я боюсь: вдруг у меня не получится?
Орест (смеясь). Получится. Смотри, как я, и повторяй.
Пилад собирается что-то ответить, но не успевает.
Электра (появляясь). А вот и мы. Заждались? (Оглядываясь на идущую за ней, будто внутренне застывшую, как-то вытянувшуюся Клитемнестру. Та переводит ищущий взгляд с Ореста на Пилада. Орест встает.)
Клитемнестра (бросаясь к Оресту). Сыночек, сыночек! Поговори со мной. Не отталкивай меня! (Пытается обнять, он отталкивает ее.) Я тебя так ждала.
Старик (приподнимаясь в волнении и будто ища невидящими глазами). Это она, она, ласточка моя! Я слышу.
Говорят все вместе:
Электра (с другой стороны обнимая Ореста). Выслушай, выслушай ее! Она нас любит. 
Орест. Нет, нет, я не могу. Я не должен. (Пытаясь освободиться.) 
Электра. Что ты не должен?
Орест. Говорить, говорить. С ней.
Клитемнестра. И я тебя не бросала, не думай. Это они увезли тебя. Я не знала ничего. (Обнимает его, а он вырывается.)
Электра. Не надо так. Погоди. Посмотри на нее. (Пытается повернуть его к матери.)
Орест. Пустите меня. Я сам. Я должен сам разобраться. Без вас.
Электра (борется с ним). Каждый имеет право, чтобы выслушали его. 
Орест. А я не буду.
Клитемнестра. Я же люблю тебя. (Привлекая его к себе.)
Старик (стуча палкой и подступая к борющимся, нащупывая их рукой.). Ты пришла, все-таки пришла? А я всегда знал. 
Орест. Ты не меня, не меня. (Борется.) Ты своего Эгисфа.
Клитемнестра. Нет, нет. Это раньше, это было раньше. 
Электра. Почему же ты не веришь мне? (Поворачивая его.) Она же ни в чем не виновата.
Клитемнестра. А теперь, теперь все будет по-другому. Я сделаю как ты захочешь. Как ты только захочешь. (Обнимая его, он вырывается.)
Электра. Правда, правда, Орест! Она несчастная.
Орест (прекращая сопротивление). Ну, что?
Клитемнестра. Сыночек мой! (Обнимая его.) Спрашивай, спрашивай скорей меня, а я тебе стану отвечать.
Пилад (Электре). Оставьте их, отойдем. Пусть они тут сами. (Уводит ее.)
Старик. Послушай ее, мальчик, эту бедную женщину. (Садится в стороне)
Орест. И ты мне скажешь правду?
Клитемнестра. Да.
Орест. Ведь не скажешь, не скажешь. (В волнении ходит, схватившись за голову.)
Клитемнестра. Я скажу тебе правду.
Орест. Хорошо. (Остановившись,) Ты любила отца?
Клитемнестра. Нет.
Орест. Это правда, правда. Это должно быть правдой. (В волнении ходит.) А иначе зачем бы тебе… (Быстро.) Ты любишь Эгисфа?
Клитемнестра. Нет.
Орест. Ну ведь врешь опять! (Ходит, схватившись за голову.) Зачем?
Клитемнестра. Я не люблю его.
Орест. Погоди, погоди. Тут что-то должно быть. (Ходит.) Ты его люби-ла?
Клитемнестра. Да.
Орест. Вот в чем дело. Ты его разлюбила?
Клитемнестра. Да.
Орест. Разлюбила… Почему?
Клитемнестра. Я должна отвечать?

Электра (по другую сторону сцены). Остановимся. Нам ведь с вами тоже надо. Поговорить.
Пилад. Да надо. О чем? Я не знаю.
Элетра (убежденно). Надо. (Рассматривая его.) Вы все-таки очень молоденький. И Вы красивы. Очень. Красивее моего мужа. 
Пилад. Не знаю. Со мной так никто не говорил.
Электра. Правда? (Живо.) И у вас никогда не было… не было женщины.
Пилад (удивленно). Да нет. А разве это нужно?
Электра (улыбаясь). Не нужно. Совсем. Как интересно! И красивы, и невинны, и Орест вот хочет. Скажите, Вы это из-за него? Вы так любите брата?
Пилад. Я… Я его… люблю.
Электра. И только поэтому женитесь на мне? Что он велел вам? Конечно!
 Пилад. Не поэтому. Я не поэтому. 
Электра. Я просто хочу понять. Я же не могу, я должна решить, что мне делать.
Пилад. Да, да. То есть нет. Но если он мне скажет… Я готов. 
Электра. Вот видите.
Пилад. Но Вы мне тоже … Я к вам тоже очень хорошо отношусь.
Электра (улыбаясь). Неужели? (Делает движение к нему, как будто хочет дотронуться, а тот уклоняется). Я вам не верю. (Идет за ним.) 
Пилад. Но это правда, это же правда. (Уходит от нее по кругу.)
Старик (вдруг подняв голову). Не отпускай, не отпускай его, девонька! Он хороший мальчик. Я же вижу. (Затихает.)
Электра. Я ведь не могу выйти за вас, не зная, что вы любите меня. (Идет.)
Пилад. Я вас… люблю. (Уходит от нее.)
Электра (преследуя его). Вы мне это должны доказать.
Пилад (убегая). Я… докажу.
Электра. Какой смешной! (Пытаясь догнать.) Иди ко мне скорее. Да что ты уходишь-то от  меня? Я такая противная?
Пилад (так же). Не противная, не противная. Но я… я тебя боюсь. Вот.
Электра. Чего же это? Разве я страшная? Я не страшная. (Идет за ним.)

Орест. Ты обещала… мама. 
При последнем слове она делает движение к Оресту, а он уклоняется. Она идет за ним. В дальнейшем обе пары во взаимных манипуляциях движутся в направлении середины сцены и постепенно сближаются. Это напоминает балет.
Клитемнестра (идя за Орестом). Он изменил мне.
Орест. Изменил. Как просто. С кем? (Уходя от нее.) А, какая разница! А отца? Тоже поэтому? Поэтому? Это та девушка, что он привез? Я слышал про нее.
Клитемнестра. Не поэтому. (Идя за ним.)
Орест (убегая). Тогда из-за сестры? Потому что он убил ее? Это было правда ужасно.
Клитемнестра. Ифигения не была мне дочерью. (Преследуя его.)
Орест. Не была. Как же так? Чьей же она была?
Клитемнестра. Елены. Она мне оставила ее.
Орест. Елены! Опять Елены. (Ходит один по кругу, схватившись за голову. Мать наблюдает за ним со стороны. Вдруг остановившись перед ней.) Отец знал?
Клитемнестра кивает.
(Продолжает ходить.) Всегда, всегда она.
Старик (по-прежнему). Сколько же все-таки пережили эти люди. А все говорят: древние. Да разве они, когда… (Затихает.)
Клитемнестра. Она сейчас здесь.
Орест. Она?! Как это? Где?
Клитемнестра. Во дворце. Она приехала. С твоим дядей.
Орест. Пилад! Слышишь? Елена здесь! (Сжимая кулак.) Мы ее схватим.
Клитемнестра (живо, подавшись к нему и схватив за сжатый кулак). Схватите, схватите ее! Судите! Бросьте ее в темницу! Только не отпускайте, пожалуйста, не отпускайте, потому что она… потому что она…
Орест. Что?
Клитемнестра.  Ничего. 
Орест (чуть отступив, но не отнимая руки). А если мы ее убьем?
Клитемнестра (по-прежнему горячо). Да, да. Убейте, скорее ее убейте. Это будет лучше всего. 
Орест. И ты не станешь заступаться, защищать ее? 
Клитемнестра. Не стану.
Орест (задумывается, потом кивает). Мы убьем. А тогда почему?
Клитемнестра сейчас же понимает его, но молчит, словно решая, что сказать. В рассеянности уходит от него, подняв руку, точно грозя, останавливая или предупреждая. Он идет за ней.
Электра (по-прежнему преследуя Пилада). А страшная, так он же велел тебе. Велел или нет? А ты убегаешь от меня. 
