Жейто руссо
(пьеса)
С уважением и любовью… 
Аннотация
«Жейто Руссо» - это бытующая в Бразилии идиома португальского языка, означающая несуразный способ сделать что-либо. Бразильцы не видят никакой связи этой идиомы с Россией,  но буквально это словосочетание переводится как «Русский путь (или способ)».      
Последний вечер супругов перед отлётом на постоянное место жительство в Бразилию, где муж уже проработал четыре года, и где жена за эти годы также побывала несколько раз.   Решение уехать ими принято.   Но в душе и он, и она  совсем не уверены в правильности этого решения. 
Они разговаривают о своей будущей жизни в Бразилии, о том, что они оставляют в России.  Они невольно сравнивают эти  страны, русский и бразильский народы.  Важные темы для разговора им подсказывает время от времени включаемый телевизор.   Постепенно они всё лучше понимают себя, всё больше проникаются осознанием того, что для них значит Родина. В финале они принимают решение остаться в России.	
Действие первое	
Звучит  узнаваемая  лёгкая  бразильская  музыка ( например,  «Garota de Ipanema» )	

Левая (большая) 
часть сцены	
Правая (меньшая) 
часть сцены – “телевизионная”	

Действующие лица:
Сергей – мужчина лет сорока-пятидесяти,, авиационный инженер, к.т.н., в прошлом – руководитель небольшого отдела в НИИ, последние четыре года проработал по своей специальности в Бразилии, где жил один, без жены.
Ирина – его жена, немного моложе мужа, несколько раз съездила в Бразилию на короткие сроки и буквально влюблена в эту страну.
	
Действующие лица – персонажи телевизионных программ.	
1.  Комната в «небогатой» московской квартире. 
Слева – диван, на котором сидит с вязанием хозяйка дома Ирина. На стене висит гитара и несколько  больших портретных фотографии. У стены  – шкаф, три чемодана, две больших сумки и большая современная клетка для перевозки животных, в которой находится маленькая собачка. На столе -  телефон и небольшой музыкальный центр. На подоконнике – горшки с цветами и маленькая леечка.  Справа (боком к зрителям) - выключенный телевизор.

(В прихожей раздаются звуки открываемой, а затем закрываемой двери, в комнату входит муж Ирины – Сергей. Из клетки раздаётся радостный, нетерпеливый лай.)

Сергей. (Устало)    Всем привет.  Всё! Слава Богу! Последняя формальность  улажена! (Подходит к клетке и опускается перед ней на колени).  Смотри, Альфочка, какой паспорт тебе выхлопотал папаня. (Достаёт из кармана и показывает сидящей в клетке собачке какую-то зелёноватую книжечку).
Ирина.    (Не отрываясь от вязания). Покажи, мне тоже интересно… так и написано – «паспорт» ?
Сергей.    Нет, называется «International certificate of vaccination». И подожди чуток. Дай нам с Альфочкой намиловаться – с утра не виделись. (Открывает дверку клетки, достаёт из неё собачку, ласкает ее, что-то приговаривая). Ира, давно она у тебя в клетке ?
Ирина.    Ой, совсем недавно я её посадила. Со скандалом. Альфочка на меня страшно обиделась за это. Не нравится ей эта клетка, и всё тут ! Я уже внутрь ей и печёночки её любимой положила, даже  не притронулась !
Сергей.    (Обращаясь к собачке) Ты уж нас, милая, прости !  Прости, умничка –  для твоей же пользы приучаем тебя к клетке.  Тебе ведь в ней лететь через полмира.  Ты ведь не хочешь остаться тут одна, без папа и мамы ?  Так ?  Ты же всегда обижаешься, когда мы не  берём тебя с собой.  А тут уж…  Ну, прости меня, дорогуля, давай-ка обратно в клетку.  Велено, чтобы ты к ней привыкала. (Встаёт, подходит к жене и даёт ей «паспорт»).
Ирина.    (Читает).  Так… Владелец, страна, город, улица, кличка, «чёрная кудрявая», всё верно… А это что за вкладыш?  (Снова читает) Центральный клуб служебного собаководства России не возражает против вывоза в Бразилию одной собаки… так … так...  Уф-ф, Гора с плеч! Любишь ты, Серёжа, всё затянуть до последнего момента, до крайности.  Завтра вылетаем,  а Альфочка всё без паспорта. А если бы у тебя сегодня сорвалось ? 
Сергей.    (Садится).  Я сам страшно переживал, что не успею. Знаешь ведь, сколько хлопот было в последние дни.
Ирина.    Да уж... Всё-таки уезжаем навсегда…
Сергей.    Как-то у тебя через чур грустно прозвучало… Не навсегда, а на постоянное место жительства. И потом, мы же будем часто приезжать в Россию. Минимум, раз в год, в отпуск, зарплата позволит. А ты сможешь и чаще сюда прилетать – тебя ведь не будет связывать работа.  
Ирина.    Знаешь, я просто продолжала в этот момент думать об Альфочке. Она ведь уже старенькая. Для неё это будет, действительно, «навсегда».  Мы-то, может, когда-нибудь и вернёмся…
Сергей.    Не трави душу, Ириша… Мне самому это приходило в голову, и не раз.  И вообще, чем ближе день отлёта, тем меньше мне хочется уезжать. 
Ирина.    Некуда тебе отступать. Столько денег ухлопал на прощальный банкет, а потом вдруг не поедешь…
Сергей.    Да, уже перешли все Рубиконы…  Кстати, я не удержался, и заехал ещё раз в представительство авиакомпании. Слава Богу, компетентный человек был на месте и рассказал мне, каким будет перелёт для Альфочки.  В Цюрихе у нас будет трёхчасовая пересадка. Так вот, оказывается, если там пересадка долее одного часа, перевозимые животные доставляются в ветеринарный центр компании, где их осматривают, кормят, поят и даже выгуливают.
Ирина.    Вот молодцы !  Европа !  Лишь бы клетка не потерялась. А то помнишь мой случай, когда я прилетела в Сан-Пауло, а мой чемодан – Мехико.
Сергей.    Рискуем, конечно. Хотя, чемоданы наши в таких случаях всегда находились. Конечно, Альфочка – не чемодан. С ума сойдём, если что.
Ирина.    Надо будет в течение этих пересадочных трёх часов в терроризировать персонал аэропорта, чтобы отследили, на какой рейс реально перегружают клетку.
Сергей.    Так и сделаем. Обязательно.
Ирина.   … И полетит наша «умничка» в Бразилию.
Сергей.    «Утечка мозгов»…
Ирина.    Двойная – Альфочкиных и твоих.
Сергей.    Мои в России никому не нужны…  Осталось только одно относительно живое конструкторское бюро, где я мог бы работать.  Да и возьмут ли меня туда… И зарплата там была бы в десять раз меньше, чем  в Бразилии.  Нет, не в десять, раз в семь… Но всё равно… Как же всё-таки болит душа… Или всё-таки не ехать, а ?  Ира…  Всё-таки уже четыре года я там просидел, подзаработал, квартиру сыну мы построили, что ещё ? Может, не жадничать ? Останемся, а ? Проживём как-нибудь ?
Ирина.    Вот тебе раз ! Это ведь не я тебя, а ты меня уговаривал уехать ! Сам же сколько раз говорил, что Бразилия – это рай земной.  Да я и сама это знаю.
Сергей.    От своих слов я не отказываюсь… Действительно, рай...   В котором голодают миллионы людей.
Ирина.    Ну вот к чему ты сейчас о голодающих ? К чему ?  Что мы про них раньше не знали ?  То, что они там есть - это попросту не лучшим образом характеризует человечество.  Но ведь мы с тобой голодать не будем, так ? А в отношении меня природа вообще совершила ошибку – я должна была родиться в Бразилии ! Я в этом просто уверена – так мне там нравится ! Нравится абсолютно всё!  И всё-таки не я тебя, а ты меня уговаривал уехать ! И вот за 12 часов до отлёта ты начинаешь подскуливать !  Просто даже не по-мужски…
Сергей.    Ещё бы тебе там не нравилось ! Ты же приезжала туда на месяц-другой, и видела страну только с парадной стороны: отели, экскурсии, Игуасу, Пантанал, Рио, «прайас бразилейрас».
Ирина.    Бразильские пляжи сейчас тоже не причём.  Или почти не при чём.  Помнишь, в Сан-Пауло, в Православной церкви мы встретили древнего старика, потомка бело-иммигрантов ?  Помнишь, как он нам сказал ? Что побывал едва ли не во всех странах, и уверен, что нет на земле страны, лучшей для людей, чем Бразилия ?  И ты же сам потом мне говорил, что сказать такое о России – язык не повернётся.  
Сергей.    Говорил…. Может, старик и не прав. Но у него были основания для таких слов.
Ирина.    Вот видишь… Кстати, меня тогда очень огорчило, что служба в церкви была на португальском языке.
Сергей.    Меня тоже.  Да и «батюшка» был слишком уж молодой. Почему-то хочется, чтобы святые отцы и по возрасту в отцы годились
Ирина.    Ужинать будешь ?
Сергей.    Нет. Совсем не хочется.  
Ирина.    (Вставая).  А мне что-то чаю захотелось. Пойду приготовлю. (Выходит из комнаты).	Занавес, подобный экрану выключенного телевизора.

	
2.  Сергей.    (Берёт со стола пульт, оборачивается к телевизору и включает  его.   Закуривает, сидит, понуро свесив голову, и безучастно смотрит на экран телевизора. Затем, гасит сигарету, встаёт и, сложив руки за спиной, медленно ходит по комнате в глубокой задумчивости.  Иногда подходит к окну и смотрит во двор. Кисти его рук нервно сжимают друг друга. Садится. Снова встаёт. Ходит по комнате, не глядя на экран телевизора).

 

Ирина.    (Входит с подносом на котором видны две чашки).  Вместо чая – кофе из термоса.  Принесла и на твою долю, будешь ? (Ставит поднос на стол).
Сергей.    Могу.  
Ирина.    Что там по телевизору ?    А «Любовь и деньги»…  Уже третий месяц показывают, а конца всё не видно.
Сергей.    (Берёт пульт и уменьшает громкость телевизора до нуля).  Я тут как-то прикинул – средний по продолжительности сериал убивает около сотни людей.
Ирина.    (Пригубив кофе).  Как это ?
Сергей.    (Берёт чашку с кофе).  Посмотрев одну серию, человек понапрасну лишается одного часа своей жизни.  Помножим на количество серий, потом – на количество зрителей,  и разделим на среднюю продолжительность жизни - 70 лет в пересчёте на часы.  Вот и получилось у меня порядка сотни полновесных человеческих жизней.
Ирина.    Правильно, что я не любила в школе математику.   Жестокая наука.  
Живут-живут себе люди, делают сериалы, процветают.  И вдруг узнают, что они – серийные убийцы.
Сергей.    Точнее, убийцы сериальные...  Грешно паразитировать на слабостях людей – на праздном любопытстве и лени. 
Ирина.    А ведь я тоже посматриваю сериалы.  Значит и я праздная и ленивая…
Сергей.    Жена Цезаря - вне критики.  Кроме того, у тебя есть смягчающее обстоятельство – ты же смотришь только, когда вяжешь своё бесконечное вязание, несовместимое с ленью и праздностью.
Ирина.     А вот когда ты смотришь свои футболы – это праздность и лень в чистом виде.  Без оправдания.
Сергей.    Я бы мог в этом оправдаться, просто не хочется. 
Ирина.    А ведь в Бразилии «сериалят» не меньше, так ?
Сергей.    Наверное. Мне трудно судить, больше или меньше.  Я вообще мало смотрю телевизор. Что тут, что там.  Разве что футбол…  Да новости.
Ирина.    А как ты там коротал время, «долгие зимние вечера» ?
Сергей.    Безлимитный скоростной Интернет за шестьсот русских рублей в месяц.
Ирина.    Что-то совсем дёшево…
Сергей.    Это только в России всё дорого.
Ирина.    Вот мы и поедем в страну безлимитного Интернета !
Сергей.    В страну безлимитных сериалов !
Ирина.    В «страну диких обезьян» ! И Педров !
Сергей.    Обезьян и Педров там на удивление мало. Лично я за четыре года встретил всего одного полноразмерного Педро и  одного двухлетнего Педриньо… правда, очень похожего на очаровательную обезьянку.
Ирина.    А Петеньку нашего что же ты не посчитал ? Ты же его встречал в Бразилии.
Сергей.    Что-то не хочется называть сына Педром.  (Выключает телевизор).	Занавес, «мгновенно» исчезает.
Сцена из «мыльной оперы». Разговор в углу  роскошно обставленной комнаты.

