И.А. Заводов. Замок

Философская фантазия в двух действиях 

Tempus fugit, amor manet.

Действующие лица

Эмили де Брис, огненно-рыжая молодая женщина.
Шут, статный молодой мужчина.

Анри, пожилой мужчина.       Монахи-рыцари Ордена тамплиеров
Дидерикус, на лице шрам.     в белых накидках с алыми крестами.

Монахи Ордена тамплиеров в 
черных накидках с алыми крестами.

Рауль. 
Этьен.      
Джон (без слов). 
Вивант Каро, алхимик.

Эмми, девушка 23 лет.
Доктор Клаус, лечащий врач Эмми, средних лет.
Мистер Иствак, пациент клиники.
Сестра Роуз, медсестра клиники, по возрасту старше доктора Клауса. 
Санитары.

Время действия: средневековье (два дня поздней осени 1312 года) и современность (несколько месяцев с конца лета до поздней осени). Место действия: небольшой замок алхимика Виванта Каро и клиника санаторного типа для душевнобольных. Географически это одно и то же место, где-то в Пиренеях. Интерьеры обеих эпох пересекаются.

Действие 1

Алхимическая лаборатория Каро (стол с различными алхимическими приспособлениями, в том числе: раскрытый фолиант, колба с тёмной жидкостью, кубок; алхимическая печь, достаточно большая, чтобы в ней можно было спрятаться; рядом с печью подстилка; молельня с покосившимся образом) и кабинет доктора Клауса (письменный стол с ящиками, на столе – бумаги, настольная лампа; над столом на стене часы, множество почётных грамот в рамках; стулья). На заднем плане посередине окно: наполовину – средневековое, наполовину – современное. В окне пейзаж: заснеженные вершины гор, небо.

Явление 1

Темно. Входит Каро в видавшей виды мантии алхимика, держит свечу, подходит к окну. Затемнение проходит.

КАРО (смотрит в окно). Ну что там опять случилось с этой луной?.. По моим расчётам, она уже должна была взойти… Где она?.. Не вижу… А что если сегодня вообще не взойдёт?.. Тут не угадаешь… Ну и пусть! Сколько можно ждать?! Мне не терпится  продолжить своё чудесное минеральное Делание… (Идёт к столу,  ставит свечу, берёт в руку колбу, склоняется над книгой.) Так… на чём я остановился? (Читает.) «Собери отдельно жидкости различной природы…» Собрал. (Читает.) «…И не спеша дистиллируй». Дистиллировал. (Читает.) «Ты получишь безвкусную флегму…» Безвкусную? (Нюхает содержимое колбы.) Бр-р-р!.. Кха! Про запах ничего не сказано… (Заткнув нос, пробует на вкус, морщится, плюётся.) Тьфу! Ну, более-менее безвкусная… Тьфу!.. Кха!.. Ладно… (Читает.) «Киммерийские тени покроют реторту своим тусклым покрывалом, и ты найдёшь внутри неё истинного дракона…» (Рассматривает колбу.) Дракона? Похоже на таракана… Как он туда попал?.. И что мне теперь с ним делать?.. (Читает.) «Возьми этого чёрного дракона, разотри на камне и прикоснись к нему раскалённым углём»… (Смотрит на печь.) Хм, вчера сжёг все дрова… (Разочарованно.) Опять идти? (Пауза.) Нет, потом! Позже. Сейчас я намереваюсь испробовать влажный путь… (Читает с сарказмом.) «Он загорится и, приняв вскоре великолепный лимонный цвет, вновь воспроизведёт зелёного льва»… Ха-ха. Надо же, какая чушь! Чушь!.. Да-а, этот Раймонд Луллий непрост… Он учит, чтобы делали так… но он явно имеет ввиду что-то другое… Но что?.. Поэтому ничего не получается… Точно! Он имеет ввиду не то, что пишет, а наоборот… то, что не пишет. Да, вот так: дракон – таракан… огонь… (Берёт кубок.) Может, ослиная желчь? Всё остальное я уже пробовал… (Пауза. Воздев руки к небу.) Господи, ниспошли на меня герметическое озарение!.. Ну что тебе стоит… (Льёт из колбы в кубок.) Solve еt Сoagula!

Дым, взрыв. Ржание коней, конский топот, скрип и громыхание колёс.

КАРО (оглушён, разгоняет дым). Опять… Кха!.. И так каждый раз! За что, о Трисмегист?! Как можно работать в таких условиях? Этот треклятый инквизитор со своим крестом меня совсем разорил! Я потратил на него весь запас философского камня. А где его сейчас достать? Времена-то наступили тёмные, просвещённых людей мало… Рецепт Луллия – чушь!.. Нет, философский камень лучше находить где-нибудь, или обменивать на что-нибудь, или, в конце-концов, у кого-нибудь покупать… В хорошие времена его везли с Востока… Но теперь Иерусалимского королевства больше нет, и для великих алхимиков, таких, как я, наступили тяжёлые времена. О-хо-хо… Мне бы хоть чуть-чуть, хоть пригоршню этого порошочка проекции! Какой я адепт без него? – ни  эликсира судьбы, ни вечной молодости, ни панацеи… И главное! – без него не могу проектировать философское золото!

Резкий стук, голоса.

КАРО (бросаясь к окну). Что такое?.. Гости?.. Опять?! Годами никто не тревожил, а тут… Кто это? Неужели преподобный Селестин?.. Вернулся?.. Почему? Зачем?.. (Отходит от окна.) Если только… Только не это! Ох, неужели крест всё-таки почернел? Какая досада!.. (Чешет шею.) Шея зачесалась… к чему бы? (Бросается к окну.) Или это не он? Но кто?.. (Отходит от окна.) Кто бы там ни был, я пока не готов! Их всех интересует только одно – золото! Много золота! А зачем им столько?.. Оно бы мне и самому пригодилось… для познания… металлического совершенства… 

Звук приближающийся шагов, позвякивание доспехов.

КАРО (вздрагивает). Нет! Я не готов! Определённо, не готов!.. (Мечется.) Что делать? Сбежать? Спрятаться?.. Спрятаться… Куда?.. Куда?! Туда! (Гасит свечу, лезет в печь.)

Скрип открывающейся тяжёлой двери.

Явление 2 

Входит Доктор, читая письмо; задумчив.

ДОКТОР (читает). «…Так дальше продолжаться не может». Что ж, не может – значит не может… (Кладёт письмо в стол, вздыхает, смотрит на часы, вдруг вспоминает.) Ба! Совсем забыл! (Что-то лихорадочно  ищет.) Так… Куда? Куда же я её дел?.. Где эта карточка, будь она неладна?.. Где-где-где, где она?.. Так, не нашёл. (Прислушивается.) Уже идут?.. Так-так-так, нужно срочно вспомнить, что мне говорили. Какой диагноз? Буйная?.. Кажется, нет. Зовут… Эмми?.. Да, Эмми. (Засомневавшись.) Или Эмили?.. Всё-таки Эмили… Где же её история болезни?
	
Доктор переводит стрелки часов назад, садится за стол, кладёт в рот леденец, принимает деловой вид. Стук в дверь.

 М-м-м, да-да! Войдите!.. 

Входят Сестра и Эмми.

СЕСТРА. К вам можно, доктор Клаус?
ДОКТОР. Сестра Роуз?! (Смотрит на настенные часы.) Э-э… Рановато… я ждал…
СЕСТРА (смотрит на свои часы). Доктор, ваши часы отстают.
ДОКТОР. Думаете?.. Как же так? Ах да! Кажется, они вообще стоят… Ну что ж… (Поднимается  навстречу Эмми.) Здравствуйте, Э-э… Да вы проходите, чувствуйте себя как… в гостях… я имею ввиду, что у нас… что вы у нас ненадолго… не задержитесь… Н-да… Как устроились? 
ЭММИ. Спасибо, хорошо.
ДОКТОР. Нет ли пожеланий?
ЭММИ. Да, есть.
ДОКТОР.  Я весь внимание…
ЭММИ. У меня только одна кровать.
ДОКТОР. Всего одна? (Сестре.) А в каком номере?..
СЕСТРА. В девятом…
ДОКТОР (Эмми). Видите, у нас даже не палаты, а номера, как в санатории…
СЕСТРА. Номер одноместный.
ДОКТОР (Эмми). Одноместный номер – это одна кровать… один столик… один гардероб… Всё на одного человека. А вам нужно… 
ЭММИ. Две кровати, два столика, два гардероба…
ДОКТОР. О! Понимаю… Для вас… а ещё для кого? 
ЭММИ. Для Эмили.
ДОКТОР. Ага! Ага! Вот оно что! Для Эмили… Ага. А вы тогда, значит, Эмми… Угу. Припоминаю… Теперь припоминаю… Мне что-то такое говорили … Значит, вы – Эмми… Угу… Я вас запомнил!.. А... Эмили?.. Она уже здесь?
ЭММИ. Нет. Она… задержалась… на работе.
ДОКТОР. А… кем она работает?
ЭММИ. Она работает… по сложному графику. Иногда её неделями не бывает, но сейчас ради меня она берёт отпуск.
ДОКТОР. Отпуск? Давненько я не был в отпуске… И вы хотите…
ЭММИ. Чтобы она была рядом. Она моя лучшая подруга.
ДОКТОР (Сестре). Вы уж придумайте что-нибудь… Может быть, кроватку… на ночной столик…
СЕСТРА. Я поняла, доктор.
ДОКТОР (Эмми). Ещё пожелания?
ЭММИ. Больше нет.
ДОКТОР (Сестре). Спасибо, сестра Роуз. Можете идти.
СЕСТРА (подает знаки). Она… Давайте я  женский журнал полистаю… в уголочке.
ДОКТОР. Какой журнал? В каком уголочке? Вы что, переутомились?
СЕСТРА. Доктор, вы читали её историю болезни?
ДОКТОР. Конечно читал! Наизусть! Идите, идите. У меня всё равно нет женских журналов… Мы побеседуем…
СЕСТРА (с намёком). Если что – я недалеко… (Уходит.)
ЭММИ. А вот и Эмили! 
ДОКТОР. Да?.. Пришла? То есть… уже началось?
ЭММИ. Можно Эмили побудет здесь?
ДОКТОР. Эмили? Здесь? Я как доктор хотел бы побеседовать с вами один на один, Эмми…
ЭММИ. Честное слово, она не помешает.
ДОКТОР. Что ж, много места она не займёт…
ЭММИ (пододвигая ещё один стул). Спасибо, доктор! Проходи, Эмили.
ДОКТОР. Что? Она села? Сюда?
ЭМИЛИ (голос, его слышит только Эмми). Я осмотрюсь.
ЭММИ (осматривается). У вас тут много интересного…
ДОКТОР. Хотите посмотреть?
ЭММИ. Эмили хочет.
ДОКТОР. А… вы?..
ЭММИ. Я посижу…
ЭМИЛИ (голос). Доктор Клаус… психиатр… дипломы… почётные грамоты… лицензии… благодарность от Президента…
ЭММИ. Благодарность от Президента? 
ДОКТОР (оборачивается к стене с грамотами). О! Это там… высоко. Вы видите с такого расстояния?.. У вас отличное зрение, Эмми…
ЭММИ (поправляет). Эмили.
ДОКТОР. Ага… Там… Угу… Хорошо… Она там? Читает?
ЭМИЛИ (голос). «Психогенное паранойяльное бредообразование»… Что такое «паранойяльное»?
ЭММИ. Доктор, а что такое «паранойяльное»?
ДОКТОР. Это… Это же на моём столе! (Сгребает бумаги.) Эмили? Где? Тут? Там? Где она теперь?
ЭМИЛИ (голос). Картотека… карандаши… запонки… Так… Что тут?.. (Читает.) «Прости, дорогой, но так дальше продолжаться не может…» Хм. Так, что ещё? Домашние тапочки…
ЭММИ. Постой! Это письмо? А что «дальше продолжаться не может»? Ну прочитай, мне интересно…

Входит Эмили в чрезмерно яркой одежде. Её видит лишь Эмми.

ЭМИЛИ. Это – личное!.. 
ДОКТОР. Что? Письмо?! Моё? Что значит «мне тоже интересно»? (Достаёт письмо, пробегает глазами.) Безобразие! Это никого не касается! Ей, видите ли, интересно! А ну!.. А ну, прекратите рыться!
ЭММИ. Где рыться?  
ДОКТОР. Не знаю где!.. В моей голове, что ли?.. Где ещё?.. Прекратите эти фокусы, Эмми!
ЭММИ (поправляет). Эмили.
ДОКТОР. Какая ещё Эмили?! Это – личное! Это –  никого не касается!.. Никого! Никого! (Нервно рвёт письмо на мелкие кусочки и бросает их в воздух.) Понятно?!
ЭМИЛИ (подходит к Эмми). Это тот самый хвалёный доктор? Какой-то странный… Он что? лечит собственным примером?.. 

Эмми пожимает плечами. 

А ты знаешь, что у него в столе «Oleum jecoris»?..
ЭММИ. «Олеум йекорис»?
ДОКТОР (озирается). Что? Кто-то ещё?!
ЭМИЛИ. Знаешь, что это такое? Это… это какая-то новая отрава…Да, отрава. Они опять хотят тебя отравить… как всегда. Ты так не думаешь? Тогда зачем ему «Oleum jecoris»? 
ЭММИ. Доктор, скажите, зачем вам… «Олеум йекорис»?..
ДОКТОР. Мне? Зачем мне что?.. Ах да! у меня в столе… «Oleum jecoris» – рыбий жир… флакончик. Но откуда?.. Опять Эмили?.. Она?.. Куда вы смотрите? Я – тут!
ЭМИЛИ. Эмми, не верь ему! Это ловушка! Этот доктор не лучше предыдущих. Давай уйдём!
ЭММИ. Но почему сразу «уйдём»? Давай присмотримся…
ЭМИЛИ. Я же о тебе пекусь!
ЭММИ. Мне здесь нравится…
ЭМИЛИ. А мне – нет! 
ЭММИ.  Я устала: из одной палаты – в другую… из одной клиники – в другую… 
ЭМИЛИ. Думаешь, я  не устала? Этих докторов – тьма! Не успеешь разделаться с одним – на горизонте маячит другой, ещё хуже.
ЭММИ. Доктор Клаус – хороший доктор. Смотри, сколько у него грамот!
ЭМИЛИ. Он мог попросту сам их напечатать.
ЭММИ. Здесь даже не палаты, а номера, как в санатории…
ДОКТОР. Я понял! Вы, Эмми, хотите остаться – похвально! Очень похвально! (Смотрит куда угодно, только не на Эмили.) А вы, Эмили!.. да вы только оглянитесь! Наш пансион – лучший в округе!..
ЭМИЛИ. Какой ужас! Он разговаривает с предметами?!
ДОКТОР. Мы расположены в живописнейшем месте на высоте семьсот метров над уровнем моря! М-м-м! Какой горный воздух! Какая кристально-чистая родниковая вода! Какой персонал! – высочайшего уровня. Возьмите хотя бы меня… А сама клиника? Это же шедевр! У нас фундамент – настоящий старинный замок!.. (Поясняя.) То, что от него осталось… (Эмоционально.) Представляете! Настоящий замок! А?! Каково?! Где вы, Эмили, ещё найдёте такое? Так ведь, Эмми? Где она ещё такое найдёт?
ЭММИ (Эмили). Да. Где мы ещё такое найдём? Здесь горный воздух. М-м-м, не надышаться!
ЭМИЛИ (принюхивается). Горный?.. А чем тогда пахнет?
ЭММИ (принюхивается). Чем-то пахнет…
ДОКТОР (принюхивается). Чем пахнет? Может быть… дезодорант?
ЭМИЛИ. Фу! Как отрыжка!
ЭММИ. Отрыжка?
ДОКТОР. Отрыжка… а я не чувствую… Горный воздух…(Незаметно нюхает свою одежду.)
ЭМИЛИ. Здесь руины какого-то замка, оттуда и тянет… Не хочешь туда сходить?
ЭММИ. Зачем?
ЭМИЛИ. Интересно. Там, наверняка, жуткое место. Уверена, доктор спускается туда по ночам и колдует (нараспев): «Паранойяльное!  Бредообразование!» Хотя нет… Он там, наверное… воет! Может… Ну конечно! Он оборотень! Посмотри, почему он так губами делает?.. Говорит как-то невнятно… шепелявит… У него уже клыки растут! Теперь ясно, он что-то замышляет. Надо спасаться! Возьми себя в руки; сконцентрируйся на его переносице, как будто там сидит муха, а ты собираешься её прихлопнуть…

Эмми, выполняя приказы Эмили, угрожающе надвигается на доктора.

Подходи ближе… ближе…
ДОКТОР (отступая). Э-э… Что с вами, Эмми?.. Эмили?.. Подумаешь, запах… Вообще-то, я несколько дней ночевал в кабинете… Может, тапочки?.. Нет?.. А что тогда? М-м! Конфета! У меня во рту… конфета.
ЭММИ. Конфета?
ДОКТОР. Угу. Мятная. Освежает дыхание… обычно. Может быть, эта не освежает… но, как правило… освежает…
ЭММИ (облегчённо). Поэтому вы так шепелявили?
ДОКТОР. Ну да… наверное… шелепявил… А при чём тут это? Вообще-то, голос у меня зычный. Я иногда… пою… вот так (поёт в сторону кулис): «Сестра! Сестра!» Это лечебная ария Скрибония Ларга; её нужно петь громко, чтобы был эффект… терапевтический… Кхе-кхе! (Громко поёт.) Сестра! Сестра! Зайдите сюда!
ЭМИЛИ. Ты что? Не набросишься на него? 
ЭММИ (отрицательно качает головой). У вас красивый голос, доктор Клаус.
ДОКТОР. Правда? Спасибо… Я много упражняюсь… Поэтому эффект налицо…
ЭМИЛИ. Ах так! (Передразнивает.) «Красивый голос, красивый голос»!  Не голос, а сирена. Не слушай его! Поверь, это не тот человек, которого мы ищем. Мы ищем другого… Он такой… Я узнаю его, когда встречу. И обязательно скажу тебе. Ты только слушай меня, слушай… Что ж, я тебя предупредила. (Собирается уходить.)

Входит Сестра с медицинской карточкой.