Пилад. Я не убегаю. (Убегая.) Но не сейчас. Пожалуйста! Мне нужно время. (Кричит.) Не трогайте меня. 
Электра (преследуя). На что это? Нет. А ты меня так, так. Можешь? Без него? Полюбишь меня так? 
Пилад (с прежними движениями). Я полюблю, я вас полюблю. 
Электра (с прежними движениями). Я тебе не верю. Я же черная, черная, видишь, везде. (Показывает на ходу руки и трогает лицо.) Полюбишь? Такую-то? Нет. А я ведь почу-увствую. 
Пилад. Это солнце. (Оглядываясь.) Когда будем в городе жить, это сойдет, сойдет. (Пятится перед ней, отталкивая ее руки.)
Электра. И не прощу. (Наступая на него.) Солнце. Так я и ей сказала. А это не солнце, не солнце. Это процесс, понимаешь? Почернела и все, не знаю почему. И не сойдет. Никогда. Полюбишь такую? 
Пилад (пятится перед ней). Я привыкну к вам. Уже привыкаю. Я привыкну, и мы уедем. Там ты станешь другой. 
Старик (по-прежнему). Он правду говорит, девонька! Уезжай с ним! Все уезжайте! Потому что здесь плохо. А мы… мы останемся. (Затихает.)
Электра (вдруг останавливаясь). Правда? Обещаешь?
Пилад (останавливаясь). Да, да. Вот как все будет. 
Орест (останавливаясь). Ты обещала.
Клитемнестра (останавливаясь). Да, правду. Орест, твой отец был не первым моим мужем.
Орест (удивленно). Я знаю. Но я никогда не придавал этому значению. Мне казалось, что вы счастливы вдвоем
Обе пары стоят теперь почти рядом, разделенные небольшим расстоянием.
Клитемнестра. Я любила своего мужа, Орест. А он… он убил его.
Орест. Вот что! Но как же, как же… И ты все ждала (почти кричит), все ждала, да? Отомстить?
Клитемнестра. Твой отец был настоящий царь, Орест! Он был очень, очень силен. И… и в любви тоже. Ему все подчинялись. И я тоже. Я тоже подчинялась. Я никогда не могла устоять. Не могла… Пока он был тут. А когда уходил, я ненавидела его. А потом он возвращался. И я… Я опять любила.
Орест. Все-таки любила. (Быстро.) Вы убили его?
Клитемнестра. Не я.
Орест. Ну ведь врешь, врешь! 
Клитемнестра. Это правда.
Орест. И не было заговора?
Клитемнестра. Не было.
Орест. Ловушки?
Клитемнестра. Нет.
Орест. Ты не знала заранее?
Клитемнестра качает головой.
Не было, не было, ничего не было (приплясывает, потом подпрыгивает, делая антраша. Клитемнестра с улыбкой следит за ним). Ты ничего не знала, ведь так?
Клитемнестра кивает.
Как хорошо! Мама! (Протягивает к ней руки, они обнимаются.) Но кто же тогда?

Электра. И ты меня заберешь отсюда?
Пилад. Заберу. Я заберу, да.
Электра. А они? Они поедут с нами?
Пилад. И они. И они тоже.
Электра. Мы будем жить все вместе, вчетвером. Мама, ты слышала? В маленьком домике. Где нас никто, никто не знает. Мама! Он обещал мне. (Обнимает Пилада. Он больше не сопротивляется.)

Клитемнестра. Это был несчастный случай.
Орест. Несчастный случай! Как хорошо! (Обнимаются.) (Приостановившись.) А Эгисф?
Клитемнестра. Эгисф, да. (Горячо.) Он, он во всем виноват. Несчастный случай и… И Эгисф.
Орест. Ты изменяла с ним отцу?
Клитемнестра. Нет, Орест, верь мне. Пока был жив царь, я не изменяла. Ни с Эгисфом, и ни с кем. А он, он добивался меня. Ты не знаешь, как он добивался. И он подговаривал меня. Он подговаривал. Чтобы нам вместе убить царя. Но я никогда не уступала ему. Ни в чем. А потом, потом (плачет), это произошло. А я… Я только хотела помешать. (Продолжает плакать.) У меня не вышло, и я осталась совсем, совсем одна. Он воспользовался, Орест,  он просто воспользовался.
Орест. Пилад! Слышишь? (Сжимая кулак.) Мы убьем его.
Клитемнестра. Убейте, скорее убейте его. И его, и Елену. Это они, это все они…
Орест. И тебе не будет жалко его?
Клитемнестра. Не будет. Мне не будет. Зачем он мне, Орест, если у меня теперь есть ты?
Орест (кивая). Хорошо, мы убьем его. 
Справа медленно, будто задумавшись, входит  Эвмел. Заметив обнимающуюся группу, приостанавливается, но тут же и ускоряет шаги. Его все видят.
Эвмел (Пиладу, которого Электра держит за руку). Эй, эй, ты чего это. Отпусти ее. Не знаешь, она моя жена.
Пилад. Я и не держу. Пожалуйста. (Хочет отойти.)
Электра (не пуская его). Эвмел, как хорошо, что ты пришел! А это мой жених. Вот смотри. (С нежной гордостью взглядывает на Пилада, будто показывает.)
Эвмел. Какой жених? Ты в уме? У тебя же есть муж.
Электра (тихо и будто опомнившись). Его Орест привез.
Эвмел. Какой Орест, дура? Говорил же, не корми и не слушай их. А то все ходят, все ходят, головы дурят. Ореста больше нет. Я давно сказать хотел, не решался.
Электра (так же). Орест. Он приехал к нам.
Эвмел (не слушая. Оресту). А ты? Ты кто? Зачем тут? (Клитемнестре.) И ты  (Электре.) Что она-то делает? Зачем ее пустила? Ну-ка? 
Орест (вполголоса, но твердо). Она наша мать.
Эвмел. Что? что? Ты тут еще будешь. Прочь! Это мой дом. (Электре.) Я же просил, чтобы этой здесь не было никогда. Выгони, выгони ее. И всех, и этих. Не хочу. Или я лучше сам. Пошли отсюда. (Замахивается.)
Орест (громче). Она наша мать.
Эвмел. Чья мать? Ну-ка, говори. Чего ты хочешь? 
Электра. Это Орест. Он приехал.
Эвмел. Это? (Обходит Ореста, точно заглядывает ему за спину. Орест с улыбкой следит за ним.) Ты уверена? Нет обмана?
Электра. Это Орест.
Эвмел (еще с сомнением). Орест, Орест… Неужели? Дождались! (Обнимает его. Орест неподвижен.) Наконец-то. И ведь все, все. А уж я-то как ждал тебя.
Орест. Да кто ж меня ждал?
Эвмел. Все и ждали. Все, кому не нравится это. (Неопределенно обводит рукой вокруг.)
Орест. Что же им не нравится?
Эвмел. А что она (показывает на Клитемнестру) устроила тут со своим, то и не нравится. Но теперь-то уж все, все, хозяин вернулся. Теперь все-е по-другому, то есть по-старому, пойдет. Ведь так, Орест? Орест! Ведь ты не оставишь все как есть, ты накажешь их? 
Орест. Накажу. Кого-нибудь накажу, это я обещаю.
Эвмел. Накажи, обязательно их накажи. А пока выгони, выгони ее (показывает на Клитемнестру), я тебя прошу. Сделай мне удовольствие. А я уж умру за тебя. Я хочу посмотреть, как ты выгонишь ее.
Орест. Я не выгоню. Она моя мать.
Старик. Правильно, правильно, царевич. Она мать, а ты молчи, Эвмелка.
Эвмел. Старик, старик, ты это… Как не выгонишь? Орест, Орест, неужели ты простишь ее? Да ведь она же, она — узурпатор.
Клитемнестра прижимается к плечу Ореста.
Орест. Я знаю.
Эвмел. Она бросила тебя. Вон ты сколько прожил один, без родных, без дома.
Орест. Я не один. И она не бросила.
Эвмел (воздевая руки). Помирились! Они помирились! Ну что ты будешь делать! А я так и знал. Ведь зна-ал. Нельзя же сказать, что не ожидал чего-то подобного. (Электре, по-прежнему держащей Пилада за руку.) Не веришь? Я всегда знал, что он приедет и разочарует меня. Да отпусти ты его, что вцепилась? (Идет к ней.)