Первая девушка.    (Изображая скорбь и страдания)  … а когда я уже выходила из машины, Вадим , вроде как бы невзначай, и говорит, типа: «Да, кстати, на вечеринку к Милашкину я пойду с Вероникой», и захлопнул дверь. 
Вторая девушка.  Неужели он это сказал ?
Третья девушка.  Но как, как он мог это сказать !
Первая девушка.    Да, прямо так и сказал. Ещё улыбался.
Вторая девушка.    Я не верю, что он так сказал ! Ты, Катерина, чего-то не договариваешь !
Третья девушка.    А я верю. Я всегда не доверяла этому Андрею ! Скользкий тип.
Вторая девушка.    Но Катя его так любила ! Как он мог так поступить.
Первая девушка.    Вот смог ! (Плачет).
Вторая девушка.    Катя, ну что ты! Он не стоит твоих слёз.
Первая девушка.    Но он у меня пожалеет о своих словах !
Вторая девушка.    Да, ему надо отмстить !
Первая девушка.    Он забывает, что он – всего лишь служащий в компании моего отца.
Вторая девушка.    Но ты же сама говорила, что твой отец говорил, что на Вадиме держится вся компания, что он – «финансовый гений». 
Первая девушка.    Уволить этого гения к чёртовой матери !
Вторая девушка.    Но какова Вероника !  Вот сучка !
Третья девушка.    Ведь она знала о ваших отношениях.
Вторая девушка.    Она всегда не любила Катю, всегда говорила про неё гадости.
Первая девушка.    Правда ?  А я и не знала. Почему ты мне не говорила ?
Вторая девушка.    Не хотелось тебя огорчать.
Первая девушка.    Ну Верка-ника, погоди !  Девочки, я случайно узнала о ней такое !  Ей не поздоровится !
Вторая девушка.    Расскажи !
Третья девушка.    Не томи, Катя !
Первая девушка.    Вы всё узнаете в своё время.
Вторая девушка.    Ну и вредная же ты !
Первая девушка.   Боюсь, вы проболтаетесь. 
Третья девушка.    Нет, что ты ! Честное слово !
Вторая девушка.    Клянусь красотой !
Девушки продолжают разговаривать беззвучно.