СЕСТРА. Звали, док?
ДОКТОР. Да. Мы тут… мило беседуем… 
ЭМИЛИ (Сестре). До свидания. (Уходит.)
СЕСТРА (делает жест будто стрельнуло в ухе, даёт карточку Доктору). Вы оставили это в приёмном покое…
ДОКТОР. А, история болезни. Спасибо, Роуз. Что у вас с ухом?
СЕСТРА. Что-то зазвенело.
 ДОКТОР. Бывает. Я вас позвал… хотел узнать: как там насчёт кровати?
СЕСТРА. Всё хорошо, мы нашли набор для Барби…
ДОКТОР. Нет-нет! Поставьте настоящую кровать… и всё остальное… как будто ещё для одной пациентки…  клиентки… Для ещё одной, как будто клиентки. Н-да.
ЭММИ. Спасибо, доктор! 
ДОКТОР (Сестре). О! И два завтрака!
СЕСТРА (удивлена). Хорошо… Для кого?
ДОКТОР. Для Эмили.
СЕСТРА. А это…
ДОКТОР. Это – Эмми. Я их прекрасно различаю. Вы ещё нет?.. Проводите, пожалуйста, Эмми до её номера. 
СЕСТРА. Пойдёмте… Эмми.
ЭММИ. Извините, доктор… Мы с Эмили поссорились… Так некрасиво…
ДОКТОР. А не хотите… Пусть Эмили проведёт отпуск на море, а?.. Развеется немного… 
ЭММИ. Нет, что вы! Я поговорю с ней! Она хорошая – просто боится за меня и защищает…  Доктор, назначьте ей тоже лечение!
ДОКТОР. Конечно назначу!  Конечно. Непременно назначу… Идите, отдыхайте…
ЭММИ. До свидания, доктор. (Уходит в сопровождении Сестры.)
ДОКТОР. Да-да. Увидимся… Так! С чем это я тут столкнулся? У меня аж под ложечкой засосало… (Пролистывает карточку.) Н-да-а, не девушка, а спецназ для борьбы с психиатрами: я – пятый! О состоянии предыдущих четырёх ничего неизвестно: врачебная тайна… Теперь ясно, как мне повезло… Судя по всему, Эмми умная, начитанная; окончила факультет программирования истории… нет, наоборот, – истории программирования… И вдруг! Любовь!.. Всё закрутилось, завертелось… И вдруг! Опять любовь!.. Всё переплелось, перемешалось… И вдруг!.. Ну, знаете, как это сейчас бывает… В общем, – клубок проблем, узел противоречий – а в итоге? – бред раздвоения личности. То она Эмми,  то уже – Эмили. Как шампунь с ополаскивателем: тюбик один, а личности две… Н-да… Наблюдать,  и для начала – галоперидол. (Смотрит на часы, вдруг вспоминает.) Я же перевёл часы! Неужели опять опоздал? (Кричит.) Сестра Роуз! Где карточка нашего временнографа?.. (Торопливо уходит.)

Явление 3

Входит Рауль: насторожен, в руке меч.

РАУЛЬ. Во имя Господа! Здесь есть кто-нибудь? (Прислушивается.) Никого. И здесь никого… Заброшенный замок: всё покрыто толстым слоем пыли, кругом мусор, паутина; крыша почти обрушилась, двери без запоров, в щели задувает ветер… Жуткое место; и запах – брр!.. Так что, если кто и живёт здесь, то не человек, а какой-нибудь гмур. (Зажигает свечу.) Хотя… это не жилище гмура… скорее, – убежище колдуна.  (Зовёт.) Сир!..

Входят Дидерикус и Этьен. Тамплиеры давно в пути, они усталые, в потрёпанной одежде; осматриваются, вкладывают мечи в ножны. 

ДИДЕРИКУС. Ага!.. Чует моё сердце: мы уже близко. 
РАУЛЬ. Свеча ещё недавно горела.
ДИДЕРИКУС. Значит, кто-то есть… Пусть брат Джон приведёт сеньора Анри сюда!
ЭТЬЕН. Может быть, не стоит? Уж очень мрачное место. (Подходит к столу, осматривает; листает книгу.)
ДИДЕРИКУС. Зато есть печь.
РАУЛЬ. Лучше я обогреюсь у костра, чем у этой топки… Не удивлюсь, если оттуда выскочит Маммон!.. И запах!.. Пахнет… отрыжкой Сатаны.
ДИДЕРИКУС (строго). Брат Рауль! 
РАУЛЬ. Простите, любезный сир… Сорвалось…
ДИДЕРИКУС. Дождётесь у меня пятничной епитимии!
РАУЛЬ. В казематах, наверное, уютнее… (Этьену.) Что там у тебя?
ЭТЬЕН. Книга… Ничего не понятно, что написано… (Берёт колбу, нюхает, морщится.) Фу! Что это? 
РАУЛЬ (Этьену). Не трогай! Хочешь, чтобы у тебя выросли копыта?!
ЭТЬЕН (ставит колбу на стол). А где, интересно, хозяин всего этого?
ДИДЕРИКУС. Где-нибудь здесь… Идите-ка проверьте в конюшне, в амбаре – везде. Да! И принесите дров. Нужно разжечь огонь.
МОНАХИ. Да, сир! (Уходят.)

Дидерикус поправляет образ, убирает паутину. Входят Рауль и Джон, они ведут под руки Анри, несут его шлем и меч. Следом за ними в ярком костюме скомороха, в колпаке с бубенцами крадётся Шут, старается, чтобы его не заметили, ищет место, чтобы спрятаться.

ДИДЕРИКУС. Сюда… (Укладывает Анри на подстилку, рядом кладёт шлем и меч.) Сейчас, сир… Вам удобно? Здесь сухо… Правда немного мрачновато… Ничего, выполним одно поручение и завтра снова двинемся в путь… Нужно спешить: скоро выпадет снег и закроет перевал… 
АНРИ (бредит). Где я?.. Я заблудился?.. Помогите!.. Я хочу уйти. Отпусти!.. Отпусти немедленно!.. Проклятый звон… Голова раскалывается от этого звона…
ДИДЕРИКУС (монахам). Ступайте, ступайте!

Рауль и Джон уходят. 

АНРИ (вскакивает, в бреду). Где он! Куда он опять ушёл?! Иди сюда!
ДИДЕРИКУС. Всё хорошо, сеньор. Это я, брат Дидерикус…
АНРИ. Кто бы ты ни был – не дай ему сбежать! Он только и норовит сбежать. Если он скажет, что я его отпустил, – не верь: я не отпускаю его!..
ДИДЕРИКУС. Хорошо, сир… Отдыхайте… Ложитесь… Сейчас затопим печь. Станет тепло… Передохнёте немного…
АНРИ. Он мне нужен!.. Я знаю, что он тебе не нравится… Он бестолочь, но он мне нужен. Ты не должен его отпускать!..
ДИДЕРИКУС. Я всё сделаю, как вы прикажете… отдыхайте… Отдыхайте, сир… (Укладывает Анри.)

Улучив момент, Шут лезет в печь. Легкий звон бубенчиков. Дидерикус прислушивается. Входит Этьен, несёт вязанку дров, бросает её в печь.

Вы что-нибудь слышите, брат Этьен?
ЭТЬЕН (прислушивается). Нет. Тишина – в ушах звенит…
ДИДЕРИКУС. Вот именно… звенит… Старик-то наш совсем плох… Нужно спешить… Нашли что-нибудь?
ЭТЬЕН (пытается затопить печь, но огонь не разгорается). Галлон вина, немного пшеницы, овёс; в остальном – шаром покати.  
ДИДЕРИКУС. Зерно соберите. А вино – вылить в канаву! Неизвестно, какое оно… Людей нашли?
ЭТЬЕН (безуспешно пытается разжечь огонь). Никого.
ДИДЕРИКУС. Нужно найти!.. Мокрые дрова?
ЭТЬЕН. Сухие… (Смотрит в печь.) Что-то в трубе застряло… Крыса, наверное…
ДИДЕРИКУС. Пусть брат Рауль прочистит!
ЭТЬЕН. Ха! Я передам, сир… (Уходит.) 

Пауза.

ДИДЕРИКУС. Провидение… оно нас привело сюда… Бедный брат Анри… Сегодня наше убежище этот манор… А что будет завтра – Бог знает?.. Нет, в таком состоянии сеньор не выдержит долгого перехода… (Преклоняет колено перед образом.) О Святая Пречистая Дева Мария! Молю: помоги брату Анри… помоги ему и всем нам… Ave, Maria, gratia plena… Ave, Maria, gratia plena; Dominus tecum: benedicta tu in mulieribus, et benedictus fructus ventris tui - Iesus. Sancta Maria, Mater Dei, ora pro nobis peccatoribus, nunc et in hora mortis nostrae. Amen. 

Звук молитвы переходит в неясное бормотание. Затемнение.

Явление 4

Пространство наполнено неясными, приглушёнными звуками.  Входит Иствак в больничной пижаме, с налобный фонариком; проходит с видом человека, который что-то ищет; уходит. Входит Каро; идёт, словно крадётся в кромешной темноте; уходит. Входит Шут, садится на авансцене, пытается оторвать бубенцы от колпака – не получается. 

ШУТ. Не получается… Постоянно звенят, звенят… Хозяин любит, чтобы я был всегда поблизости. По звону этих колокольчиков он знает, где я, и, если их не слышит, очень злится… Как мне надоел этот звон! Как я хочу от него избавиться! (Обречённо одевает колпак). Брат Дидерик меня не жалует, потому что я сарацин. И как так получилось? Сам не понимаю – всё как в тумане: кровь… погоня… плен… Хотя… кто знает, может быть, я и не сарацин, просто в голове у меня такая каша… Нет никакой надежды понять, кто же я на самом деле… Как так жить? Но я так живу вот уже целый год. Или уже два года? Или… Или семь лет?! А впрочем, какая разница, сколько лет я хожу за рыцарем по пятам. Хозяин моргнёт – я тут как тут: скачу, гримасничаю, песни пою… стараюсь изо всех сил… Обидно, что у меня ничего не получается, – рыцарь ни разу не рассмеялся, не похвалил, а наоборот… ругал почём зря… отвешивал тумаки... Но что жаловаться на судьбу, когда всегда есть краюха хлеба и похлёбка? Я и не жалуюсь – живу мгновением: назад не смотрю, вперёд не загадываю!.. Только тоска гложет, как будто я забыл что-то очень важное… Что?... Не могу ухватить… ускользает… А тут ещё и хозяина угораздило заболеть! Как гром среди ясного неба: кто-то пришёл, что-то сказал, – он и рухнул как подкошённый, только временами очухивается… Бедный, бедный рыцарь… Всё забываю, как его зовут: брат де… брат О… А… Ан… Да что там хозяин – я и своего-то имени не помню. (Пауза.) О-хо-хо… Если и дальше так будет – уйду. Пойду по деревням, авось подадут убогому – не пропаду… (Осматривается.)  Или нет! Останусь тут, в этом замке. Здесь просторные дымоходы, тихо, – хорошее место. (Пауза. Достаёт медальон.) Где бы я сейчас был, если б не ты?.. В тот миг я уже простился с жизнью… Но вдруг стрела мамлюка отлетела от моей груди! Она попала в тебя... Осталась царапина…  (Целует медальон.)

По сцене проходит Каро; спотыкается; уходит. Шут вскакивает.

Кто здесь?.. Призраки?.. Я вас разбудил?.. Чего вы хотите от меня?.. Нет, это нехорошее место… 

Слышны звуки борьбы; возгласы Каро: «Ай! Кто здесь?» и Рауля: «Крысу поймал!»

Очень нехорошее!.. (Убегает.)

Звуки борьбы прекращаются. Тишина. Входит Иствак, идёт в обратном направлении; уходит. 

Явление 5

Затемнение проходит. Из печки вылезает Рауль и вытаскивает сопротивляющегося Каро – оба в саже. Входит Этьен, начинает разжигать огонь.

РАУЛЬ. Вылезай! Вот и крыса. 
КАРО. Протестую, не крыса! Пустите!.. 
РАУЛЬ (Каро). Да хватит тебе цепляться!
ДИДЕРИКУС. Да-а, брат Рауль, вы поймали самую большую крысу, какую я встречал в жизни.
ЭТЬЕН. Вот из-за этой-то крысы мы не могли разжечь огонь…

Огонь в печи разгорается.

РАУЛЬ. Извозились, как чер… (Осекся.) 
КАРО. Ох… я уж думал – инквизитор вернулся, а это… 
РАУЛЬ. Тебе повезло.
КАРО. Тамплиеры?! 
РАУЛЬ. Я и говорю, что повезло.
КАРО.  Adversa fortuna! За что мне такие испытания!?
РАУЛЬ. Хочешь сказать – ты не рад?
КАРО (испуганно). Как же?.. Рад радёшенек…  Разве не заметно?..
ДИДЕРИКУС. Ты – Вивант Каро? 
КАРО. Я? А что?.. Нет. Не он. Я… его ученик – Арнольд из Виллановы, physicanus… Здесь недавно… Набираюсь опыта у мастера…
РАУЛЬ. В Неаполе я слышал, что адепт Арнольд из Виллановы утонул…
КАРО. О-о? Утонул? Как некстати… Ну, значит, я – другой Арнольд из Виллановы… который… ещё не утонул… который… плавать умеет…
ДИДЕРИКУС. А где тогда Каро?
КАРО. Не знаю… Доктор Каро – homo divinans, маг. Он послал меня прочищать дымоходы, а сам… померцал и растворился. Граф будет недоволен, что вы вмешиваетесь в его хозяйственные дела!
ДИДЕРИКУС. Граф?
КАРО. Конечно! А вы думали кто?
РАУЛЬ. Колдун.
КАРО. Протестую! Я не колдун! Я – герметический философ, промышляющий поиском истин в алхимическом пламени!.. То есть не я… Я, конечно, не он… Я даже не могу сравнивать себя с ним… Но я хотел бы быть похожим на него, поэтому так сказал… Вы мне верите?

Тамплиеры переглядываются.

ДИДЕРИКУС. Брат Рауль, вы в таких вещах знаток. Что скажете? 

Рауль осматривает, ощупывает и обнюхивает Каро.

КАРО. Эй! Что такое?! Я буду жаловаться королю!.. Щекотно!.. Там ничего нет!.. У меня ничего нет!..
РАУЛЬ. Дыхни на меня!
КАРО (задерживает дыхание). Зачем? 
РАУЛЬ. Дыхни! Если ты демон – изо рта будет пахнуть серой.
КАРО (с надеждой). А я демон?..
РАУЛЬ. Возможно, люцифуг. 
КАРО. Кто?
РАУЛЬ. Бес, который боится света и прячется в печке. Ты же прячешься в печке? Дыхни!

Каро делает вид, что дышит.

Дыхни по-настоящему!
КАРО. Я не уверен…
РАУЛЬ.  Не уверен, что ты человек?
КАРО. Я не уверен, что это можно определить по запаху...
РАУЛЬ. Дыхни, тебе говорю! 

Каро дышит на Рауля. Рауль морщится.

ДИДЕРИКУС (Раулю). Что скажешь?
РАУЛЬ. Вонь как из выгребной ямы – не разберёшь… Если он и демон, то низкого пошиба… у могущественных – сера перебивает всё… Хочу на воздух!
КАРО. Протестую! Я очень могущественный и могу… дыхнуть гораздо сильнее! (Пытается дыхнуть на Рауля.)
РАУЛЬ (прячется за Дидерикуса). Хватит! Хватит! Уберите его от меня!
КАРО (ощупывая свою голову).  Вот… небольшие бугры… кажется, рога… Мне и жена Пабло Пеке это говорит (томно): «Ты – прямо дьявол во плоти, Вивант!»
ДИДЕРИКУС. Ты же не Вивант!
КАРО. Почему?.. Ну да,  не Вивант, но… Она так говорит, когда приходит ко мне… когда мы… Не исключено, что я похож на него… или мы вообще близнецы...
ДИДЕРИКУС (вкрадчиво). Нам нужен Каро. Очень нужен. (Достаёт мешочек, звенит им.) Мы заплатим.
КАРО. О! Это за меня?.. то есть мне?.. то есть… Как жаль… 
ДИДЕРИКУС. Скажи. Мы всё равно найдём этого… герметического философа. Не ты – кто-нибудь другой скажет.
КАРО (заворожённо смотрит на мешочек). Зачем? Я тоже могу сказать… Да к тому же, кроме меня, здесь никого нет.
ДИДЕРИКУС. Ну?!
КАРО. Прямо разрываюсь на части… 

Пауза.

КАРО (хлопая себя по груди). Вот. Вот. Я его нашёл. Вот он. Он – я. Я – Каро. Такой парадокс… сам удивлён… Даже не представляю, как такое могло произойти… (На мешочек.) Можно?
ДИДЕРИКУС (бросая Каро мешочек). Забирай.
КАРО. О!.. Это – за меня?! Какой тяжёлый… Золото?! Я себя недооценивал! Это же целое состояние!.. Можно заказать новые тигли, реторты, новое философское яйцо, взамен разбитого… Да что там! – хватит на новый атанор!.. (Прижимая к груди мешочек.) А вы не отберёте? Вас много, а я – один… и богатый…
ДИДЕРИКУС. Мы похожи на грабителей?
КАРО. Нет?
ДИДЕРИКУС. Если только по решению судьи нам придётся это у тебя конфисковать.
КАРО. Значит, мне нечего бояться?.. У меня в суде высокие покровители… преподобный Селестин, например…
ДИДЕРИКУС. Селестин?
КАРО. Да. Он был здесь недавно. Ехал с тридцатью рыцарями изгонять бесов из какой-то деревни. Заглянул… Пожаловался, мол, его серебряному кресту не хватает божественного совершенства. Так я по старой дружбе помог… Извёл на него весь философский камень!.. Э-хе-хе… За этот подвиг буду причислен к лику святых! Брат Селестин так и заявил: «Ты, Вивант, свят, как Иаков – покровитель алхимиков, – поэтому отпускаю тебе все грехи на сорок лет вперёд!» 
ДИДЕРИКУС. Селестин, говоришь…
КАРО. Да. Такой набожный, неподкупный инквизитор… 
РАУЛЬ. Ха! Неподкупный? 
ЭТЬЕН. Разве это не тот преподобный Селестин, с которым мы вчера повстречались?
ДИДЕРИКУС. Вряд ли – тот Селестин не похож на неподкупного…
КАРО (ошеломлён). Как?! Вы встретились с… с Селестином? Но… Но тогда инквизитор должен был вас арестовать. Это же приказ короля – арестовать всех тамплиеров. Разве нет?.. Не арестовал?.. Откупились? Золотом? Так же, как я?
ДИДЕРИКУС. Откупились. Только не как ты. Видишь ли, когда мы встретили преподобного Селестина, ему было не до арестов. Он был в печали…
РАУЛЬ. В какой печали?! Да он так чертыхался!.. 
ДИДЕРИКУС (строго). Брат Руль!
РАУЛЬ. Да, сир, – в печали… Простите, я ошибся. Это он так молился… с чувством… 
ДИДЕРИКУС. Вот именно… с чувством. Селестин был в печали, потому что какой-то алхимик превратил его серебряный крест в золотой…
КОРО. Он, наверное, рыдал от счастья?..
ДИДЕРИКУС. Не перебивай! Конечно, как всякий смертный, монах был рад привалившему сокровищу… Только неожиданно этот золотой крест прямо на мессе почернел, задымился и рассыпался!..
КАРО. Что?! Неужели рассыпался? Не только почернел? Это же… чудо? Инквизитор обрадовался чуду?
РАУЛЬ. Да его просто перекосило от радости.
КАРО. Да-а? Не обрадовался?.. Странно… Конфуз… (Эмоционально.) А потом кричат, что Раймонд Луллий великий алхимик!.. Так подвести бедного брата!.. Ай-ай-ай!.. Надо писать в Рим: пусть этого Луллия лишат регалий и повесят! Правильно?.. Я принесу бумагу… (Хочет уйти.)
ДИДЕРИКУС (останавливает Каро). Не Луллия. А того мошенника, который золотил крест Селестина.
КАРО. А при чём тут я? 
ДИДЕРИКУС.  Разве не ты это сделал?
КАРО. Ну и что?! Сделал. Горжусь, тем что сделал. Просто я сделал по неправильному рецепту Луллия. Значит, виноват не я, а он! Он же придумал. Так ведь?

