МАРИНА   МОРОЗОВА 

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ПОМПЕИ

                                                                                         
Пьеса в одном действии

Москва 2007

Действующие лица:

Отец – мужчина 60 лет. Невысокого роста, коренастый, крепкий, с сильными руками. Подтянутый и молодцеватый. С жестким, стальным взглядом серых глаз, высокомерно оценивающим каждого. В зависимости от ситуации взгляд становится бегающим, заискивающим или слащаво-самодовольным. Привык быть в центре внимания, следит за впечатлением, которое производит. Говорит и смеется громко, но чуть неестественно, с позой. Не равнодушен к вниманию молодых женщин. Считает себя эффектным соблазнителем. В прошлом –  начальник, сохранивший до сих пор привычку к власти. Домашний деспот.

Мать – хрупкая, невысокая женщина около 60 лет. С приятными чертами лица и ясным, пронзительным, чуть испуганным взглядом. Выглядит моложе своих лет. Лицо и манеры порой обнаруживают благородное происхождение. Образованная и интеллигентная. Тихая. Внутренне замкнутая. Склонна соблюдать внешние приличия. Внешне покорная жена. Приняла образ жизни тихой обороны. Любит чтение, переживая жизнь героев книг, уходит от волнений реальной жизни.

Лена – 35 лет. Милая, симпатичная, скромная молодая женщина. Образованная, пугливая и чуть застенчивая. Внешность естественная, лицо без макияжа. В поведении и манерах спокойное смирение. Не практична, склонна поддаваться влиянию мужского авторитета и придерживаться рамок, установленных обстоятельствами.

Света – 30 лет. Эффектная молодая женщина с ярко выраженными лидерскими качествами. Общительная, открытая и независимая. Любит эпатировать публику, вызывать публичный интерес к своей персоне. Артистична. Порядочна и честна. Прямолинейна. Уверена в себе, горда и тщеславна.

Саша – 34 года. Молодой мужчина с правильными чертами лица и умными, серьезными глазами. Сдержанный до аскетизма, мужественный и вдумчивый. Ответственный, скрупулезный и практичный. Надежный и щедрый (мечта всех женщин). Добрый.

Таня – худенькая 15-летняя девочка. Тихая и замкнутая.

Вова – мужчина лет 40, приятной наружности, светловолосый. По первому впечатлению вызывает чувство доверия. Прост  в манерах и разговорах. Доброжелателен.

Дачный участок в дачном кооперативе. С правой стороны сцены в глубине вход в дом. Слева – ворота во двор. На авансцене навес, под ним стол с клеенкой, прожженной в нескольких местах. И лавки, сколоченные наспех. Обстановка небрежная, чуть запущенная, с отпечатком временности пребывания  и равнодушия хозяев. Крючок и умывальник на временно прибитой доске. Пустая собачья будка завалена не нужными мешками. Ремонт дома постоянно откладывается. Повсюду свален строительный материал. Возле входа в дом на проржавевшей решетке свисает полузасохшая виноградная лоза. Сцена ярко освещена. День солнечный. Только под навесом тень.
Из дома выходит отец. Подходит к умывальнику громко поет, как бы распеваясь «Мы бравые кавалеристы и про нас…тарам-папам… речистые ведут рассказ…». Трогает носик умывальника, но воды нет. Зло сплевывает. Берет ведро, зачерпывает из бочки с дождевой водой на углу дома, и вливает в умывальник. Умывается очень шумно фыркая, плескаясь до пояса. Остатки воды из ведра выливает себе на голову. Расхаживая по двору, вытирается полотенцем, напевая, и разминаясь.
На пороге появляется мать. 

Мать. Витя, ну ты бы прибрал свои железки. А то люди приедут – спотыкаться будут.

Отец. Ну, прям! Кому они мешают? Пусть переступают, глаза есть.

Мать. Ну не удобно, ведь.

Отец (раздраженно). Все у вас Витя! Сами даже  в умывальник воды налить не можете! Витя должен с утра за водой к колодцу бежать, чтоб умыться.

Мать (подметая возле дома). В доме мог умыться.

Отец (переходя на игривый тон). А вот и не мог. Сама говоришь, что после меня большие лужи. Я у тебя все-таки большой мужик. (Хлопая жену по бедрам).