Орест. Ну что ж поделать? Значит, разочарую... 
Клитемнестра прижимается.
Я и не стремлюсь понравиться тебе 
Эвмел. И не одного меня, помни. Все-е будут недовольны. (Пытается расцепить молодых людей, отталкивая Пилада. Электра не отпускает, а Пилад безвольно болтается из стороны в сторону.) (Электре.) Да пусти ты, держит.
Орест. Мне что до них? Разве я им что-то обещал? (Идет к борющимся. Клитемнестра, держащая его под руку, тащится за ним, затем повторяет телом все его движения.) Я и не знаю их. А она, она — мать. (Отталкивая Эвмела.)
Эвмел  Ты обещал. Ты обещал. Потому что ты… царь. (Расцепляя.)
Орест. Я и царь. Потому и делаю, что хочу. Разве ты мне указ? Ты не указ. (Отталкивая. Пилад болтается.)
Эвмел. Ну смотри, смотри. Пожалеешь. Потом. Да поздно будет. (Электре.) Отпустишь ты, нет? Будешь ты слушаться меня? … А вы уходите, все уходите! Что вы тут? Разве это ваш дом?
Орест. Мой. Он — мой. Потому что здесь все мое.
Эвмел (вдруг прекратив борьбу) Пойдем, Электра, пойдем со мной, раз так. Пусть они тут сами. Раз он царь и лучше знает. (Идет к выходу.)
Орест. Никуда она не пойдет 
Эвмел (останавливаясь). Это почему такое?
Орест. Тут ее брат, ее мать и ее жених. Куда ей идти? У нее тут все.
Эвмел. Электра! Да как же это? Какой жених! Это я ее муж. Скажи, Электра, что я твой муж. Скажи, ну скажи им.
Электра. Он мой муж.
Эвмел (торжествуя). Вот, вот! Слышите? Пойдем скорее.
Орест. Никуда она не пойдет с тобой.
Электра делает было движение вслед за Эвмелом, но останавливается в нерешительности.
Эвмел. Как не пойдет, да как не пойдет, если муж? Электра!
Электра. Я не знаю.
Эвмел. Что ты не знаешь? Кто тебе муж, не знаешь? Это же я, я. А он чужой человек, этот парень. Что тебе в нем? А мы… ведь мы жили с тобой. Ну, скажи мне?
Электра. Жили. (Неуверенно.) Я пойду с ним. (Делает движение к Эвмелу.)
Орест. Я запрещаю тебе.
Электра останавливается.
Электра. Я останусь. Эвмел, Эвмел! Он же мой брат, я не могу. И мать, и… и… (Берет Пилада опять под руку.) Посмотри на него, он же очень красив, разве ты не видишь, как он красив. Ну если ты мне желаешь счастья, то и не заберешь меня.
Старик. Уходи, уходи, Эвмелка. Уходи скорее. Убьют они тебя.
Орест. Никто не собирается его убивать.
Эвмел. Да что же ты делаешь-то, Электра? Неужели ты оставишь меня?
Электра. А что такого? И оставлю, я и оставлю. Вот, видишь: Бог с тобой. Я оставляю тебя..
Эвмел. Да ведь муж! Как же я буду-то? Без тебя, а? 
Электра. А что, что будет-то? Ничего. Оставлю, и ничего не будет.
Эвмел. Да я же не смогу, Электра, Электра! Без тебя-то.
Электра. Почему ж такое, не сможешь-то? Не всегда же я была с тобой.
Эвмел. Так ведь жили же, жили мы. Ты вспомни.
Электра. Ну, жили. Что ж, что жили. Это ничего. И еще поживешь. Без меня и поживешь. Бог с тобой. Иди.
Эвмел. Нет, нет, Электра. Ты не сделаешь так со мной.
Электра. Да разве ты любишь меня? И никогда не любил.
Эвмел. Я тебя люблю.
Старик. Уходи, Эвмелка. Пока еще не поздно, уходи.
Электра. Правда? Что любишь, правда? Любит, любит! Он любит меня. Видите, я правда не могу.
Орест. Электра, Электра, стой! 
Электра. Нет, нет. (Переходит на сторону Эвмела. Тот берет ее под руку.) Почему же ты мне не говорил никогда?
Орест. Никуда она не пойдет с тобой. (Достает из-под плаща меч.) Или я убью лучше ее.
Клитемнестра, Пилад (вместе). Орест, Орест!
Клитемнестра хватает его за руку.
Пилад. Орест, погоди. Разве ты не помнишь? Мы же решили.
Орест.  Что решили?
Электра. А убьешь, и ладно. Убей, убей меня. Мне это уж все равно, если он меня любит. 
Старик. Драться, они станут сейчас драться. А я знал, что этим кончится.
Эвмел. Убей, а убей ее. Попробуй. Но сначала тебе придется меня. У вас это всегда просто, убивать. Я знаю. 
Пилад. Эвмел, послушай! Хочешь, мы заплатим тебе. Сколько попросишь, столько и заплатим.
Эвмел. Безоружных-то. Это у вас семейное. За что же ты мне заплатишь?
Орест. И не безоружных, не безоружных. А мы тебе тоже дадим. (Распахнув плащ Пилада, вынимает его меч и бросает Эвмелу. Тот жадно подхватывает.)
Пилад. А за то, чтобы ты ушел навсегда. Но только навсегда. Подумай старичок. А мы заплатим. У нас есть деньги. Не веришь? Гляди. (Достает из-за пояса под плащом кошелек.) Лови. (Бросает Эвмелу, кошелек  падает на землю. Эвмел не подбирает.) Сколько надо, столько и возьми оттуда. Только уходи, пожалуйста.
Эвмел (задумчиво глядя на меч). Давно не держал его, даже странно. Совсем отвык. Мне! Это ты мне, да? Предлагаешь-то?
Пилад. Тебе, тебе, старичок. Ты купишь себе новый дом. Лучше этого. Землю.  Сейчас можно. Хорошую землю. Женишься. За тебя всякая пойдет. С деньгами-то Ты и забудешь все.
Эвмел. Значит, мне. (Кивнув сам себе.) Но я сам же и виноват. Конечно. Что жил так, виноват. Вот они и думают, что со мной можно. За нее, значит, да? (Показывает на Электру.)
Пилад. Да за нее, за нее, господи! Неужели трудно понять?
Эвмел. Чтобы я оставил ее. (Задумчиво.) Вам, значит. И ушел бы с деньгами, и купил бы себе, что хочу. Жену там или землю. Дом бы купил. Или и то, и другое, и третье, так? И забыл бы, как вы тут меня, а? Унизили.
Пилад. Ну да, да. Почему? Мы не унижали.
Эвмел. Я думаю, это было бы бесчестно. Если я чуть не побирался, выпрашивал вон у нее (кивает на Клитемнестру), жену отправлял, сам-то стеснялся, а она ходила, она ходила (почти с ненавистью), так и забыл, кто я? Ну да, забыл, но не совсем. Временно, это было временное затмение. Бедность ли тому виной, а я не привык, значит, перемены, или бездействие, или то, что я царский зять, а это никак не сказывается. Растерялся. Я и растерялся, и забылся. А сейчас, сейчас опять вспомнил. (Электре.) Вот ты говорила, что во мне нет благородства.
Электра. Я не говорила. Эвмел, Эвмел, не ссорься ты с ними. А я пойду с тобой, раз ты любишь меня. Пойду, видишь? 
Эвмел (убежденно). Говорила. Так вот же я тебе докажу. (Пиладу.) Я из очень порядочной семьи, малыш, очень хорошей. Лучше, чем твоя. Мы здесь уже жили, когда этих вот, твоего этого … покровителя, раздающего сестер, и в помине не было. Не было их. Откуда взялись? У нас не было ни бродяг (кивок в сторону Пилада), ни убийц (в сторону Клитемнестры). И у нас так не принято…
Орест. Что он говорит, что говорит!