Каро смотрит то на одного тамплиера, то на другого.

Да?.. Или… Не пойму, к чему вы клоните?
ДИДЕРИКУС. Вот к чему. (Достает лист с печатью, читает.) «Лжеадепта,  преуспевшего в искусстве трансмутации через мошенничество, Виванта Каро, – то есть тебя,  –  повесить». Вот так. Это твой приговор. Инквизитор нас не арестовал при условии, что мы совершим богоугодное деяние: отыщем и повесим тебя. Так что…  
КАРО. Какая честь… Получается, я – ваш спаситель? Вы повесите своего спасителя?
ДИДЕРИКУС. Мы исполним приказ и повесим мошенника – как сказано здесь. Готовься.
КАРО (трясёт мешочком с золотом). Может, договоримся? Я богат! Могу отдать… половину!
ДИДЕРИКУС. Золото тебе уже не принадлежит.  (Протягивает Каро приговор.) Читай. Там всё написано.
 КАРО (читает). «Податель сего имеет право конфисковать…» Что?! Конфисковать?! Какое коварство! Чёрная неблагодарность! Мало того, что я истратил на него весь философский камень, так он ещё решил меня разорить! 
РАУЛЬ (Каро). Если повесят – какой смысл переживать о том, что разорён? (Отнимает у Каро мешочек и отдаёт Дидерикусу.)
КАРО. Если разорён – какой смысл переживать о том, что повесят?!

Поднимается Анри. 

АНРИ. Кто здесь? 
ТАМПЛИЕРЫ. Сеньор Анри!.. Сир! Это мы, братья!

Монахи помогают рыцарю.

АНРИ. Спасибо. А-а… узнаю-узнаю… любезный брат Дидерикус… Этьен… Рауль…  Мои братья… Узнаю… Мне снился сон… Мне сейчас часто снятся сны… Иногда я путаю… Думаю, что здесь… а я на самом деле там… Тяжело… Душно… Где мы? (На Каро.) А это кто?
ДИДЕРИКУС. Это Вивант Каро, сир. 
АНРИ. Ты врачеватель, Каро?
КАРО. Я? Какой же я врачеватель? Могу, конечно, вылечить зубную боль или колики… подагру… Но только рost mortem – после, так сказать, смерти. 
АНРИ. Что же это за лечение после смерти?
КАРО. А что? Здоровым-то и в гробу приятней лежать.

Анри пошатнулся. Этьен и Рауль его подхватывают.

АНРИ. Как здесь душно! Где выход? Проводите меня на свежий воздух… 
РАУЛЬ (бросая взгляд на Каро). Вы правы, сир, здесь кто хочешь угорит… 

Этьен и Рауль уходят, поддерживая Анри. Дидерикус задумался.

КАРО (привлекая внимание). Кх! (Заискивающе.) Ecce quam bonum et quam jucundum babitare fraters. Воистину прекрасно и сладостно жить в братстве друг с другом, брат Дидерикус… У меня никогда не было проблем с тамплиерами. Я всегда говорил, что вы – герои… А ваш Орден для меня святее Папы!
ДИДЕРИКУС. Да ну?
КАРО. Клянусь! Вы-то, судя по всему, даже на Святой Земле побывали… Ну как там? Почём нынче философский камень?
ДИДЕРИКУС. Думаешь, он тебе поможет?..

Пауза. Каждый думает о своём.

Послушай, Каро… Наш сеньор, брат Анри, болен.
КАРО (думая о своём). Болен. Печально. 
ДИДЕРИКУС. Печально. Это с ним уже несколько лет: то всё хорошо, а то вдруг на него что-то находит… Он начинает гримасничать, дурачиться… кривляется как скоморох… Ты слушаешь меня?
КАРО. Что? Да-да… Я вот не болен… а мне всё равно печально… 
ДИДЕРИКУС. Он требует, чтобы мы смеялись над его ужимками. Но это совсем не смешно – страшно… Больно видеть его таким… А он начинает злиться, ругает кого-то… (Привлекая внимание.) Эй!
КАРО. А? Да-да… Кого? Кого ругает?.. 
ДИДЕРИКУС. Не знаю. Кого-то, кого мы не видим… Сердце обливается кровью… И с каждым разом ему становится всё хуже. А сейчас… Ты сам всё видел. Что скажешь?
КАРО. Надо что-то сказать? Ну… эта бледность… memborum stupor…
ДИДЕРИКУС. Скажи, что с ним?
КАРО. Думаю… (крутит пальцем у виска) non compos mentis?
ДИДЕРИКУС (качает головой). По-моему, ты такой же врачеватель, как я звездочёт. Ты сможешь ему помочь?
КАРО. Как? Я же… (Изображает повешенного.)
ДИДЕРИКУС. Если излечишь нашего брата, то мы сделаем вид, что не нашли тебя. Скажем, что ты сбежал. Так что? 
КАРО (оживляясь). Живых лечить я пока не пробовал, но – если надо – могу попробовать… 
ДИДЕРИКУС. Вот и попробуй!
КАРО. А… конфискованное имущество?
ДИДЕРИКУС. Что? 
КАРО.  Моё золото… оно у вас, сир. 
ДИДЕРИКУС. Ты в своём уме?
КАРО. Нет… Да. Брат рыцарь болен. Болен очень серьёзно. И вам повезло, что я оказался на месте, а не был вызван в Париж, например. Где бы вы здесь нашли такого могущественного врачевателя? Вы представляете, в каких высоких, неземных сферах я парю?.. 

Каро смотрит вверх, за ним вверх смотрит и Дидерикус.

Когда я оттуда смотрю вниз на простые земные дела – дрова принести или вылечить кого-нибудь, – у меня голова кружится! Между прочим, если я упаду из этих сфер, могу (показывает на свою голову) повредиться! Так что… у меня нет возможности лечить вашего брата бесплатно!..
ДИДЕРИКУС (от удивления у бешенству). Ты… как… заговорил?!
КАРО (испуганно). Я что-то сказал?
ДИДЕРИКУС. Клянусь Христовым чревом, собака!..
КАРО. Простите меня, сир, я не хотел…  наверное, сорвалось с языка… 
ДИДЕРИКУС (хватается за меч). Решил испытать моё терпение?!

Каро падает на колени.

КАРО. Нет, не решил… Просто рассуждал вслух… некстати… Надо было промолчать?..
ДИДЕРИКУС. Отвечай, чернокнижник! Будешь лечить рыцаря?
КАРО. Да, да, буду, буду… Противное – противным, подобное – подобным. А там… что-нибудь да произойдёт… не одно – так другое…

Вбегает Рауль.

РАУЛЬ (возбуждённо). Брат Дидерикус! Сеньор Анри… Там… Скорее!
ДИДЕРИКУС. Что произошло?
РАУЛЬ. Сеньор Анри пропал!
ДИДЕРИКУС. Как?
РАУЛЬ. Он попросил оставить его одного и… 
ДИДЕРИКУС. Как вы могли?! 
РАУЛЬ. Простите, сир, –  наша вина. 
ДИДЕРИКУС (Каро). Эй ты! Ты хорошо знаешь свой замок. Куда он мог пойти?
КАРО. Ну… замок… он большой… Я редко отсюда выхожу…
ДИДЕРИКУС. Ты не знаешь своего замка?
КАРО. А зачем? Там везде холодно. Мне нравится быть около этой печки. ДИДЕРИКУС. Пошли! (Раулю.) Присмотрите за ним.
РАУЛЬ (хватая Каро). А ну иди сюда! истопник Люцифера…
КАРО (сопротивляясь). Я не хочу! У меня от свежего воздуха подагра!.. Оставьте меня здесь!..

Рауль тащит за собой Каро. Все уходят. Далёкие крики: «Сеньор Анри!», «Где вы, сеньор Анри?» Затемнение.

Явление 6

Входят Эмми и Эмили. Эмили в новом кричащем наряде. Эмми в сомнамбулическом состоянии.

ЭМИЛИ. Я предупреждала – они все одинаковые! Они мучают, изводят тебя. Надо было уйти… Ты слушаешь меня? Если бы они могли помочь, давно бы уже помогли. Не они – я! Я пришла, когда тебе было тоскливо и одиноко. Они думают, что с помощью пилюль и капельниц излечат твою душу?! Наивные. И ты тоже, раз доверилась им… Знают ли они, чего не хватает твоей душе? Знают ли они, почему ты не находишь себе покоя? А ты? Ты знаешь? Никому, кроме тебя, не дано это знать! Загляни в себя! Это непросто. Это тяжело – вот так взять и посмотреть в глаза самой себе. Но если ты хочешь жить, жить по-настоящему, это придётся сделать… рано или поздно. Слушай меня, слушай… Что тебя гнетёт? Может, какая-нибудь печальная история легла на твою душу свинцовым грузом и теперь тянет на дно?.. Освободись, отпусти её!.. Только это спасёт тебя… Смотри! Открытая дверь! Это – в подвал? Давай зайдём! Помнишь, что говорил  доктор: там руины замка… Жутко. Интересно. Идём!.. 

Эмми уходит. Затемнение проходит.

ЭМИЛИ (осматривается). Это, наверное, склад или… (Подходит к столу Каро.) Какие-то странные предметы… (С опаской берёт в руки и рассматривает алхимические приспособления.) Что это? Колбы... Какая-то книга…(Листает книгу.) Странные ощущения… Мне кажется, я её понимаю… Но этого не может быть – я не могу прочесть ни слова… Боже мой, как я боюсь сойти с ума! (Мечется.) Я не хочу, чтобы меня лечили! Не хочу, не хочу! Помогите! Кто-нибудь! Помогите мне! Я заблудилась! Я здесь! Здесь!.. Где? Где я?.. Нужно успокоиться. Нужно дышать… дышать… Это – обычная кладовка… Это – обычная печка…  Это… (поднимает меч) всё-таки не обычная кладовка… Ого, какой тяжёлый. Не столовый ножик… (Порезалась.) Ай! Острый! (Роняет меч.)

Затемнение. По авансцене идёт Иствак. Он в пижаме,  в налобном фонарике, в руках ветка.

ИСТВАК (диктует). В обычных, обычно сырых, подвальных помещениях материя сыпется со временем. А в необычных, как этот, подвальных помещениях время сыпется из материи!.. Время, господа студенты, – жернов истории, который перемалывает действительность в пыль, от которой плачут политики… и… и… и… (чихает) чихают временнографы.
ЭМИЛИ. Будьте здоровы!
ИСТВАК. Кто здесь?
ЭМИЛИ. Я!
ИСТВАК. Кто?
ЭМИЛИ. Эмили.
ИСТВАК. Какая палата?
ЭМИЛИ. Палата? У меня номер.
ИСТВАК. Да-да! Номер! Номер палаты!
ЭМИЛИ. Кажется, девятая.
ИСТВАК. А! Дамочка – бред раздвоения.
ЭМИЛИ. Что?!
ИСТВАК. Научная классификация вашей специализации. Вопросы повторять для каждой?
ЭМИЛИ. Что?!
ИСТВАК. Спрашиваю, что вам угодно от этой бездны мрака?.. Между прочим, как вы попали в подвал? (Трясёт связкой ключей.) Только я могу сюда входить. Сделали подкоп?
ЭМИЛИ. Нет, дверь была открыта… я просто вошла…
ИСТВАК. О! Неужели я не закрыл дверь?.. (Кричит.) А-а! Где вы стоите?!
ЭМИЛИ. Где?
ИСТВАК. Дама, что бы вы сказали, если б кто-нибудь залез ногами к вам на стол?
ЭМИЛИ. О чём вы?
ИСТВАК. Бесполезно! О том, что я здесь работаю, а вы – топчите плоды моей работы! Топчите!
ЭМИЛИ. Простите, я не хотела… Вы археолог? 
ИСТВАК. Нет! Я – временнограф! Моя фамилия Иствак – мания искательства. Я ищу.
ЭМИЛИ. Что ищите?
ИСТВАК. Артефакты. Сегодня я ищу с помощью этой ветки… но, если хотите, можно применить и другую, –  неважно! (Гордо.) Моё ноу-хау: ветки ищут не то, что есть, а то, чего нет!.. После этого, методом от противного, исключая найденное, вводя неизвестные – много неизвестных, – я вычисляю, вычисляю, вычисляю… Ну и так далее. Сложная теория. У вас всего одно высшее образование?.. Куда вам! У меня – шесть!.. Тс-с-с… (Совершает пассы.) Видите? Моя ветка крутится! Она здесь крутится… и я здесь кручусь… уже третий… нет – второй… нет – третий… год…
ЭМИЛИ. Скажите, а там – ваш?..
ИСТВАК (перебивает). Мой!.. А что там?
ЭМИЛИ. Меч.
ИСТВАК. Меч? Где?
ЭМИЛИ. Там.
ИСТВАК. Там? Там – не мой! Более того, горд сообщить: там вообще нет никакого меча, мадам! На то есть неопровержимые доказательства! (Показывает ветку.) Вот! Доказано этой и ещё другими ветками. Там! Ничего! Нет!
ЭМИЛИ. Он. Там. Есть. Я его там видела. 
ИСТВАК. Что вы мне голову морочите! Вы не поняли: я учёный. Не надо мне морочить голову! Где ваша ветка? Вы даже не знаете, чего там нет, а смеете утверждать, что там есть! 
ЭМИЛИ. Потому, что я его видела! Он тяжёлый, очень острый… (Показывает ладонь.) Смотрите: даже порезалась…
ИСТВАК (разглядывает ладонь Эмили). Хм… порез неопасный… прогноз благоприятный… будете жить до смерти… Убедительно, коллега, убедительно! Хотя… Значит, меч – там?
ЭМИЛИ. Да.
ИСТВАК. Туда? (Собирается уйти.) Минуточку! Я только что оттуда! Там – пусто, там – ничего нет!.. Тогда зачем я туда иду?.. Ах да, я просто не могу отказать красивой женщине!.. (Отпускает воздушный поцелуй Эмили, уходит.) 

Явление 7

Затемнение проходит. В окне восходят две луны. Входит Анри, он в шутовском колпаке с бубенцами. Следом  – Шут в новом пёстром одеянии. 

АНРИ. Никуда не уходи.
ШУТ. Я никуда не ухожу. 
АНРИ. Будь рядом. Не вздумай сбежать.
ШУТ. Зачем? Мне и так хорошо. Да и куда же мне идти, если я не знаю, откуда я пришёл?

Шут отстаёт. Анри уходит. Пауза. Шут смотрит в окно.

Хорошо. Наконец-то тишина… Какая луна!.. Даже… две луны. Чересчур, конечно, но всё равно – прекрасная ночь! Особенно для призраков. (Осматривается, подбирает меч.) Какая небрежность. Кто его так бросил?.. Да-а… настоящее оружие. Уж и не помню, когда я в последний раз держал его в руках… (Упражняется с мечём, декламирует.) 
Будь милостив, Господь, к моей судьбе. 
На недругов Твоих я рати двину.
Воззри: подъемлю меч в святой борьбе.
Все радости я для Тебя покину…
Надо же, действительно, две луны! Какой праздник в двулуние?.. (Замечает Эмили.) А вот и призраки. Напрасно я не послушался брата Дидерика и выпил вина – проклятое чревоугодие. Я, наверное, отравился… Сгинь! (Отмахивается рукой, пытаясь прогнать видение.) Видения раньше не были такими настойчивыми… (Вглядывается.) Оно мне напоминает тот образ, который я храню в сердце и который хотел бы видеть в свой последний час… Теперь нет сомнения – я отравлен. Умираю. Последний куплет.
Владычица! Покровом окружа,
Дай помощь! В бой иду, Тебе служа…
За то, что на земле теряю даму,
Небесная поможет госпожа!..
ЭМИЛИ. Здравствуйте! Вы тоже временнограф? Нашли меч? Он ваш?
ШУТ (озирается). Я слышу?
ЭМИЛИ. Вы слышите?..
ШУТ. Слышу… и умираю…
ЭМИЛИ. Эй!
ШУТ. Что?
ЭМИЛИ. Осторожно! Меч очень острый. Я порезала руку. Несильно, но всё же…
ШУТ. Вообще-то, меч – монаха. Он не любит, чтобы к мечу кто-то, кроме него, прикасался… А так – спасибо. (Кладёт меч на место.) 
ЭМИЛИ. И как мистер Иствак его не заметил?..

Шут смотрит на Эмили с восхищением, удивлением и страхом одновременно.

Почему вы так смотрите?.. У меня  тушь размазалась?
ШУТ. Сон?.. Явь?.. Кто бы меня разбудил… Был бы кто рядом, чтобы ущипнуть…
ЭМИЛИ. Ущипнуть? Вас?
ШУТ. Лучше разбудить.
ЭМИЛИ. А вы спите? Стоя?
ШУТ. Можно ли в это поверить? (Касается Эмили.) Но как? Неужели Каро создал вас? Как он узнал? 
ЭМИЛИ. О чём? 
ШУТ. Какое совершенство!
ЭМИЛИ. Невежливо не отвечать на вопрос!
ШУТ. Тот же изгиб губ… Та же манера хмуриться… Даже морщинки – и те такие же.
ЭМИЛИ. Боже! Морщинки?! Уже?! Я этого не перенесу! Где тут зеркало?! 
ШУТ. Вы – мой ангел? Пришли меня забрать?
ЭМИЛИ. Куда?
ШУТ (показывает вверх). В рай. Куда же ещё? 
ЭМИЛИ. Проводить в палату?.. то есть в номер? Если хотите – так провожу…
ШУТ. Нет! Я не готов – слишком неожиданно… Может быть, завтра? 
ЭМИЛИ. А что тут делать до завтра?
ШУТ. Братья монахи меня пока соборуют… У вас есть крылья? Нет?.. Всё-таки я сплю.
ЭМИЛИ (настойчиво). Давайте я вас ущипну! Вы проснётесь и перестанете нести околесицу.
ШУТ (отстраняясь). Нет-нет!
ЭМИЛИ. Нет уж, давайте!..  (Ущипнула Шута.) 
ШУТ. Ой! 
ЭМИЛИ. Ну? Легче? 
ШУТ. Да. Спасибо. 
ЭМИЛИ. Проснулись?
ШУТ. Да. Теперь я уверен, что не сплю.
ЭМИЛИ. Отлично. А то разговаривать с человеком, который думает, что спит, несколько странно.
ШУТ. Но… теперь я не уверен, что жив.

Пауза.

