БЕЗ СЛЕДА.

Сергей Лагунов

Красногорск							2004

Тел. 8-916-589-84-74
e-mail: vagant@online.ru

Персонажи:
1.	Максим 
2.	Максим, подросток
3.	Эго (Максима) – находится на сцене все время рядом с «хозяином», реагирует на него только Максим (и то только во втором действии)
4.	Ленка
5.	Петр
6.	Петр, подросток
7.	Хрип
8.	Хрип, подросток
9.	Парша
10.	Парша, подросток
11.	 Блондин
12.	Жбан
13.	Подросток
14.	 Мать Петра.

Действие первое.

Темнота, сжимающая сердце детскими голосами. 

МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Это было давным-давно. Один из районов страны был захвачен демонами без лица... 
ЛЕНКА. Как это - без лица?
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Вот так. Без носа, без глаз, безо рта... 
ЛЕНКА.. А как же они ели? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Они ели людей. А как, никто не знает. Некому рассказать. Все исчезали.
ПОДРОСТОК. А что дальше? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. И вот однажды один из путников заехал в такой район. Демоны погнались за ним. Полночи продолжалась погоня. И вот, когда лошадь совсем выбилась из сил, он увидел огонек... Надежда придала силы его ударам, и он смог заставить лошадь преодолеть усталость. Огонек оказался костром. Путник добрался до людей! Его усадили в круг. А когда он отдышался, главный на становище спросил, что заставило его так спешить... 
ЛЕНКА.  Он не знал про демонов? 
ПОДРОСТОК. За ним же не гнались! 
ЛЕНКА. Тихо, вы! Максим, продолжай! 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. За мной гнались демоны без лица. 'Такие?' - спросил вожак и провел рукой перед лицом...И лицо исчезло! 

Яркая вспышка света. Кто-то вскрикнул от неожиданности. Один из подростков, приподнял дверь схрона, только что охранявшую мрак.

МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Зачем?
ПОДРОСТОК. Максим, прости, я хотел увидеть лица.
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Ну. И что, видишь чего-нибудь? 
ПОДРОСТОК. Не-а...
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Глаза привыкнуть должны, дупель. Кто следующий? 
 ЛЕНКА. А что случилось с путником? 
 МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Никто не знает. Он не оставил никаких следов. 
   
Дверца опускается. Вновь воцаряется темнота.

ЛЕНКА.  Готовы?
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Давай! 
ЛЕНКА. Это глаз мертвеца, передай дальше! 
   
Детский крик. Через мгновение он становится многоголосым. И снова врывается яркая вспышка света, она выхватывает разбегающиеся в разные стороны фигурки. 
Под конусом света остаются Максим и его сверстница, ЛЕНКА. Они смотрят друг на друга. Максим отводит глаза вниз. На полу лежит что-то округлое, слизкое и зеленое.

МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Что это? 
 ЛЕНКА. Слива без кожуры. 

Максим плюет на сливу и вылезает из убежища. 
 Полуденный стандартный двор недавно построенной панельной девятиэтажки: стол за скамейкой, где уже сидят мужики и играют в домино, несколько стоек для сушки белья, редкие хилые саженцы, заросли полыни... 
Звук подъезжающей машины. Неторопливый клаксон.

ЛЕНКА. Ух, ты! Авто!
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Жигуль. Девятка. В «Технике молодежи» про нее статья была...

Дети начинают рассматривать «новинку». Из открытого окна авто разносится речитатив диктора радиостанции 'Маяк'.
 
ДИКТОР (за сценой). Спустя два года после исторического Двадцать шестого съезда Коммунистической партии Советского союза, как никогда, прозорливо выглядят его решения в области разрядки международных отношений. Отказ от политики, основанной на недоверии, соперничестве и напряженности, отказ от использования силы, накопления вооружений или угрозы силой явился средством воздействия на политику государств, укрепления взаимного доверия и взаимопонимания... 

Из подъезда  дома выходит очень красивая женщина, МАМА ПЕТРА, чуть за тридцать, держа за руку своего сына, ПЕТРА – подростка. Мать оглядывается, замечает Максима с Леной и ведет сына к ним.

МАМА ПЕТРА. Здравствуйте, дети! А как вас зовут? 
 МАКСИМ, ПОДРОСТОК (нехотя). Максим.
ЛЕНКА (делает реверанс). Миледи.
МАМА ПЕТРА. А это мой сын - Петя. Пусть он поиграет с вами. 