Эвмел. Чтобы отдавать свое. Без боя, стало быть. Может, это у вас там так. В обыкновении. Бежать, прятаться, потом все простить и жить как трус.
Орест. Нет, но что он говорит? (Порываясь броситься на Эвмела. Пилад удерживает его.)
Эвмел. А у нас все по-другому. Как? Скажу. Она — моя жена и будет только моей, пока я жив. И ты не смотри, что я старше и давно не сражался. Это правда, но если что умел, просто так ведь не забудешь, верно?.. Я еще тебя научу. Давай, давай! (Становится в стойку.) Будем драться.
Орест. Да я же убью его. (Бросается на Эвмела. Пилад останавливает его.)
 Пилад. Погоди, Орест, стой!
Орест. Пусти, пусти меня. Ты не должен держать меня.
Старик. Послушай, послушай его, мальчик, что он скажет тебе.
Орест. Ну? Что?
Пилад. Ты всегда, всегда все делаешь сам, Орест. А я? Что делаю я? Но теперь это же меня касается. Это мое дело и моя невеста. И я тоже хочу. Дай, дай мне свой меч. Я должен это сделать сам.
Орест (со смехом). Вот что? А я-то думал, зачем ты мешаешь мне? Да пожалуйста, я не против. Убей его, если это тебе будет приятно. (Отдает ему меч.)
Пилад. Да, да. Я убью его. Потому что я должен.
Эвмел. Ну? Решили наконец? Кто дерется со мной.
Пилад. Решили. Мы решили. Это я, я.
Эвмел. Тогда тебе лучше бы было попрощаться. Потому что я убью тебя.
Электра (пытаясь встать между ними). Ах нет, нет. Перестаньте. Все же можно иначе, решить иначе.
Соперники отталкивают ее, потом ее оттаскивает и подоспевший Орест.
Орест. Не мешай. Не мешай им. Видишь, ты ничего уже не сделаешь.
Пилад и Эвмел сражаются, гремя мечами, наступая и отступая, Электра визжит, зажав уши.
Клитемнестра (обхватив голову и раскачиваясь). Все повторяется, все.  Сколько ж можно?
Орест (держа Электру). Ничего, ничего. Сейчас все кончится. Он моложе, он победит, победит, не волнуйся.
Электра (кричит). Эвмел, Эвмел!
Эвмел оглядывается и падает пронзенный.
Орест. Ну что, все? (Оставив Электру, подходит и склоняется над Эвмелом. Подбегает Электра и тоже наклоняется.)
Электра. Эвмел, Эвмел! Я люблю тебя! (Приподнимает ему голову.)
Орест (разгибаясь). Готов. (Электре.) Оставь его. (Пиладу.) Поздравляю, ты сделал это.
Клитемнестра (подходя и трогая Пилада за плечо). Ничего, ничего, это только поначалу страшно.
Пилад (который смотрел не отрываясь на тело Эвмела. Подняв меч, будто салютуя) Я сделал это. Орест! Ты видел? Ты видел, как я проткнул его? 
Орест. Я видел, видел. Ты проткнул. Молодец.
Пилад. Я так боялся, что не получится, но я проткнул его. (Клитемнестре, которая гладит его по плечу.) Вы видели? Я же проткнул его.
Клитемнестра (гладит). Я видела, успокойся.
Пилад (Электре, подбегая к ней). Ты видела? Я проткнул его.
Электра (на коленях перед Эвмелом). Бедный, бедный! Это я погубила тебя. (Пиладу, подняв к нему голову.) Мы с тобой убили его.
Пилад (восторженно). Да, да. Мы убили. (Салютуя мечом.) А теперь — во дворец… Правильно, Орест, правильно? Ведь во дворец?
Орест. Во дворец. (Клитемнестре.) Мама, ты проводишь нас?
Клитемнестра. Провожу. Я вас провожу. Но только там … Там вы уж сами, без меня, ладно? А я подожду вас. А когда все закончится, то ты позовешь меня.
Орест. Позову, хорошо.
Клитемнестра (Пиладу). А ты… Подойди сюда, мальчик. (Тот приближается.) Ты и есть тот самый Пилад? (Пилад кивает, он, кажется, не знает, что теперь делать с мечом.) Я слышала. Дай я тебя обниму. Ведь ты теперь еще один мой сын, верно? Ну, раз ты женишься на Электре. Ну вот. Не было ничего, и вдруг стало так всего много. (Обнимает Пилада. К ним подходит Электра.) И ты, и ты… Ты тоже. Ты ведь любишь меня? (Электра кивает.) Как хорошо! Вот, на. Я тебе отдаю его. (Соединяет руки Пилада и Электра.) Люби его, девочка, он убил ради тебя. Орест, Орест, иди к нам. Как все хорошо складывается. (Орест подходит.) И ты, старик, ты где? Иди. Ты простил меня? Ты больше не сердишься на меня?
Старик (подходя, опираяясь на палку). Я? Да разве ж я могу? Я не могу. А я всегда, государыня, всегда любил тебя. А как же иначе?
Все обнимаются.
Пилад (кричит, оторвавшись от остальных и салютуя мечом). А теперь — вперед, во дворец!

Действие 5
Обстановка — как в третьем акте. Перед троном фехтует с мечом, делая длинные выпады, Эгисф.
Эгисф. А-ахх, а-ахх! Вот тебе, вот тебе! А так? А-а! Теперь пускай, пусть приходят, и мы еще посмотрим. А-ахх, а-ахх! (Делает выпады.) Справьтесь со мной сначала, ну! Давайте! Оба, да? С этой, с той, с этой, с той. А вы думали? (Кричит.) Окружают! А мы вот их как. (Вертится на месте, размахивая мечом.) Не подходи-и-и! (Останавливается.) Ну? Где вы там? Оре-ест! (Прислушивается.) Бросили, все меня бросили. Говорила, скоро, а самой нет и нет. Ну и пожалуйста! А я и один могу. Спра-авлюсь! Никого не боюсь. Я ничем не хуже их царя. Царь, все царь! А убили, как быка. А я не дамся. 
В дверь справа показываются Орест и Пилад. Останавливаются, наблюдая.
Да что ж он не идет? Я ведь не могу больше. Оре-ест! … (Прислушивается.) Это засада! Они меня подстерегают, чтобы застать врасплох. Не получится. Нна! (Делает выпад.) Я готов. Иди ко мне, Орест! (Прислушивается.) Спрятался! Ты спрятался и ждешь, чтобы я подставил спину? Имей в виду, я буду защищаться. Ау-у! Да где же ты? (Бегает с мечом, кривляясь и заглядывая за разные предметы.) И тут нет, и тут тоже. Выходи, как положено, и мы посмотрим, кто лучше. А не хочешь, не выходи. (Идет к трону, держа меч под мышкой.) Никогда не видел. Какой из себя? (Садится, подложив под себя меч.) Хотя что мне? все равно. Пусть убивает, если нравится. И сопротивляться не стану. (Облокотившись на колено, задумывается.)
Пилад (вполголоса). Давай, давай, Орест, пока он не видит. Мы можем к нему подобраться, чтобы он не заметил нас.
Орест. Ты хочешь, чтобы я тайно подкрался к нему? Нет, Пилад, нет. Это было бы неблагородно. Разве я боюсь его? Или мы не правы? Я накажу его, конечно, но честно.
Пилад (не слушая). Торопись, Орест, торопись, пока он не обернулся. 
Орест. Это будет неблагородно.  Мы  должны окликнуть его. Пойдем. (Приближаются.)
Пилад. Ну вот, я так и знал. Зашевелился. Скорее, Орест, бей его, бей.
Эгисф (будто очнувшись). Да, так будет, пожалуй, лучше всего. Не стану. Тем более,  что, возможно, он прав. (Замечает их.)
Орест (приближаясь. За ним — Пилад). Ты не понимаешь, Пилад,. Я хочу, чтобы он знал, из-за чего умрет.
Эгисф. Вы кто? Откуда? Как прошли? А-а, неважно. Я все равно вам рад. Идите, идите-ка сюда, расскажите мне что-нибудь. Я тут совсем один. Пока не пришли и не прогнали вас.
Орест (подходя). Да кто же нас прогонит? Там нет никого.