Занавес, «мгновенно» прикрывает сцену.	
3.  Ирина.    А мне почему-то жалко, что Бразилия - не страна Педров.
Сергей.    Ничего не поделаешь…  Зато это страна вечнозелёных помидор и бесплатных презервативов !
Ирина.    Что-что ?  Ты об этом не рассказывал.
Сергей.    Ну как же !  Говорил ! Да ты и сама видела – там продают помидоры, которые едва начали краснеть.  Да так и едят.
Ирина.    Да причём тут помидоры ! Я спрашиваю о презервативах. Как это – бесплатно ?
Сергей.    Ну… когда выходишь из проходной в день накануне праздника – Карнавала или Рождества – тебе выдают презервативы.
Ирина.    Только мужчинам ?
Сергей.    Почему же.  Женщинам тоже. Никакой дискриминации.
Ирина.    Как бы подарок, что ли ?
Сергей.    Скорее, это напоминание… О том, как себя вести  в предстоящие праздники.
Ирина.    Ну, и как ты себя вёл ?
Сергей.    Как… «Золя читал, да о Вас мечтал!»
Ирина.    Я серьёзно ! Ты свои резинки куда дел ?
Сергей.    Как куда… Сколько раз ты ко мне приезжала.
Ирина.    Выкрутился.
Сергей.    Отвертелся.
Ирина.    А помидоры ?
Сергей.    А что помидоры ?
Ирина.    Почему недозрелые ?
Сергей.    Говорят, от очень жёсткого солнца. Как только помидор покраснеет, он тут же получает ожоги в виде чёрных пятен и портится.  Кстати, так же и у людей, много бывающих на солнце. Например, у любительниц загара  все плечи и грудь покрытии пигментными пятнышками.
Ирина.    Плечи и грудь ?
Сергей.    Да.
Ирина.    В Бразилии столько всего интересного, а он глазеет на плечи и груди…
Сергей.    Что-то мне не везёт в этой части нашего разговора.
Ирина.    Это мне не везёт.
Сергей.    Я не пойму – ты и вправду обиделась ?
Ирина.    Да я и сама не знаю.  Сегодня у меня все чувства и мысли в каком-то разобранном состоянии.
Сергей.    Ох, и не говори ! У меня тоже…		
4.  Ирина.    А мне сегодня снился счастливый сон. Будто я совсем маленькая – до школы.  И будто я в деревне у бабушки.   Я туда ездила несколько раз, пока баба Дуня была жива.  Она рано умерла.  И вот – всё как было. Серёжа, это было счастливейшее время в моей жизни ! Безоблачное-пребезоблачное счастье !
Сергей.    А разве не после рождения Петеньки ?
Ирина.    Рождение Петеньки… и потом – это огромное счастье, но какое же оно безоблачное ?  Наоборот, постоянные страхи и тревоги !   И по сей день…  Как всё-таки хорошо, что  он женился !  Ты меня сбил, я же про сон рассказывала.  Вот мне вся та жизнь и приснилась.  Деревня, речка, бабушкина корова – я так её боялась !  А главное, девочки мои, деревенские – такие все хорошие, добрые.  А самая моя подружка была Машенька – худенькая такая, маленькая, меньше меня…  Она потом утонула…
Сергей.    Как так ?  При тебе ?
Ирина.    Нет, я не видела…  Она с отцом и с большим уже старшим братом пошла купаться...  А они выпивши были… Говорят, даже не заметили, как она утонула… Они её и достали… Царство ей  Небесное… После этого я ещё раз на лето туда приезжало, но уже совсем не весело было.
Сергей.    О Господи !  Сколько жизней сгубило пьянство на Руси.
Ирина.    Хорошо, ты у меня непьющий.
Сергей.    Какой же я не пьющий ?  Я и за компанию могу, и с мороза стопочку.  И Петю выучил.
Ирина.    Непьющий – значит нет проблем для семьи.  
Сергей.    Ничего себе критерий…  Хотя, наверное, для России  годится. Но не для Бразилии.  Несколько раз меня там спрашивали … ну, как русского мужика… сколько я могу выпить водки.  И когда я честно отвечал, что моя норма – грамм триста, они делали огромные глаза.  А  что такое триста грамм у нас ?   Для многих это просто разминка.
Ирина.    А сами они как в этом смысле ?
Сергей.    По сравнению с нами – непьющий народ.
Ирина.    Может из-за климата ?  Чтобы не развозило на жаре ?
Сергей.    Может, и так.  Я же говорю, иногда с мороза здоровье требует. 
Ирина.    С меня что-то не требует.
Сергей.    Так ты и простужаешься в сто раз чаще.
Ирина.    Купил бы жене норковую шубу, так она бы не болела. 
Сергей.    Всё, поезд с шубами ушёл…  А на счёт пьянки я тоже яркий случай вспомнил.  Напротив дедушкиного дома на окраине Дмитрова  была усадьба некоего дяди Коли, а его маленький сын (не помню, как зовут) был тогда в нашей детской компании. Еще там две сестрёнки у них было и старший брат, Лёня – наверное, лет шестнадцати.  Так вот, несколько раз я был свидетель, как дядя Коля после работы, вдребезину пьяный приходил домой, брал в руки топор и рубил всё во дворе…  А может, и дома… Не знаю.  Что я видел, всегда было во дворе.  И вот жена его кричит, как недорезанная. Соседи собираются – а кто к нему подойдёт ?  И вот этот самый сын Лёня отбирал у отца топор.  Жуткое дело !  Куда там коррида.  А поскольку лето, всегда этот Лёня или в майке, или голый по пояс.  И видно, что щупленький такой.  И вот Лёня на отца наступает, а тот – глаза вытаращит и  пятится, но вовсю отмахивается топором, а иногда вдруг как прыгнет вперёд – и топором норовит по голове сыну !  Жуть !  Но тот всегда увертывался.  А потом, улучив момент, как даст отцу по пьяной морде, и видно, сильно бил – у того топор из рук.  И тут этот Лёня на него напрыгивал, у как-то умудрялся связать.  Да так и оставлял во дворе.  Тот матерился – страшно !  Но скоро уставал и засыпал.
Ирина.    А не страшно тебе тогда было ?  
Сергей.    Ну, всё-таки мы смотрели из-за забора.  И всё равно, было жутковато.  Вот такая там была жизнь  А вообще Дмитров тех лет был совсем не тот, что сейчас – он был почти  весь деревянный, тёплый, уютный, какой-то  очень русский…  Церквей много...  Там и люди жили совсем не так, как мы живём.  Семьи были большие – тётки-дятьки, кумовья, крёстные, все знались друг с другом, праздников было у них много, все церковные они знали, вместе праздновали. Мужики все ходили на рыбалку и охоту.  Ну, может, не все, но тогда мне так казалось.
Ирина.     Наверное, из таких людей никому бы не пришло в голову уехать… 
Сергей.       В то время какое могло быть ”уехать”…  А вообще, ты права.  Они были более русскими  людьми, чем мы.
Ирина.     Вот ты рассказал, и я тоже вспомнила, что такая же семья была у дяди Васи, на Урале…  Вот стыдно, то…  Вылетело из головы название городка, где он жил.  Я там была всего два раза.  Ещё в школьные годы.  Считалось, что город, а на самом деле была это очень большая деревня, тоже деревянная вся.  Хорошо там было.  А как умер дядя Вася, так и разошлись мы с ними.  Плохо это.  Как-то они сейчас живут…
Сергей.       Как живут…  Тяжело живут, как ещё.  Дядя Вася то где работал ?
Ирина.     Да там только один заводик и был, шпалы деревянные то ли делал, то ли пропитывал.
Сергей.       Ну… это и к гадалке не ходи !  Давно закрыт тот заводик.  Молодёжь поразъехалась кто куда, старики тянут на пенсию и подсобное хозяйство.  Там у каждого огородик ?
Ирина.     Возле каждого дома.
Сергей.       Ну вот.
Ирина.     Они и раньше бедно жили.  Бедно, но, казалось, весело…  Вот эти люди есть наша Родина.
Сергей.       И деревня твоей бабушки, и тот мой детский Дмитров…
Ирина.     А современный Дмитров и Москва ? 
Сергей.       Они холодны к нам, и поэтому мы холодны к ним.
Ирина.     Я чувствую, мне легко было бы уехать из Москвы, но очень трудно – из России.  Так трудно было решиться.
Сергей.       Да… Конечно, есть много людей, обожающих Москву.  Но для меня… Как была она какая-то чужая, так и осталась.  Только раньше хозяева Москвы ездили на Чайках и чёрных Волгах, а теперь они существенно повысили качество своего автопарка - до беспредела.  А в Бразилии роскошных машин мало.  Говорят, что даже многие очень богатые люди их не покупают.  Хватает им ума и такта…
А у нас…  Всё-таки главный враг русского человека – это русский человек !  Это же дело рук и мозгов русских людей – и гражданская война, и ГУЛАГ, и прочая, и прочая, вплоть до теперешнего  окаянного времени.
Сергей.    Почему же только русских ?  А евреи, а латыши, а грузины – вспомни Сталина.
Сергей.    Инородцы, если и влияли, то что же мы такие тугоумные и несамостоятельные – опять же наша вина.  Не надо хлопать ушами и лить сопли.  Да и больше нас числом.  Но и это нам не помогает.  Потому, что не любим мы друг друга, не доверяем. 
Ирина.    Некудышние христиане ?
Сергей.    И это тоже… И Господь забыл о России… так скажем, «отвратил от неё лицо своё»….   Влияние…  Один мой знакомый (ты его не знаешь)  - умнейший  человек – но свято верит, что все наши беды – от «агентов влияния Запада».  
А, прости Господи, кучу у нас в лифте кто позавчера наложил – «агент влияния» ?  Да и сам-то лифт до такого состояния испоганен… А вспомни бразильские лифты!
Ирина.    Да уж, «элевадОры» там отличные.  Как и дома.
Сергей.    Что ж такое !  О чём сегодня не заговорим – одно расстройство…
Ирина.     Есть ещё один повод расстроиться.  Забыла сказать – тебе придётся перекладывать чемоданы.  Ты не уложил в них свою любимую гречку.  Была на кухне – пакеты как лежали в шкафчике, так и лежат.
Сергей.       О Господи !   Вот беда…  В чемоданах совсем нет места.
Ирина.     Что-то придётся выложить.
Сергей.       Но что !  Там нет ничего лишнего.  Разве что книги выложить – будем читать книги из Интернета.  Или уж гречку не брать ?
Ирина.     Делай, как хочешь. Мне можешь оставить только «Мастера и Маргариту». Остальные – на твоё усмотрение.
Сергей.       Ну ладно. Теперь уж до утра. Утром займусь. Сейчас нет настроения потрошить чемоданы.
Ирина.     Не забудь, утром ты хотел сбегать в булочную за чёрным хлебом.
Сергей.       Я помню.  С хлебом проблем быть не должно – я планировал распихать его по сумкам.
Ирина.     А ведь они скоро кончатся – сперва хлеб, потом и гречка…
Сергей.       Ничего не поделаешь…  Слава Богу, ты там научилась делать сметану из йогуртов.
Ирина.     Какая это сметана !  Слёзы…
Сергей.       Ну почему же…  Когда с блинами …
Ирина.     А помнишь, какие роскошные блины были на том благотворительном обеде в русской церкви ? Никогда не ела блинов вкуснее !  Интересно, как они их испекли…
Сергей.       По бело-иммигрантскому рецепту. 
Ирина.     Вот ведь они тоже любили Родину… и уехали.
Сергей.       Бело-иммигранты ?
Ирина.     Да.
Сергей.       Они же не по своей воле.  Они Родине не изменяли
Ирина.     Это Родина изменила им.
Сергей.    Ты будешь надо мной смеяться, но на днях я специально пошарил в Интернете, чтобы узнать, что такое «измена Родине».
Ирина.    Это такая статья в законе - в этом смысле ?
Сергей.    Да. Но теперь такой статьи уже нет.  А раньше была. До 60-го года она называлась «58-1а»:  «бегство или перелёт за границу караются высшей мерой уголовного наказания – расстрелом».  Обрати внимание, прямо-таки наш случай – «перелёт». А после 60-го  за «бегство за границу или отказ возвратиться» давали до 15 лет.
Ирина.    А теперь как – беги на здоровье ?
Сергей.    Теперь изменой называется… сейчас вспомню… «оказание помощи иностранному государству в проведении враждебной деятельности в ущерб безопасности России».  Между прочим, «до 20 лет».
Ирина.    Испугался ? А ты, часом, не шпион ? Как Семён Семёнович ?  Колись!
Сергей.    Где уж мне…
Ирина.    Но ты всё-таки спец по самолётам.
Сергей.    Уравнения, методики, нормы лётной годности – всё известно, всё описано в открытой литературе.
Ирина.    А зачем же тебя нанимают ?
Сергей.    Ну… нужны опытные специалисты.  Да и вообще –  с головой на плечах.
Ирина.    Уж очень ты у меня скромный.
Сергей.    Я не скромный, я адекватный.
Ирина.    Любишь ты полупонятные слова…  Так ты, стало быть, почувствовал себя «изменником Родины» ?  Потому и полез искать эту статью ?  Да ?
Сергей.    А ты нет ?
Ирина.    С какой стати ?
Сергей.    Ни с какой…  А у меня вот свербит на душе.  Между прочим, прочёл я эти статьи и как-то успокоился.  Но всё равно свербит.
Ирина.    А вдруг бразильские самолёты начнут использоваться для проведения «враждебной деятельности» против России?
Сергей.    Ага, бомбить нас ананасами и кокосами…
Ирина.    Так у тебя же у самого был случай – кокос упал с пальмы на капот !  Сколько тогда отдал за ремонт машины ?  А если бы по голове ? А если бы не с десяти метров  упал кокос, а с десяти километров ?  Так он и танк бы изувечил ! Хватит у них кокосов против русских танков ?
Сергей.    Да, против русского танка ни один кокос не устоит!
Ирина.    Вот слова истинного патриота !  Значит, ты – не изменщик Родины.
Сергей.    (Погрустнев). По закону – нет, а по совести – не знаю… Или не ехать нам, а ?  Сомневаюсь я ,Ира…		
5.  Ирина.    А я нет !!  Нет ! Ну почему, почему мне нельзя пожить по-человечески !
Сергей.    Ира, ну что ты… Только не нервничай.  Чемоданы собраны.  Завтра улетаем.
Ирина.    О Господи ! Как же хорошо мне будет жить в Бразилии !  Главное дело – на работу ходить не надо ! Утром спи – сколько хочешь. Потом душ и лёгкий тропический завтрак:  сок, кофе, йогурт, сыр, папайа, атемойя, ананас.
Сергей.    Вот уже и лопнула…
Ирина.    А вот и не лопнула ! А наоборот – пошла в «Парке Сантос-Дюмон» и пробежала там, под пальмами и геликониями семь кругов по семьсот метров. А заодно полюбовалась там, как летают колибри – вот !  А на выходе из парка отдала дяденьке полтора реала и получила из ящика со льдом большой кокос, полный чудесного сока.
Сергей.    Да уж… Слабенький раствор стирального порошка этому соку ближайший родственник.
Ирина.    Да ну тебя ! Не хочешь к этому - тогда к другому дяденьке, который нальет стаканчик свежеотжатого тростникового сока.
Сергей.    Только проси, чтобы отжал в стакан и лимончик.
Ирина.    И попрошу, скажу: «Ком лемао, пор фавор!».  А потом… потом будем гулять с Альфочкой. Столько раз, сколько она захочет. Обед – не готовлю! Выхожу, и – или иду налево в ресторанчик «пор-кило», или направо, в японский.
Сергей.    Вот опять лопнула…
Ирина.    А вот и не лопнула !  Я буду волевая. Я всего понемножку.
Сергей.    (Достаёт из портмоне какую-то карточку)  Кстати, вот тебе подарунок из Бразилии !  Чтоб  не лопнула. 
Ирина.    (Рассматривая карточку). Что это ?
Сергей.    Абонемент в фитнес-клуб.  Чтобы лопать и не лопаться. И чтобы веселей жилось.  Двести метров от дома, видела вывеску «АкадемИя» ?
Ирина.    Так там фитнес-клуб ?
Сергей.    Да. И очень хороший.
Ирина.    А бассейн там есть ?
Сергей.    Есть. Правда, небольшой. Зато с подогреваемой водой и раздвижной крышей – редкость для Бразилии.
Ирина.    А зачем же воду греть ?
Сергей.    Ну бывает же и зима. До десяти-пятнадцати может похолодать.  Например, тот ближайший аква-парк на зиму вообще закрывается. 
Ирина.    Серёжа, а давай мы там купим домик, чтобы с садиком.  Я бы там цветы рОстила.  А то тут у меня так плохо всё росло в квартире.  Да и на даче тоже.  А там… Почти все здешние дефициты – это тамошние сорняки… Растут под заборами.
Сергей.    Это  можно.  Не сразу, через пару лет.
Ирина.    И Альфочке в своём дворике будет уютно.
Сергей.    И тарелку большую можно поставить, чтобы первый канал по спутнику.  Как у Вагановых.
Ирина.    Да, это обязательно надо будет сделать. Будем сиживать за телевизором,  как дома…
Сергей.    Мы и будем дома…. Или «как дома» ?
Ирина.    Сергей, ты опять !?
Сергей.    Ну, не буду больше.  Ладно. Всё.
Ирина.    И на права я хочу там выучится.  Автошкола там рядом с домом.
Сергей.    А что – прекрасная идея ! Купим тебе потом маленькую машинку, например Форд-К, и будешь ты днём рассекать по городу, куда захочешь.  Днём движение небольшое, да и водят там все культурно.
Ирина.    И парковать маленькую легче, а то там такие тесные парковки.
Сергей.    И ты заметила ?
Ирина.    Разве можно было не услышать твоих постоянных стонов по этому поводу.
Сергей.    А убираться в доме ты будешь сама или наймём “фашинейру” ?
Ирина.   Что у меня рук, что ли нет ?  Зачем  в доме чужой человек ?
 Сергей.    Да как тебе сказать…  Там многие считают, что богатые должны давать бедным возможность заработать.  Типа, что-то можно сделать и самому, но лучше нанять для этого бедного человека – пусть он заработает и не голодает.  Всё-таки там реально высокая безработица.  Для нас нанять фашинейру будет недорого, а у человека устроится жизнь.
Ирина.    Ну, об этом мы ещё поговорим.  Там и решим. 		
6.  Сергей.   (Подходит к клетке и садится на пол возле неё).  Нет, милая, нет ! Потерпи ещё немного в этой замечательно удобной клетке.  Я в Бразилии четыре года протерпел… Эх, Альфочка ! Скоро будешь ты бразильской собакой. Была русская – стала бразильская…  Между прочим, Ира, бразильцы удивительно равнодушны к бездомным собакам. Они их просто не замечают.  Там не встретишь, как у нас, бродячей собаки с перебитой лапой – никто в собаку кирпичом не кинет.  Но никто и не покормит.  Худые они страшно, не как у нас.  Нет в Бразилии сердобольности к собакам…
Ирина.    А к людям ?
Сергей.    В отношении людей – всё наоборот.  Намного лучше, чем у нас. Там люди друг к другу гораздо отзывчивей, внимательней, да и просто вежливей.  Независимо от достатка. Ссоры я видел только в сериалах.  Интересно, что бразильцы считают себя похожими на русских. Я это слышал от многих.  Кто им это сказал…
Ирина.    Возможно, когда-то раньше так и было.
Сергей.    Но уж не сейчас. Ожесточились мы все.  А вот был оригинальный случай.  В одном бразильском городке шёл хирург на работу. И прямо у входа в клинику на его глазах бродячая собака попадает под машину. Он эту собаку тут же на операционный стол. Короче говоря, отремонтировал собачку и даже взял её к себе в жить. Так потом в этом городке перед клиникой и мэрией целую неделю были пикеты и демонстрации протеста. Доктора чуть не уволили.
Ирина.    За что ?
Сергей.    Ну как же ! Все говорили: «Мы, люди, по полгода ждём очереди на хирургические операции, а вместо нас лечат собак, причём вообще без очереди».  
Ирина.    Чудной случай.
Сергей.    Да уж…  Редкий.
Ирина.    А я бы к доктору, который прошёл мимо истекающей кровью собачки, не пошла бы лечиться.  Врач должен быть милосердным.
Сергей.    Как и все люди.
Ирина.    И собаки ?
Сергей.    И собаки.  Все должны быть милосердны.
Ирина.    А самый милосердный человек – это наша Альфочка.
Сергей.    Альфочка – просто Ангел нашей семьи.		
7.  Ирина.    Серёжа, а можно, я тебя ещё раз спрошу – почему ты уезжаешь ?  Именно ты ? Не имея ввиду, что мне там  будет лучше.
Сергей.    Почему… Почему...  Мы ведь много раз говорили об этом. Но, видно, в этот вечер нужно ещё раз это объяснить. И тебе, и себе. Почему… Потому, что я хочу постоянно чувствовать себя человеком !  Человеком, которого уважают все  окружающие и я сам !  Я ведь инженер, так ? И именно поэтому всю свою жизнь, и в Союзе и в России чувствовал себя быдлом !  А в Бразилии в честь инженеров называют улицы ! В Бразилии инженера уважают все! В Бразилии инженер может позволить себе всё то, что я считаю обыкновенной, нормальной жизнью: купить квартиру или дом, хорошую машину, не задумываясь о деньгах, взять такси или зайти в ресторан, не самый роскошный, конечно. Да роскошного и  не надо…  Ира, я никогда не видел такого количества счастливых людей, как там…  Наконец, в Бразилии моя жена не будет ходить на нелюбимую работу, а я буду рад, что полностью обеспечиваю семью. Нам будет (не дай Бог!) доступна современная медицина, и заметь – без всякого хамства. Хамство вообще исчезнет из нашей жизни !  А тут… тут… Да что говорить !  Там на переходах машины пропускают пешеходов.  Там уважают знания и тех у кого они есть.  Молодёжь помешана на образовании, вечерами все едут с тетрадками на какие-то  курсы и курсиньо.  Там…  
Ирина.    Остановись. Будем считать, что меня ты убедил.  А себя ?
Сергей.    Не знаю… Чем больше аргументов, тем менее убедительными они кажутся… Да и расхотелось мне думать об аргументах.   А  что до образования, был у меня в Бразилии случай. Давно уже. На Ильябелле. Познакомился я ненароком с одним бразильцем, который оказался университетским профессором, по какой-то гуманитарной профессии. А мне ещё до этого говорили, что большинство их гуманитарной интеллигенция, так скажем, очень увлечена идеями социализма. И вот этот профессор, узнав, что я из Москвы, очень возбудился и начал энергично укорять русский народ (в моём лице) за то, что мы развалили Советский Союз. Говорил он примерно так: «Как вы не понимали величия своих достижений !  Бесплатная медицина ! Бесплатное образование !   Ведь вы лично получили абсолютно бесплатно отличное образование в одном из лучших университетов своей страны.  Да расскажи я об этом любому необразованному бразильцу – он  просто не поверит, скажет, что это невозможно!»  Тогда я его спросил:  «А Вы поверите, что после окончания университета моя зарплата была меньше, чем у необразованного рабочего ?»  И, ты знаешь, что он ответил ?  Сказал: «Ну что Вы ! Это Вы так шутите, да ?  Ведь это абсолютно невозможно, чтобы образованный человек жил хуже необразованного! Зачем же тогда учиться?»  Так он мне и не поверил.  На том и расстались.
Ирина.    И что я за тебя тогда вышла… Надо было найти побогаче жениха – недоучку.
Сергей.    От тебя ничего не зависело - браки заключаются  на Небесах !
Ирина.    А всё-таки было недолгое время, когда мы жили неплохо – после того, как ты защитился и получил отдел.
Сергей.    Неплохо – только на фоне прежних лет. И действительно, очень недолго.
Ирина.    Но ведь не в деньгах же счастье…
Сергей.    Верно… То, что составило моё счастье, нельзя было бы купить ни за какие деньги.
Ирина.    И уберечься деньгами от наших несчастий тоже было бы невозможно…
Сергей.    Так зачем же мы едем ?
Ирина.    А вот зачем (Запевает песню С. Никитина):