Мать (умоляя). Ну, пожалуйста, прибери свои железки.  Скоро уже Светочка приедет с гостями.

Отец (неохотно начинает собирать по двору железки и сваливать в угол). Какая цаца! Что она надумала у нас всех принимать? У самой денег и на ресторан хватит. А она сюда всех тащит.

Мать. Ты же сам кричал «Тридцатилетие надо обязательно с родителями!»

Отец. Так я ж не знал, что она додумается всех к нам на дачу тащить. Думал, что она нас в ресторан пригласит. На банкет. А она вот как все повернула! (сплюнул со злости). Вечно от нее один геморрой! Расходы одни! Что это я должен тратиться? Я и так на нее всю жизнь тратился. Растил ее, кормил, одевал, обувал. А сейчас у нее денег полно, а я опять ее корми!

Мать.   Витя, ну ладно тебе. Она же наша дочка.

Отец.  Что ладно! Ладно, ей! А мне не ладно! Вот именно, что дочка. Взяла бы и машину отцу подарила. А то вышла замуж  за богача и свалила. (Кричит). Лена, иди сюда!

Из дома выбегает Лена. Голова на половину в бигудях.

Отец (ехидно). Что это ты красоту решила наводить! И так красавица. Вся в меня!  Хватит херней страдать – бери железки и в тот угол сваливай. А то скоро народ приедет, а мне надо еще к Кузьмичу зайти.

Лена. Но мне еще в доме прибрать надо.

Отец (резко). Пусть Танька сама там все приберет. Все! Хорош болтать. Скажи спасибо своей сестре! Весь выходной насмарку!

Лена берется за железки. Отец вытирает руки и уходит, напевая.

Мать. Ну, пусть идет. Так спокойней. Я тебе сейчас помогу. А потом и салаты доделаем.

Лена (умоляюще). Я сбегаю – волосы докручу.

Мать. Господи! Тут времени нет, а ты о пустяках думаешь! Сдались тебе эти волосы! 

Лена. Мама, ну ко мне Вова приедет.

Мать (испуганная присела на лавку под навесом). Какой Вова? Ты с ума сошла? А отец знает?

Лена (подходя к матери). Ну, я еще не говорила.

Мать. Ты хочешь скандала?

Лена (чуть не плача). Ну, что я и сюда не могу его пригласить? Ведь, будем у вас на виду. Да и со Светой его познакомлю.

Мать (маша рукой). Да нужен он Свете, как зайцу стоп-сигнал!

Лена (умоляюще). Ну, мам, все парами будут, одна я, как дура – одна!

Мать (с упреком). Ты уже была «не одна». Что теперь? Ребенок! Который никому не нужен – ни папаше, ни тебе. Только на нас все спихнула, а у самой на уме «одни Вовы»! Ты бы о ребенке подумала!

Лена (со злостью). С чего ты взяла, что я о ней не думаю? Наоборот, я стараюсь ей нормального папу найти. 

Мать (насмешливо). Нормального! С чего ты взяла, что он нормальный! Отец говорит, что он своих двоих бросил. Нормальный мужик  - своих детей не бросает.

Лена. Разные бывают обстоятельства. У него жена, знаешь, какая ведьма была!

Мать (вставая). Все! Хватит мне тут сказки рассказывать про «жертву обстоятельств»! Убирай, давай, а то сейчас отец придет – нам обоим влетит!

Лена (со злостью срывает бигуди, кладет в карман, кричит). Таня! Таня! ( Из дома выбегает Таня). Давай там быстро сама все убери. И полы, чтоб вымыла!  

Таня (недовольно, но тихо). Я так и знала! Всегда так! (уходит в дом).

 Лена и мать берутся таскать железки и деревяшки. Лена украдкой утирает слезы.

Мать (заметя слезы). Ну и чего ревешь? Глупая! Мы, ведь, для тебя стараемся! Чтоб ты опять на одни и те же грабли не наступала.

Лена (рыдая). Ну что я маленькая? Мне уже тридцать пять лет!

Кладут железки садятся возле кучи со стройматериалами. Лена рыдает. Мать обнимает ее за плечи.

Мать. Да разве дело в числах? Вот, Свете – тридцать, а она намного старше по уму, чем ты! Видишь, как она свою жизнь устроила?! 

Лена (недовольно бубнит). Раньше вы на нее "в семье не без урода" говорили.