Эгисф. Нет? Странно. Куда же они делись? Ну тем лучше. (Соскакивает с кресла и живо подбегает к ним. С жадностью.) Ну, ну?
Орест. Да что рассказывать?
Эгисф. Не знаю, что-нибудь. Кто вы? Чего просите?
Орест. Мы не просим.
Эгисф. Не просите? Опять странно. Это хорошо. Вы любите странности? Сюда все приходят, только чтоб просить. Или вы приезжие?
Пилад. Мы приезжие.
Эгисф. Тогда понятно. Слышали, слышали, да? Что есть такой, Эгисф? И приехали посмотреть? Смотрите, ну, смотрите же, чтобы не жалели потом, что потратили время. (Поворачивается кругом.) Это я.
Орест. Мы не поэтому.
Эгисф. Нет? Тогда не знаю… А знаете (шепотом), меня ведь тут убить хотят, да. И все бросили.
Орест. Кто же это? хочет-то.
Эгисф. Да есть там один. Или двое. Но это не интересно.
Пилад. Двое? Как двое? 
Орест делает ему знак взять меч с трона. Пилад направляется за ним, обходя Эгисфа. 
Эгисф. Ага. Вот как вас все равно. (Внимательно рассматривает обоих.) Я их давно-о жду. (Следит за движениями Пилада.) Все жду, жду. Я готов.
Орест. А за что?… Убить за что?
Эгисф отвлекается от Пилада, поворачивается к Оресту. 
Эгисф. Да там, есть, есть причина. Убийство. А они думают, что это я. Но они придут, и я им все-все объясню. Так что вы не бойтесь. 
Пилад берет с трона меч.
Орест. Нам-то чего? Это вам надо бояться, если вы чувствуете вину.
Эгисф. Вину? Вину? Это, знаете ли… Я чувствую, чувствую. Но не за то. Это очень сложно всегда, вина. Но они-то не знают. А в том нет, в том я не виноват. 
Орест. Вы не убивали?
Эгисф. Да нет же. Я вот и объясняю. Это долгая история, очень долгая. И все тянется, тянется. (Быстро поворачивается и видит Пилада с мечом в руке.) Это ты что, что это? Положи! Дай, дай мне. (Протягивает руку. Пилад сторонится, не опуская меча. Орест вытаскивает свой.) Это вы, вы, а! (оглядываясь) оба? Прокрались! На помощь! Сюда! (Бежит, дурачась и вихляя из стороны в сторону. к выходу направо. Орест преследует его с мечом в руке, с другой стороны, обогнув трон, наперерез бежит Пилад с двумя.) Стража! Меня убивают!
Орест. Там нет никого, я ж говорил. Никто не придет.
Эгисф. А-а, не придет! Предатели! Все предатели! А вы… Я понял. (Смеется.) Но вы это напрасно. Ничего вы не получите, потому что у меня ничего нет. Это она, она, у нее все. Все забрала, ничего мне не оставила. А я бы вам дал, я бы дал.
Орест. Мы не грабители.
Эгисф. Не грабители. Кто же? Вас наняли? (Он теперь стоит между ними, у обоих наготове и чуть опущены мечи. Он поворачивается то к одному, то к другому.) Скажите, кто? У меня много врагов. Меня здесь все, все ненавидят. Нет, не говорите, я сам догадаюсь … Это может быть кто угодно. Но подождите чуть-чуть. У меня будут деньги. Сейчас нет, но будут. Я вам больше заплачу, больше. Я вам принесу-у..
Орест. Нас не нанимали.
Эгисф. Не нанимали? Да кто ж вы тогда?
Орест. А ты подумай. Есть и еще вариант. Что, нет? Кого ты тут ждал? Или ты нас не ждал? Признайся. Готовился, готовился? С кем ты тут фехтовал? Ну-ка!
Эгисф. Орест! Ты Орест. (Идет от него к противоположной двери. Пилад заступает ему дорогу.) Это же другое дело. А то я думал, разбойники. (Возвращается.) Я их не люблю, потому что не знаю, о чем с ними говорить. А это, значит, Пилад? Это хорошо. Я вам сейчас все объясню, и вы сами поймете, что я тут не причем. А потом мы вместе пообедаем. Я очень есть хочу. Ведь должен же, должен там кто-то остаться. (Идет к трону. Орест и Пилад — за ним, выставив мечи. Вдруг, срываясь, бросается к противоположным дверям с криком и расставив руки, будто изображая полет.) Ах-ах-ах, я убежал. 
Орест и Пилад бросаются вдогонку, причем Пилад обгоняет и встречает его уже с другой  стороны. Эгисф возвращается; столкнув Ореста с дороги, идет к трону.
Эгисф. Все-все-все. Я ничего, тут, тут я. Я понял, мне не убежать. Проходите, проходите, гости дорогие (с приглашающими жестами. Они идут за ним), располагайтесь, а я вам рад. Я давно хотел вас видеть. Потому что мне было интересно. Только надо раньше за мамой твоей послать. Она будет рада тебе. (Кричит.) Э-ге-гей, кто-нибудь! (Прислушивается, подняв палец.) Никого. Я сам за ней схожу. Вы подождите, а я и схожу. Только не уходите. Она тебя давно-о ждет. (Идет к выходу.)
Орест (заступая дорогу). Не надо никого звать. Она видела нас.
Эгисф. Опять нельзя. Ничего нельзя. (Возвращается.) Где же видела? Видела? Она вас и пустила, и провела? Вот как, значит, это будет выглядеть. А я-то все думал. (Устраивается на троне.)
Орест. Что выглядеть?
Эгисф. А это, это и выглядеть. Не понимаешь? … Тогда тем более надо за ней послать. Ей, может быть, интересно было бы… посмотреть.
Орест. Ей не интересно.
Эгисф. А, уже договорились? Хорошо. Ну? И чего же ты хочешь? Орест, Орест! Значит, вот ты какой? Ну ничего нового. Ни-че-го. Я таким тебя и представлял. Молодой, красивый, уверенный. Каким мне не стать, да ведь и скучно. Тебе же скучно? Скучно тебе?.
Орест. Мне не скучно.
Эгисф. Ску-учно, я же вижу. Вот убьешь меня и что ты будешь делать, а? Как думаешь-то? 
Орест. Чтó?
Эгисф. Переживать. Ты будешь страдать. Чтобы занять себя.
Орест. Не буду.
Эгисф. Да как не будешь, как не будешь, когда все известно давно. Ну, и чего ты ждешь? Приступай. Убивай меня. Зачем пришел-то? 
Орест и Пилад в нерешительности переглядываются.
Ну, давай, давай! (Разваливается в кресле.) Убивай меня скорее. В чем дело-то? А я тебе помогу. Ведь все решено, так? И от меня ничего уже не зависит, так? Я обвинен, что бы ни говорил, так? Да ты и слушать не захочешь. Ведь не захочешь?
Орест. Да, все решено.
Эгисф.  И я умру?
Орест.  Да, ты должен умереть.
Эгисф. А зачем?
Орест. Что зачем? (Растерянно смотрит на Пилада. Тот пожимает плечами.)
Эгисф. Зачем меня убивать, если все равно. Послушай, это очень интересно. Ведь если все равно, виноват ли я, то и все равно, умру ли. Я часто над этим думаю. 
Орест. Замолчи, замолчи! Ты совсем опутал меня! Я не хочу тебя слушать!
Эгисф. Нет, а ты послушай. (Еще глубже погружается в кресло.) Это же интересно. Если ты, правда, убьешь меня, то ты сможешь потом, чтобы занять себя, предаваться таким же размышлениям. Я тебя научу.
Орест. Замолчи! Ты измучил меня.
Эгисф. Погоди, да что ж ты слабый такой? Я ведь вот о чем. Если бы было важно, виноват ли я, тогда другое дело. Тогда, правда, имело бы значение и то, умер я или нет. Ты вот думаешь, я убил царя, а я тебе в два счета докажу, что меня вообще не было в городе. И что ты будешь делать? Вот смотри…
Орест. Замолчи, пожалуйста, замолчи. Я не должен слушать тебя. (Бросив меч, закрывает руками уши и зажмуривает глаза.) И я не буду, не буду… Пилад, ты тоже не слушай, что он говорит.