Никогда вы не найдете
В наших северных лесах
Длиннохвостых ягуаров,
Броненосных черепах.
Но в солнечной Бразилии,
Бразилии моей
Такое изобилие
Невиданных зверей !

Сергей.    (Подхватывает)

Суда уходят в плаванье
К далеким берегам.
Идут они в Бразилию,
Бразилию, Бразилию
И я хочу в Бразилию
К далеким берегам !
И я хочу в Бразилию
К далеким берегам !

Ирина.    Да… Прямо-таки гимн солнцу и бегству от рутины жизни !
Сергей.    Когда пели эту песню в студенческие годы, даже и не думали, что Бразилию действительно можно увидеть.
Ирина.    Вот увидели… Уже.
Сергей.    Так зачем же мы…  бросаем Россию, а ?
Ирина.    Серёжа…  наверное, это будет высокопарно, но это грех – нельзя бросать беспомощную мать, которая тебя выкормила…  Даже если и кормила впроголодь и была неласкова…  Также и свою страну… да ?
Сергей.    Вот твой ответ….
Ирина.    Нет  у меня ответа…  
Сергей.    Есть в Бразилии такое выражение – «жейто руссо».  Оно означает неразумный, несуразный способ сделать что-либо.  Я спрашивал многих бразильцев – никто не видит никакой связи этой идиомы с русскими и Россией.  Но буквально «жейто руссо» переводится как «русский способ или путь».
Ирина.    Вот так совпадение !  То есть, оно  совершенно случайно ?
Сергей.    Не знаю…  Но представь, что мои знакомые бразильцы узнали бы, какой жизнью мы будем жить в России.  Тогда, если бы мы решили не переезжать в Бразилию, это решение они бы искренне назвали именно «жейто Руссо»…
Ирина.    Им легко было бы судить со стороны… по своим бразильским понятиям.  Но мы-то не бразильцы, мы – русские.  У нас в головах всё гораздо сложнее…  Так что сами не можем разобраться…   (Подходит к окну, берёт леечку и поливает цветы, стоящие на подоконнике).  Э-эх… Боюсь, загубит Леночка мои цветы.  Не со зла, конечно… а просто не лежит у неё душа к цветам.  Ни одного горшка у них в доме нет.
Сергей.   А по-моему, она цветы любит.   Я же вижу – когда дарю ей букеты, ну например, на Восьмое Марта.
Ирина.    Букет – это одно.  А горшочный цветочек – он живой.  С ним даже разговаривать можно.
Сергей.    Ну, ты даёшь !
Ирина.    Ты же разговариваешь с Альфочкой ?
Сергей.   Сергей.     Сравнила !  Альфочка – человек !  Она всё понимает.  (Подходит клетке и наклоняется к ней). Да она уснула, бедняжка…  Слышала бы она, как ты её сравнила с цветком.
Ирина.    И вовсе даже не обидное сравнение.  Меня бы кто сравнил с цветком…
Сергей.    Ты у меня – целая клумба !
Ирина.    Да ну тебя !
Сергей.    (Подходит к жене и целует её).  Ну, извини ! Неудачно пошутил.  Ты у меня лучше любого цветка и всех цветов, вместе взятых !
Ирина.    То-то же !		
8.  Ирина.     А нет ли сегодня чего интересного… (Включает телевизор).
Сергей.    Остановись ! Не «щёлкай» дальше ! Я хочу послушать. (Берёт пульт у жены)
Ирина.    Ну вот… Запал.  То на футбол, то на классику. 
…………………………………………………..…
…………………………………………………..… 
Сергей.    (Выключая телевизор через полторы минуты).  Просто не могу…  Не могу сегодня слушать эту музыку.  Внутри просто захлёстывает. Как никогда.
Ирина.    Это какой концерт, второй или третий ? 
Сергей.    Третий… Удивительно, необыкновенно русская музыка.  Никогда не поверю, что иностранцы способны понимать её так же, как мы. От музыки Рахманинова у каждого русского должна болеть душа.
Ирина.    Ты сам-то понял, что сказал про «каждого» ? Дай Бог, чтобы каждый десятый у нас хоть сколько-нибудь ценил классическую музыку вообще – любую.   Сам знаешь, я, например, её не понимаю.
Сергей.    Очень жаль, Ириш. Впрочем, это наш старый разговор.  А помнишь, я тебе рассказывал, как ещё на первом моём бразильском году я случайно попал на частный концерт Ивана Дмитриева на вилле бразильского мецената ?
Ирина.    Помню. У нас где-то есть его диск – там на обложке очень симпатичный молодой парень.
Сергей.    … не при муже буде сказано…
Ирина.    Когда я вижу, что парень красивый, я так и говорю.  Честная я.
Сергей.    Мне ли не знать…. Так вот, это он и есть. Всё правильно. Представь, выходит, действительно, очень симпатичный молодой русский парень, садится за рояль и начинает играть – ну просто божественно !  Никогда не сидел так близко к исполнителям – буквально в трёх метрах, совершенно иначе всё воспринимаешь. В первом отделении он играл зарубежных композиторов – великолепно. Во втором – наших: Мусоргского, Прокофьева – вообще выше любых похвал. Бразильцы совершенно обалдели ! Аплодисменты были невероятные! А я… я был просто счастлив и горд ! Горд, как никогда раньше или позже. Горд за свою страну, за то что в ней рождаются такие парни, как этот пианист, такие гении, как Мусоргский, Рахманинов, Чайковский !  Кстати, тогда я понял, что именно этим нужно гордиться, а вовсе не самолётами и ракетами. 
Ирина.    А сам всю жизнь занимался самолётами.  Да и бразильцы тебя ради них же пригласили.
Сергей.    Ну и что из того ?  Не потому мы великая страна, что умеем делать атомные бомбы и ракеты. По совершенно другим причинам. Я так думаю.  И вообще, патриотизм – это не любовь к ракетам.  Это… Это наоборот… Это – когда тубе дороги самые слабые, самые бедные…
Ирина.    Не все с тобой согласятся.    
Сергей.    Я и сам собой не вполне согласен…
	На сцене рояль, пианист,, дирижёр и невидимый оркестр.
В течение полутора минут звучит начало 3-го фортепианного концерта Рахманинова.
Сцена закрывается.	
9.  Сергей.    (Выходит из комнаты)
Ирина.    (Встаёт, ходит по комнате. Подходит к фотографиям, висящим на стене, всматривается в них., медленно касается их и проводит по ним пальцами.  Её губы что-то шепчут).

(Раздаётся отдалённый звук спускаемой в туалете воды.)

Ирина.    А знаешь, что единственное мне не нравится в Бразилии ?
Сергей.    Слишком вкусно кормят ?
Ирина.    Нет, сила воли у меня в порядке.  Плохо, что у них такой старинный, застарелый капитализм – у любого клочка земли есть хозяин, всё огорожено, даже лес.  То ли дело у нас – лес общий, пошёл себе по грибы, по ягоды… Или просто погулять.  А там – только с тур-группой, по спец-тропинкам.
Сергей.    Так просто гулять по лесу где попало там вообще невозможно – там же все растения срослись и сплелись, как войлок.  Не зря в кино показывают, как идущий перым прорубает дорогу.
Ирина.    Почему же нельзя гулять, мы же гуляли – в горах, где повыше. «Где повыше» - это там дефицит, от нас далеко.
Сергей.    «Где повыше» - это там дефицит, от нас далеко.
Ирина.    Ну, не в горах… В городе тоже… У нас – иди себе между домов дворами, как твоей душе угодно.  А у них – ни одного проходного двора..  Только по тротуарам и ходишь.  Не чувствуешь себя свободным.
Сергей.    Странные у тебя представления о свободе.
Ирина.    Но я же кожей чувствую !  Зажатость какую-то…  А ты разве нет ?
Сергей.    Честно говоря, в этом смысле мне наши порядки тоже больше нравятся.  Но мне кажется, это всё-таки мелочь.
Ирина.    Мелочь… Но каждый день – интеграл большой получится.
Сергей.    Скоро и у нас так будет… как в Бразилии.  Застареет капитализм, и по ягоды-грибы будут ходить только очень богатые люди….. А знаешь, что единственное мне не нравится в Бразилии ?
Ирина.    Что ?
Сергей.    Моё имя. «Сергей» переводится буквально как «быть геем». И именно так его бразильцы воспринимают на слух.
Ирина.    Вот это да !  Ты не говорил. И как же быть ?
Сергей.    А никак.  Не обращать внимания. Не думать об этом.
Ирина.    Тогда я буду тебя звать Сержио.
Сергей.    А меня так многие зовут.  И вообще, я скорее пошутил на счёт своего имени.  Проблемы с ним особой нету.  Люди там деликатные.  Так что всё в порядке…    Ты ведь видела, знаешь людей, среди которых я жил в Бразилии.   Ведь подавляющее большинство – прекрасные, доброжелательные, общительные люди, что русские, что бразильцы.  Все ко мне прекрасно относились, как и я к ним.  И мы много общались.  И всё равно, каким же одиноким я чувствовал себя !		
10.  Ирина.    А я тебя тамошнего запомнила энергичным и весёлым.
Сергей.    Так это же вы с Петей со мной были !
Ирина.    Но теперь мы же с тобой будем там всместе.
Сергей.    Это, конечно, огромная разница. Но представь, сижу я один в золотой клетке и соответственно томлюсь духом.  И вот в эту же клетку впихивают и мою  супругу.  Сперва – радость.  А ведь потом выяснится, что теперь в клетке сижу уже не только я, но и моя любимая жена.  А ещё позже жена и сама начнёт понимать, что она сидит в клетке.  Вот чего я боюсь.
Ирина.    А клетка, действительно, золотая ?
Сергей.    … Золотая…
Ирина.    Серёженька, дорогой, вот и давай в ней поживём, а то я всю жизнь прожила в железной…
Сергей.    … Железная клетка – она родная,  родились мы в ней…

(Пауза)

Сергей.    (Смотрит на часы).  Ого !  Уже девять !  Нам с Альфочкой пора на прогулку. Пойдёшь с нами ? Последняя вечерняя прогулка… Пойдём, откажешься – потом пожалеешь…
Ирина.    (Встаёт) Конечно.  Мне и собираться почти не нужно. (Подходит к зеркалу, причёсывается, подкрашивает губы.)   Пошли ?
Сергей.    (Подходит к клетке, выпускает из неё Альфочку, одевает на неё шлейку).  Альфа, подъём !  Гулять ! Гулять пойдёт моя собачка ! Гулять пойдёт моя любимая !  Ну, не вертись же, не вертись ! Ну… Так я поводок никогда не одену. Ну вот.. вот… Всё !  Ира, мы готовы.
Ирина.    Ну, пошли.