Мать (несколько опешив).  Это мы шутили. (С энтузиазмом) Она молодец! Какого мужа отхватила!

Лена (с порывом).  Так, правильно! Она, ведь, его не дома сидя отхватила! Она по ресторанам, казино ходила! Там и подцепила себе мужа. А вы меня никуда не пускаете.

Мать (поднимаясь).  Чтоб по ресторанам ходить тоже надо мозги иметь. (Берет доски). Убирай давай, а то перед людьми не удобно будет. Сашенька подумает, что мы всегда в таком беспорядке живем.

Лена тоже берет доски.

Лена (зло). А то – не всегда! Что показуху разводить? Тут как не убирай – все равно они привыкли к условиям покомфортнее. 

Мать (ласково).  Когда-то Светочке здесь нравилось.

Лена (кривляясь).  Это было «когда-то»!

Мать. Она обожала эту дачу! Постоянно сюда рвалась!

Приходит отец. Все сразу, как мыши, разбегаются собирать железки.

Отец (кричит). Вы охренели? Почему до сих пор не убрали? Я один, что ли должен все делать? Что за семейка, елки-моталки! Только я за ворота – никто ни хрена не делает! 

Мать (услужливо). Витенька, не сердись, мы уже заканчиваем. А ты у Кузьмича мангал взял?

Отец (плюет). Тьфу! Совсем вы мне голову забили! Придется опять к нему идти. А я еще и думаю, что я от него хотел! Все из-за вас! Тьфу! Ну, блин, пойду. Совсем загоняли. Чтоб вы без меня делали?

Уходит. Лена с матерью быстро все прибирают во дворе. 

Мать.  Надо срочно еще салаты нарезать. Времени совсем не осталось. А ты беги бегом Вовке своему звони, чтоб не приезжал. А то попадет тебе от отца.

Лена (жалобно). А может, он при Свете не будет ругаться?

Мать (внушительно). Ты что отца не знаешь? Может при Свете и не будет, зато потом еще больше достанется и тебе и мне!

Слышится шум машины. Сигнал. Лена и мать бегут встречать гостей к воротам. Из дома выбегает Таня. К ним навстречу выходят Света и Саша. Целуются, обнимаются. Света ведет себя довольно просто, без церемоний. Саша серьезный, скромный, молчаливый. Наблюдает как бы со стороны. Присаживается на лавочку, закуривает.

Света (обнимая маму)  Мамуличка! Ты моя маленькая! Ты все меньше и меньше, прям крошечка! (целует).

Мама (растроганно). Ну, это вы в высоту, а я уже вниз расту.

Света. Ой, да ты у нас еще молодуха!

Мама и Лена (целуя, обнимая). С днем рождения тебя!

Света. Спасибо! Спасибо! Как вы тут?  Танечка (обнимая девочку) Какая ты уже взрослая стала!!! Совсем невеста!!! Это сколько тебе уже?

Таня. Пятнадцать.

Света. Обалдеть! Надо же, как быстро растут дети.

Лена. Это чужие быстро, а свои…

Мать (хлопочет).  Сейчас мы тут под навесом стол накроем! А там мангал поставим. Отец к Кузьмичу за мангалом пошел.

Света. А я и смотрю – спокойная обстановка, дышится легко, а это отца нет. (Смеется).

Мама. Ну, ты в своем репертуаре – лишь бы поиздеваться над родителями.

Света. Мамочка, ну я же любя. 

Мама (вытирая стол). Видишь, у нас тут ничего не изменилось. Сейчас, сейчас я вас накормлю!

Света. Да, мамуль, не суетись! Мы еще кушать не хотим. А вот умыться и переодеться с дороги – не мешало. 

Лена.  А когда остальные приедут?

Света. Кто?

Лена.  Остальные гости.

Света. Я что с ума сошла их сюда тащить. Я на завтра ресторан заказала. Ты, кстати, тоже приходи.

Лена.  Ой, ты только папе про ресторан не говори, а то ты ж его знаешь. 

Света.  Вот я и хочу, хоть завтра спокойно посидеть с друзьями. Все-таки давно не виделись. (Саша приносит сумки) Ты мой золотой, пойдем, переоденемся. (Берет одну сумку, ставит у стола) А это продукты тут разные. 