ЭМИЛИ. Опять ущипнуть? Или?..  Как это проверить?
ШУТ. А как это проверить?
ЭМИЛИ. Но вы же не мертвы?! Вы же – вот! – разговариваете!
ШУТ. Разговариваю… И что это доказывает? Может быть, я умер… немного… и там (неопределённый жест)… встретил вас.
ЭМИЛИ. Хотите сказать, что я тоже… (Делает такой же неопределённый жест.) Я-то, по-вашему, живая? 
ШУТ. Конечно живая! Но… тогда, может, я вас встретил… и… умер?.. (Пауза.) Вспомнил! Я – умер, да! Но только не в тот миг, когда встретил, – а в тот, – когда расстался с вами… (склоняет голову) моя госпожа!..
ЭМИЛИ. Да-а? Ничего не понимаю. Я в растерянности… Это розыгрыш? Нужно отдать вам должное – безотказный способ знакомиться.
ШУТ. Знакомиться?! Нам не нужно знакомиться! Мы – знакомы! Я вас знаю! Вы Эмили!..
ЭМИЛИ. Эмили из девятой палаты.
ШУТ. Из Бри! Вы – Эмили де Брис!
ЭМИЛИ. О-о?! (Ощупывает своё лицо.) Неужели проклятые морщинки?.. На кого я стала похожа?
ШУТ. Это правда! Мы знакомы! Мы хорошо знаем друг друга!
ЭМИЛИ. Только я вас вижу впервые.
ШУТ (разочаровано). Вы меня не помните?
ЭМИЛИ. Я здесь недавно… Понимаете, здесь плохое освещение, поэтому морщинки и всё такое – это иллюзия. На самом деле я… На самом деле у меня нет морщинок! Никогда не было и никогда не будет! Вот, можете посмотреть поближе!.. Ну, есть?
ШУТ. Я имел ввиду, когда вы улыбаетесь или хмуритесь.
ЭМИЛИ.  А-а. (Небольшая пауза.) Так откуда вы меня знаете? Видели?  Когда?
ШУТ (неуверенно). Вчера?.. 
ЭМИЛИ. Вчера? 
ШУТ. Нет… Вчера мы с хозяином чуть живые тащились в гору… Шёл мерзкий дождь… Один мул поскользнулся и сорвался в пропасть… Не вчера. А когда? Не помню… (Убеждённо.) Зато я помню – почему!
ЭМИЛИ. Что «почему»?
ШУТ. Почему я вас помню.
ЭМИЛИ. И… почему же?
ШУТ. Потому, что я вас люблю! 
ЭМИЛИ. Нет-нет-нет! Нельзя же вот так сразу! Это слишком серьёзное утверждение! Это требует всестороннего изучения друг друга. А мы пока только знакомимся. Давайте начнем сначала. Во-первых, я скажу, что вы ошиблись, что я не та Эмили, которую вы знаете и которая знает вас. Во-вторых, я – совсем другая Эмили, которую вы не знаете и которая не знает вас. Понимаете?.. У вас, наверное, была сложная жизнь… всякие перипетии… Вы, видимо, что-то забыли, с кем-то меня путаете… Возможно, мне когда-нибудь действительно захочется стать той самой Эмили… Но только – когда-нибудь!  Не сразу! Я, наверное, старомодная: мне хочется, чтобы были стихи, встречи при луне… 
ШУТ. Вы – Эмили де Брис! Я знаю! Вы Эмили… Та самая Эмили!   
ЭМИЛИ. Хватит меня гипнотизировать! 
ШУТ. Неужели вы не помните меня? (Достаёт медальон.) Вот медальон… Я берёг его как зеницу ока… Разве не вы мне его дали? Вот… (Показывает на медальон.) «Любовь остаётся»!.. Видите? 
ЭМИЛИ (берёт медальон, разглядывает.) Хм, какой-то он весь покорёженный… 
ШУТ (забирает медальон). Медальон побывал в переделках… Это царапина от стрелы…  вмятина от копья… 
ЭМИЛИ. А что вы такое делали?
ШУТ. Сдается мне, что я воевал… 
ЭММИ. Я же говорю: перипетии… А как ваше имя? Вдруг я вас вспомню?
ШУТ (пожимает плечами). Я не могу сказать…
ЭМИЛИ (удивлена до возмущения). Что?! Ничего себе! Как это «я не могу сказать»?.. Тоже мне – тайный воздыхатель! Немедленно скажите, как вас зовут!
ШУТ. Я не знаю!
ЭМИЛИ. Что значит «я не знаю»?! (Жестом манит.) Как-то вас зовут? 
ШУТ. Зовут – прихожу, не зовут – прячусь.
ЭМИЛИ. Как вас зовут… в смысле… приманивают поближе? Что говорят? Цып-цып?
ШУТ. Обычно, брат рыцарь… (показывает) так… рукой меня подзывает… Но сейчас он болен, и я сам по себе…
ЭМИЛИ. Скажите, из какой вы палаты?.. Ну, откуда вы? Сколько вам лет? Кто родители? Сколько зарабатываете? Хоть что-нибудь вы о себе знаете?
ШУТ. Кажется, я раб рыцаря – его шут.
ЭМИЛИ. И это всё? 
ШУТ. Да. 
ЭМИЛИ. И вам этого хватает, чтобы жить?
ШУТ. Чтобы не умереть от голода. (Вздыхает.) Но чтобы жить по-настоящему, этого мало.

Пауза.

ЭМИЛИ. Мне жаль вас… 
ШУТ. Теперь я страдаю больше оттого, что вы меня не помните. 
ЭМИЛИ. Как я могу вас помнить? Я же не Эмили де Брис!
ШУТ. А кто? 
ЭМИЛИ. Как кто? Я Эмили… Эмили… 

Пауза. Эмили задумалась. Шута озаряет вдохновение. Он отходит к столу; берёт лист, перо – сочиняет.

ЭМИЛИ. Я какая-то Эмили… которая окончила факультет истории программирования... Или нет? Факультет программирования истории? У меня был друг… Мы расстались… вернее, его похитили… (Удивляясь.) Похитили? Что это я такое говорю? Минуточку! Кого похитили? Когда? Откуда это у меня? Что со мной творится?.. Опять нашло… Словно воспоминание о сне… (Оглядывается на Шута.) У меня вдруг возникло чувство, что я очень хорошо знаю этого незнакомца… и даже – это просто невероятно! – люблю его… Но как? Я же никогда его не встречала. Или встречала? Но забыла… Что за напасть. Опять я что-то забыла! Сегодня в регистратуре у меня спросили домашний адрес, а я не смогла сказать. Спросили, сколько мне лет, выяснилось, что я не знаю…  Сейчас меня спрашивают, кто я, а я – не помню!.. 

Подходит Шут.

ШУТ. Эмили, что с вами?
ЭМИЛИ. Кажется, я забыла что-то очень важное…
ШУТ. Да, знаю, неприятные ощущения, когда осознаёшь это в первый раз. Потом привыкаешь.
ЭМИЛИ. Теперь я вас понимаю: видимо, я такая же. 
ШУТ. Не расстраивайтесь, Эмили. Всё, что мы забыли, – оно где-то внутри нас. Оно не исчезло. Надо только произнести какое-нибудь волшебное слово, и – всё вернётся.
ЭМИЛИ. Какое волшебное слово?
ШУТ. Если бы я знал… (Протягивает исписанный лист.)
ЭМИЛИ (берёт лист). Что это? 
ШУТ. Это – в вашу честь… в связи с праздником.
ЭМИЛИ. Каким праздником?
ШУТ. Большим – сегодня двулуние. Посмотрите! Даже Часослова не надо. Видите? На небе две луны – такое может случиться только в большой праздник.
ЭМИЛИ. В самом деле, две луны. А я и про праздник не помню… тоже забыла… Кажется, это называется «прогрессирующая амнезия». (Крутит в руках листок.)
ШУТ. Нравится?
ЭМИЛИ. Да, очень… Только вот прочесть не могу. Но знаю, что нравится, – честное слово! Прочитаете?
ШУТ
Когда луны на небе две
Гитерна струн не надо мне,
Чтоб петь прекраснейшей из дев
О сердце, гибнущем в огне!
Пусть я всего лишь бедный шут,
Бродяга, лицедей и плут,
Пою среди греховных пут
О сердце, гибнущем в огне!
Я рыцарь лишь души игрой
Полночной темною порой,
Но знаю больше, чем герой,
О сердце, гибнущем в огне!
Ты – света чистого игра –
Исчезнешь, что же я тогда? –
Лишь горстка пепла и молва
О сердце, сгинувшем в огне!..
ЭМИЛИ. Это обо мне?
ШУТ. Да.
ЭМИЛИ. Я знала. (Оживляясь.) Это несправедливо!  У меня есть хотя бы имя, а у вас и его нет. Я же должна как-то к вам обращаться? Давайте дадим вам какое-нибудь!..
ШУТ. Имя?
ЭМИЛИ. Я знаю одно…
ШУТ. Только не прозвище!
ЭМИЛИ. Нет, это благородное имя.
ШУТ. О! Благородное! Да, я бы хотел иметь благородное имя.
ЭМИЛИ. Так звали одного рыцаря. Он был отважный, сильный, красивый… Раньше он мне часто снился… Вы похожи на него. Его звали… 
ШУТ (перебивает). Нет!
ЭМИЛИ. Что?
ШУТ. Так нельзя!
ЭМИЛИ. Что? Почему?
ШУТ. Нет, так нельзя. Это неправильно. Это нарушает установленный порядок… Нужно соблюдать ритуал. 
ЭМИЛИ. Какой ритуал?
ШУТ. Обычный. Я много раз видел ритуалы тамплиеров… Ничего сложного… Нужно что-нибудь надеть на голову… Вот, например… (Поднимает шлем Анри, одевает.) Это даже лучше, чем шутовской колпак… Ещё понадобится меч… (Берёт меч.) И… (Осматривается, берёт колбу со стола Каро, нюхает, морщится.) Бр-р-р!.. Кха! За неимением другого подойдёт и это… Держите! (Даёт Эмили колбу и меч.)

Входит Анри. 

ЭМИЛИ. Всё? Больше ничего не надо? И что делать дальше?
АНРИ (останавливается). Кто здесь?
ШУТ (Эмили). Т-с-с! Мой хозяин. (Снимает шлем.) Это я, хозяин. Твой слуга.

Анри подходит к Шуту, всматривается в его лицо.

АНИРИ. Хорошо. (Взволновано оглядывается вокруг.) Мне кажется, здесь кто-то ещё…
ШУТ. Нет. Никого. Я один. 
АНРИ. Ты не должен мне лгать. 
ШУТ. Я не лгу. 
АНРИ. Посмотри мне в глаза.
ШУТ (отворачивается). Я не могу… не смею.
АНРИ. А что ты делаешь? Молишься?
ШУТ. Молюсь, да. Ave, Maria, gratia plena. Ave, Maria, gratia plena. Ave, Maria, gratia plena.
АНРИ. Хорошо. Вот так и молись. Ты обязан молиться. Потому, что ты грешен. Будь рядом и молись. Будь всегда рядом и всегда молись… (Уходит.)

Пауза. 

ЭМИЛИ. Какой странный… с колокольчиками… Он слепой? Он же смотрел прямо на меня и не заметил…
ШУТ (надевает шлем). И хорошо. Рыцарь говорит, что так беспредельно нужно любить только Деву Марию. Поэтому такая моя любовь к вам – большой грех. А хозяин очень щепетилен в этих вопросах. Так, что если б он вас заметил, я был бы сейчас не только безымянным, но и бездыханным.
ЭМИЛИ. Тяжело же вам…
ШУТ. Прошу, начинайте ритуал.
ЭМИЛИ. А… я не знаю… А как? 
ШУТ. Как?.. Говорите: «Нарекаю…» – что-нибудь ещё… Потом имя… А в конце обязательно «аминь»! (Преклоняет колено перед Эмили.) Кладите меч мне на плечо.
ЭМИЛИ (торжественно). Нарекаю!.. (Небольшая заминка.) Я волнуюсь, вдруг вам не понравится имя.
ШУТ. Я приму его с честью!
ЭМИЛИ. Правда? Ну тогда… Нарекаю вас, не имеющего имени!..
ШУТ (перебивает). На самом деле у меня есть имя, просто я его не помню.
ЭМИЛИ. Ладно. Забывшего своё имя, именем!..
ШУТ (перебивает). Нарекаю.
ЭМИЛИ. Что «нарекаю»? Я уже говорила «нарекаю». 
ШУТ. Нет.
ЭМИЛИ. Я говорила «нарекаю»! 
ШУТ. Ну и что? Надо говорить всё сразу, целиком. Ну же!
ЭМИЛИ. Я… вас, забывшего своё имя, нарекаю…
ШУТ (перебивает). О! Надо немного сказать о том, кто я… то есть как бы я. Мне же нужно как-то самого себя представлять.
ЭМИЛИ. Хорошо. Именем!..
ШУТ (перебивает). Нарекаю.
ЭМИЛИ (несколько раздраженно). Да! Да! Нарекаю! Именем Орри де Монсон! Вы из… пусть тоже из графства Бри, сын… 
ШУТ (перебивает). Мелкого провинциального дворянина. 
ЭМИЛИ. Может быть, вы виконт или граф?.. 
ШУТ. Нет.
ЭМИЛИ. А почему?
ШУТ. Не знаю. 
ЭМИЛИ (пожимает плечами). Хорошо. Вы – сын мелкого провинциального дворянина. Рыцарь, который в совершенстве владеет мечом, сочиняет сонеты  и!..
ШУТ (перебивает). Который безумно любит прекрасную Эмили де Брис.
ЭМИЛИ. Сказать это?
ШУТ. Да.
ЭМИЛИ. И… который любит Эмили… Эмили… Эмили, которая – я? Всё правильно? Это… я? Или…
ШУТ. Да, правильно.
ЭМИЛИ. Я так сказала, потому что не совсем уверена в «де Брис».
ШУТ (подсказывает). Аминь.
ЭМИЛИ. Да-да, аминь.
ШУТ (поднимается). Уф! Наконец-то! Как братья выдерживают эти ритуалы? (Берёт меч у Эмили.)
ЭМИЛИ. Как вам имя?
ШУТ. Имя? Я так волновался, что не расслышал…
ЭМИЛИ. Орри де Монсон.
ШУТ. О! Теперь у меня есть имя! Я – Орри де Монсон! Звучит!
ЭМИЛИ. Нравится?
ШУТ. Ещё бы! Словно заново родился. Я Орри де Монсон, рыцарь, а вы – дама моего сердца, Эмили!
ЭМИЛИ. Де Брис! Эмили де Брис! Пусть это будет моим творческим псевдонимом.

Пауза.

ШУТ. «Псе-вдо-ни-мом»?.. Я не понимаю этого слова… Это… это заклинание? 
ЭМИЛИ. Нет, не заклинание – обычное слово. Оно означает вымышленное имя.
ШУТ. Эмили де Брис – не вымышленное имя!
ЭМИЛИ. Орри де Монсон тоже не вымышленное, но… Впрочем, какая разница. Зато теперь мы можем нормально общаться. Например, сказать друг другу… Здравствуй, Орри! 
ШУТ. Здравствуй, Эмили!
ЭМИЛИ. Как ты поживаешь, Орри?
ШУТ. Вот, удираем от короля…
ЭМИЛИ. А?
ШУТ. Чтобы не поджарил на костре.
ЭМИЛИ. О!..
ШУТ. А ты, Эмили, как поживаешь?
ЭМИЛИ. Вот, лечимся…
ШУТ. А?
ЭМИЛИ. От параноидального бредообразования.
ШУТ. О!..

Пауза. 

ЭМИЛИ (показывает колбу). Скажи, Орри, а для чего нужно было это?
ШУТ. Это?.. Этим надо было меня окропить. Так всегда делают, когда заканчивают ритуал.
ЭМИЛИ. Так в чём дело?.. (Собирается плеснуть на Шута.) 
ШУТ (отстраняясь). Нет! Там что-то непонятное… так пахнет… Ещё, не дай Бог, копыта вырастут.
ЭМИЛИ (нюхает). Бр-р-р! Да уж… Но ритуал-то нельзя нарушать… А давай я плесну в печку!
ШУТ. В печку плесни. Пускай пошипит.

Эмили плещет из колбы в печь. Взрыв. Резкое затемнение. Эмили и Шут уходят.

Явление 8

Выбегают все, кроме Анри, Эмили и Шута. Шум, гам, неразбериха. В средневековье громко зовут Анри: «Сеньор Анри! Где вы, сеньор Анри?!» , а в современности – Эмми и Эмили: «Эмми! Эмили! Где вы? Отзовитесь!» Вдруг – крик Рауля: «А-а-а!» Из глубины на авансцену выбегает Рауль, он держится за руку и корчится от боли. Его окружают остальные тамплиеры.

ДИДЕРИКУС. Что произошло?! Где Каро?
РАУЛЬ. Проклятье!.. Укусил! Как больно! 
ДИДЕРИКУС. Где Каро, я спрашиваю?
РАУЛЬ. Сбежал… Укусил меня и вырвался… Боже! Как больно! Сир, вы же знаете, меня кусали и собаки, и змеи… даже скорпион однажды укусил! Но так больно не кусал никто!.. Боже!.. Что у него за зубы такие!..
ДИДЕРИКУС. Покажи руку… 
РАУЛЬ (показывая руку Дидерикусу). Кажется, укус опухает! Неужели яд? Проклятый оборотень!..
ДИДЕРИКУС (с иронией). Да уж… Так кто он, по-твоему? Люцифуг?.. Что ж ты тогда хотел? С этим Каро нужно было держать ухо востро. А я всё думал, почему инквизитор не захотел вернуться? Вернулся бы да и сам повесил герметического философа. Перевяжи рану!.. Ладно, сначала отыщем сеньора Анри, а потом решим, что делать дальше… На всё воля Божья.

Тамплиеры уходят.

КАРО (пробегая по авансцене, радостный). Э-ге-ге! Я свободен!

Раздаётся резкий истошный крик Эмми: «А-а-а! Орри! А-а-а!» Из глубины на авансцену выбегает Доктор, за ним Иствак, Роуз, санитары.

ДОКТОР. Мы рядом, держитесь, Эмми! Держитесь, Эмили! Мы идём!

На авансцену выходит Эмми.

ЭММИ. Где я?! Куда я попала?! Спасите меня! 
ДОКТОР (подбегая к Эмми). Эмми, Эмили… Мы здесь! Вы в порядке? Что произошло? 
ЭММИ. Меня зовут Эмми! Я Эмми. Я заблудилась! 
ИСТВАК. Она сказала – он здесь! Нужно копать! Дайте мне лопату! 
ДОКТОР (санитарам). Кто впустил Иствака?! В номер! Под замок! Немедленно! 

Санитары уводят сопротивляющегося Иствака. Иствак кричит: «Дайте мне лопату!»

Держите меня за руку, Эмми! 
ЭММИ. Я заблудилась! 
ДОКТОР. Ничего страшного… Всё уже позади. Вы как-то умудрились забрести в подвал… Пойдёмте. Я вас выведу! 

Все уходят. Входит Каро, идёт по авансцене в обратном направлении, растерян, смотрит по сторонам.

КАРО. Я свободен... Но… так свободен, что, кажется, заблудился… Хоть бы луна взошла. Вечно её нет на месте, когда надо! (Уходит.)

Звеня связкой ключей, вбегает Иствак и мечется: что-то ищет на полу…

ИСТВАК. Здесь. Где-то здесь! Где же? Где?..

Входит Доктор, за ним санитары.

ДОКТОР. Мистер Иствак! Что я сказал! Я запрещаю вам сюда входить!
ИСТВАК. Доктор! Я ищу меч! Она сказала – он здесь! Она знает! Нужно копать, копать! Дайте мне лопату!  