Они выходят из комнаты. Последней выходит Ирина. Она выключает в комнате свет.

А Н Т Р А К Т
	
Действие второе.	
Звучит  узнаваемая  лёгкая  бразильская  музыка ( например,  «Aquarela do Brasil» )	
Альфочка, Сергей и Ирина  выходят в комнату. Сергей включает свет.

11.  Сергей.    (Подводит Альфочку к клетке и заталкивает упирающуюся собачку внутрь).  Эх-х… Ну, что поделаешь, милая… Посиди уж тут ещё немножко. А уж на ночь я тебя выпущу, будешь спать с мамой и папой.
Ирина.    А может, оставить её в клетке на ночь ?
Сергей.    Да, что мы – изверги, что ли…
Ирина.    Завтра придётся стать извергами.
Сергей.    Придётся… Прости, Господи ! Только бы всё хорошо кончилось.
Ирина.    Последние дни Альфочка такая грустная.
Сергей.    Мне кажется, наша собачка всё поняла. Она сейчас гуляла как-то по-особенному – как будто прощалась со своим двориком, со своими дорожками…  Или мне показалось ?
Ирина.    Нет, и я заметила, прямо сердце щемило… Бедная Альфочка…
Сергей.    И мы…
Ирина.    Ну вот, ты опять.
Сергей.    Извини.
Ирина.    А Альфочка… ей там будет хорошо. Ты же специально сменил квартиру – будем жить возле парка, мы там с ней будем гулять хоть каждые полчаса.  А после твоего возвращения с работы – ещё столько же, уже втроём. Может быть, жарковато, но не жарче, чем бывает в Москве.
Сергей.    Да Альфочка у нас жары вообще не боится. Во всяком случае, виду не подаёт.  Другое дело – мороз.  Сама знаешь, как ниже минус десяти, так всё время поджимает лапки.
Ирина.     Настоящая бразильская собачка…  
Сергей.    А ведь наш двор – он не только Альфочкин, но и Петин.  Петя в нём вырос.  Все эти искореженные качели-карусели, дорожки и деревья – они ведь помнят маленького Петеньку. 
Ирина.     И нас с тобой. Сколько раз мы тут гуляли. 
Сергей.    И вчётвером, и втроём и вдвоём.
Ирина.     Вчетвером – это всегда было особенно весело.
Сергей.    Да…  Вот мы и попрощались с нашим двориком…
Ирина.     Попрощались… 
Сергей.    Господи !  Как же я виноват перед Петей…  И ведь ничего теперь не поправишь, не вернёшь…
Ирина.    Ты о том, что мы обижали его, наказывали ?
Сергей.    И это тоже… А ещё хуже, что по недомыслию воспитывал я Петю по своему никудышному образу и подобию.  И один случай – как в капле воды !  Я тебе его когда-то рассказывал.  Как мы ждали поезда в Кисловодске и восьмилетний Петенька был в прекрасном настроении, и всё время принимался танцевать на вокзале.  А я, старый дурак, то есть тогда ещё дурак молодой, стеснялся и постоянно его одёргивал… И в конце концов он перестал… Вот так и формируются характеры.  Ну скажи, что плохого в танцующем ребёнке, где бы он не танцевал ?  Вот Петя и вырос … каким-то замкнутым, зажатым.
Ирина.    Но теперь-то Леночка его, кажется, растормошила.
Сергей.    Да, отмяк он немного.
Ирина.    Не немного – он сильно изменился в последнее время…  В лучшую для него сторону.
Сергей.    Да… А мои вины так при мне и остались.
Ирина.    И мои.  Я так часто была просто невнимательной к нему.  Всё время какие-то заботы, дела… работа.
Сергей.    Вот я и говорю, что женщины вообще не должны работать. У нормальных мужей.
Ирина.    Я и не буду – там в Бразилии.  Да только Пете от этого не будет никакой пользы…
Сергей.    Пусть только тебе будет польза – чем плохо ?
Ирина.    Хорошо…  (Пауза)  Серёжа, посмотри  программу – что там интересного по телевизору.
Сергей.    (Берёт газету).  Так… Ух ты !  “Челси”-”Ювентус” !  Как же это я упустил ?   У-уу, так это же программа на завтра… Завтра в это время мы будем уже над океаном…  Так… Вот она – сегодняшняя…  Ну надо же !  Утром был любимый фильм моего детства – “Чук и Гек”…  Ты помнишь его ?
Ирина.    Очень смутно.  Это где дети потеряли  какую-то телеграмму ?
Сергей.    Точно, от отца-геолога. Но дело не в этом.  Когда в финале то ли Чук, то ли Гек стоял на табуретке и пел песню  о нашей стране, я, маленьким мальчиком, плакал от счастья и гордости.  “Поедешь на север, поедешь на юг – везде тебя встретит товарищ и друг. Москва моя, ты всем близка. Будь смелым и честным в работе своей, и всюду ты встретишь друзей”.  Дальше не помню.
Ирина.    Надо же, какой ты был чувствительный.
Сергей.    Не чувствительный, а гордый за свою идеальную Родину и счастливый тем, что мне повезло тут родиться.   И эти свои слёзы я никогда не прощу коммунистам.  Великий грех – обманывать детей.  Ведь Гайдар сочинил эту историю в жесточайшие годы предвоенного террора - какой уж там товарищ и друг …  Там от станции до месторождения было километров двести.  Вот продолжение истории, которого не написал Гайдар. Арестовали ни за что   тысяч сорок народу, привезли их туда, построили они сами себе лагерь, стали их под конвоем водить строить железную дорогу до месторождения, потом сам рудник.  Эти перемёрли, арестовали других тысяч сорок, привезли в лагерь при руднике… и так далее.  Конечно, Чук и Гек об этом не знали.  Но Гайдар-то знал !  Вся страна знала. А Молотовы-Кагановичи – лучше всех.  Проповедовали одно, а сами жили по другим, по волчьим законам.  Испоганить такие светлые идеалы !
Ирина.    А разве сейчас тебя не обманывают ?   Ты только посмотри на лица политиков !   А та же реклама !  
Сергей.    Я думаю, сейчас нам врут примерно столько же.  Но, слава Богу, при этом никто не рядится в белоснежные одежды, не пытается казаться святее Папы Римского.  Я считаю,  уж лучше так…  Чем, как было.
Ирина.    Тот, кто рядится, как Христос, но не Христос – Антихрист, да ?
Сергей.    Сильно сказано !  И точно.
Ирина.    И выходит, что меньше сейчас стало Антихристов ?
Сергей.    Почему-то не хочется с этим согласиться.
Ирина.    Тогда ты противоречишь себе.
Сергей.    Наверное…  Слишком это сложная материя…		
12.  Ирина.    … Ты забыл про свою «Ленту новостей».  Уже идёт, наверное. Включи телевизор.
Сергей.    (Берёт пульт и включает телевизор. Располагается поудобнее и слушает).

Ирина.  Чего только не придумают…
Сергей.    Мускулы на спирту – очень по-русски …

Сергей.    Хорошо, хоть судостроение встрепенулось...  Может, и до авиации дело дойдёт…

Ирина.    Боже ж ты мой… Опять всё – как всегда…
Сергей.    Какие-то у них извращенные представления о «чести мундира».
Ирина.    Бедные мальчики… И родители тоже …

Сергей.    А интересно, мог бы быть пресс-секретарём мэра Еревана  человек с фамилией Иванов ?  Да,  Россия – это не Армения…
Ирина.    Глубокая мысль…
Сергей.    А вообще-то я армян уважаю – креативный народ.   Ереван – это так, к слову пришлось… К телевизору…

Ирина.       Так мы купим там домик ?
Сергей.    Сейчас нам денег не хватит.  Попозже.
Ирина.       Свой дом – это всё…  Это будет якорь.   Уже потом не вернуться нам в Россию…
Сергей.    Ну почему же…  Продали и вернулись.
Ирина.       Ты не понимаешь  -  это же будет Свой Дом !
Сергей.    Какая разница с той квартирой ?
Ирина.       Огромная !
Сергей.    Ну, не знаю…  Не чувствую…  Посмотрим.

Сергей.    Давно пора строить платные дороги.  В Бразилии – вон, сколько их.  И все в отличном состоянии.  И не дорогие.
Ирина.       У нас недорогих не будет, ты же понимаешь.  Недорогих - для таких, как мы.
Сергей.    Ну, будем ездить в объезд по плохим бесплатным – там машин станет меньше, и то хорошо

       

Сергей.    Бразилия – кто бы сомневался.  А вот Россия…  Разве что только нефть и газ.

Ирина.       А стоматология у тебя на фирме бесплатная ?
Сергей.    Нет.  Фирма оплачивает то ли 80 процентов расходов, то ли 90, не помню точно.
Ирина.       И мне тоже ?
Сергей.    Конечно, ты же законная жена,  «эспоза».
Ирина.       Как приедем, первым делом к стоматологу – уже неделю зуб ноет.
Сергей.    Что же ты мучалась – сходила бы здесь.  Не разорились бы.
Ирина.       Некогда было.  Столько хлопот.
Сергей.    Ну, потерпи до послезавтра – сразу же тебя свожу.