Пилад, бросив меч, затыкает уши и зажмуривается. Эгисф продолжает говорить, то  есть шевелит губами. Что говорит — не слышно. Он останавливается и с улыбкой смотрит на них. Один за другим, они осторожно раскрывают глаза и уши и подбирают мечи.
Эгисф. Да все, уже все. Что вы так испугались? Я кончил. Ну и что ты об этом думаешь?
Орест. Мы не слушали тебя.
Эгисф. Да какая разница. Слушали не слушали. Если все равно знаете. Ну, приступай, Орест. Мне интересно, как ты это сделаешь?
Орест. Что сделаю?
Эгисф. А убьешь меня. Или ты не станешь?
Орест. Я тебя убью. 
Эгисф. Так давай, давай! Ты что, думал: я буду просить тебя, да? буду ползать перед тобой. И тут-то ты и проткнешь меня? Не-ет, ты ошибаешься. Не буду. А ты вот так, как я сейчас, убей меня. (Разлегшись в кресле, выпячивает живот, показывая на него.) Вот сюда, бей сюда.
Орест медлит в замешательстве.
Боишься? Да ты же трус, Орест! А спорим, что ты не убьешь меня? Спорим?
Орест (шепчет)  Я убью, убью.
Эгисф. Нет, ну спорим, спорим? Эй ты, как тебя, Пилад, ты свидетель. Трус, трус! Трус Орест не убьет меня. Ну давай, попробуй! Проткни меня! (Выпячивает живот.) Вот сюда! (Показывает.)
Орест (шепчет). Я проткну, я тебя проткну. (Бьет Эгисфа мечом в живот). 
Эгисф (схватив лезвие руками, по которым сейчас же начинает течь кровь, поглубже всаживает его в себя). Вот так, вот так! Видишь, как? Вот так убивают, а не как ты думал. (Умирает.)
Орест склоняется над свернувшимся вокруг меча Эгисфом, потом, упираясь в его сжимающие лезвие руки, тащит меч. Пилад бежит за трон и блюет, согнувшись.
Орест. Ах, черт! Ну что это ты, Пилад! Вот заставить тебя убирать.
Пилад (из-за трона). Я уберу.
Орест. И всегда с тобой так. Посмотреть просто не можешь. Как будто это ты. А это же я. Я! Я и убил. Он и должен был. Умереть. Что ты!
Пилад (из-за трона). Я знаю. Но я все равно… Я не могу. Мне нехорошо.
Орест. Ты всегда не можешь и всегда нехорошо. Надо было тебя с отцом оставить. Мне говорили.
Пилад. Я все, все, я больше не буду. (Пытается выйти, но его опять рвет.)
Орест. Да сиди уж там, сколько надо. (К телу Эгисфа.) Ну, как тебе там, а, Эгисф? А я ведь тебя уби-ил. А ты не верил. Убил и не стану переживать, вот увидишь. (Вытирает меч об одежду Эгисфа.)
Клитемнестра (быстро входя). Подождите, подождите! Не надо. (Останавливается.) Что, все? Думала успею. (Подходит и наклоняется над креслом с Эгисфом.) Опоздала я, Эгисф, да ты ведь и сам во всем виноват.
Орест (убирая меч под одежду). Все-таки пожалела?
Клитемнестра. Ничего не пожалела. Но все равно… Не надо было так.
Орест. Он про тебя тут говорил.
Клитемнестра (быстро). Чтó?
Орест. Не знаю, мы не слушали.
Клитемнестра. Да? Ладно.. (Подходит к Оресту и вытирает ему рукой лицо.) Бедненький! Устал? 
Орест (отталкивая головой руку). Нет, ничего.
Клитемнестра (кивает на спинку кресла, из-за которой доносятся звуки Пилада). А твой друг? Совсем ему плохо? Можно подойти, как думаешь?
Орест. Подойди, если хочешь. Не знаю.
 Клитемнестра (переходя по другую сторону кресла). Ну как ты? Тебе помочь? Бедный! Тебе надо немного полежать, и все пройдет. Пойдем, я отведу тебя 
Пилад (выходит, опираясь на руку  Клитемнестры). Я тут вам немного…
Клитемнестра. Не страшно. Это не  страшно. Не думай об этом.
Гермиона (вбегая. Кричит). Отпустите его, не трогайте. Я его заберу. Мы уедем, и вы не услышите о нас. (Останавливается.) Я так и знала. Не успела. Я не успела. Не надо было оставлять его одного. (Идет к телу. Все расступаются перед ней.)
Клитемнестра. Да что не надо-то было? Что ты могла? Куда уехать? (Бросив Пилада, бежит к ней.) В уме ли ты? Пойдем, пойдем, не надо тебе смотреть на это.
Гермиона (вздергивая плечом, освобождается от руки Клитемнестры). Оставьте меня. Это я виновата. Мне надо было следить, следить. А я там с детьми. Он же говорил мне. (Склоняется над телом.) 
Орест, с появлением Гермионы словно пораженный, все ближе подходит к ней, набыченный и насупленный, рассматривая ее. Она не замечает его.
Бедный, бедный! Я тебя не любила. А если бы любила, ты был бы жив. (Трогает Эгисфа.) И за что, за что? Он же был такой безобидный. Такой беспомощный. Ничего сделать не мог, ни плохого, ни хорошего.
Клитемнестра (пытаясь увести Гермиону). Ну вот, значит, за это. Это уж всегда так. Пойдем, пойдем со мной, я тебя отведу. Ты успокоишься, и все пройдет.
Гермиона. Нет. (Сопротивляясь.) Он знал, он же все знал. Он предвидел. (Плачет.) А я не верила ему.
Клитемнестра. Да что предвидел-то, господи?
Гермиона. Что ты убьешь его.
Клитемнестра. Я? Да меня не было тут.
Гермиона. Кто же тогда? Кому это могло понадобится? (Плачет.)
Орест (который все это время ходил за ней). Это я, я и убил его. Если он был Вам дорог, Вы можете отомстить за него. (Протягивает ей меч.) Я буду рад умереть от Вашей руки, берите же, берите скорее. 
Гермиона берет меч. 
Клитемнестра (отходя). Ну и слава богу, вот и познакомились. И не понадобилось ничего. Все как я хотела. А лучше бы случая и я придумать не могла.
Гермиона (с мечом в руке). Нет, нет, он не был мне дорог. В этом-то все и дело. Потому я и виновата. Но за что же, за что вы его? Кто вы?
Клитемнестра (издали). Это Орест. Помнишь, что я говорила тебе?
Гермиона. Я помню. Это правда? Вы Орест?
Орест. Да. Это так. А это мой друг Пилад. (Тот подходит, вытирая губы.) И мы у ваших ног. Кажется, нам еще не попадалась такая девушка. А, Пилад? скажи!
Пилад. Не попадалась, нет. Никогда.
Гермиона. Вы имеете в виду, что я красива? Мне часто говорили об этом. Только мне это все равно и я знаю.
Орест беспомощно оглядывается на мать, и та в ответ  поджимает губы: вот так-то вот.
Орест. Прекрасна, вы прекрасна. Никогда не видел ничего подобного.
Гермиона. Мне это все  равно  (Хочет отойти, Орест останавливает ее.)
Клитемнестра (издали). Это Гермиона. Она — дочь Елены. Но ты не думай об этом. Она тут не причем.
Орест (отступая). Елены? С таким лицом? Но что мне до того? Пусть! Погодите! (Удерживает ее.) Вы не можете быть дочерью Елены. Правда же, нет, нет? 
Гермиона. Я дочь Елены. По крайней мере мне так говорили. Но я ее плохо знаю. Я всю жизнь провела здесь.
Орест. Всю жизнь! Милая, милая! Какая же у тебя «вся жизнь»! Ты ведь такая еще юная…
Гермиона (очень серьезно). У меня большая жизнь, и я уже очень много знаю. (Уходит от него.)
Орест (идет за ней). Да что же, что ты можешь знать?