Женщина отпускает руку Петра и отходит к «Жигулям». 

ЛЕНКА. Это ты вчера переехал?

Петр утвердительно кивает головой. 
  
ЛЕНКА. Это ваша машина? 
ПЕТР, ПОДРОСТОК. А что?
ЛЕНКА. У меня еще не было знакомых с машиной. 
ПЕТР, ПОДРОСТОК. Нет, не наша. 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Мамкиного хахаля?
 
Петр неловко замахивается на Максима. Начинается потасовка. Ленка с испугом и наслаждением наблюдает за этой кутерьмой. 

МАКСИМ, ПОДРОСТОК (в паузе стычки). Ты чего?
 ПЕТР, ПОДРОСТОК. Еще хочешь?!
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Ты случайно не больной? 

Петр замахивается снова. Максим отскакивает. 

МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Ну, ты, хрен с горы. Сначала объяви войну. Причину назови. 
ЛЕНКА (гордо). Это он из-за меня! 
ПЕТР, ПОДРОСТОК (отворачиваясь). Да, пошли вы... 
ЛЕНКА. Ну вот, а казался рыцарем! 
   
Занятые своими разговорами дети не замечают, что они уже не одни. За их разборкой внимательно наблюдают трое подростков чуть постарше с непременными папиросами в зубах: низковатый, крепко сколоченный главарь - ХРИП, толстоватый здоровяк - ЖБАН, маленький и вертлявый - ПАРША.

ХРИП, ПОДРОСТОК (Максиму). Что, паря, прописку новенькому даешь?
ЖБАН (Петру). Не ссы, в натуре. Всем прописка нужна. Деньги есть?
ЛЕНКА. Мы играли... 
ПАРША (гогоча). А-а, играли, а почему нас не позвали?
ЖБАН (Басит). Ну, что, дева, поиграем?
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Мы сами разберемся.
ПАРША (хихикает). А, ты уже... А делиться? 

Жбан подходит к Петру и пускает табачный дым ему в лицо. Лица тройки теряют отличительные черты и оборачиваются в одну гадкую харю хрипожбанапарши. Максим, заступаясь за Петра, безрассудно бросается в ноги Хрипу и сбивает его. Завязывается потасовка. Сверху на Максима наваливается Жбан, Хрип в это время избивает Петра. 
 
ЛЕНКА (кричит). А-а-а! Насилуют! 

Драка замирает. 

МАКСИМ, ПОДРОСТОК (Ленке). Беги!

Мужики, сидевшие за столом, поднимают головы. 
 
ЛЕНКА (набатно). Дядя Паша! Держите их!
Хлопают двери. Открываются окна.

ХРИП, ПОДРОСТОК. Пацаны. Уходим по-тихому. А ты, красотка, подрасти. Тогда и орать будешь. Ладно. Не прощаюсь. По одному двору ходим. 
Троица медленно уходит с поля брани. Петр и Максим встают с земли.

МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Ну вот. Теперь и во двор не выйдешь. 
ПЕТР, ПОДРОСТОК. Кто это? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Хрип с компанией. Тот, что потолще, - Жбан. А маленький - Парша. 
ЛЕНКА (кокетливо поправляет прядь). Ну, мальчики. Вы теперь мои пажи до гроба.
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Ненадолго. До следующей встречи...
ПЕТР, ПОДРОСТОК. И что же делать? 
 МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Не знаю. Пистолет бы достать. Деньги есть?
ПЕТР, ПОДРОСТОК. А как же в школу ходить? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Выйдешь минут за сорок. 
ПЕТР, ПОДРОСТОК. Зачем? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Обходной путь покажу. 
ЛЕНКА. А кто меня будет защищать? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Ходи с бабушкой. Хотя, пока не подрастешь, никто и не будет. 
ЛЕНКА. Фи, вот и благодарность от спасенных.

Ленка убегает в сторону подъезда. 
ЗТМ
   
Петр и Максим уже в школьной форме с портфелями стоят возле подвала. 

МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Пошли. 
ПЕТР, ПОДРОСТОК. Куда? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. В подвал. 
ПЕТР, ПОДРОСТОК. А почему сюда? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Выйдем через торец. Со двора не заметят. 
 ПЕТР, ПОДРОСТОК. А дальше? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. А дальше через Бруски пойдем. 
ПЕТР, ПОДРОСТОК. Какие Бруски? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. Там, где бараки. 
ПЕТР, ПОДРОСТОК. А что, там Хрип не ходит? 
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. У нас с ними война. Они - аборигены. А мы - пришлые. Главное - ни звука. И не оставлять следов. 

Беглецы лезут в подвал. 
Через некоторое время Максим с Петром быстро идут через район, где большинство домов - это небольшие двухэтажные бараки.

ПЕТР, ПОДРОСТОК. А почему ты за меня вступился?
МАКСИМ, ПОДРОСТОК. У них лица исчезли. 
ПЕТР, ПОДРОСТОК. Как? 

Друзья поворачивают за одну из построек и натыкаются на группу подростков, в которой находится Хрип.
На удивление Хрип настроен благожелательно.

ХРИП, ПОДРОСТОК. О, не ждал. Как узнали? Ладно, потом... Пока ломайте штакетник. Некогда. 

Петр с Максимом оглянулись. К ним подходит подросток.

ПОДРОСТОК. У нас с брусками заруба.

Петр с Максимом в нерешительности. После некоторой заминки они подходят к небольшому изрядно поредевшему забору и начинают выламывать оружие и себе. 

ХРИП. Не дрейфь, малолетки. Всем прописку сделаем. 

Слышится ор приближающейся людской массы.

ХРИП. Мужики, не ссать. Бить в морды. 

Хрип бросается в атаку, за сцену. Все подростки бросаются за ним.
Только Эго остается на месте, впервые расставшись с Максимом.

Занавес. 

Действие второе

Нескончаемо яркая вспышка света. 
На сцене хаотическое нагромождение конструкций в стиле «хай тек». Там же на кровати лежит изрядно повзрослевший МАКСИМ – худощавый пожилой мужчина. Возле кровати стоит высокий сутулый БЛОНДИН с рельефными мышцами.
  
МАКСИМ. Хр-р-р...
БЛОНДИН. Максим Петрович, как вы себя чувствуете?
МАКСИМ. Пить. 

ЗТМ
Нормальное освещение.
Входит Эго.
ЭГО.  Свет приглушили или привык? 
БЛОНДИН. Максим Петрович, подождите несколько минут. Сейчас все придет в норму. И вы сможете ходить. А пока я могу ответить на Ваши вопросы. 
ЭГО.  Сутулый? Сутулый атлет?! Переделанный! Пробирку его ети! Дожили, каждый урод может стать мадонной Боттичелли. Дорого, но может. Вторая половина века, глазам, ушам, да и рукам доверять не следует. Н-да, можно шевелить только ожившим языком. Или ушами, если бы раньше потренировался, как следует. 
МАКСИМ. Сеанс закончен? 
БЛОНДИН. Да, все супер. Продукт получился экстра-класса. Вы - уникум, Максим Петрович. 
МАКСИМ. А что получилось? 
БЛОНДИН. Вы что, не знали, на что шли? 
МАКСИМ. Знал только, что это немного противозаконно и хорошо оплачивается. 
БЛОНДИН. Ну, если вкратце, Вы создали психоэмоциональную эндорфиннную симфонию! 
МАКСИМ. А что, все увидят то же, что и я? 
БЛОНДИН. Это в принципе невозможно, Максим Петрович. Но все почувствуют то же, что и вы. Ваши страхи, надежды, азарт, радость освобождения станут достоянием человечества. 
МАКСИМ. Памятник заработал? 
БЛОНДИН. Такой партитуры чувств я еще не встречал. Вы станете знаменитостью. 
 ЭГО. Вот разжужжался. А-а, пусть. Пальцы сжать. Время тянуть.
 
Максим начинает шевелить пальцами. Эго в последующее время начинает массировать Максима.