Ирина.       Выключи.  Не рекламу же смотреть
Сергей.    А вот мы переключим..  (Переключает канал и уменьшает громкость звука).	
Информационная студия. За столом дикторы – мужчина и женщина
- … разработали "мускулы для роботов", которые будут потреблять в качестве источника энергии исключительно спирт. Окисляясь на платиновом катализаторе, он заставляет сжиматься никель-титановый сплав с памятью формы. Искусственные мускулы могут также стать основой медицинских протезов.
- В ходе празднования 100-летия подводного флота России прошла церемония закладки атомной подлодки пятого поколения "Алёша Попович". Северный и Тихоокеанский флоты получат более десяти подобных лодок.
- Больному раком британцу удалили не ту почку.  Жертве грубейшей врачебной ошибки предстоит новая операция - удаление второй почки, пораженной раковой опухолью. 
- Командующий Центрального военного округа не нашел фактов избиения рядовых Ершова и Касатонова. Генерал-полковник Николай Рыков утверждает, что никаких издевательств со стороны старослужащих в их отношении не было. По его мнению, в расследовании происшествия отдельные сотрудники военной прокуратуры проявили предвзятость.
-  Как сообщил пресс-секретарь мэра Южносибирска   Георгий Иванян,  поставлена задача пустить поезда на аварийном участке метро к началу утреннего движения, к 6.00 понедельника, По его словам, мэр держит ситуацию под своим личным контролем. К виновникам аварии будут применены самые жесткие санкции, отметил пресс-секретарь. 
- Как показал опрос общественного мнения, около половины россиян не считают, что национальный проект "Дешёвое жилье - россиянам"  поможет улучшить их жилищные условия, и только двадцать процентов россиян надеются на него. Более всего на проект рассчитывают молодые респонденты - до 35 лет. 
- Принят в последнем чтении закон "О платных автомобильных дорогах".  Он устанавливает разграничение предметов ведения Российской Федерации, субъектов РФ и органов местного самоуправления при строительстве, реконструкции и эксплуатации платных автодорог. Данный закон также устанавливает требования к альтернативному бесплатному проезду. По мнению экспертов, принятие этого закона даст дополнительные гарантии инвесторам и пользователям автодорог.
-  Россия планирует за пять лет утроить свой товарооборот с Китаем, Индией и Бразилией.  Россия уже подписала соответствующее соглашение с Китаем. Аналогичные соглашения с Бразилией и Индией готовы к подписанию.   По мнению большинства экономистов и политологов, четыре страны, которые обеспечат в ближайшие десять-двадцать лет большую часть прирост мирового ВВП - это Китай, Индия, Россия, Бразилия.  Они же отмечают, что самым местом деятельности правительства России является отсутствие скоординированной политики пропаганды страны.
- На этом мы заканчиваем. С вами были Ольга Шмарко и Игорь Кусов.
- До завтра. Оставайтесь на нашем канале !
Реклама №1
- Мой муж – стоматолог. И, конечно он следит за состоянием наших зубов, и мы с детьми не ходим по другим кабинетам. Он очень добрый… Но такой вспыльчивый! Когда я по рассеянности покупаю не «гейтобленд», а другую зубную пасту, он просто выходит из себя и кричит, что не будут потом лечить мои зубы! Чуть ли не до развода дело доходит. Придётся принимать что-нибудь от рассеянности. Я ведь не хочу потерять мужа… и мои зубы.   Хор:
- Только «гейтобленд» ! Это ваш выбор !
Реклама №2
- Я – работник фирменного автоцентра, моторист. Три месяца я стажировался в Германии. И самое полезное, что я там узнал – если я люблю свою машину, то должен пользоваться только моторным маслом «Миракл». «Миракл» - это новейшая разработка …
Занавес	
13.  (Сергей смотрит телевизор. А Ирина подходит к шкафу, достаёт из него большой фотоальбом, садится и начинает неторопливо его просматривать.)
……………………………………….
Ирина.       Зря мы не берём с собой этот большой фотоальбом – тут столько интересных фотографий !
Сергей.    Ты же сказала, что отсканировала из него самые лучшие – будем  смотреть фотографии на компьютере.
Ирина.       Жалко, не было времени отсканировать всё.  Если делать с высоким качеством, то компьютер работает так медленно…  Так что отсканировала я не больше тридцати фоток.
Сергей.    Ну, будем считать, что они – самые лучшие, самые главные. Ты же выбирала их.
Ирина.       Это конечно… В последние годы не могу спокойно смотреть на старые Петины фотографии…  Вот нашему мальчику три года, вот пять лет, вот десять, вот четырнадцать.  Как же я их всех люблю – всех этих мальчиков !  И где теперь они  все ?  Нету…  Исчезли в невыразимой дали.  Прямо слёзы наворачиваются…  Я совсем глупая, да ?
Сергей.    (Целует жену.)  Ты просто…  Не знаю, как сказать…  За это мы тебя и любим…  А о тех маленьких мальчиках не горюй !  Они же исчезли в невообразимой дали не одни, а вместе со своими молодыми родителями, которые их так любили и так любят !
Ирина.       А мы будем любить нашего двадцатипятилетнего мальчика
Сергей.    И двадцатишестилетнего, и двадцати семилетнего, и пятидесятилетнего…
Ирина.      Нашего вечно маленького Петеньку… сто девяносто сантиметров ростом… 

Ирина.    Бедные мальчики !
Сергей.    Да… ужасная судьба !  (Выключает телевизор).   А  сколько солдатиков гибнет ежегодно.  Нами ведь и никакого врага не надо !
Ирина.    Как ты говоришь, “главный враг русского человека – русский человек” ?
Сергей.    Давно уже, возвращался я как-то из командировки с одним майором в одном купе. Так он сказал, что если офицер не захочет, не будут в его подразделении никакой дедовщины
Ирина.    Значит, не хотят, чтобы не было ?
Сергей.    Скорее, ленятся.
Ирина.    Наверное, только в нашей армии так.
Сергей.    Могу сравнить только с “солнечной Бразилией”.   Там “дедовщины”, наверняка, нет.  Там набирают в солдаты по конкурсу. Единственного сына вообще не возьмут никогда.
Ирина.    Конкурс – это из-за того, что армия маленькая ?
Сергей.    Конечно. Плюс, попасть в солдаты – значит получить бесплатно какую-нибудь профессию.  И в полицию отслуживших охотно берут, в охранники.
Ирина.    И всё-таки, наверное, главное не в этом.  Просто, я же видела, бразильцы – очень дружелюбный народ !
Сергей.    Бразильцы любят бразильцев, евреи – евреев, армяне – армян.
Ирина.    А безродные космополиты – безродных космополитов.
Сергей.    В телевизоре и прессе, когда говорят о “дедовщине”, всегда говорят  о жертвах, но никогда об их палачах, об этих отморозках.  Всегда, только “следствие ведётся”  да  ”возбУждено” уголовное дело по статье такой-то.  Я лично никогда не видел на экране осуждённого “деда”.
Ирина.   Видимо, когда суд выносит решение, само преступление обществом уже забыто.  Следствие и суд – это же очень долго.  А журналисты предпочитают ‘’горячие факты’.
Сергей.   А знаешь, как можно было бы уменьшить преступность  - давать сроки не только преступникам, но их родителям.  Например, 10 процентов. Осудили у тебя сына на десять лет – изволь и ты отсидеть годик !  Если ты не отвечаешь за сына, то с кого же тогда и спрашивать ?  Ведь ты же его так воспитал.  Тогда и родители станут ответственнее, и большинство преступников лишний раз подумает, стоит ли «подставлять» родителей.  Я за Петю отвечать готов.  Не дай Бог, конечно.
Ирина.    Типун тебе на язык !
Сергей.    Ира, ну подумай сама.  Ведь что получается – несправедливость !  Родители  приватизируют себе результаты хорошего воспитания своих детей, а результаты дурного воспитания автоматически национализируются.  Что-то тут не так ! 
Лично мне моя идея очень нравится.	Телестудия. Аналитическая программа. Перед камерами ведущий и четверо пригашённых экспертов, из которых двое в военной форме.
Ведущий. …А Вы, что скажете, Иван Петрович?
1-ый гражданский. Этот случай напугает рядовых солдат, вся эта шумиха может даже привести к массовым акциям, повальным побегам из армии.  Несомненно, возрастет и число жалоб по неуставным отношениям.
1-ый военный. Да что Вы! Какие могут быть массовые акции!  А вот что точно возрастёт – так это число симулянтов, ложных доносов. Рядовые могут начать жаловаться на сослуживцев, чтобы разрешить свои конфликты
2-ой гражданский.  Обвала жалоб пока ожидать не стоит – ведь рядовым придется обращаться к тем же офицерам, которые знали обо всём и раньше, но их всё устраивало.
Ведущий. А что нам скажет военный психолог ?
2-ой военный. В тех частях, где работают грамотные психологи, число неуставных отношений резко сокращается. Именно профессиональные психологи  должны работать с агрессивно настроенными ребятами, объяснять, что нельзя применять силу к слабым, снимать напряжение. Однако, из тех, кто работает на должности военного психолога, специальное образование имеют всего лишь 20% остальные– это люди, вообще не имеющие к психологии никакого отношения.
Ведущий. Наша программа подошла к концу. Я напоминаю телезрителям, что сегодня мы обсуждали случившийся несколько дней назад вопиющий  случай «дедовщины», который затмил даже нашумевшее дело рядового Сычёва.   Можно сказать, что это был тяжелейший случай за всю новейшую историю ни России.  В заключение прослушайте последнюю сводку о состоянии здоровья рядовых Касатонова и Ершова, которые находятся сейчас в реанимационном отделении Центрального госпиталя Министерства Обороны.  Состояние обоих остаётся стабильно тяжелым. У Касатонова заражение крови достигло критического уровня.  И врачи подтвердили, что восстановить зрение рядовому Ершову, действительно, невозможно. На этом я прощаюсь с вами. До встречи через неделю !
Занавес	
14.  Ирина.    А мне что-то нет.  Наверное, никому она не понравится.   Хотя, может быть, ты и прав…  Зря ты выключил телевизор.  (Берёт пульт и снова включает телевизор) …  Оставить танцы ?
Сергей.    Как хочешь.
Ирина.    Посмотрю немного.

Ирина.    (Указывая в сторону телевизора)  Эта самба, и самба, которую танцуют бразильцы – совершенно разные танцы !
Сергей.    (Вглядываясь в экран телевизора)…  Действительно, почему-то мало общего.

Ирина.    (Выключает телевизор). А тебе не кажется, что у них красота танца переходит в красивость ?  Видимо, от того, что именно и хочется  «сделать красиво».  В результате совершенно пропадает естественность – душа танца.
Сергей.    А почему красота не пропадает в балете ?
Ирина.    Не знаю… В балете не пропадает…
Сергей.    Ты знаешь, я с тобой согласен на все сто !  Яркий наряд только отвлекает от гармонии движения тела. Видимо, у этих танцоров (Делает рукой жест в сторону телевизора)  доминирует именно желание показать себя.  Вот все танцорки и разряжены «в пух и прах». Такой наряд – это как навязчивая реклама. А балеринам это не нужно.
Ирина.    А иногда показывают, как на тех же бальных конкурсах танцуют дети.  Они всегда мне нравятся гораздо больше.  Они такие искренние и так естественны.
Сергей.    Как мы их !  Бедные танцоры…
Ирина.    Это просто мы не в настроении… Уж такой вечер…	Конкурс бальных танцев. Танцуют три-четыре пары, из которых то одна, то другая временно исчезают из поля зрения. 
Голос комментатора (за кадром): 
-  Спортивные бальные танцы – это удивительный мир. Мир таинственный и прекрасный. Эти танцы делятся на европейские и латино-американские. Для европейских танцев характерны плавные, непрерывные, "долгие" движения. Латино-американские танцы - фонтан эмоций. Движения резкие, с быстротой смены направлений. 

- И вот сейчас будут танцевать самбу.
Самбу часто называют южноамериканским вальсом. Истинный характер самбы - это веселье и флирт, заигрывание друг с другом, сопровождающее неприличными движениями таза с различными интерпретациями. Если же этого нет, самба теряет очень многое. 

-  Обратите внимание на пару под номером три – это Марчелло Липпи и его очаровательная партнёрша из России Лена Корзун. Эта пара представляет Италию.
(Занавес)
	
15.  Сергей.    (Берёт гитару, подстраивает её,  негромко подыгрывает себе и поёт).

Тихо по веткам шуршит снегопад,
Сучья трещат на огне.
В эти часы, когда все ещё спят,
Что вспоминается мне ?
Неба забытая просинь,
Давние письма домой.
В царстве чахоточных сосен 
Быстро сменяется осень
Долгой полярной зимой.	
Снег, снег, снег, снег,
Снег над палаткой кружится.
Он не коснётся твоих
Сомкнутых век.
Снег, снег, снег, снег.
Что тебе, милая снится ?
Над тишиной замерзающих рек
Снег, снег, снег.
	
Снег, снег, снег, снег
Снег над тайгою кружится.
Вьюга заносит следы
Наших саней.
Снег, снег, снег, снег.
Пусть тебе нынче приснится
Залитый солнцем вокзальный перрон
Завтрашних дней…

Ирина.    … Если бы сто лет назад ты не умел играть на гитаре и не пел такие песни, вряд ли я бы за тебя вышла…
Сергей.    Что ж ты тогда не вышла за Грошева ?  Он играл куда лучше меня, а пел вообще как полубог.
Ирина.    Зато ты был отличник, а он двоечник.  А у меня с детства аллергия на  двоечников.
Сергей.    Слушай-ка, а ведь последнее, что я о нём  знаю – хоть  его тогда и отчислили, ещё при социализме он стал  директором крупного гастронома. Представляешь, какими  капиталами он сейчас крутит !  Так что ошибнулась ты, Ира.
Ирина.    (Подходит к мужу и целует его).  Дурачок…
Сергей.    … Когда  я там жил один, я очень часто слушал песни наших бардов.  Была в этом острая, прямо-таки болезненная потребность.  Всякий раз казалось – вот послушаю, и успокоится душа.  Да получалось наоборот – после этих песен я ещё больше расстраивался.
Ирина.    А ведь из бардовских песен - половина весёлые. (Запевает).