Гермиона (серьезно). Я знаю. Что надо всех жалеть, знаю. А ты безжалостный. Он был слабый и маленький, а ты убил его. Ну зачем? Я не хочу говорить с тобой. (Быстро идет прочь.)
Клитемнестра (издали и с движением к ней). Гермиона, Гермиона, ты же обещала. 
Гермиона. Да, но тогда было другое дело. Все были живы.
Орест (стремясь за ней). Гермиона, стой, выслушай меня!
Гермиона (идет). Нет, нет.
Орест (так же). Да разве  можно уйти не выслушав. Это … это безжалостно.
Гермиона. Ну, что? (Приостанавливается.) 
Орест. Он умер, умер, а я жив. Ему ничем не поможешь. А мне, мне можно. Это ведь я, я убил его, и я буду очень страдать. Гермиона, Гермиона! Я буду… мучиться! Мне придется уехать. Я буду совсем один. Меня будут преследовать эти… (показывает со скрюченными пальцами как будто кто-то набрасывается) Эриннии, да. 
Гермиона медленно возвращается.
Неужели ты бросишь меня? Ты ведь мне так нужна, Гермиона!
Гермиона. Нет, нет (бросив меч, берет его за руку), я не брошу тебя. Бедный! Я не подумала. (Гладит его по лицу. Орест обнимает ее.)
Клитемнестра (подходя). Умница, умница! Как повернул! Даже не ожидала. Что значит, наша кровь! (Подходя и беря обоих за руки.) Ну вот и хорошо, вот все и устроилось опять! Люби его, люби доченька. Он ведь мой сын. А ведь я всегда, всегда любила тебя.
Гермиона. Я не поэтому, не поэтому.
Клитемнестра. Конечно, не поэтому. Но он же такой несчастный.
Гермиона (восторженно). Несчастный, он несчастный! 
Обнимаются втроем.
Клитемнестра. Пилад, Пилад, идите к нам. Как хорошо! Сразу две свадьбы и сыграем. Познакомьтесь. Это Гермиона. А это Пилад. Он твой, твой… Как это?
Орест. Зять.
Клитемнестра. Вот. Ты теперь зять. Зя-ять. А она тебе — свояченица
Все смеются.
Голос Елены. Сестренка-а! Доченька-а! Да где же вы все? (Выходя.) Будто попрятались от меня. А, вот вы где! О-о, да здесь интересненько. И столько молодых людей. Всегда ты все себе, сестренка, и всегда без меня. (Увидев тело Эгисфа и подходя.) А это кто? Где-то я его видела. Он что, умер? (Наклоняясь над телом и трогая.) И крови-то, крови. (Вытирая запачканные пальцы друг об друга.) Я ж тебе говорила, сестренка, где ты, уж там кровь. Но мне-то это все равно. (Сдвигает Эгисфа и осторожно присаживается на краешек.) Вам никогда не увидеть столько крови, как мне. Я привыкла. Ну давай, знакомь меня! Что вы все так смотрите, или я не вовремя? Мне уйти? Что вы тут? Даже интересно. Что затеваете? А? Ну скажите, скажите же! (Чуть подпрыгивая на кресле.) Не мучьте меня! 
Клитемнестра. Ничего. Мы не затеваем ничего. И ты всегда вовремя. Мы все равно хотели… хотели пригласить тебя. Пожалуйста. Вот это Орест…
Елена. Иди, иди ко мне, доченька. Я соскучилась по тебе. (Протягивая к Гермионе руки.)
Клитемнестра. Ты его не видела никогда. Зато слышала.
Гермиона направляется к Елене, Клитемнестра останавливает ее.
А это его друг. Зовут Пилад. (Гермионе.) Не ходи, не ходи. Тебе не нужно тут. (Елене.) Они составят тебе сейчас компанию. 
Елена. Да что же ты не пускаешь-то ее. Новости. (Протягивая руки.)
Клитемнестра. Пойдем, пойдем скорее, Гермиона. Тебе не нужно тут находиться. (Уводит ее. Гермиона оглядывается. Орест идет за ними.) (Оресту.) Мы подождем тебя, а ты придешь потом. Помнишь, о чем мы говорили? (Уходят.)
Орест возвращается.
Елена. Ну ладно. Нет так нет. Хотя я не понимаю. Орест? Это ты, значит? Ты и есть? Сын царя? Я знала твоего папочку. Он был страшный варвар. (Хохочет.)
Орест. Да. И я тоже слышал про тебя.
Елена. Что же ты слышал? Подойди-ка ко мне, сядь. (Показывает у своих ног. Орест не двигается.) Что же ты, боишься? Гадость, наверное, какую-нибудь, да? А ты красив, очень красив. Я люблю красивых. Тебе тоже, наверное, говорили.
Орест. Говорили.
Елена. Понятно. А еще что?… А ты, тогда ты (в сторону Пилада) иди и сядь у меня (показывает туда же). Я так люблю, когда сидят у ног. Мне кажется это очень трогательным.
Пилад не двигается.
Орест. Он не хочет.
Елена. Откуда ты знаешь? Ты здесь главный? Вот что? Ты — главный. У мужчин так бывает, я знаю. Так что же? Слышал-то, ну-ка?
Орест. Ты, ты во всем виновата!
Елена. В чем это?
Орест. И в войне, и вообще. И что отца  убили, и что мать моя тут … тут…
Елена. Отца? Я? Да это же они, они тут его…
Орест. Не хочу. Замолчи! И слышать не хочу. (Затыкает уши, как с Эгисфом. Пилад следует его примеру.)
Елена. Да что ж ты так перепугался. 
Оба осторожно открывают уши. 
Разве ты не знал? Меня судишь, а испугался. Почему?
Орест. Если бы не ты, ничего бы не было. Ничего.
Елена. Да разве я виновата, что красивая. Вот они и бесятся. Я-то причем?
Орест. Да, да. А ты не должна была.
Елена. Не должна? Много ты понимаешь, мальчик. Дрались бы из-за тебя, и тебе было бы приятно. Ведь было бы? Ну, скажи мне? Было бы тебе приятно? Иди, иди ко мне лучше. (Простирая к нему руки.) Я тебе покажу, ради чего и война была, и отца твоего… Хотя это не я, не я. Но все равно. И ты увидишь, стоило ли, стоило ли воевать? Ну, иди же.
Орест (закрывая глаза и отступая). Нет, нет. Мы тебя будем судить.
Елена. Судить? Кто? Вы? Меня? Сейчас придет мой муж и нашлепает тебя, мальчик. (С торжеством.) Он тебя нашлепает, вот!
Орест. Судить. Пилад, мы сейчас будем судить эту женщину.
Пилад. Я знаю. Я готов.
Орест. Нет. Если ты не уверен в себе, если не уверен, ты можешь уйти, я сам, сам. Я один.
Пилад. Нет, и я, и я с тобой. И я уверен. Больше такого не повторится, обещаю тебе.
Елена. Да о чем вы там говорите, я не понимаю. (Встает и идет к выходу направо. Пилад заступает дорогу.) Пустите же меня.
Орест. Нет, нет. Мы не пустим. А ты должна, ты должна быть наказана.
Елена (бросаясь в другую сторону. Там Орест). Справились. Справились. Вдвоем. С женщиной.
Пилад. Мы не потому, что женщина. Нам лучше, если мужчина. Мы никого не боимся.
Елена. Торжествуйте, торжествуйте же. Раз справились. Ну, давай, давай, колú меня. (Осторожно приподнимает пальцами меч Орест и приставляет к своей груди.) Что же ты не колешь? Ты ж сильнее.
Орест. Колоть? Зачем же тебя колоть? Разве ты воин? (Убирает от ее груди меч и прячет под одежду.)
Елена. А как же тогда? Я не понимаю.
Орест. Пилад, взял ли ты веревку, о которой я говорил тебе.
Пилад. Взял, я взял ее.
Орест. Давай, Пилад, тогда привязывай ее. 
Елена. Веревку? Нет, вы не сделаете этого со мной.
Пилад. Куда же мне ее привязать?
Елена между тем мечется между ними.
Орест. А сюда, сюда и привяжи. На спинку. Только петлю, не забудь про петлю. Боже мой!