МАКСИМ.  И как все это работает? 
БЛОНДИН (тараторя, как назойливый аудиокурс). Вы слышали про классические опыты Пенфилда, Максим Петрович? Он раздражал участки коры. При раздражении электрическим током коры головного мозга его пациенты на операционном столе переносились в прошлое - конечно, не физически, а эмоционально. Причем воспоминания были вполне конкретны. Люди, находящиеся в клинике, вдруг начинали заново переживать события, о которых давно вроде бы забыли. Переживать во всех подробностях: ощущать вкус орехового мороженого, которое они ели 20 или 30 лет назад; обонять терпкий запах травы, в настоящее время уже не растущей в данной местности; слышать мелодии, давно не звучащие на радио и по телевизору... Люди переживали заново радость первой любви, ужас смерти родителей, гнев детской обиды... Причем события всегда приходили вместе с чувствами... 
ЭГО. Э-э, надо останавливать, а то он мне университетский курс прочитает. 
 МАКСИМ. Вы мне череп вскрыли, что ли? 
БЛОНДИН. Зачем? В наш-то век нанотехнологии! Вам ввели нанофлики. Они достигли Вашей гликейной системы, стимулировали определенные участки коры. Были введены и нанореки. Они записали всю химическую последовательность переживаний, инициированную вашей лимбической системой. Теперь после нанореконструкции любой человек сможет пережить Ваши чувства... 
ЭГО. О, господи! Нано, био, кибер, супер... Множим сущности ради какой такой необходимости? Чтобы какой-нибудь идиот почувствовал чужой кайф как свой? 
МАКСИМ. Почему действие шло отрывками? 
БЛОНДИН. Вы же себя во сне не помните. Да и много не помните. Запись идет только при эмоциональном сопровождении. 
МАКСИМ. Вы мне скажите, почему, если я вспоминал, я себя со стороны видел. Третьим глазом, что ли? 
БЛОНДИН. Максим Петрович, локализация 'Я', инициированная в эксперименте, не совпадает с локализацией обыденного сознания...
МАКСИМ. А эти наношпики так во мне и останутся? 
БЛОНДИН. Ни один наноробот не может функционировать больше 48 часов в человеческом организме. Первая поправка Дрекслера к Конституции. 
МАКСИМ. Даже в подпольных лабораториях? 

Сутулый блондин дернулся, замер и завибрировал.

ЭГО. Дожили! Даже нелегалы чтут конституцию!
БЛОНДИН. Прегуманам трудно мыслить вне категорий примитивной этики. 
МАКСИМ.  Ладно, я - прегуман, а ты кто? 
БЛОНДИН. Я - постгуманист. Мои ментальные и биологические структуры оптимизированы, в отличие от Ваших. 
МАКСИМ. И что? 
БЛОНДИН. Я мыслю в сотню раз быстрее, чем Вы. 
МАКСИМ. Зачем? 
БЛОНДИН. Что зачем? 
МАКСИМ. Зачем мыслить быстрее в сто раз? 

Сутулый блондин снова дернулся и замер. 
  
ЭГО. Ого, закраснелся. Быстрее раз в сто, чем обычный человек. 

В комнату входит еще один атлет. Только рыжий и с прямой спиной.

ЭГО.  Брат-близнец? Впрочем, что-то знакомое... Где я видел эти суетливые, почти броуновские, движения?  
ПАРША (лезет обниматься с Максимом). Классно сыграл! 
МАКСИМ. Пар...Парша, ты, что ли? 
ПАРША. Узнал, узнал...
МАКСИМ. Да, тебя трудно узнать. Если бы не ожидал тебя здесь увидеть...
ПАРША. Трудно, трудно. Ты посмотри: какой рельеф! 
ЭГО. Парша явно собирается продемонстрировать все свои стати. А вот какой прикид от Версачи! Хм-м, кто-нибудь помнит сейчас о Версачи? 
МАКСИМ (приподнялся и сел на кровати). Хорош, хорош, силиконовый ты наш. 
ПАРША. Какой силикон, Макс? Нанопластика! Эх, сколько я бабок отвалил! 
ЭГО. Вот что прибыльнее: 'Майкрософт' или наркобизнес?
МАКСИМ. А мозги ускорил? 
РЫЖИЙ. Нет, зачем зря деньги переводить? Мне моих хватает. 
МАКСИМ. И то правда, зачем думать идиотские мысли в сто раз быстрее. 
РЫЖИЙ (обиженно). Слушай, это ты меня искал, а не я тебя. Кто заработать по-быстрому захотел? Да если бы сейчас не была мода на переживания 'совков', я бы на тебя время не тратил. 
ЭГО. Обиделся! Не рано?

Первый атлет, постгуман – блондин, вышел из зависания. 
   