Санитары уводят Иствака.

ИСТВАК (сопротивляясь, уходя). Нет! Доктор! Наука не простит! Доктор, вы не представляете!..

Пауза. Тихо. За окном появляются две луны. Доктор возвращается в кабинет, подходит к своему столу, зажигает лампу, перебирает бумаги.

ДОКТОР. О-ох... Как я устал… А ещё готовить сообщение на коллегию… Н-да… В этих подвалах не так уж и безопасно… Может, и привидения есть… Нужно дать указание, чтобы сменили замки…

Слышен далёкий волчий вой. С зажжённой свечой входит Дидерикус, подходит к окну. 

ДИДЕРИКУС. Волки… Тут и сам завоешь в такое полнолуние…
ДОКТОР (подходит к окну). Полнолуние… Время привидений и рецидивов… Хе! (Оглядывается вокруг, воет.) Оу-у-у!.. Оу-у-у!..

Далёкий волчий вой вторит Доктору. Занавес.

Конец действия 1

ДЕЙСТВИЕ 2

Двор замка и парк клиники.  В центре большая скамья: наполовину – средневековая, наполовину – современная. Позади скамьи дерево с крепким суком. В современности постепенно происходит переход от ранней осени к поздней.

Явление 1

В современности с момента последних событий прошло несколько недель. Перед опущенным занавесом крадётся Иствак в высоких сапогах, с лопатой и связкой ключей, бежит за занавес. Слышен топот и торжествующий смех Иствака. Занавес поднимается. Погожий день золотой осени. Эмми сидит на скамье. Она отдыхает, погружена в себя. Входит Доктор с блокнотом.

ДОКТОР. А, Эмми! Вот вы где. Отдыхаете? Как самочувствие?

Эмми говорит несколько растягивая слова.

ЭММИ. Хорошо.
ДОКТОР. Замечательная погода. Какой воздух, а? М-м-м! Дышать – не надышаться!.. Нравится у нас?
ЭММИ. Да. Здесь хорошо. Спокойно.
ДОКТОР. Как спалось?
ЭММИ. Хорошо.
ДОКТОР (размышляя). Угу, угу… хорошо, что хорошо. Значит, три недели не прошли даром… Н-да.

Входит Иствак. Он в грязных сапогах.

ИСТВАК (жестами зовёт Доктора). Пс-с-с! Пс-с-с!
ДОКТОР (замечает Иствака). Мистер Иствак?! Вы…
ИСТВАК (умоляюще). Тс-с-с!..
ДОКТОР (Эмми.) Всё хорошо, Эмми. Отдыхайте…  (Подходит к Истваку.) Что за вид?

Иствак старается, чтобы между ним и Эмми был доктор.

Что случилось? Почему вы в таком виде? Где вы были?
ИСТВАК. Умоляю, говорите тише! (Показывая на Эмми.) Она смотрит сюда.
ДОКТОР. Ну и что?
ИСТВАК. Вы просто не представляете, что она за человек! Вернее, что она за… нечеловек.
ДОКТОР. Не уходите от ответа! Откуда такая грязь? Выкладывайте! (Открывает блокнот и готовится записывать). Я жду!..
ИСТВАК (почтительно забирает ручку у Доктора.) Это тайна… Это… не надо писать… (Кивая за кулисы.) Там…
ДОКТОР (забирая ручку и убирая блокнот). Что там? Где? Говорите внятно!
ИСТВАК. Там… в подвале…
ДОКТОР (удивлённо). Что?! Вы опять были в подвале?! А как же замо́к?
ИСТВАК. Тс-с-с… (Кивая на Эмми.) Это – она… она сказала, где рыть!..
ДОКТОР. Как вы попали в подвал? Кто впустил?
ИСТВАК. Провидение.
ДОКТОР. Я этому «проведению»!..
ИСТВАК. Пойдёмте, я покажу… такое… там… Там такое!..
ДОКТОР. Куда?
ИСТВАК. В подвал. Я такое… понаразрыл!
ДОКТОР. Копали? Я же запретил! Мы же с вами договорились, мистер Иствак! Разве нет?
ИСТВАК. Да. Нет. Я не копал. Вы же мне запретили копать. Я и не копал… Я – рыл! Пс-с-с! (Увлекает за собой Доктора, уходят.)  

Входит Эмили. Она в той же одежде, что и в конце первого действия, перепачкана в саже. Эмми в панике, старается отвернуться от Эмили.

ЭМИЛИ. Привет! Так и будешь молчать?

Эмми кивает.

Как хочешь… Если бы я знала, что ты такая, – я бы не стала тебе помогать... Ты уже давно мне не рада. (Показывает вокруг.) У тебя новые друзья. Тебе хорошо. Я теперь больше не нужна. Так?.. Ты даже не хочешь меня выслушать!.. Почему?
ЭММИ. Я боюсь.
ЭМИЛИ. Кого? Меня?! С каких это пор?.. А, знаю! С тех пор, как появился этот доктор Клаус… Раньше всё было не так. Я приходила к тебе, мы беседовали, никто не мешал, никто не проходил между нами. А сейчас? Вокруг полно людей. И каждый пытается вмешаться в разговор. А ты?.. Словно так и надо… Посмотри, какая ты стала. Бледная, круги под глазами… (Пытается утешить Эмми.) Бедняжка…
ЭММИ (отстраняясь). Нет… Не прикасайся ко мне.
ЭМИЛИ. Впервые не ты, а я хочу о чём-то тебя попросить. И что слышу? (Передразнивает.) «Нет! Не прикасайся ко мне!»  Вот как, оказывается, надо поступать!.. Теперь знаю! Спасибо, научила!.. А я-то глупая: «Миленькая, хорошенькая, давай поговорим…» Да травилась бы себе сколько угодно!
ЭММИ. Пожалуйста… уходи.
ЭМИЛИ. Сколько раз я выслушивала твои бредни об истерзанной любви, об обманутом сердце, о том, какая ты горемычная… Думаешь, мне это было легко? Общение с тобой не прошло бесследно: у меня уже у самой голова кругом идёт; я даже фамилию свою забыла! А она: «Уходи!»… (Проникновенно.) Послушай… Я наконец встретила его!

Эмми закрывает руками голову, съёживается в беззвучной истерике.

Ну что же ты не спросишь? Спроси! Хочешь знать, как я его встретила? Я попала в такое место – где-то здесь, недалеко – там были сырые, холодные стены из тёсанного камня; сводчатый потолок; окно с неровными очертаниями, сияющие в нём звёзды... Пахло плесенью, и… чем-то ещё, как в кабинете у доктора… На столе, заваленном загадочными предметами, лежала таинственная книга… В огромной печи гудело пламя, и, словно в дьявольской пляске, водили хоровод зловещие тени… Ах, я испугалась, подумала, что схожу с ума… Но тут взошли две луны, и в их свете появился он!.. Я сразу поняла, что это Он, а не кто-то другой… Спроси, как его зовут!.. Ты не слушаешь меня. Тебе просто всё равно!..  
	ЭММИ. Нет.
	ЭМИЛИ. Да!.. Ты не знаешь, что стряслось потом! Пламя вырвалось из печи – тени ожили и, как чёрные оборотни, метнулись к нам! Я видела: он дрался, как лев, мой рыцарь!.. Но силы были неравны, и они скрутили его. Я закричала и бросилась бежать за помощью!.. Только вот заблудилась… И лишь чудом нашла дорогу к тебе! А теперь, после всего этого, ты мне говоришь «уходи». Ты бессердечная! Ты не понимаешь, я должна его отыскать! Может быть, он до сих пор там? А вдруг он ранен, вдруг ему нужна моя помощь? (Смотрит по сторонам.) Он же где-то здесь… Пойдём, поищем его! Я тут плохо ориентируюсь… Помоги мне! Я же помогала тебе!.. Ты что, уснула? Что же мне делать?.. Орри, мой Орри… Я всё равно буду его искать! Ты не проводишь меня?.. Тогда… прощай, Эмми. (Уходит.)
 
Входят Доктор и Иствак. Доктор перепачкан в грязи, держит в руках обломок меча. Он рассматривает его.

ДОКТОР (изумлённо). Что это?
ИСТВАК. А то! Это – артефакт! 
ДОКТОР. Похоже на ржавый обломок меча… Насколько мне известно, ничего подобного здесь не находили…
ИСТВАК. Это она! Она знала! Она сказала: «Рой тут!» Она – ведьма! 
ДОКТОР. Кто? Эмми?
ИСТВАК. Эмили. Она сказала «Эмили»… (В сторону Эмми.) Вон, бьётся башкой о скамейку…

Доктор отбрасывает обломок меча, который затем подбирает Иствак, и бросается к Эмми.

ДОКТОР (взволнованно). Эмми! Что случилось? Посмотрите на меня! Эмми! Вам плохо? 
ЭММИ (в образе Эмили, поднимает голову, улыбается). Мне?.. Отнюдь. Мне не плохо. С чего вы взяли?

Доктор достаёт ручку и водит перед лицом Эмми. 

ДОКТОР. Эмми?
ЭММИ. Вы ищете ту несчастную девушку, которую здесь пичкали разной отравой?
ДОКТОР. Галоперидолом.
ЭММИ. Я и говорю – отравой. О, я вас знаю! Вы доктор Клаус.
ДОКТОР. А-а… 
ЭММИ. Я – Эмили. Эмили де Брис. «Де Брис» не фамилия, а творческий псевдоним. Вам же ни к чему знать мою фамилию? 

Входит Сестра.

СЕСТРА (зовёт). Доктор, там…
ИСТВАК (Сестре, перебивая). Нет! Тс-с-с! У доктора сеанс! Спиритический!
ДОКТОР (Сестре). Да-да, я сейчас…

Сестра уходит. Иствак бежит за ней.

ИСТВАК. Дайте мне крестик, и я спасу доктора!.. (Уходит.)
ДОКТОР. А… где Эмми?..
ЭММИ. Эмми? Она… уехала… Вам не сказали?
ДОКТОР (проникновенно). Так нельзя, Эмми. Мы же договорились. Вы не Эмили. Я думал… мы уже не вернёмся к этому… 
ЭММИ (оглядываясь). Кому вы говорите? 
ДОКТОР (заглядывая в глаза Эмми). Эмми! Вернитесь!.. Не уходите!..  
ЭММИ (передразнивает). «Эми-эми». Вот заладили! Я же сказала, что её нет. И, возможно, мы с ней уже никогда не встретимся… Мне тоже жаль.
ДОКТОР. Вы Эмми.
ЭМИЛИ. Эмили.
ДОКТОР. Послушайте, Эмми! Средневековая Эмили де Брис в наше время совершенно не актуальна! Вспомните! Сейчас – двадцать первый век: космические корабли, Интернет, телевизоры, мобильники!.. Тусовки, на которых можно оттянуться!.. (Показывает, как, по его мнению, «оттягиваются» на тусовках.) Вот так, ух!.. А? Здорово?! 

Пауза.

ЭММИ (озадаченно). Вы меня пугаете, доктор. 
ДОКТОР. Да? Я пугаю?
ЭММИ. Что с вами?
ДОКТОР. Со мной – ничего. Это – с вами! Вы – Эмми! Понятно?! 
ЭММИ. Я Эмили.
ДОКТОР. Эмми! 
ЭММИ. Эмили.
ДОКТОР. Послушайте, быть Эмми – это прекрасно! У Эмми есть паспорт, страховка, диплом, родители… Кстати, обеспеченные родители!.. Чем вас ещё убедить? 
ЭММИ. Ничем вы меня не убедите.
ДОКТОР. Эмили не существует! Она… делирий… галлюцинация. 
ЭММИ. Хотите сказать, я галлюцинация?
ДОКТОР. Вот именно!
ЭММИ. Ваша?

Пауза.

ДОКТОР. То есть?.. Нет, не моя… Галлюцинация ваша… 
ЭММИ. Моя? Вы моя галлюцинация? 
ДОКТОР. Да нет же! Я не галлюцинация, и вы, Эмми, не галлюцинация! А вот Эмили – галлюцинация!.. Мы с вами, Эмми, – люди:  мы дышим, едим, спим; это (показывает на себя) – наши тела; мы материальны!.. А Эмили… она… абсолютная фантазия, вымысел! Ей материальность ни к чему! Это значит, что она никогда не будет заботиться о здоровье вашего тела, Эмми. Не будет ухаживать за кожей, следить за фигурой… делать маникюр… мыть волосы. Она вся там (неопределённый жест) – в высоких… неземных сферах… и, наверняка, даже не знает, что такое шампунь!..
ЭММИ. В смысле… шампунь с ополаскивателем?..
ДОКТОР. В смысле – что им делают!
ЭММИ. Обзывают!
ДОКТОР. Как?.. Я не понял…
ЭММИ. Всё вы поняли! Между прочим, послушать вас, так не бедной Эмми, а доктору Клаусу надо бы давать ядовитые пилюли!
ДОКТОР. Галоперидол.
ЭММИ. Это вы, доктор, должны постоянно пытаться достать пальцем кончик носа (пытается дотронуться до кончика носа – не получается), а не мучить этим безнадёжным занятием бедную девушку!..
ДОКТОР (дотрагивается пальцем до кончика носа). Элементарно!
ЭММИ. Ну и что! Это не даёт вам права называть меня так, как вам заблагорассудится! Я чувствую, я люблю, и, следовательно, я – существую! 
ДОКТОР (растерянно). А… а как же… три недели лечения?..
ЭММИ. Время бежит, любовь остаётся! – разве не знаете? Я, доктор Клаус, не стану вам докучать… Только найду одного человека… (оглядывается вокруг) и уйду… Так. В какой стороне замок?.. Такой неказистый, у него ещё одна стена рухнула... Что-то не узнаю место… А где покосившиеся ворота?.. А конюшня?.. Должна быть конюшня… Это, наверное, там... (Пытается сориентироваться.) 

Входит Сестра. Идёт по своим делам. У неё в руках «утка».

ДОКТОР. Сестра!
СЕСТРА (останавливаясь). Да, доктор. 
ДОКТОР. Готовьте больную к процедурам!
СЕСТРА (изумлена, кивает на Эмми). Э?..
ДОКТОР. Да! Капельницу и… галоперидол!
СЕСТРА. Но вы же хотели её выписать?!
ДОКТОР. Хотел. А теперь… Займитесь ею немедленно! Когда всё подготовите, сообщите мне. Я – у себя! (Уходя.) Эмили вернулась!.. (Уходит.) 
СЕСТРА (всплеснула руками). Батюшки!.. (Эмми.) Э… Эмили?..
ЭММИ. Что?
СЕСТРА. О!.. Вы в порядке? 
ЭММИ. Да, всё нормально… Я только… немного заблудилась, но сейчас сориентируюсь… Это дерево я помню… А вот всё остальное не узнаю… Правда, была ночь… Может быть, ночью узнаю?
СЕСТРА. Э-э… Эмили, мне нужно только дойти до тех людей, и я сразу вернусь. Хорошо? Две минуты. Подождите меня здесь… Никуда не уходите… Никого не трогайте… Будьте умничкой!.. (Уходит, оглядываясь на Эмми.)

Входит Иствак. Он держит перед собой две скрещенные палки, следит за Эмми.

ИСТВАК (говорит в воротник). Попытка первая под номером один. Изгнание  методом… перекрещенных палок. Подхожу на расстояние плевка…
ЭММИ (Истваку). Мистер Иствак! Вы…
ИСТВАК (мечется). Сгинь!.. Я не Иствак! Он вышел! Ушёл (неопределённый жест)… туда! Не знаю куда. Не знаю, когда вернётся. Ничего не знаю!
ЭММИ. Жаль… А вы?.. Вы не знаете здесь такого места: там… такая огромная каменная печь… грубо сколоченный дубовый стол… на столе сальные свечи и разные странные предметы… 
ИСТВАК (заинтересовано). Меч?
ЭММИ. Да! Знаете?
ИСТВАК. Может быть… Там ещё был такой…  огромный сундук… с золотом. (Возбуждённо.) Где сундук?
ЭММИ (растерянно). Там нет сундука.
ИСТВАК. Нет сундука?!
ЭММИ. Вы знаете, где это место?
ИСТВАК. Без сундука с золотом? Нет. Не знаю. А если бы знал, то – это бесполезное знание, и я его… забыл. (Отходит в сторону.)
ЭММИ. Жаль…

Входит Сестра.

СЕСТРА (Эмми). Вот и я! Всё хорошо?.. Пойдёмте…
ЭММИ. Постойте! А вы?.. Вы не знаете: нет ли среди вас одного красивого молодого человека?..
СЕСТРА. Как его зовут?
ЭММИ. Он не помнит.
СЕСТРА. Тогда это пациент. Комнату знаете?
ЭММИ. Да! Там – каменная печь, дубовый стол, странные предметы…

Пауза.

СЕСТРА. Кхе. Ну… пойдёмте… я как раз туда хочу вас проводить… 
ИСТВАК (преграждая путь). Куда это «туда» вы хотите её проводить? А меня? 
СЕСТРА (Истваку). И вас. Пойдёте?
ИСТВАК (Сестре). Конечно! В этой комнате мой сундук с золотом! 
СЕСТРА. Да-да, сундук…
ЭММИ. Мне не нужен сундук, мне нужен человек!
ИСТВАК. А мне нужен сундук!
ЭММИ. Возможно, он называет себя Орри. Орри де Монсон. Это я дала ему такое имя… как у рыцаря…
ИСТВАК. Скорее всего, он  огромный и доверху набит золотыми ноблями… Это я его нашёл!
ЭММИ. Он сильный, смелый, красивый! У него большой острый меч…
ИСТВАК. Бессовестно врёт! Меч я отрыл: ржавый, тупой, к тому же сломан!
ЭММИ. Я встретила его в большой праздник, когда на небе было две луны!..

Сестра, кивая обоим, уводит Эмми и Иствака.

ИСТВАК (за сценой). Мы куда идём? Туда?! Нет! Туда не пойду!

Иствак бежит через всю сцену.

ИСТВАК (кричит). Доктор! Там ведьмы! Они напали на меня! (Убегает.)

Явление 2

В средневековье вечер. Поднимается ветер. Входит Анри. У него такой вид, словно он долго бродил под мелким осенним дождём. В руке рыцарь держит меч.

АНРИ (ищет кого-то; в гневе). Где ты, негодяй?!

Вбегает Шут; он в шлеме Анри, перепачкан в саже.

АНРИ (хватая Шута). Ага! Попался! Стой, не убежишь! Отвечай! Отвечай раб, что ты делал? Где был? Отвечай, или убью!.. Почему ты в моём шлеме? (Отнимает шлем.) Ублажаешь самолюбие? Прикинулся благородным?! Ухлестнул за какой-нибудь вертихвосткой?! Молчишь? Смотри мне в глаза!

Пауза. Анри и Шут смотрят в глаза друг другу.