Море синее сверкает,
Чайки белые снуют !
Ни на что не намекают, 
Ни на что не намекают -
Просто песенки поют !

Сергей.    То-то и оно, что не хотелось мне слушать весёлые, на лирику тянуло.  А одна песня у меня считалась, что буквально про тебя.
Ирина.    Ты мне говорил …  А спой её сейчас…  Про меня.
Сергей.    (Берёт гитару и поёт).

Я бы сказал тебе
Много хорошего
В тихую лунную
Ночь у костра
В зеркале озера
Звёздное крошево
Я подарю тебе
Вместо венца.	
Бархатом трав лесных
Плечи укутаю
И унесу тебя
В млечную даль.
Чтоб не искала ты
Встречи со скукою,
Звонкою радостью
ГнАла печаль.	
Песнею тёплою
Стужу развею я, 
Чтобы оттаяли искорки глаз.
И расскажу тебе,
Если сумею я,
Как я люблю тебя
Тысячу раз !	
И расскажу тебе,
Если сумею я,
Как я люблю тебя
Тысячу раз….

Ирина.    Господи, как хорошо !  Всё-таки стоило родиться, чтобы муж тебе посвящал песни, пусть и чужие… А чья это песня.
Сергей.    Не знаю.
Ирина.    А помнишь, мы ходили с тобой на концерт авторской песни.
Сергей.    Как же – к тебя ещё каблук сломался.
Ирина.    Каблук – ерунда !  Помнишь, какая в зале была чудесная атмосфера ?
Сергей.    Некоторые плакали.  Наверное, о своей молодости.
Ирина.    Вот каких русских людей я люблю.  К сожалению их осталось немного.
Сергей.    А знаешь, кому я всю жизнь завидую, светлой завистью ?  Я раньше тебе не говорил ?
Ирина.    Биллу Гейтсу ?
Сергей.    Визбору.  Он столько раз пережил драгоценные моменты… любви и товарищества, причём заметил их и насладился ими ! “Что ж ты стоишь на тропе ? Что ж ты не хочешь идти ?”  Эх…  К сожалению такие, как я    осознают моменты своего счастья только задним числом, иногда через годы…  Сын у тебя на руках, и ты вдыхаешь аромат его макушки… А ведь это было тысячу раз.  Но тогда это было походя, незаметно.  А теперь это счастье так далеко.
Ирина.    “Что ж ты стоишь на тропе ? Что ж ты не хочешь идти ?”  А ведь и мы с тобой бывали  в Домбае.
Сергей.    А что толку ?  Где он – наш  “Домбайский вальс”...  Нету…
Ирина.    Ну, не всем же быть Визборами.  А сказать тебе, кому всю жизнь завидую я ?
Сергей.    Жене Билла Гейтса ?
Ирина.    Куда уж мне…   Всем женщинам в норковых шубках !  Никогда у меня не будет такой…
Сергей.    Я думаю, что не так уж ты и хотела.  В принципе, могли бы мы поднапрячься и купить.  Особенно с бразильских заработков.
Ирина.    Так мы же договорились пустить их, в первую очередь, на обустройство Петенькиной взрослой жизни, и пустили.
Сергей.    А сколько денег промотали во вторую очередь, например, на путешествия по той же Бразилии ?  Могли бы на этом сэкономить.
Ирина.    Ты что !  Так бы вышло, что я вообще ничего бы в жизни не увидела:  ни Рио с высоты парящего Христа, ни парка птиц в Игуасу, ни оперного театра в Куритибе, ни крестного хода в Оуро Прето,  ни того, как ты попал свёклой по башке крокодилу !
Сергей.    Не велик подвиг. Тем более, что он, кажется этого и не почувствовал.  И вообще, помнится, к крокодилам ты в Пантанале подходила ближе меня.
Ирина.    Нет, всё-таки здОрово, что мы так поездили.  Будет, что внукам рассказать.  
Сергей.    Вот будем там жить - ещё больше попутешествуем. Надо будет в этом смысле освоить соседние страны: Аргентину, Боливию, Перу, а то мы, кроме Парагвая, нигде не были.
Ирина.    Титикака, Анды, настоящие индейцы – вот здорово !  Всё посмотрим !
Сергей.    Да уж.  С тобой это будет совсем не то, что без тебя.  Совсем другая жизнь.  Невыразимо там было одиноко…  Раз уж сегодня у нас вечер откровений… так вот,  у меня там даже вдруг сочинилась, так скажем, миниатюра. Ты слушаешь ?
Ирина.    Конечно.
Сергей.    Я помню её наизусть.  (Читает).

Жил-был человек и думал... 
Те, кого он любил, и то, что он любил, были далеко-далеко.
И думал человек – одинок он или нет ? 
Если одинок, то почему он любит ? 
Если любит, то почему одинок ?
Если любит и не одинок – почему так болит душа ?!
Если так болит душа – что же делать ?
И подумал человек: «Попробую улыбнуться».
И улыбнулся. 
И получилась у него улыбка одинокого человека…
 