БЛОНДИН. Психоэмоциональные состояния так называемых 'советских' людей просто не знают аналогов в современной истории. Имперский комплекс превосходства в сочетании с поистине туземным копированием всего
заграничного, стандарты 'двойной' морали, запредельный национализм вместе с ... 
ЭГО.  Блондина надо остановить, а то Парша сейчас заснет. 
МАКСИМ. Прервитесь, молодой человек, я уже слишком оклемался, чтобы выслушивать пространные лекции. Время - деньги. 
ПАРША (протягивая Максиму небольшую пластинку). Вот твои деньги. 
ЭГО.  Да, когда речь идет о деньгах, Паршу оптимизировать не надо. Включается на раз. Хм-м, так вот как сейчас выглядит презренный металл? А надуть сейчас легче легко – кто видел наличные  последний раз?   
МАКСИМ. Что это? 
ПАРША. Что, в первый раз наличные видишь? (довольно хохотнул) Бери, что дают. Учти, если не хочешь, чтобы тебя с ними повязали, плюнь на них. Наны быстро самоуничтожатся. 
МАКСИМ.
ЭГО. Мы рождены, чтоб былью сделать налик. Плевать на деньги? 
МАКСИМ. Смотри, Парша. Ты меня с детства знаешь. 
ПАРША. Я бы в этом бизнесе не был, если бы делиться не научился. 
ЭГО. Парша восстановился. Но активизация произошла.
ПАРША (поворачиваясь).  Пойдем, я тебя выведу.

Парша потянулся в сторону двери. 

ЭГО. Ну, надо сделать первый шаг, затем размять ноги... В новых технологиях то хорошо, что не надо надевать больничную пижаму. И соответственно, не надо тратить время на переодевание после процедур.

Максим встает и идет на выход.

БЛОНДИН. Стойте!
МАКСИМ. Что еще?

Блондин подходит к одной из конструкций. На ней лозунг всех нанотехнологов «Там внизу много места!».

БЛОНДИН. Подойдите к магнитоскопу и справьте малую нужду в это отверстие. 
ЭГО. Тебя таким вырастили или сам уродился?
БЛОНДИН (Максиму). Подойдите к магнитоскопу...
ЭГО. И все же: селекция или конструкция?
МАКСИМ. Может, вы хоть отвернетесь? 
БЛОНДИН. Я должен пресекать все предусмотренные формы фальсификации проб. 
ПАРША. Делай, что говорят. Чего ты мнешься? Стандартная процедура, на всех соревнованиях используется. Вдруг ты нанороботов в себе выносишь? 
МАКСИМ. И ты? 
ПАРША. Все проходят. Макс, не выпендривайся. 
 ЭГО (закрывая ширмой Максима). Ладно. Пись, пись, откройся... Мы рождены, чтоб сказку...

Аппарат начинает жужжать. Во время процедуры Эго начинает читать лозунг нанотехнологов.

ЭГО. «Там внизу много места». Н-да! А вот лозунги повторять - психику не жалеть. 

Максим выходит из-за ширмы.

МАКСИМ.  Парша, а почему ты не продал свои чувства, ты ведь со мной жизнь начинал? 
ПАРША. Продавал. Слишком примитивный набор получился. Тут нужны тонкие натуры, придурковатые. Как ты с Ленкой. Да, я не жалуюсь, всех бабок не заработаешь. 
МАКСИМ. А Хрип с тобой работает? 
   
Парша мнется.

ЭГО. Снятся ли ему детские страхи?
МАКСИМ (Парше) Да ладно, не хочешь, не говори. 
ПАРША. Да не знаю я, где сейчас Хрип. Слухи только темные ходят... 
ЭГО. Должен в тебе остаться ребенок, Парша. Должен! 
БЛОНДИН. Проба протестирована успешно, выход свободен.

Человекокуб  открывает какой-то люк.
 
МАКСИМ. Давай, Парша, не спи возле параши. 

Максим начинает проходить сквозь охранное сооружение.  

ЭГО (смотрит на Паршу). Позлись, позлись. Злость - быстрый советчик. А скорость, ой, как нужна. (пролезая сквозь люк) Какое же узкое отверстие - этот ваш ход! Конструкция или для селекции?
   
Максим с Эго стоит возле какой-то стойки. За стойкой стоит блондин  форме портье.