АНРИ (удивлён). Как?.. Ты смеешь смотреть мне в глаза? 
ШУТ. Хозяин, ты сам приказал смотреть в глаза.
АНРИ. Да, но… ты – раб. Ты… не можешь… ты не должен смотреть в глаза мне, хозяину. Ты сошёл с ума? Тебе надоело жить?
ШУТ. Наоборот. Мне очень захотелось жить! Захотелось жить по-настоящему!
АНРИ. Тебе? По-настоящему?.. Ты, которому я даровал жизнь, которого вожу с собой из милости, как ты смеешь мне противоречить?! Кем ты себя возомнил?
ШУТ (пафосно). Я –  Орри де Монсон! Вот.
АНРИ. Что?! Ты называешь себя «Орри де Монсон»?! Ха!.. Ты это сам придумал, или… Кто тебя надоумил?
ШУТ. Какая разница? Я больше не ощущаю себя ни рабом, ни шутом. 
АНРИ (растерянно). И… что ты ещё ощущаешь?
ШУТ. Что я рыцарь, который прекрасно владеет мечом, потому что… потому что… Потому что я часто упражняюсь. Да. Часто. Иногда… ухожу в лес… Люблю отвести душу. Взять и так… со всего размаха!.. (Замахивается воображаемым мечом, замирает в задумчивости. Пауза.) Ну да… Вспоминаю… Я помню, да, я отлично помню!.. Был ранний час… Зыбкий туман ложился на поля… Не замечая, что уже стёр ладони в кровь, я лихо рубил направо и налево воображаемых врагов, и вдруг!.. Вдруг я увидел Эмили. Она несла большое ведро, полное воды. «Сударыня! Подождите! Я помогу вам!» – крикнул я. И почти в тот же миг оказался рядом с ней, запыхавшийся, взволнованный, забывший всё и вся на свете… Я взял ведро… «Вы ранены?» – воскликнула Эмили, увидев на мне следы крови. Я не понял, почему она так говорит, и ответил: «Да. Смертельно. В самое сердце!»… Как я мог забыть? (Улыбаясь.) Эмили. Она словно яркое солнышко… Мне всегда хотелось зажмуриться, когда я смотрел на неё. И, как солнышко, она согревала меня… Мы встречались тайно. У Эмили был муж, тщедушный напыщенный ревнивец, который видел в ней лишь безропотную работницу  в своём маноре…У нас с Эмили был условный знак: если она вешала на окно платочек – это значило, что мне можно зайти, если же платочка не было – надо было пройти мимо… Помню… однажды, в угрюмый ненастный день, мы встретились с ней на берегу реки… Эмили была в слезах, она сказала, что её муж знает о нас и готовит нечто ужасное… Я успокаивал её и был полон решимости вызвать мерзавца на поединок, чтобы убить… В этот миг рядом остановилась кибитка странствующего балагана, на облучке сидел размалёванный буффон, он улыбался и тряс колпаком с бубенцами… 
АНРИ. Дальше!
ШУТ. Дальше… кажется, кто-то меня ударил… сзади…
АНРИ. Дальше!
ШУТ. Всё. Это всё.
АНРИ (замахивается мечом на Шута). Проклятый демон! Это я Орри де Монсон! Это моя история! Что было дальше?! (Пауза. Постепенно ослабевая.) Ты не помнишь, что было дальше? Ты ничего не помнишь!.. Я помню. Всё помню. В кибитке были наёмники. Они напали на нас так внезапно, что я не успел даже выхватить меч… Эмили кричала, она звала меня… Но я был не в силах ей помочь… Ты не помнишь… Когда я очнулся, она была мертва… Её зарезали моим мечом, подстроив, словно это я её убил… Тщедушному уродцу хотелось мести… Меня схватили и отдали под суд… У меня не было выбора – я бежал… За мной устроили настоящую охоту... Я бежал на Восток. Попал в плен. Меня продали в рабство… Я был рабом, пока однажды караван с невольниками не отбили монахи Ордена… Что у меня осталось? Ни родины, ни имени, ни любимой… только медальон… её медальон… Я никогда с ним не расставался… Там в Святой Земле я принял обет и стал монахом.
ШУТ. Знаешь, кто сказал мне моё имя?
АНРИ (выходя из задумчивости). А?! Кто?
ШУТ. Эмили.
АНРИ. Что?! Моя Эмили? Но… 
ШУТ. Ты сказал ерунду, монах! Эмили… Она жива! Я встретил её. Я говорил с ней. Правда, она меня не узнала… Просто я, наверное, изменился… Но я произвёл на неё впечатление! (Доверительно.) Скажу без ложной скромности: мне кажется, она в меня влюбилась. 
АНРИ (опускается на пол). Время бежит… но меня оно не лечит… (Лежит неподвижно.)
ШУТ (подбирает меч). Зачем тебе нужен меч? Ты же не можешь с ним обращаться. Кто же так замахивается?! Рубить надо вот так! (Показывает.) Вот так!.. Однажды около Акры нас окружили мамлюки. Помню, звенела сталь; крики ненависти и боли рвали раскалённый воздух. Вокруг, словно обезумевшие пчёлы, летали стрелы: одна вонзила жало в мне руку, другая впилась в бедро, третья – ужалила в шею… Я видел, как неуклюже сражается монах… Его прижали к стене, и сарацин уже целился в него из лука… Зазвенела спущенная тетива, брат Анри бросился вперёд, словно хотел, чтобы стрела наконец сразила его… Не судьба. Стрела попала в медальон, надломилась… упала к ногам… И тогда, впервые за много лет, монах позволил мне взять в руки меч. Он ничего не сказал – просто сник и отошёл в сторону… Я провел ладонью по лезвию: хорошо! меч не успел затупиться… Огляделся: вокруг кипело сражение, но враги словно замерли, ожидая, что я буду делать… Я поднял голову: надо мной простиралось ровное безликое небо, и только на самом горизонте белело крохотное облачко; оно напомнило мне тот платочек, который вешала Эмили на окно, – хороший знак… (Пауза.) Да, это был славный бой… славный… (Кладёт меч около Анри.) Я больше не убогий. Я помню себя. Теперь я могу уйти. Прощай, брат Анри! (Собирается уйти, но вдруг, вспомнив что-то, останавливается.) Эмили!.. Она же где-то здесь, рядом! Я её должен найти. Я найду её, и мы уйдём вместе. Но где она может быть?.. Каро, мне нужен Каро! Это же его замок – он должен знать! (Кричит.) Эй, Каро! Где ты, колдун?!  (Уходит.)

Явление 3

Крадётся Каро.

КАРО. Что мне делать в этой пустоте, не окружённой стенами?.. Как можно куда-то идти?.. Ах, как хорошо сейчас около печки… (Натыкается на Анри.) О!.. Неужели… тот самый брат? Он жив? Мёртв? (Поспешно крестится.) Exitus letalis. И кто это сделал? Здесь есть, кто это сделал?.. Здесь никого нет, кроме меня. Но… я же этого не делал! А кто это знает?.. Мне конец! Тамплиеры не уйдут, пока не убьют меня… Что за напасть! (Бросается на колени, молится.) Господи! Ты уж прости – я не был хорошим отцом некоему Жюлю, рожденному девицей Силоной Аревуа… Прости, я не был хорошим сыном незаслуженно повешенному Эммануилу Каро… Но я буду самым преданным и самым послушным духом тебе, Господи, если дашь мне несколько... лет сорок… на то, чтобы я успел исправиться и стал хорошим сыном и хорошим отцом. Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь!.. Напомню, Господи, что прошлые грехи, а также будущие грехи на сорок лет вперёд с меня снял преподобный Селестин… 

Анри в образе Шута. Анри поднимается, словно сознание медленно возвращается к нему. Он машинально одевает шлем, берёт меч.

КАРО (смотрит на свои руки). О!.. Это же я! Свидетели! Кто-нибудь видел, как я это сделал?! Какой смысл воскрешать мёртвых без свидетелей?
АНРИ. Такое ощущение, словно я постарел на сорок лет…
КАРО. Это я вас воскресил, сир! Я, Вивант Каро!
АНРИ (хватая Каро). Вот ты-то мне и нужен! Ты знаешь, кто я?
КАРО. Нет… да… Наслышан… Мельком…
АНРИ. Ты должен мне поверить!
КАРО. Проще простого! Не сомневайтесь! Я вам поверю! Так поверю, что у вас не останется на этот счёт никаких сомнений! Я весь внимание и готов поверить чему угодно, брат…
АНРИ. Я не монах!
КАРО. Не монах? То есть… если я правильно понял…
АНРИ. Да. Я не брат Анри. Я – Орри де Монсон!
КАРО. О, мне даже не нужно делать над собой усилий. Пожалуйста: вы не монах, который… ненормальный монах, а вполне нормальный и совсем не монах… Орри де… как там?.. Масон?
АНРИ. Монсон.
КАРО. Видите, никаких проблем!
АНРИ. Мне нужна девушка – Эмили де Брис.
КАРО (подмигивая). О-о?! Понимаю. Тс-с-с! Никто не узнает. Ни один живой брат. Я буду нем как могила… Что-нибудь придумаем... А! Ко мне тут приходит одна, правда нечасто… Я поговорю с ней…  Думаю, не откажет…
АНРИ. Ты о чём бормочешь?
КАРО. Об Агнесс, жене Пабло Пеке, винодела… тут, в деревне…
АНРИ. Ты за кого меня принимаешь?
КАРО. Да она ещё о-го-го!.. И спереди… и особенно сзади!

Анри хватает Каро за горло.

КАРО (хрипит.) Хватит!... Вы… меня… задушите… 
АНРИ (отпускает Каро). Я сказал: «Эмили де Брис»! 
КАРО. В деревне такой нет. Может быть, в городе?
АНРИ. Она была здесь в замке сегодня ночью!
КАРО. Да? Какая баловница… даже не поздоровалась…
АНРИ. Где она?
КАРО. Она? Наверное… ушла…
АНРИ. Если не скажешь… (Берётся за меч.)
КАРО. Скажу-скажу… только… сейчас вспомню… (Неуверенно.) Она… такая… блондинка?.. 
АНРИ. Нет.
КАРО. Брюнетка?
АНРИ. Нет!
КАРО. Нет? 
АНРИ. Она – огненная, стройная… Молодая, как я!
КАРО (изумлён). Молодая?
АНРИ. Да. Я видел её здесь. Где она?
КАРО. Я… я… Сначала мне надо представить молодую девушку… ваших лет…
АНРИ. Когда-то я её потерял, думал, что навсегда… Но сегодня она пришла… Мы говорили… Где она? Скажи, мне от тебя больше ничего не надо!
КАРО. Может, это было привидение? игра теней? 
АНРИ. Я её видел так же отчетливо, как две луны на небе!
КАРО. Две луны?! О! Это надо было сказать в первую очередь… Это серьезнейший аргумент… Тут не надо торопиться… (Оглядывается по сторонам.) Тут надо подумать… как извернуться… Всё-таки… всего две луны… а не три… не четыре… Значит, она молодая, а вы – такой.
АНРИ. Какой «такой»?
КАРО. Такой… (Изображает старца.) Представляете, я найду вашу молодую подружку, приведу, а она скажет: «На что мне этот старый хрыч!» И бац – вам пощечину! А вы – бац!.. И отрубите мне голову! Или не отрубите?..
АНРИ (смотрит на свои руки, ощупывает себя). Как – «старый хрыч»?
КАРО (пятится). А… что ли – молодой хрыч?.. Конечно, она скажет не так грубо, а например: «Какой хорошенький инвалид, свеженький, только что с дыбы… У него всё на месте? Или меня, юную красотку, ожидает сюрприз?» Побегу. Может быть, я найду её, пока не нашли меня… (Убегает.)
АНРИ (вслед). Каро! (Пауза.) Боже… разве я такой? Нет!.. Какие неприятные ощущения… Почему у меня болит спина? Почему мне так трудно дышать?.. Рука какая-то одеревеневшая… Ах да, кость плохо срослась… Но почему я не чувствовал этого раньше?.. (Взволнован, что-то ищет у себя, достаёт  медальон.) Слава Богу! Я испугался, что потерял тебя… Нет, ты мне не приснилась, просто время сыграло со мной злую шутку, Эмили… (Целует медальон.) Любовь остаётся… 
 
Быстро темнеет. Восходит луна. Анри смотрит на луну.

Явление 4

Входит Эмми. Она в образе Эмили, в ярко-рыжем взлохмаченном парике, одета довольно небрежно. Заметно, что для неё прошло несколько недель постоянных лечебных процедур, которые измучили её, но не привели к выздоровлению. Тихо. В современности падают листья. Эмми стоит, смотрит на луну.

ШУТ (голос). Здравствуй, моя госпожа, моя прекрасная Эмили! Наши Крестовые походы закончены. Я вернулся из Святой Земли в страшном смятении чувств. С тех пор как мы виделись с тобой в последний раз, я сильно изменился, стал словно старик: больной, седой, дряхлый – даже боюсь в таком виде показаться пред твоими очами. Сейчас я знаю: ты самое светлое, самое прекрасное, что было у меня в жизни, и теперь единственное моё желание –хоть на одно мгновение снова увидеть тебя. Где ты? Если мы не встретимся – это будет самое печальное из того, на что я себя обрёк… Да хранит тебя Бог. Постскриптум. Забыл спросить у местного колдуна Виванта Каро, когда будет следующее двулуние.
ЭМИЛИ (голос). Здравствуй, мой милый, мой хороший Орри! Я искала тебя. Я спрашивала о тебе санитаров, доктора, я говорила о тебе на коллегии врачей. Мне посоветовали посмотреть энциклопедию, прочитать историю средних веков и сходить в музей, чтобы у меня не было сомнений в том, что ты уже не существуешь. А я всё равно знаю, что ты где-то есть… Я себе очень не нравлюсь. Боюсь, если ты меня встретишь, то даже не узнаешь. От меня убирают все зеркала, чтобы я их не разбивала. Мне очень грустно, особенно по ночам и особенно потому, что в полнолуние не восходит вторая луна. Пока. Постскриптум. Все меня убеждают, что у Земли только один спутник, поэтому двулуния не бывает. Что за чушь!

Анри уходит.

Явление 5

Эмми вздыхает, садится на скамью, грустит. В лунном свете крадутся Доктор и Иствак. Оба в накидках с капюшоном. У Иствака холщёвый мешок и банка с землёй.

ИСТВАК (говорит в воротник). Попытка тринадцатая под номером… четырнадцать. Изгнание методом, который где-то раздобыл магистр Клаус. Изгнание производит доктор временнографических наук мистер Иствак, ассистирует магистр Клаус… 
ДОКТОР (в зал). Брр! Если об этом узнают коллеги – я пропал!.. Это позор на всю оставшуюся жизнь. Что я делаю! Что?!
ИСТВАК (Доктору). Тс-с-с! (Указывает на Эмми.) Вон она!
ДОКТОР (в зал). Этот случай с Эмми ставит под сомнение мою репутацию врача! Иллюзорная Эмили полностью доминирует над моей подопечной. Я испробовал все передовые методики и лучшие препараты!.. Увы, результата нет.
ИСТВАК (Доктору). Тс-с-с!.. 
ДОКТОР (в зал). Да, психиатрия метафизична!.. Она с трудом поддаётся логическому объяснению… Чем больна Эмми?.. Считается, что это так называемый психопатологический симтомокомплекс… А в недалёком прошлом не было бы и тени сомнений – это кликушество, бесоодержимость! И, в общем-то, методы лечения известны… Например, древнегреческий врач Самоник вводил бы в мозг больной через ноздри сок бузины, а римский врач Скрибоний Ларг клал бы ей на голову электрического ската… А я… (Истваку.) Мистер Иствак, взяли мешок?..
ИСТВАК (показывает). Да, доктор…
ДОКТОР. Ц-ц-ц! 
ИСТВАК (громким шёпотом). Да, магистр…
ДОКТОР. Земля с кладбища?..
ИСТВАК (трясёт банкой). Из морга… то есть около морга… (Нюхает.) Чернозём.
ДОКТОР. Лягушка?
ИСТВАК. Лягушка?..
ДОКТОР. Да, лягушка! Я говорил!..
ИСТВАК (суетится). Я… я сейчас поймаю. Здесь полно лягушек… (Ловит.) Ап!
ДОКТОР (в зал). Не спорю, методов изгнания бесов множество. Есть и такие, что волосы встают дыбом! Но… один мой знакомый порекомендовал мне простой и безобидный рецепт… «Почему бы не попробовать?» – подумал я.  (Истваку.) Ну что?
ИСТВАК. Ловлю.
ДОКТОР (в зал). Если ничего не выйдет, – а ничего не выйдет! –  я в какой-то мере успокоюсь, ибо сделал всё возможное… и даже попытался – невозможное. (Присоединяясь к Истваку.) Что вы там возитесь? 

Ловят лягушку. Возгласы. Не замечают, что Эмми их видит и идёт к ним.

ДОКТОР (в зал). А вдруг выйдет?.. Нет, мы же просвещённые люди!.. А вдруг выйдет?! Тогда… не знаю… Наверное, мне придётся съесть свой диплом.
ЭММИ. Доктор?

Доктор прикрывает лицо капюшоном, замирает.

ИСТВАК (вскакивая). Это магистр! (Доктору.) Да, доктор?
ДОКТОР (растерян).  Э-э… да… нет...
ИСТВАК (Эмми). Тс-с-с! Это тайна! 
ДОКТОР. Добрый вечер… ночи… спокойной… Эмми. Э-э-э, простите, Эмили, наверное…
ЭММИ. Ночь прекрасна. Но луна опять одна. Вторая не взошла.
ДОКТОР. Да… такое… бывает… 
ИСТВАК. Что?! Уже открыли вторую луну? Без меня? 
ДОКТОР (Истваку). Молчите, мистер Иствак! Видите, я работаю! 
ЭММИ. А что вы делаете?
ДОКТОР. Понимаете…
ИСТВАК (перебивает). Производим обход, чтобы всякие колдуньи не бегали голышом!
ДОКТОР. Иствак!
ЭММИ. А что это у вас в руках?
ДОКТОР. Это? Да так…
ИСТВАК (перебивает). Мешок! Чтобы одеть на голову ведьме, когда мы её поймаем! И земля с кладбища! Боишься?..
ДОКТОР. Мистер Иствак!
ЭММИ. Как интересно! И что, поймали кого-нибудь? 
ДОКТОР. Да нет, это же несерьёзно…
ИСТВАК (перебивает). Поймали! Одну. Хорошенькую такую. (Эмми.) А ну, полезай в мешок!
ДОКТОР (Истваку). Отойдите в сторону!.. 

Иствак нехотя отходит, но затем опять приближается.

Дальше!.. Ещё дальше!.. (Эмми.) Понимаете, я провожу научный… около этого… эксперимент. Он несколько нетрадиционный, поэтому здесь Иствак… и всё такое… Я пытаюсь… (Истваку.) Дальше! (Эмили.) Попробовать народные методы… разные заговоры… (Истваку.) Дальше!

Иствак отходит и тут же возвращается обратно.

ЭММИ. Колдовство? Думаете, меня заколдовали?
ДОКТОР (Истваку). Дальше! (Эмми.) Что? Да, заколдовали…
ЭММИ. Кто?
ДОКТОР. Вы сами! Взяли и сами себя как-то так сглазили… Ничего, говорят такое бывает…
ИСТВАК. Пусть лезет в мешок!
ДОКТОР. Иствак!
ЭММИ. Вы мне поможете, доктор Клаус?
ДОКТОР. Мне бы очень этого хотелось!..
ИСТВАК. В мешок!..
ДОКТОР (топает на Иствака). Иствак!