Ирина.   (Подходит к мужу и касается ладонью его щеки).  Бедненький…  И такой талантливый !
Сергей.    Бесконечно талантливый, но  совсем не плодовитый писатель – всего лишь десяток коротких строк за всю жизнь.
Ирина.    Мы больше никогда не будем расставаться, правда ?
Сергей.    Конечно.
Ирина.    Мне тут тоже было очень плохо без тебя. Конечно, со мной был Петенька…
Сергей.    И Альфочка.
Ирина.    Да,  и Альфочка.
Сергей.    И вся Россия.
Ирина.    Россия ?  Я не чувствовала, что она была со мной…  И что я ей нужна.   
Сергей.    Россия… Бедная страна !  Её так измордовали, что она… лежит без сил… и даже не может позвать к себе на помощь… так, чтобы мы это осознали … почувствовали, что нужны ей.  Но кто же поднимет её, если все разъедутся, уедут туда, где сытнее и теплее…
Ирина.    Все не уедут…
Сергей.    Уж лучше бы все!  Для полной ясности.  Нет русских – нет и вопроса. А так…  допустим, уедут только лучшие - те, чьё умение работать пройдет испытание Западом.  Но ведь именно такие люди и нужны России больше всего !
Ирина.    Серёжа !  Если мы останемся, этим мы России не поможем.  Ты же понимаешь это !
Сергей.    В этом-то и печаль и сомнения !  А у тебя сомнений разве нет ?
Ирина.    Да вспомни, Серёжа, сколько их у меня было, как долго ты меня уговаривал !  И убедил !  Вон они – чемоданы ! (Кивает в сторону собранных чемоданов).  Ты же мастер уговаривать – всё объяснил, всё разложил по полочкам.  А теперь ты меня спрашиваешь о моих сомнениях !  И вот снова я стою перед своими страхами и болями…  
Сергей.    И я тоже...  Господи, что же нам делать… 		
16.  Ирина.    Если не знаем, что делать, значит, ничего не надо делать.  Может, уже спать лечь ?
Сергей.    Разве уснёшь…
Ирина.    Серёжа, мне так маму жалко…
Сергей.    Да брось ты , Ириша.  Живёт она не одна, а с дочерью, внучкой, и, самое главное, с зятем-терапевтом.  Отношения у них добрые.  Так что твоей маме позавидуют девяносто девять процентов старушек.
Ирина.    Болеть она стала чаще...  Хоть и зять-терапевт…
Сергей.    Что поделаешь…. Годы.
Ирина.    Тоя к ней раз в неделю приезжала, а то будет раз в год.
Сергей.    Зато из Бразилии ты сможешь ей гораздо лучше помогать.  Моя тёща всегда была разумной женщиной.  Вспомни, как она говорила, когда обсуждали: «Конечно, уезжайте! И думать нечего.»  
Ирина.    Говорить – она говорила. А потом плакала… Много раз… Мне сестра рассказывала.
Сергей.    Ну, успокоится она со временем.  Будешь ей звонить каждый день.  Надо будет нам с Петей освоить видео-связь по Интернету.  Обязательно !  Будет она тебя видеть, знать, что у тебя всё хорош о – вот и успокоится…  И ты успокоишься.
Ирина.    Я – нет.
Сергей.    Почему ?
Ирина.    Не знаю…  Такое ощущение, что сами у себя что-то украли…  И у мамы,  и у меня…  Ты меня извини, но наверное, тебе сейчас легче, потому что родителей твоих уже нет в живых, да ?  Нет ?
Сергей.    …  Ну… не знаю, Ириша, не знаю…  Тебя хоть мама благословила…  А мне у моих могил благословления не получить…  Эх, могилы… На могилы придёшь – и кажется, что им можно что-то рассказать… А может, и не кажется… Прощения попросить…
Ирина.    А что ты просишь тебе простить ?
Сергей.    Всегда одно и то же… Чёрствость и лень…  И за это же прошу прощения и у тебя, и у Пети, и у Альфочки… Могилки жалко оставлять – сил нет !  
Ирина.    Там и мой папа недалеко лежит...  Думаешь, мне не жалко !  Папа меня так любил…  Больше, чем Лиду.  Наверное, потому, что я была младшая, поздняя…   Зря я люпин посадила у его могилы.  Он там всё заполонил, даже у соседей.
Сергей.    Надо будет Пете или Лиде сказать, чтобы пролили там «раундапом».
Ирина.    Что ты, Сережа !  Это же кладбище !  Разве можно там гадкую химию лить !
Сергей.    А разве нельзя ? … Надо подумать… А вообще-то мне нравится, как цветёт люпин - красиво.
Ирина.    Нашёл красоту… То ли дело моя «альпийская горка» ! Или розы.  Уж не говоря про орхидеи – помнишь, сколько мы их видели в Бразилии ?
Сергей.    Вот ведь Бразилия красивее России.  У нас тут какой вид из окна ?  Да никакой – двор и двор… А из бразильской квартиры какой вид – прелесть !  Черепичные крыши маленьких домов, голубые пятнышки бассейнов, башни жилых домов, из которых нет двух одинаковых, верхушки парков, церкви, река, а за ней громоздятся зелёные горы – чудо !  Или сама наша улочка Санта Клара – чистенькая, зелёная, всё время что-то цветёт.  Но вот пожил я там, и всю эту красоту как красоту уже не воспринимаю.  Она меня только раздражает, мощно подталкивает к одной и той же мысли – «Господи! Что я тут делаю?».  Там я постоянно чувствую себя «не в своей тарелке», чужим всей этой красоте. Точнее, она мне чужая.
Ирина.    Серёжа, ну что ты !  Красоту надо воспринимать именно как красоту.  Ты же всегда восхищаешься геликониями и колибри – они не подталкивают тебя к той твоей унылой мысли ?
Сергей.    Они – нет.  Но колибри – это же нечто совершенно особенное !
Ирина.    «Увидеть колибри – и умереть» ?
Сергей.    Примерно так.
Ирина.    Вот видишь… И потом, Серёжа, в Бразилии всё, конечно, красиво.  Но и у нас в России тоже. Хоть и не так ярко.  Берёзовая рощица, особенно когда берёзки ещё молодые, трепетные – разве увидишь в Бразилии такое !  Или зимой в еловом или сосновом лесу – ну почему мы так редко ходили на лыжах !
Сергей.    Потому что у меня они всегда быстро ломались.
Ирина.    А в Архангельском вид на Москва-реку ?  А в каком восторге ты бываешь от Домбая ?  Да и Чёрное море тебе нравится больше океана – сам говорил.
Сергей.    Просто я люблю галечные пляжи, а в Бразилии я их не видел.  На галечном пляже волна падает на берег и, просачиваясь вниз сквозь камушки, даёт очаровательный звук «П-ш-ш-ш».  А океанская волна просто падает на берег… будто сваи забивает.
Ирина.    Вот видишь…  Так что и русской природы нам будет не хватать
Сергей.    Ну, эту истину можно было и не доказывать…
Ирина.    А я сегодня ходила проститься со своим двором, на Первомайскую…  Посидела там на лавочке, поплакала…  Там ведь с моих детских лет мало что изменилось.  Я ведь там была счастлива.  А доска от скворечника, который папа сделал и прибил к дереву, теперь высоко-высоко – возле крыши…
Сергей.    Мне легче.  Дом моего детства снесли.  Ни двора теперь, ни дома…. Там теперь проспект широченный...  А ведь я иногда специально делаю крюк и проезжаю там.  Горько… А тянет туда. 		
17.  (Раздаётся телефонный звонок.)
Сергей.    (Берёт трубку).  Алё … (В сторону жены) Петенька звонит !
Ирина.    Нажми на «громкую кнопку» ! Я тоже хочу слышать !
Сергей.    (Нажимает кнопку на телефонном аппарате).
И вам с Леной тоже ! Рад тебя слышать ! Молодец, что позвонил !
Голос сына.    Ну, как вы там, пакуетесь ?
Сергей.    Да нет. Последний чемодан собрали ещё утром. Да только гречку забыли положить.
Сидим с маманей и разговоры разговариваем.
Голос сына.    Вот и мне захотелось с вами поговорить… Ещё раз… О вас, о нас… Что уезжаете вы …
Сергей.    Не по телефону бы…
Голос сына.    Наоборот. По телефону мне как-то легче, чем лицом к лицу… А молодцы вы с маманей, что уезжаете ! В смысле, что смогли решиться на такой … поступок.  Я вас даже… ещё больше зауважал.  Типа, за смелость. Я бы, например, не решился уехать… Мне так кажется.
Сергей.    Всё у нас в семье вверх ногами. По идее, как раз молодёжь должна быть смелее… как это при социализме говорили, «дерзновеннее».
Голос сына.    Значит, я у вас уже старенький. А что, Лена у меня уже находит время от времени седые волоски.
Ирина.    (Про себя). Они же у тебя, милый, появились в 17 лет..
Сергей.    Надеюсь, это не от семейных переживаний.
Голос сына.    Да нет, конечно…  Вы же знаете Лену.
Сергей.    А где сейчас Леночка ?
Голос сына.    Где должна быть жена в крепкой семье – на кухне она. 
Сергей.    Не давно в Интернете прочитал такой вопрос - почему у женщин размер ступни меньше, чем у мужчин ? Знаешь ответ ?
Голос сына.    Нет, скажи.
Сергей.    Чтобы могла стоять ближе к плите. 
Ирина.    И вовсе не смешно !
Голос сына.    Вот, Лена подошла…   С папаней-маманей разговариваю… Привет вам от Лены… Ладно… Хорошо… Попозже… Убежала обратно на кухню. Надо будет рассказать ей твой анекдот.
Сергей.    Подумай прежде, а то вот мама, кажется , обиделась.
Ирина.    Ну, вот ещё !
Голос сына.    Папаня… и мама…  Я вас люблю...  Вот это я и хотел сказать…. И как бы… не важно, что вы уезжаете. То есть… ну, это само собой разумеется… Но я из-за вашего отъезда как-то по-особенному это понял.
Ирина.    (Плачет).  
Сергей.    Сынок… Ведь мы не расстаёмся, так ? Мы ведь всегда будем одной семьёй, так ?  Ведь вы будете к нам приезжать, мы – к вам. По телефону будем разговаривать даже чаще, чем в Москве. И через интернет тоже, так ?
Голос сына.    Это конечно…
Сергей.    Вот !
Голос сына.    И ещё…  Я вам специально хотел сказать, чтобы за могилы вы не беспокоились… всё там будет в порядке. 
Я буду часто туда ездить. И к дедушкам-бабушкам, и к дяде Володе. 
Сергей.    Они ведь все так тебя любили… 
Голос сына.    Я знаю…  Я и сейчас туда заезжаю иногда.  Один.  У нашей фирмы появился, так скажем, филиал - в пяти километрах от МКАД, совсем недалеко от «нашего»  кладбища. Мне часто приходится туда ездить. Вот и заезжаю иногда на обратном пути.
Сергей.    Это очень хорошо. То есть, что я говорю… Я имею ввиду, что всегда особенно уважительно относился к людям, которых видел на кладбище в одиночестве и молчании у родных могил.  Так и надо… так и надо.  А то, знаешь, как бывает, когда несколько человек приезжают – неуместные разговоры, хлопоты… А то и смех…. Совершенно им невозможно обратиться к любимой душе…  Я ведь тоже иногда один приезжаю…
Голос сына.    Слово предоставляется Елене Китайцевой..
Голос невестки.    Привет, родители, ещё раз !
Сергей.    Леночка, привет ! Всегда рад тебя слышать.
Ирина.    (Берёт трубку у мужа). Леночка, добрый вечер!
Голос невестки.    Добрый вечер, Ирина Николаевна ! А я вам в дорогу печенье пеку – творожное, которое Сергей Палыч любит !
Ирина.    Спасибо, Леночка ! Но куда же нам ! Мы же не на поезде по Транссибу поедем, а в самолётах кормят, и неплохо.
Голос невестки.    А ничего, вы их в Бразилии съедите, будете с ними чай, то есть, кофе пить – нас с Петей вспомните.
Ирина.    (Утирая слёзы). Разве мы о вас забудем, что ты..
Голос невестки.    И мы вас тоже ! Ну, я обратно на кухню, мы ведь завтра ещё увидимся, я ведь тоже поеду вас провожать в Домодедово. 
Ирина.    Мы, конечно, завтра ещё увидимся.  Но, Леночка, извини – а разве мы вчетвёром поместимся в машине ? У нас ведь чемоданы, клетка огромная…
Голос невестки.    А разве Петя вам не сказал ? Он же специально взял на своей фирме микроавтобус для завтрашней поездки – так что все свободно разместимся, вот я и увязалась.
Ирина.    Отлично как !  
Голос невестки.    Ну, спокойной вам ночи.
Ирина.    До завтра, Леночка.
Голос сына.    Да, что-то я забыл вам сказать про микроавтобус.
Ирина.    Спасибо, Петенька ! Ты такой заботливый.  (В сторону мужа).  А как же мы в Сан-Пауло ?
Сергей.    Придётся взять два такси.
Ирина.    Петенька, ты нас прости…
Голос сына.    Да что ты , мама ! Какие ещё прощения !
Ирина.    Мы очень любим тебя ! Очень-очень !
Сергей.    Мамочка, и я вас… И Лена вас любит, вы же знаете. Мы же не разлучаемся.
Ирина.    Нет. Нет, мы не разлучаемся. Нет.
Голос сына.    Мамочка, успокойся, пожалуйста. Ну, я тебя прошу.
Ирина.    Извини, сынок. Я вся на нервах в эти дни.
Голос сына.    Ну что ты ! Вот опять…
Ирина.    Не буду, не буду больше… всё.
Голос сына.    Ну, доброй вам ночи. До завтра.
Ирина.    Спокойной ночи, мой единственный…		
18.  (После паузы).
Сергей.    …  Как же хорошо, что Петенька женился !  Он стал гораздо увереннее в себе. И как-то спокойнее, что ли.
Ирина.    И Леночкой я очень довольна.
Сергей.    Зря мы боялись, что она постарше Пети.  Теперь я вижу, что это даже к лучшему.
Ирина.    Думаю,  они по-настоящему любят друг друга…
Сергей.    Похоже, так.  Это самое главное.
Ирина.    А ведь нелегко, наверное, Леночке приходится - сам знаешь Петин характер.  Все эти его экстремизмы.
Сергей.    А она, думаешь, вся из себя пушистая и покладистая на все сто ?
Ирина.    Ну, насколько мы можем видеть и судить, да...   И слава Богу !
Сергей.    А с тобой в последние дни не делились – какие у нас перспективы на счёт внуков ?
Ирина.    Ой !  Разве у них что поймешь.  Ты же сам знаешь,  сегодня одно говорят, завтра – другое.  В смысле их намерений.
Сергей.    А хорошо бы внука, а ?
Ирина.    Уж лучше внучку.  Я бы ей косички заплетала, наряжала бы... У меня ведь дочки не было.
Сергей.    Эгоистка ты.
Ирина.    А дураки мы были, что у нас всего один ребёнок…  Глупые.
Сергей.    Просто мы были бедными советскими инженерами.
Ирина.    Как-нибудь вырастили бы.
Сергей.    Да, как-нибудь.
Ирина.    А я завидую, у кого двое или трое детей. 
Сергей.    Я тоже.  Зато сын у нас такой замечательный !  По-моему, мы можем им гордиться.
Ирина.    И вот мы от него уезжаем…		
19.  Сергей.    Ну-у !  Совсем ты, милая, приуныла ! Вспомни, где мы с тобой будем послезавтра. (Начинает петь, хватает гитару и поёт всё громче и энергичнее).

У-у-у! Хей ! Хей ! Хей ! А-а-а !
Пара- пара-пара- пара !
Пара- пара-пара- пара !

Айнда ми лембру до сеу каминьяр,
Сеу жейто де ольяр,
Эу ми лембру бень.
Фику керендо сентир о сеу шейро
Э акеле жейто ке эла тень.
О темпо тудо эу фику фейто тунто,
Семпре прокурандо майс эла нао вень,
И эссе аперто но фундо до пейто
Дессес, ке сужейто нао поде aгуентар.
А-аа! Эссе аперто аументо меу дезежо
И нао вежу а ора де подер лье фалар.

Пориссу эу воу на каза дела, ай !
Фалар до меу амор пра эла, вай.
Та ми эсперандо на жанела, ай !
Нао сей, се воу ми сегурар

Пориссу эу воу на каза дела, ай !
Фалар до меу амор пра эла, вай.
Та ми эсперандо на жанела, ай !
Нао сей, се воу ми сегурар

(Песня Жильберто Жиля “Esperando na Janela”)

Ирина.    (Встаёт, включает музыкальный центр, раздаются громкие звуки самбы “Maмa eу  керу». Ирина начинает танцевать самбу.  Сергей кладёт гитару и присоединяется к ней. Они танцуют всё более и более экспрессивно.  Внезапно Ирина резким движением руки сталкивает музыкальный центр на пол – музыка обрывается. Ирина в слезах падает на диван, лицом в подушку.)
Сергей.    (Опускается на колени рядом с Ириной, молча обнимает её, гладит по волосам ).
Ирина.    Никуда… никуда мы не едем, Серёжа, да ?  Остаёмся…
Сергей.    Остаёмся ?
Ирина.    Остаёмся.
Сергей.    Ну и правильно. Ну и останемся… Гора с плеч.  Конечно, мы остаёмся.
Ирина.    Правильно, да ?
Сергей.    Конечно, милая… Я тоже так думаю.
Ирина.    Мы ведь не пожалеем об этом ?
Сергей.    Пожалеем много раз.  Но мы… мы всё-равно останемся, да ? 
Ирина.    Да, мы должны остаться.
Сергей.    «Где родились – там и пригодились» ?
Ирина.    Да, тут и пригодимся
(Они встают и обнимают друг друга)
Сергей.    Проживём.
Ирина.    Будем жить.
Сергей.    Работать.
Ирина.    Дружить с хорошими людьми.
Сергей.    Не дружить с плохими.
Ирина.    Будем жить на нашей земле.
Сергей.    Под нашим нежарким солнышком.
Ирина.    А зимой снег будет поскрипывать у нас под ногами.
Сергей.    А весной мы будем радоваться настоящей весне !  
Ирина.    Будем воспитывать внуков… У нас ведь будут внуки ?
Сергей.    Обязательно. Внук и внучка.
Ирина.    Будем жить !
Сергей.    Будем жить !		
Звучит 3-ий фортепианный концерт Рахманинова	
З А Н А В Е С	
Музыка Рахманинова продолжает звучать…