ЭГО. Надеюсь, что здесь действительно выход. А где Харон?

Максим подходит к стойке.

МАКСИМ. Сто седьмой.

Услужливый блондин протягивает вещи, очевидно, оставленные раньше. 

ЭГО.  А ведь я сейчас мог бы дать на чай. Давно забытый навык. Жалко, пластинка одна. Н-да, с буржуйством придется завязать. 

Максим идет к выходу по пути,  вставляя мобилклипсу в ухо.
Слышится шум  улицы. Спешат прохожие, стоят автомобили.

ЭГО (осматривая зал). Интересно, куда делась полынь после постиндустриализма? Почему не пахнет полынью после победы нанотехнологии во всем мире, я Вас спрашиваю? Куда Лукойл смотрит?

Клипса по-виповски жужжит. 

ПЕТР (за сценой). Макс, нам нужно срочно встретиться! 
ЭГО. О, друг детства прорезался. А откуда у тебя мой номер? А если знал, чего раньше не звонил? 
МАКСИМ. Петя? Сколько лет, сколько зим. Извини, брат, я связан словом. Можно перенести встречу на завтра? Обещаю самый лучший... 
ПЕТР (за сценой). Макс, ты прекрасно знаешь, что сейчас совершаешь федеральное преступление первого ранга.
МАКСИМ. Петь, ты о чем? 
ПЕТР (за сценой). У тебя в кармане наличные. Я должен тебя арестовать, Макс. 
МАКСИМ. И сколько у меня есть времени на поиски адвоката? 
ПЕТР (за сценой).  Макс, у тебя нет выхода. Ты должен встретиться со мной в Центральном Парке через десять минут или... 
МАКСИМ. Всегда не любил вариантов по имени 'или'. Встречаемся, брат. На том же месте? 
ПЕТР (за сценой). Да. Где с Леной последний раз... 
 
		ЗТМ  

Городской парк. Максим стоит за деревом и осматривается.

ЭГО. А деревья и скамейки такие же. Или реконструированные? Нет, только недавно подкрасили... А вот и он. 

На  одну из скамеек, стоявших вдоль аллеи, садится пожилой человек с небольшим животиком - ПЕТР.

ЭГО. «Ленкина» скамейка. Давненько не виделись, н-да, постарел. Что - запрещают чиновникам омолаживаться? Или сами боятся потерять вышколенность лица? Вдруг начнет выдавать в свет неразрешенную мимику с непривычки. Проще со старым жить, чем новое школить?

Петр поднимает руку.
 
ЭГО. Дает понять, что увидел. И нам пора.

Максим подходит к Петру, присаживается рядышком. Мужчины обмениваются рукопожатием.
   