Иствак отходит, но затем опять возвращается.

ЭММИ. Может, вы и правы. Мне так плохо… Я страдаю, словно меня заперли в комнате без окон… Мне нечего делать в этом мире! Я должна быть там, где меня ждёт мой рыцарь, мой Орри!.. Я согласна на всё, лишь бы вырваться из этого заточения! Что мне нужно делать, доктор?
ДОКТОР (оправдываясь). Не воспринимайте это всерьёз… Это как игра… тренинг…
ИСТВАК (Эмми). Полезай в мешок!

Доктор хватает Иствака за воротник и периодически встряхивает.

ДОКТОР (Эмми.) Вы, Эмми… Эмили, посидите здесь на лавочке… А нам с мистером Истваком… нужно поймать лягушку… лягушек… много поймать… Подождите… Я сейчас вернусь…

Доктор уходит волоча за собой Иствака. Эмми садится на скамью, ждёт; дремлет.

Явление 6

В средневековье лунная ночь. Входит Каро. Пятится. С разных сторон входят Дидерикус, Рауль, Этьен. В руках Дидерикуса и Рауля верёвки. 

ДИДЕРИКУС. А вот и наш зубастый homo divinans! (Каро.) А мы уж думали, что ты померцал и растворился…
КАРО (мечется). Ничего не понимаю! Зачем я опять сюда пришёл? Это какое-то заколдованное место! 
РАУЛЬ(хватает Каро, связывает его). Ты же его и заколдовал, проклятый оборотень! А ну, покажи зубы!.. 
КАРО. Да-да, свяжите меня, я уже и сам себя начинаю бояться… 
ДИДЕРИКУС. Преподобный Селестин очень вовремя решил тебя вздёрнуть. 
КАРО. Смилуйтесь! Я не виноват. Это был несчастный случай. Некачественный философский камень. 
РАУЛЬ. А моя рука? Посмотри, что с ней стало, людоед!
КАРО. Тоже… несчастный… случай. Боевое ранение!
ДИДЕРИКУС. С нас – верёвка. Выбирай дерево!
КАРО. Не хочу. Я ещё молодой.
ДИДЕРИКУС (показывает на дерево). Вон то подойдёт?
КАРО. Нет! Только не оно! Оно… некрасивое. Я буду на нём смотреться, как злодей, а я всё-таки… философ. (Показывает куда-то в сторону.) Лучше, какое-нибудь другое… где-нибудь подальше…
РАУЛЬ. Может, это дерево и не украсит тебя, зато ты очень украсишь это дерево!.. Отличный сук. И лавка как раз кстати. 
ЭТЬЕН. Дайте мне верёвку, сир! (Встаёт на скамью, прилаживает на суку верёвку с петлёй.)
КАРО. Я герметический философ… Таких вешают достойно... на позолоченных виселицах… при стечении народа…  Иногда даже в присутствии короля!..
РАУЛЬ. Хватит болтать! Петля ждёт! Полезай!

Рауль затаскивает Каро на скамью и одевает ему на шею петлю.

Да восторжествует правосудие! Valeat justitia!.. 
КАРО. Уже?
ДИДЕРИКУС (Каро). Будешь молиться?
КАРО. Буду.
ДИДЕРИКУС. Только покороче.
КАРО. А я не одной длинной молитвы и не помню…  Э-э… Господи!.. Я не был хорошим отцом некоему Жюлю…

Входит Анри, растрёпан, волочит ноги.

ТАМПЛИЕРЫ. Сир, что с вами? Сир, вам помочь?
КАРО. Брат Анри! Я здесь! Эй! Это я его воскресил!

Монахи хотят помочь Анри, но он отказывается. 

АНРИ. Нет. Не нужно. Я в порядке… Со мной всё хорошо… Никто не видел Каро? Он нужен мне.
КАРО. Я на виселице!.. Не могу громко кричать – петля придушила.
ДИДЕРИКУС (показывая на Каро). Он там… готовится.
АНРИ (смотрит на Каро). Можно было бы догадаться… Хорошо смотришься. Сразу видно: ты на своём месте… (Дидерикусу.) За что его?
ДИДЕРИКУС. Приказ преподобного Селестина. Вы что-то от него хотели, сеньор Анри?
АНРИ. Нет-нет, Дидерик! Я не Анри. Брат Анри – мёртв. Старый монах мёртв. 
ДИДЕРИКУС. Вы не старый монах, сир! Вы герой Акры!
ЭТЬЕН. Вы защитник веры!
РАУЛЬ. Вы спасли нас из плена, сир!
КАРО. Я не ослышался? Убийство монаха?! 
АНРИ (Дидерикусу). Анри – это тот мрачный монах, которого я убил в себе! Его больше нет! Я Орри! Орри…
ДИДЕРИКУС (озадачен). Вы… просто устали, сир… Вам нужно отдохнуть…
КАРО. Убил в себе? Только одного монаха?! Ха! А я в себе убил не только монаха, но и гениального поэта, и величайшего полководца, и непревзойдённого любовника… Да что там говорить! Мне, чтобы оставаться самим собой, нужно каждый день кого-нибудь убивать в себе! Поэтому об убийствах в себе я знаю всё! Спросите меня! Спросите! Я отвечу! Только снимите с меня петлю!.. Эй, Орри де… Муссон, Масон, Менсон! Орри де Монсон!.. Я помогу вам встретиться с Эм… как её? Я помогу!
АНРИ (отсылая монахов). Оставьте! Я поговорю с ним. (Один на один с Каро.) Повтори, что ты сказал.
КАРО. Я тут… постоял… И меня озарило! 

Каро смотрит на Анри, словно хочет передать мысли на расстоянии. 

АНРИ. Ты сказал «озарило».
КАРО. Озарило. Неужели не понятно?.. Ладно, тогда выражу словами. Эта девушка… Эмили, кажется... Я понял, что ей не нравится монах Анри… Не нравится?..

Анри никак не реагирует на вопрос.

Он старый, больной… Но зато ей нравится молодой и здоровый Орри де Монсон!.. Так? Правильно? Он ей нравится?..

Анри никак не реагирует на вопрос.

Вот я и говорю… Возьмём и поменяем вас с ним!.. А? Хорошее озарение? Ну, теперь понимаете, о чём я?
АНРИ. Не понимаю. Но продолжай. 
КАРО. Шея натёрлась – язык не ворочается… У меня где-то было одно заклинание – называется «О замене плохих любовников хорошими». Обычно используется женщинами, но, думаю, можно попробовать и в вашем случае… Заклинание хорошее… действует безотказно… Проверено… на мне… мной…
АНРИ. Заклинание? Я не верю тебе.
КАРО. Но я же вам поверил! Не задумываясь, поверил! Вы ещё не закончили фразу, а я уже верил…
АНРИ (перебивая). Ты не очень-то похож на лекаря.
КАРО. Ну и что! Тут нужен не лекарь, а озарение!.. (Смотрит на верёвку.) Оно у меня есть… Свидание с виселицей способствует озарению… Очень способствует… Прошу, оботрите мне лицо… пот… глаза разъедает… (Плачет.) Пожалуйста… Жаль умереть молодым, познав такое яркое цветное озарение… 
АНРИ. Ты поможешь мне найти Эмили?
КАРО. Да! Да! Помогу! Бесплатно! Я всё сделаю! Всё помогу! Всё, всё что хотите! Золото, философский камень, всё, всё!.. Только выньте меня из петли!.. Она затягивается…
АНРИ. А ты стой спокойно. (Подзывает Дидерикуса.)
ДИДЕРИКУС (подходит). Слушаю, сир. 
АНРИ. Он обещает помочь.
КАРО. Да! Да! Обещаю!.. Такой благоприятный момент!.. Всё что хотите! Всё что угодно, только снимите с меня верёвку! Спасите… затягивается… петля затягивается!..
ДИДЕРИКУС. Я не уверен. Он лгун и мошенник, и петля – это то, чем он рано или поздно закончит. 
АНРИ. И всё-таки сомнительный лекарь лучше, чем никакого… Хоть что-то сделать… Я больше не в силах бороться. Моя душа разрывается, Дидерик… Она, как натянутая струна между небом и землёй: одно неловкое движение, и… она лопнет… Страшно мне быть и здесь и там… Это старая история. Но она не отпускает меня… А я не отпускаю её… Вот так… как два сердца в одной груди… Не могу объяснить... Понимаешь, я… люблю одну девушку… 
ДИДЕРИКУС (делает вид, что не слышит того, что говорит Анри, перебивает, громко зовёт). Рауль! Выньте демона из петли, а то он уже совсем посинел, бедняга! (Каро.) Ты ещё поживёшь. Но я не обещаю, что долго. Так что ты постарайся, не подведи себя…

Рауль освобождает Каро, тот падает, словно без чувств.

РАУЛЬ. Мошенник! Ей-богу! Верёвка-то даже не была затянута! Давайте, сир, опять его повесим.
КАРО (встрепенувшись.) Я не подведу! Не надо! (Катается по сцене.) О-о! Травка… землица… камешки… Как я соскучился… М-м-м, какой воздух!.. Какой вкусный воздух…
ДИДЕРИКУС. Хватит ползать!
КАРО (лежит). Вот оно – счастье. Ах, как хорошо!
ДИДЕРИКУС. Вставай, говорю тебе!
КАРО (поднимаясь). Прошу гарантии долговечности своего счастья!
ДИДЕРИКУС. Приступай к лечению и не торгуйся! 
КАРО. Дайте хоть отдышаться…
ДИДЕРИКУС. У нас мало времени. Приступай немедленно!
КАРО. Как это «приступай»? Это же сложный процесс, не то что накинуть верёвку на сук. Нужно идти в лабораторию, читать «Колесницу сурьмы», делать всякие снадобья… Неделя, а может, месяц… а может, больше…
АНРИ. Пусть он прочитает заклинание – и довольно.
КАРО. Это совсем не то! Так чудеса не делаются! Мелочи – главное в колдовании…  Ну, то есть в том, чем я сейчас буду заниматься. Не хватит одной паучьей лапки, и – ничего не выйдет!
АНРИ. Если суждено, то выйдет.
КАРО. А если не суждено?
ДИДЕРИКУС. Значит тебе суждено висеть! Сказано – делай!
КАРО. Почему это моё «суждено» зависит от его «суждено»? Нет! Так не пойдёт!..

Пауза.

Что?.. Я опять что-то сказал? Не хотел! Клянусь! Это не я сказал! Это кто-то сказал… А я, наверное… повторил… Проклятые голоса!.. Но книгу-то можно принести? Я слов заклинания наизусть не помню…
РАУЛЬ. Идти к печке? Он же люцифуг! Улетит в трубу и, чего доброго, кого-нибудь из нас прихватит!
ДИДЕРИКУС (Каро). Хорошо. Пойдём принесём! 

Дидерикус и Каро уходят.

АНРИ (монахам). Идите с ним!
ЭТЬЕН. Но, мессир?.. А как же вы?
АНРИ (садится рядом с Эмми). Со мной всё будет хорошо. Следите, чтобы Каро не сбежал… Идите, говорю! Если сбежит – ответите головой!

Рауль и Этьен уходят.

Я устал… (Дремлет.)

Явление 7
 
С разных сторон входят Эмили и Шут, одеты в монотонно-серые одежды покроя конца 13 века.  Они словно духи: где-то между мирами, замкнуты в себе, печальны.

ШУТ
Ты удивительною речью
Плени мечтой о дальних странах,
Где на неведомых наречьях
Я говорить внезапно стану.
ЭМИЛИ
Где в воздухе другие мысли,
Слова другие у преданий;
Где жизнь моя иного смысла,
Иной судьбы, иных желаний…
ШУТ
Где сны, что ткут узоры судеб,
Прекрасны и подобны чуду!..
ЭМИЛИ
Где этот мир чужим мне будет,
Но где тебя я не забуду.
ШУТ
Где лба холодного коснутся
Ладони солнечные феи…
ЭМИЛИ
Откуда хоть на миг вернуться
К тебе я всё-таки сумею!

Шут и Эмили отходят на задний план. 

Явление 8

Входит Доктор. Он торопится. У него в руках фолиант и сумка.

ДОКТОР (себе). Скорее, скорее… Обернуться три раза вокруг себя… (Вертится.) Раз… Два… Три… Дальше?.. Сплюнуть… (Плюёт в разные стороны.) Тьфу-тьфу-тьфу! 
ЭММИ (поднимает голову). Мне приснился удивительный сон, как будто… Доктор, что вы делаете?
ДОКТОР. Надо торопиться… А что я сделал? Сплюнул? Так. Теперь заклинание… Держите книгу! (Даёт книгу Эмми, машет руками.) Амаре!.. Эт сапере!.. Викс дэо!.. Кон-цэ-ди-тур!..
ЭММИ. Я её видела… эту книгу!
ДОКТОР. Нет, вы не могли её видеть. Что дальше? Покрутиться? Повертеться? (Крутится.) Это оригинал, музейный экспонат… Или надо было в другую сторону? (Крутится в другую сторону.) Мне её дали на время по большому блату… Где вы её могли видеть?
ЭММИ. В том замке. Я говорила вам. Она была раскрыта…(листает книгу) вот на этой странице.
ДОКТОР (заинтересовано). На этой? И вы можете прочитать? 
ЭММИ. Не могу, но… я понимаю… Доктор, у меня такое чувство, что (оборачивается к Анри) он где-то рядом.
ДОКТОР. Кто?

Входит Иствак – катит большой тяжёлый камень.

ИСТВАК (пыхтя от натуги). Я-я!.. Я уже рядом!.. Ещё чуть-чуть!.. Сейчас, голубушки…  сейчас мы вас всех изгоним… Доктор, я не опоздал? Они вас не съели? 
ДОКТОР. Даже не надкусили.
ИСТВАК (останавливается, тяжело дышит). Уф… Какой тяжёлый этот философский булыжник… Доктор сказал – это аналог философского камня, только массивнее… Я даже не ожидал, насколько массивнее!.. О-о… Все мои магические силы ушли на его перемещение… Я должен немного подзарядиться… Уф! (Ложится, сразу же засыпает.)
ДОКТОР (Эмми). Ну давайте же!
ЭММИ. Что «давайте же»? 
ДОКТОР. Без разницы уже что! Что-нибудь! (Озирается.) Кажется… Кажется, нас заметили? Если так – это позор! Что делать дальше? 

Эмми пожимает плечами.

ДОКТОР (тычет в книгу). Это должно быть здесь! Вы сказали, что понимаете!
ЭММИ. Здесь о другом… о всаднике… о дороге…
ДОКТОР. Но вы же, в конце-концов, медиум!.. Смотрите, что у меня ещё есть! (Достаёт из сумки.) Вот… земля с кладбища!.. рассыпчатая. Паучьи лапки – килограмм! Представляете, сколько это пауков!.. Мышиные хвостики… пахнут не очень приятно, поэтому лучше не открывать. Красная тинктура!.. жидкая… и почему-то синяя… Сушёные кузнечики!.. Лягушка!.. (Роется в сумке.) Нет, лягушка ускакала… Зато есть вот это!.. (Созерцает склянку.) Дорогая штука… цветок папоротника, истолчённый…
ЭММИ. Что?!
ДОКТОР. Знаю-знаю, сейчас скажете, что это сказки. Но за что купил, за то и продаю. Видите: сертификат! Читайте!.. А это… (бережно достаёт плеер) песни сирен… (Даёт послушать Эмми.) Слышите? 

Пауза. Тишина. Но Эмили и Шут действительно что-то слышат. 

ЭММИ (качает головой). Доктор-доктор, у вас в голове полная неразбериха. Вы путаете галлюцинацию с фантазией, а легенду с вымыслом. Какой папоротник? Какие сирены?
ДОКТОР. Сирен я купил для себя… для медитации… Слышите?.. А я, кажется, слышу… Такой звон: «З-з-з-з…» А? Не слышите?.. 

Доктор и Эмми прислушиваются. В наступившей тишине слышна далёкая музыка. 

Явление 9

Шум, топот. Анри вздрагивает. Вбегает Каро с фолиантом и бежит через сцену. Ему навстречу входит Рауль с большой металлической тарелкой и колотушкой. Каро бежит обратно. Ему навстречу – Дидерикус с верёвкой.

КАРО (мечется). Предупреждаю, общение с духами не проходит бесследно! На вашем месте я бы не рисковал!
ДИДЕРИКУС. А как же ты?
КАРО. Я-то душа потерянная. У меня судьба такая: терпеть за чужие грехи. Свои-то мне отпустил преподобный… кхе… Селестин. (Даёт книгу Анри.) Подержите-ка, брат…
АНРИ (смотрит по сторонам). Мне снился сон… Она где-то здесь…
ДИДЕРИКУС (Каро). Приступай! 
КАРО (листает). Я ищу, ищу… Забыл, на какой странице… Это на богатство… Это… опять на богатство… Это… Зачем людям столько золота? О! Вот… Правда не совсем то, что хотелось, но хоть что-то лечебное. Называется «От прыщей и потертостей, беспокоящих всадника в долгой дороге». Подойдёт?
АНРИ. Да читай уже!.. Без разницы что – только скорее! Время уходит… У меня больше нет сил здесь находиться… Читай! 
КАРО. Хорошо… Вы не оставляете мне выбора… Будь что будет. (Машет руками.) Фрустра… экспектатур… эвэнтус куйюс эффэктус… (Тычет в книгу.) Смотрите! Здесь ещё нужна красная тинктура!..
ДИДЕРИКУС (суёт под нос Каро верёвку). Это не она?
КАРО. Это?.. Наверное… Что я сказал последнее? Эффектус?.. (Продолжает заклинание.) Нуллюс сэквитур… (Раулю.) бум! Бум, говорю!

Рауль бьёт по тарелке колотушкой. Звон! Рауль трясёт головой, он оглушён. Звук стихает. Пауза.

АНРИ. И что теперь? 
КАРО. А что теперь? Как всегда. Нужно подниматься в заоблачные сферы, пока уши не заложит, и оттуда смотреть на земные заботы, пока голова не закружится… Получается? 
АНРИ. Нет. Что я должен почувствовать?
КАРО (пожимает плечами). Наверное… лёгкое головокружение… и такой звон: з-з-з-з… 
РАУЛЬ (громко). Я слышу! У меня звенит!

Все вздрагивают, прислушиваются, замирают. Снова слышны звуки далёкой мелодии; она нарастает. Эмили и Шут идут навстречу друг другу. Они встречаются так, как будто не виделись целую вечность. 

ШУТ. Эмили!
ЭМИЛИ. Орри!
ШУТ. Слава Богу! Я боялся, что потерял тебя!.. Они не причинили тебе вреда? Мерзавцы. Они меня связали, и я ничего не мог сделать. Мне бы только добраться до них!..
ЭМИЛИ. Они напали так неожиданно! Ты в порядке, Орри? Как я волновалась! И какое счастье, что мы снова встретились! Я бы не пережила нашу разлуку. Какое чудо: это ты, ты, мой Орри, мой милый Орри!
ШУТ. Эмили!.. Милая моя Эмили!..
ЭМИЛИ. Теперь мы не расстанемся?
ШУТ. Никогда! Теперь не расстанемся никогда!..