Пилад (привязывает к спинке, по другую сторону ее, веревку). Но она же не повиснет здесь, Орест. Слишком низко.
Орест. И петлю, и петлю, да. Она сядет, она сядет с петлей, Пилад, и кому-то придется потащить ее за ноги. Она и задохнется. Она задохнется, поверь мне. Но ты не бойся. Я, я буду тащить за ноги.
Пилад. Нет, Орест, нет. Я виноват перед тобой, что так опозорил тебя. Это должен сделать я. Я буду тащить ее. (Делает петлю.)
Орест. Хорошо, ты.
Елена (ломая руки). Мальчики, мальчики! Не убивайте меня! Или убейте, убейте, но заколите. Я не хочу… висеть. Я — сама! (Бежит к мечу, оставленному Пиладом, но Орест опережает и наступает на него ногой.) Господи, да что же это такое! Я не хочу, не хочу. Менелай! (Кричит.) Менелай! Спаси меня!  (Бежит к выходу, Орест догоняет ее и держит за руки.) Менелай! Меня убивают!
Клитемнестра (появляясь). Все, она задремала, и я оставила ее. (Елене.) А-а, кричи, не кричи, а Менелая не пустят сюда. Хоть бы и услышал. Я распорядилась.
Елена (бросаясь к сестре). Помоги мне, помоги. Скажи им, чтобы они отпустили меня. Они же слушаются тебя.
Клитемнестра. Нет. Тебя должны повесить, сама говорила. Они и повесят.
Елена (цепляясь за нее). Да за что же? За что ты меня так ненавидишь?
Клитемнестра (отпихивая ее). Я? Тебя? Ненавижу. Ты хочешь забрать мою девочку.
Елена. Я оставлю, оставлю ее тебе. (Цепляясь за нее.)
Клитемнестра. Нет. Раньше надо было. И ты всегда передумываешь.
Пилад. Готово. Тащите.
Орест идет к Елене. Климтемнестра держит ее за руки.
 Елена. Орест, Орест! Посмотрите на меня. Я же прекрасна. Разве ты не видишь? И тебе не жалко? Посмотри, посмотри! Ведь вы повесите меня, и уничтожите это все, все это тело, которым нельзя будет больше воспользоваться. 
Клитемнестра. Не смотри, не смотри на нее. Я тебе запрещаю.
Вдвоем тащат к креслу.
Елена. Я ведь буду ужасна, ужасна. Висеть. Брр. А так, ты можешь сам… воспользоваться. Воспользуйся мною, Орест, Орест! 
Клитемнестра. Твоя душа будет зато по-прежнему прекрасна. Где, ты говорила? В Египте? Ну вот. (Тоном, каким успокаивают ребенка.) С ней там и не сделается ничего. И даже еще лучше будет. Потому что невинная. Там же всё, всё как здесь, только лучше. И свататься к тебе будут так же, и соперничать так же, и замуж ты там выйдешь. Кто тебе больше из героев всегда нравился?
Елена (всхлипывая). Ахи-ил…
Клитемнестра. Ну вот, значит, Ахилл. Он и будет тебе там мужем. А? Каков мужчина? А тело, тело мы нака-ажем.
Тащат.
Елена. Не хочу-у. (Рыдает.) Орест, о Орест! Послушай меня. Я ведь старше тебя. И я опытнее. Я тебя научу. Я научу тебя, что ты и не знаешь. Пощади меня.
Клитемнестра. Не слушай, не слушай ее. Или тебе уже жалко ее?
Орест. Мне не жалко. Не жалко.
Надевают по другую сторону кресла петлю на Елену. Из-за кресла показываются то локоть, то голова кого-нибудь из палачей.
Голос Менелая. Елена! Ты где? Да пустите же меня, черт! Я слышал, меня звала жена. Что? Да кто это еще, велел-то? Там же моя жена и дочь. А?
Елена (из-за кресла). Это голос моего мужа. Менелай, Менелай! Спаси меня!
Голос Менелая. Ну вот опять. Я же слышу. Клитемнестра! Почему ты сказала не пускать меня? Вели, чтоб пустили! 
Елена. Менелай! Менелай! Меня убивают!
Из-за кресла выходит Пилад, который держит ноги Елены. Отходя в сторону, тащит за них. Из-за кресла доносится хрип. Смолкает.
Голос Менелая. Да что у вас там происходит. Клитемнестра! Ну погодите! Я вернусь! Я вернусь с войском, вся Спарта будет тут. Да пýстите вы меня, нет?
Клитемнестра (выходя). Ну вот и все. Правда, надо пустить его. А то он нам там все разгромит. Или его заколют. А нам это ни к чему. (Идет к выходу.) Поверните кресло. Не надо, чтобы сразу увидел.
Орест и Пилад разворачивают кресло. На полу неловко сидит, привалясь, Елена. Ее ноги раскинуты в стороны, как их бросил Пилад. Вокруг шеи затянута петля, голова свесилась, растрепанные сухие волосы полузакрывают лицо, но видно, что оно посинело и язык вывалился, как она и предсказывала.
Голос Клитемнестры. Пропустите его. Уже можно. (Возвращается с разгневанным Менелаем. Он идет впереди нее.)
Орест (Пиладу). Ну как ты? Ничего не будет теперь с тобой?
Пилад. Нет, ничего, нет. Все хорошо.
Менелай. Ну что у вас? Где моя жена? Где, где, где она?
Клитемнестра (идя за ним). Да тут, тут она. Скоро увидишь.
Менелай. Я это тебе, родственница, припомню. Не забуду никогда. Почему это я должен препираться с твоими лакеями?
Клитемнестра. Они не лакеи.
Менелай. Кто ж тогда?
Клитемнестра. Верные мои слуги.
Менелай. Ну со слугами. Препираться-то. Почему сразу не пустили? (Видит сидящую на полу Елену.) Черт-черт-черт! Вот черт! Это вы ее? (Наклоняется.) Вот, Елена, видишь, я так и знал, что рано или поздно это случится. Хорошо еще, что я жив. Что же теперь делать-то? Ведь и не скажешь теперь, не посоветуешь. А я так привык. Обращаться к тебе. (Выпрямляется.) Что же мне теперь делать? Как я должен поступить? (Глядит на Клитемнестру.) Я ведь что-то должен, наверное… предпринять?
Клитемнестра. Да ничего. Ничего ты не должен. Похороним и все. Что тут еще сделаешь?
Менелай. Так ведь жена. Я же должен отомстить, нет? Мне же теперь воевать с тобой. Или как?
Клитемнестра. Зачем нам воевать Не надо. А кто знает-то? Только мы втроем. А мы не расскажем никому. 
Менелай оглядывает Ореста и Пилада. Те кивают.
Царствуй себе, как раньше. И даже лучше. Только дочь нам оставь. Зачем она тебе? 
Менелай. Дочь, да. Ни к чему. Она мне теперь не нужна.
Клитемнестра. А я ее и замуж выдам, так что не волнуйся. Вот, познакомься, Орест, мой сын. Жених Гермионы. 
Орест подходит и обнимается с Менелаем.
А насчет Елены не беспокойся. Я все сама сделаю. И обмою, и обряжу, и запакую. Тебе ее только отвезти останется. Да тогда и я с тобой поеду. Или ты хочешь здесь хоронить?
Менелай. Что? Здесь. Конечно, лучше здесь.
Клитемнестра. Да чего уж лучше! И тебе забот меньше. Рядом с царем и положим. К обоим приходить стану, молиться, обряды свершать. Тебе и не надо будет ничего. Пойдем, царь, я тебя к Гермионе отведу. Она любит тебя.
Менелай. Любит? Правда?
Клитемнестра. Любит. Она тебя любит. Вы, как с ней тогда ходили, так она только об этом и говорит. Пойдем, царь. А эту и без нас и вынут, и отнесут. Я ею потом займусь. (Оресту и Пиладу.) Сделаете, ребята?
Орест и Пилад (наперебой). Сделаем. Мы сделаем. Все как надо сделаем, не беспокойтесь. 
Клитемнестра. Так я надеюсь на вас. (Уходит с Менелаем.) 
Орест и Пилад склоняются над Еленой.