МАКСИМ. На чьей машине подъехал, Петя? Хахаля? 
ПЕТР. Не смешно, Макс. Но если ты интересуешься: за нами не следят. Это частный разговор. 
МАКСИМ. По поводу федерального преступления первого ранга? 
ПЕТР. Макс, брось хорохориться. 
МАКСИМ. Петь, ты в своем ведомстве теперь какой комитет возглавляешь? 
ПЕТР. По контролю за распространением «черной топи». Расшифровывать? 
МАКСИМ. Военное применение нанотехов. 
ПЕТР.  Слушай, давай введем запрет на эти два слога... А то и так скоро любое слово будет на букву 'н'. 
МАКСИМ. Не-неприличная буква. 
ПЕТР. Вот-вот. Помнишь, когда мы школу заканчивали, все вокруг слова были с окончанием на 'инг' и на 'шен'? 
МАКСИМ. Лизинг с франшизой пиарят синдикейшен, пока консалтинг мониторит маркетинг. Значит, вечер воспоминаний? 
ПЕТР. Макс, ты должен пойти и сдаться. Явка с повинной... 
МАКСИМ. Слушай, а как ты меня вычислил? Ведь меня обнюхали с ног до головы. Я лишней молекулы с собой не занес. 
ПЕТР. Оперативные методы, Макс, состоят не только из технических спецсредств. Следы оставляют все. 
МАКСИМ. Парша - твой агент? 
ПЕТР. Тогда бы, Макс, я перехватил тебя на входе.
ЭГО. А чем перехват отличается от звонка?
ПЕТР. Зачем тебе наличные, Макс? 
МАКСИМ. Деньги всегда нужны, Петя. 
ПЕТР. Наличные нужны только, если собираешься купить нечто противозаконное. Ты же не маленький, Макс, понимаешь, что любые деньги вне федерального контроля - бомба замедленного действия. Деньги в кармане - это предпосылка и пособничество террористам... 
МАКСИМ. Я с собой покончить хочу, Петя. 
ПЕТР. В чем дело? Идешь в криптоцентр... 
МАКСИМ. Я совсем хочу... Без каких бы то ни было реконструкций. Вот ты скажи. Зачем этим постгуманистам наши чувства? 
ПЕТР. Понимаешь, Макс, когда ускоряешь проводимость нейронов... 
ЭГО.  Им что, мысли не только ускоряют, но и подтесывают? Как лица? Что за страсть читать лекции? 
МАКСИМ. Им наши чувства нужны, потому что своих нет, Петя? 
ПЕТР. В общем, да. У них все слишком просто, без нюансов... 
МАКСИМ. Так вот, Петя, я хочу, чтобы мои надежды и страхи были связаны только со мной и ни с кем больше, ни с какой технологией. Полежишь в анабиозе, а там новый бум начнется на совков. И будут наши саркофаги вскрывать и сладкое себе добывать... Мою проблему не отложишь, ее надо решать сегодня, пока не поздно. 
ПЕТР. Что ты им сегодня продал, Макс? 
МАКСИМ. Наш первый день знакомства. Помнишь? 
ПЕТР. Помню. 
МАКСИМ. Может, отпустишь меня, Петя? Слежки же нет. Никто не узнает. 
ПЕТР. Государственный чиновник моего ранга раз в году проходит ту же процедуру, что проделывали с тобой сегодня. Вся динамика эмоций всплывет. А карту на меня давно завели. И сразу станет ясно, что близкий мне человек совершил преступление, а я ему помог. Моя жена в анабиозе. Думаешь, у меня много близких? Вычислят на раз. 
МАКСИМ. Хреново. 
ПЕТР. Хреново. Зачем тебе деньги, Макс? 
МАКСИМ. Не знаю. Пистолет бы достать. 
ПЕТР. Сейчас - лучше огнемет. И то никакой гарантии. По атомам соберут. У нас же гуманное государство: ни одному телу не дадут пропасть. Каждому обеспечена малейшая возможность на жизнь. Пусть в будущем. 
МАКСИМ. А «серая топь»? 
ПЕТР. Страшилка это для детей. На фига кому-то маленькое говно, которое способно только на то, чтобы из всего сделать только такое же говно? Нет в этом никакой выгоды. История ядерного оружия доказала, что никто не решится сделать миру окончательный «кирдык». Никто не будет выпускать джинна, способного через несколько дней съесть всю планету, в том числе, и хозяина. 

Пауза.

ПЕТР (продолжает). Значит так, Макс, сейчас мы пойдем к ближайшему участку, и ты напишешь явку с повинной. Думаю, в качестве наказания можно попросить анабиоз. Ляжешь в тот же криптоцентр, где и она лежит. Я составлю завещание, вас разбудят только вместе. Может, через пару столетий вам удастся вместе побороть ваши суицидальные натуры. Любители страшилок, мать вашу. 
МАКСИМ. Жизнью после смерти меня соблазняешь? 
ПЕТР. А как еще можно соблазнить самоубийцу? 
МАКСИМ. А помнишь, как здесь она выбрала тебя? Хреновыми мы оказались пажами, Петя. 

Максим задерживает свой взгляд на Петре, тот  свою очередь также пристально смотрит на своего друга.   

ЭГО. Давай-ка обнимемся, брат? Как в старое доброе время... Теперь самое время. 

Мужчины начинают обниматься, и Максим явно отрепетированным движением нажимает на нужный позвонок... Секретный чиновник  какого-то федерального ранга обмякает стремительно, будто всю жизнь этого ждал. Максим оглядывается.
 
ЭГО. Против лома нет приема, особенно когда его не ждешь. Слишком хорошо мы знаем своих друзей детства. А не надо было полагаться на старые знания... 

Максим осматривает неподвижного Петра.

ЭГО.  Так, даже если друг детства под завязку напичкан на... (черт, слово дал!) маленькими помощниками - реаниматорами, выведут они его из прострации только минут через пятнадцать. 