Нежно обнявшись, они уходят вглубь сцены.

Явление 10

ЭММИ (роняет книгу, падает без чувств). А-ах…

Музыка прекращается. 

ДОКТОР (бросается к Эмми, пытается привести её в чувство, щупает пульс). Боже мой! Эмили! Эмми! Что с вами? (Смотрит по сторонам.) Кто?.. Кто-нибудь!..  

Входит Сестра.

СЕСТРА. Доктор! Давайте, я вам помогу!
ДОКТОР (удивлённо). Сестра Роуз?.. Но… что вы тут делаете?..
СЕСТРА (подпрыгивая и хлопая в ладоши). Чур – меня! Два – тебя! Три – её!.. Раз – меня! Чур – тебя! Три – её!... 

Слышен нестройный хор голосов, который повторяет: «Раз – меня! Два – тебя! Чур – её!»

ДОКТОР. Я… не понял… Сестра?! (Оглядывается.) Что… это?
СЕСТРА. Мы так в детстве… (Помогает доктору.)
ДОКТОР (перебивает). Нет! (Жест рукой в сторону кулис.) Вот это!
СЕСТРА. Это? Это группа поддержки. Мы все за вас так переживали… Нет, правда! Очень сильно переживали.
ДОКТОР (хватается за голову). О, что же теперь будет?! Мои коллеги!.. Моя репутация!.. Боже мой...
ИСТВАК (вскакивая). Звали? Я здесь! Я не сплю! Не спал и не буду никогда спать! О!.. (Бросается к доктору.) Доктор!.. Спасибо мне, вы живы!
ДОКТОР. Не мешайте, мистер Иствак!.. (Эмми.) Эмми?.. Эмили?.. Что с вами?
ИСТВАК. Да что им будет-то?!
ДОКТОР (Сестре). Готовьте капельницу!
СЕСТРА (громко). Капельницу доктору! 

Голоса вторят как эхо: «Капельницу для доктора!»

ДОКТОР. Носилки! Скорее! 

Голоса вторят как эхо: «Носилки для доктора!». Вбегают санитары с носилками, укладывают Эмми.

Осторожно!.. (Эмми). Всё хорошо, всё будет хорошо…

В сопровождении Доктора, Сестры и Иствака санитары уносят Эмми.

Явление 11

Анри падает без чувств.

ДИДЕРИКУС (придерживая Анри). Сир!
РАУЛЬ (хватая Каро). Стой! Куда?!

Вбегают Этьен, Джон. Монахи подхватывают Анри.

ЭТЬЕН. Он жив?
ДИДЕРИКУС. Положите сеньора на повозку и принесите воды! Где колдун?
РАУЛЬ. Здесь!
КАРО. Несчастный случай… некачественный заговор… Я не виноват!
ДИДЕРИКУС (отдавая верёвку Раулю). Уж на этот раз не упустите его, брат! 
РАУЛЬ. Никуда не денется, сир! (Одевает петлю на шею Каро.)

Дидерикус, Этьен, Джон уводят Анри.

Пошли! 
КАРО. Куда вы меня теперь поведёте? Может быть, попробуем опять (кивает на дерево) на том дереве? Я к нему уже привык…
РАУЛЬ. Была бы моя воля, ты бы висел здесь на каждом дереве! 
КАРО. Как это «на каждом»? Я не понял… но ваша сентенция, брат, меня очень заинтересовала…
РАУЛЬ. Шевелись, висельник!

Рауль уводит Каро. Вбегает Иствак.

ИСТВАК (мечется). А как же… как же философский булыжник? Это же… бесценно!.. Его же… украдут!.. (Толкает булыжник за кулисы.)

Явление 12

Музыка; она становится всё громче. Ветер срывает последние листья. Начинается лёгкий снегопад. Эмили и Шут выходят на авансцену, беседуют, словно на прогулке. Позади них в течении этого явления постепенно ночь сменяется днём, день сменяется ночью.

ШУТ. Удивительно, как я всё это мог забыть?! Это же целая жизнь!
ЭМИЛИ. Не сокрушайся. Мы же, в конце-концов, всё вспомнили. (Оглядывается вокруг). Оглянись! Узнаёшь это место?
ШУТ. Да. А как мы здесь оказались?
ЭМИЛИ. Мы, очевидно, прошли круг. Помнишь, я сидела тут…
ШУТ. А я – здесь… Вокруг всё то же, и всё-таки – по-другому… 
ЭМИЛИ. Потому что нет стен, которые нас разделяли… Ах, пошёл снег! Как красиво.
ШУТ. Думаю, это только начало. Будет пурга.
ЭМИЛИ. Это не страшно? Я видела снег всего пару раз… (Подставляет ладонь под снег.) Какие крупные снежинки! Они настоящие? Снег совсем не холодный… (Показывает Шуту ладонь.) Смотри! Он ведь должен таять на ладони, а этот… не тает.  Странный какой-то…
ШУТ (подставляет ладонь под  снег). Снег самый настоящий.  
ЭМИЛИ. Но тогда почему он не тает у меня в руке?.. Не надо, не отвечай! 
ШУТ. Не грусти, а то у тебя вот тут появилась морщинка. 
ЭМИЛИ. Ладно уж, из-за этих морщинок и погрустить нельзя. Я же не кукла… Орри, как ты думаешь, а Бог нас примет?
ШУТ. Ты в чём-то сомневаешься?
ЭМИЛИ. Как-то доктор Клаус сказал, что я всего лишь фантазия, вымысел, что я не человек в прямом смысле… Значит ли это, что Бог не для нас?
ШУТ. Твой доктор ничего не понимает! Если люди – Его дети, то, значит, мы – Его внуки! Вот и всё отличие. Люди приходят, кланяются Ему в пояс, говорят: «Здравствуй, Отче! Вот мы и вернулись домой… Это Тебе гостинцы…»
ЭМИЛИ. А мы… бросимся к нему на шею с криком: «Дедушка! Дедушка! Покажи, как ветер дует!» Он посадит нас на колени и начнёт дуть, надувая щёки; а нам станет немного щекотно, и мы будем смеяться и кричать: «Ой, боюсь, боюсь! Не надо, Деда, ветер в лицо дуть!» 
ШУТ. Без нас люди бесплодны, а какому отцу интересны бесплодные дети? 
ЭМИЛИ. Значит, Ему можно довериться.
ШУТ. Абсолютно! Даже не сомневайся.

Шут и Эмили словно чего-то ожидают.

Что-то наши задерживаются. Не люблю вот так сидеть без дела… Ничего не происходит.
ЭМИЛИ. Происходит. Где-то там… Только мы этого пока не знаем. 
ШУТ. Как перед бурей. 
ЭМИЛИ. Скорее, как перед дальней дорогой. Минута спокойствия и тишины, когда нужно посидеть, сосредоточиться, вспомнить, не забыли ли чего: ключи, документы…
ШУТ. Золото…
ЭМИЛИ. Золото? Тогда уж лучше – кредитную карточку… Но есть ли там банкоматы? – не думаю. Вот нам и дано это время, чтобы понять: что же взять с собой? что имеет ценность? что самое главное? Без чего нам никак не обойтись.
ШУТ. Без чего нам не обойтись?.. 
ЭМИЛИ
На белую скатерть из тонкого шёлка
Я жёлтую осень сложу ненадолго,
Алые листья горного мака,
Чёрное небо с венцом Зодиака…
ШУТ
На белую скатерть я брошу
Серебряную порошу,
Серые ленты разбитых дорог,
Пару дырявых и стёртых сапог…
ЭМИЛИ
Звенит колокольчик – пора собираться,
Пора уже с домом и садом прощаться,
Осталось лишь белую скатерть встряхнуть –
И в путь!
ШУТ
И в путь…

Эмми и Шут сидят на скамье. Музыка удаляется, но до конца не стихает.

Явление 13

Ослепительно-белое утро первого снега. Кружатся редкие снежинки. Входит Анри с мечём наголо. Дидерикус ведёт Каро. У Каро на шее петля с обрезанной верёвкой. Анри и Дидерикус спорят.

ДИДЕРИКУС. Но, мессир!..
АНРИ (указывая на Каро). Хватит крови! Отпустите его, любезный брат! Это приказ! 
ДИДЕРИКУС. Во имя Бога. (Отпускает Каро.) Он же мошенник!
АНРИ. Может быть. 
КАРО (пытается поцеловать край одежды Анри). Два озарения! Два озарения! Благодарю…
АНРИ (отталкивая Каро). Отойди! За озарения благодари брата Дидерикуса.
КАРО (бросается в ноги к Дидерикусу). Два озарения!..
ДИДЕРИКУС (угрожающе). Не прикасайся ко мне!

Каро садится на сцену, сидит покачиваясь и бормоча: «Два озарения, два озарения». Анри отбрасывает меч в сторону, Дидерикус хочет его поднять.

АНРИ. Не подбирайте его! Пусть он останется здесь.
	ДИДЕРИКУС. Но это имущество Ордена, сир.
	АНРИ. Орден упразднён, брат, и вы это знаете! А мне меч не нужен. Оружие монаха – Слово Божье. Вам тоже придётся делать этот выбор, рано или поздно… (Пауза. Достаёт медальон.) Вот и ты, Эмили… смотришь, наверное, сейчас на меня… Прости, я всё не мог тебя отпустить… Сколько лет я говорил с тобой… сколько лет я не мог сказать этих слов… (Пауза.) Прощай, Эмили. (Целует медальон.) Прощай… (Кладёт медальон на скамью между Эмили и Шутом. Пауза.  Глубоко вздохнув.) Я знаю, что поступил правильно. Главное, я больше не рву свою душу на части… «За то, что на земле теряю даму, небесная поможет Госпожа!..»  (Смотрит вверх). Снег… К ночи разыграется сильная вьюга. 
ДИДЕРИКУС. Да. Теперь главное, успеть пройти перевал, пока он открыт…
АНРИ. Тогда надо поторопиться. В путь! Во имя Бога, любезный брат!.. (Быстро уходит.)
ДИДЕРИКУС (останавливается на полпути, оглядывается на меч, жестом призывает кого-то за сценой следовать за собой). За мной! Во имя Бога! (Уходит.)

По сцене вслед за Дидерикусом, неся поклажу, спеша, проходят монахи. Скрип ворот, конский топот, громыхание колёс. Всё стихает.

КАРО (вскидывая кверху руки). Два озарения!.. Два! Благодарю! Благодарю!.. (Осматривается, встаёт.) А кого я благодарю? Никого… Никого я не благодарю! Кого мне благодарить? Это меня должны благодарить!.. Увы, гости – неизбежное зло для такого… гостеприимного хозяина… (Подбирает меч.) Это мне?.. Несовершенный метал… слишком несовершенный… Правда, после двух герметических озарений у меня легко получится усовершенствовать его… Наконец-то! Наконец-то, можно снова заняться вечным и невообразимым! На чём я остановился, когда меня прервали? (Вспоминает.) Дракон… таракан… ослиная желчь… Потом взрыв!.. (Без энтузиазма.) Как это мелко. (Воздев руки к небу.) Господи! Я постиг главное! Если для нового озарения нужно снова взойти на эшафот – я взойду! И готов всходить, Господи, ежедневно! В течении сорока лет! Так что, если что, Господи, – ты всегда можешь найти меня около моей печки! (Прислушивается. Уходя.) Да. Около печки… Я всегда около печки. (Уходит.) 

Явление 14

Такое же утро, как и предыдущем явлении, но с момента последних событий в современности прошло несколько недель. Входит Доктор в пальто, накинутом на плечи. На его шее блестит медаль, а в руке он держит приготовленный для кого-то букет цветов.

ДОКТОР (машет рукой; провожая). Всего хорошего, профессор! Я подумаю над вашим предложением!.. (Рассматривает медаль, читает надпись.) «За достижения в области нетрадиционной психиатрии». Fortuna!.. А ведь ещё совсем недавно я готов был застрелиться, лишь бы не слышать насмешек в свой адрес… Но… 

Входит Эмми, одета по погоде. Она абсолютно здорова и покидает клинику. У неё тоже медаль. Доктор прячет букет за спину.

ДОКТОР (приветствуя). Эмми!
ЭММИ. Доктор Клаус!.. 
ДОКТОР. Как настроение? Вижу-вижу! Отличное настроение пациентки – лучший подарок доктору! Наконец-то наша эпопея с заклинаниями закончена, и можно просто порадоваться жизни! (Смеётся.) 
ЭММИ. Я даже не знаю, как вас благодарить… Вы так сильно рисковали!..
ДОКТОР. О, не стоит… Это мой долг!.. (Читает на медали Эмми.) «За уникальную археологическую находку». Разрешите вас ещё раз поздравить! (Дарит букет.)
ЭММИ. Спасибо! Вы так добры! Мне как-то неловко. Вроде как и не за что… 
ДОКТОР. Как не за что? А ваше открытие?! 
ЭММИ. Открытие? Я не очень понимаю, как это произошло.
ДОКТОР. Это и есть гениальное озарение! Это дар – он уникален!
ЭММИ. Неплохо бы ещё понять, зачем этот дар… (Задумчиво.) Надеюсь, они всё-таки встретились…
ДОКТОР (испуганно). Эмми?!
ЭММИ. Да? (Улыбнувшись.) Не переживайте, доктор, со мной всё хорошо! Я только хотела сказать, что теперь знаю способ, как любой роман, даже с печальной историей, закончить счастливо.
ДОКТОР. Как? Я как раз грустный роман дочитываю. 
ЭММИ. Надо, не глядя, вырвать последние листы и выбросить! А потом… придумать тот конец, который хотите.
ДОКТОР. Хм. Интересный способ…
ЭММИ. Знаете, казалось бы, я должна радоваться тому, что уезжаю, а мне как-то грустно. Странно. Правда?
ДОКТОР. Горный воздух.
ЭММИ. М-м-м! Да. Горный воздух… Вы очень-очень хороший, доктор Клаус!
ДОКТОР (смущён). Я… Спасибо… Я… Вы тоже очень хорошая, Эмми… Куда поедете? Домой, в Париж?
ЭММИ. Нет. К дяде, в Торе. У нас там виноградники.
ДОКТОР. Виноградники… Жаль, не сезон.
ЭММИ. Там всегда хорошо: каштановый лес, речка… Мы будем рады, если вы найдёте время и загляните к нам.
ДОКТОР. О да, конечно! Обязательно навещу. Я ещё некоторое время буду вас патронировать. Вы моя самая лю… любопытная пациентка.
ЭММИ. Вы, главное, позвоните, когда поедете. Я специально для вас испеку «Графские развалины»… Любите сладкое?
ДОКТОР. Очень!..

Входит Иствак.  На его шее большая медаль. Он подходит к Эмми и Доктору.

ИСТВАК. Позвольте… (Сравнивает свою медаль с медалями Доктора и Эмми, довольно хмыкает.) Вес медали пропорционален вкладу в науку! (Рассматривает свою медаль.) Какая неожиданность! Признание коллег! Мировая известность! (Эмми.) Неужели покидаете нас?
ЭММИ. Пора уж…
ИСТВАК. Тогда… Я сейчас! (Убегает.)
ДОКТОР. Еле уговорил сделать для мистера Иствака эксклюзивную медаль и, кажется, не ошибся…

Иствак возвращается с метлой.

ИСТВАК (Эмми). Вот! Не покажете напоследок? Вз-з-з-з-з! Полёт! 
ДОКТОР. Мистер Иствак, откуда метла?
ИСТВАК. Дворник… приготовил снег мести…
ДОКТОР. Отнесите на место!
ИСТВАК (озирается). Ну, я… обещал… (Эмми.) Один кружок… Может быть, дадут медальку «За первый дневной полёт на метле»… Ну, нет так нет… Тогда прилетайте просто в гости! Только предупредите! Чтобы был аншлаг.
ЭММИ. Я постараюсь…
ИСТВАК. Да!.. И главное! Потренируйте «мёртвую петлю» на бис.

Звук подъезжающего автомобиля.

ЭММИ. Это за мной… 
ДОКТОР. Да-да… конечно… 
ЭММИ. До свидания, мистер Иствак!.. До свидания, доктор Клаус!..
ДОКТОР. Счастливого пути, Эмми!..

Эмми уходит.

ИСТВАК (хватает метлу и бежит за Эмми). Позвольте, коллега! Помогу погрузить летательный аппарат!
ДОКТОР (зовёт). Иствак!.. 

Иствак убегает. Звук отъезжающего автомобиля. Пауза.
 
ДОКТОР (вздыхает). Н-да… Бывает же такое… Нет, дамы и господа, свой диплом я, конечно, не съел. Он ещё пригодится. Мне вот предложили завидную должность в столице… Да только как я отсюда уеду? Здесь моя клиника, мои пациенты… А какой здесь вкусный воздух! М-м-м! Не надышаться!.. (Пауза.) Сказать честно, я так и не понял, для чего были нужны эти заклинания, кузнечики… сушёные папоротники… Вспоминаю – полный бред… Но Эмми-то здорова! Это главное. Значит что-то сделали правильно… и вовремя. (Пауза.) И вот что ещё… (Берёт медальон.) Старинный медальон… Я нашёл его там же, где мистер Иствак нашёл меч… Но почему-то никому не рассказал о находке… Этот медальон побывал в переделках… царапины… вмятины… Но если присмотреться, то можно прочитать (читает): «Tempus fugit, amor manet» – время бежит, любовь остаётся… Какую историю любви хранит этот медальон?.. Тайна. (Складывает медальон в карман.) Это мне на память… (Уходит.)

Явление 15

Музыка усиливается. Быстро темнеет и восходят две луны. Шут и Эмили встают. 

ШУТ. Кажется, нам пора. 
ЭМИЛИ. Что же теперь? Мы шагнём – и всё закончится?
ШУТ. Что-то, конечно, закончится. Но будет что-то другое, новое. Неизменным останется лишь главное…
ЭМИЛИ. Что мы вместе!
ШУТ. Да. Что мы вместе.
ЭМИЛИ. Знаешь, в нашей истории это – самое главное.

Начинается сильный снегопад, в котором исчезают силуэты Эмили и Шута. Звучит песня.

ДУЭТ
Снег вокруг кружится
В танце неумело.
На асфальт ложится
Покрывалом белым
Ночь.
И зимой простужен
Ветер коченеет;
Лишь, сквозь дымку кружев,
Свет фонарный греет
Ночь.
И снежинкой тает
На ладони горе,
И меня качает
И уносит в море
Ночь.
В море снегопада,
Где метель туманит,
По алее сада
За собою манит
Ночь.
В мир, который снится,
Где размыты лица,
Где как дым клубится
На моих ресницах
Ночь.
И, как чёрный кречет,
Страх слетел на плечи;
Но: "Не бойся, – шепчет, –
Ты со мною встречи", –
Ночь.
"Там, где только небо,
Там, где всё забудешь,
Где ни разу не был,
Но где, знаю, будешь,
Там тебя пургою
Звёздной запорошу,
Темнотой укрою,
И ты станешь тоже
	Ночь..."

Занавес.

КОНЕЦ