Максим тащит тело своего друга за кусты.

ЭГО. А ведь не соврал Петенька: никто из кустов не ломанулся к новому федеральному преступнику. И звезды не закрыла шумная винтокрылая машина, разгоняя мрак дубинкой прожектора и приминая листву окриком: 'Не двигаться! Внимание!'. 

Максим отпускает своего друга и выпрямляется. Смотрит на часы. 

ЭГО. Так, двенадцать минут в запасе точно есть. 

Максим начинает вынимать из своего кармана вещи и выкидывать их.

ЭГО. Люди более постоянны в своих чувствах, чем думают. А ведь просчитал я тебя, Петенька. Так, кто у нас профи?

Максим подходит к ближайшему дереву и снимает с веток спрятанные моторолики. Начинает их надевать.

ЭГО. Н-да, мертвецов мы оживлять научились, а вот с дорожными пробками совладать... Так, двенадцать минут, семь километров. В самый раз.

ЗТМ

Бункер Хрипа. Максим стоит напротив  ХРИПа .

ЭГО. Даже время Хрипа не берет, или наны помогают? На встречу с таким Петя без прикрытия не пришел бы ни при каких обстоятельствах. А я бы и с прикрытием не рискнул.
ХРИП. Не наследил? Чист?
ЭГО. Почему хочется сделать все, чтобы он улыбнулся?
МАКСИМ. Чист. Сначала Парша обследовал по полной программе. Затем Петя снял наружку. 
ХРИП. Как ты его уговорил? 
МАКСИМ. Это он сам себя уговорил. Какой был бы удар по его репутации, если бы его лучший друг оказался преступником. Вдобавок к самоубийству жены. 'Кирдык' бы его карьере. Вот, он сам и пошел решать эту проблему. Он не предвидел, что это проблема решала его. Обычная практика. Хочешь стать охотником, прикинься жертвой. И никакого штакетника! 
 ХРИП. Ну, братан, растешь! 
МАКСИМ. Главное не ссать, когда имеешь дело с профессионалами. 
ХРИП. Ну, молодца. Всех знакомых повязал. 
МАКСИМ. Ага, только Жбана не хватает. 
ХРИП. Нет Жбана, Макс. Давно нет. Сгинул в девяностые. Поехал у 'чехов' оружие покупать и сгинул. 
   
Максим достает «пластинку» нанов и протягивает её Хрипу... 

ХРИП. Зачем? Я бы и так все сделал. По знакомству. 
МАКСИМ. Побочный продукт 'заметания следов'. Да и вообще, Харону принято платить за последнюю перевозку. 
 ХРИП. Тебя наслушаешься, погоняло сменишь.
МАКСИМ. А ты не прислушивайся, а то пример захочешь брать. 
ХРИП  (мрачнеет). Ну что, все, или еще что делать захочешь?
МАКСИМ. Все. Только ответь мне на последний вопрос. Зачем тебе «серая топь»? 
ХРИП. Запас карман не тянет. Вот, например, кое-кто очень сильно хочет быть недоступным любой молекулярной реконструкции... 
МАКСИМ. Каких слов нахватался, Хрип. 
ХРИП. Опыт. 
МАКСИМ. А изменений немного... 
ХРИП. Я всегда буду делать то, что запрещено. Судьба, понял? 
МАКСИМ. А не страшно? 
ХРИП. Нет, тут главное меру знать. Не перекормить. А так, до меня не так просто добраться. Ты-то вон какого туману напустил. Ну? Все понял? 
МАКСИМ. Понял. 
ХРИП. Ну, а если все понял, иди в тот конец коридора и ложись. Если будешь стоять, можешь головой треснуться. Испортишь последнее мгновение. У тебя минута. Понял? 
МАКСИМ. Понял. 
   
Максим идет до тех пор, пока не упирается в массивный люк. Внизу небольшое углубление. 

ЭГО. Там внизу много места. Хватит и на меня. 

Максим опускается на пол. Гаснет свет.

ЭГО. Сейчас Хрип нажмет кнопку. 
   
ЛЕНКА (за сценой). Это глаз мертвеца, чур, дальше не передавать. 
 ПОДРОСТОК (за сценой). И темнота приняла путника. И мрак стер его лицо. 

Занавес.