Мать.  Ну, зачем вы? Мы и так все приготовили.

Света. Ничего, пригодится. (Берет у Саши еще сумку) А это вам подарочки.

Особенно бурно реагирует Таня. Она вообще ходит за Светой «хвостиком» и пытается ее копировать.

Таня. А можно сейчас посмотреть?

Света (обнимая ее). Ну конечно! Зачем ждать? (раздает подарки, все довольные, рассматривают, примеряют) Все! Пойду, скорее, переоденусь, а то не могу уже.

Мама. Светочка, я вам сейчас и полотенечко дам…

Света. Мамуль, у нас все есть (Света и Саша, обнявшись, идут к двери дома). Ох, а виноград почти засох! 

Мать. Зимой подмерз сильно. Мы его вовремя не прикрыли. Но вроде новые росточки появились.

Света (осматриваясь). И кусты вдоль забора вырубили.

Мать. Да это отец.

Света. Ну да! Чтоб соседям лучше было видно его «бурную деятельность»! (Все смеются). Весь двор теперь на виду. 

Уходят. Все радостно рассматривают подарки.
Во двор входит отец с мангалом.

Отец (радостно). А я смотрю – машина стоит. Ну и где они? Мои дорогие дети!

Мама. Да они в доме. Умыться и переодеться зашли.

Отец (кричит, устанавливая мангал). Саня, так я вам душ сейчас организую. Лена, а ну бросай это тряпье  натаскайте с Таней воды в бочку.
 
Лена. Ну, пап, она все равно не успеет нагреться.

Отец (сердито). Ты бы меньше рассуждала. 

Идет к  дому,  оттуда уже выходят Саша и Света. Отец набрасывается с широкими объятиями на Сашу, потом Свету. Целуются.

 Отец (заискивающе). Как доехали?

Саша. Да, спасибо, нормально. Дорога почти пустая.
 
Отец. Я вам сейчас и душ устрою!

Саша. Да не стоит беспокоиться.

Отец. Да какое беспокойство? Что ж мы не можем нормально встретить дорогих гостей?! (подводит их к столу)  Ну и бабы! Стол еще не накрыт! Вот «бабье царство» - ничего сделать не могут!

Усаживает за стол Сашу и сам садиться во главе стола. Это его постоянное место. Лена и Таня носят ведра с водой. Мама накрывает на стол, Света ей помогает.

Отец (Саше). Хорошо у нас здесь! Да? Свежий воздух!

Саша. Да. Голова даже кружится с непривычки.

Отец. Вот, надо почаще приезжать, а то так вообще скоро и от нас отвыкнете. (Смеется)  Ну как тебе, Светочка, дача? Родные места! 

Света. Почти  ничего не изменилось. 

Отец. Все, как и при тебе было.

Света. А вот и не все – виноград засушили, кусты вырубили и мою любимую картину перевесили.

Отец. Ну, дает! Заметила! Да это мать попросила.

Мать. Что я тебя просила кусты рубить?

Отец. Картину перевесить.

Мать. Я не могу на нее постоянно натыкаться. Вот и перевесили, чтоб я ее не видела. Никогда не понимала – почему ты ее так обожаешь. (Саше) Светочке три  годика было, когда отец подарил ей эту картину. Это надо было додуматься - ребенку сделать такой подарок! Она на меня ужас наводит.

Отец. Ничего ты не понимаешь в искусстве! А Светочка вся в меня – она разбирается!

Света. Да, «Последний день Помпеи» - это восхитительная картина!!! Она меня так успокаивала всегда!

Мат ь. Как она может успокаивать? Ужас такой!

Света. Мне всегда, когда плохо было – посмотрю на картину, увижу настоящее ГОРЕ, и сразу все мои беды кажутся мелочью.

Мать (смеется). Твои беды и так были мелочью. Ты такой счастливый ребенок была. Такая всегда веселая, смешная. Моя лапочка! (целует ее).

Отец (Саше). Да, до того она хорошенькая была – все восхищались! Вся в меня (смеется).

Мать (Саше). Это точно! Очень Светочка в детстве красивая была!

Саша. Да и сейчас тоже.

Отец (с гордостью). Да! Вся в отца!

Света. Мне все говорили – я на маму похожа.

Отец. Что они понимают? У тебя «нутро» мое, а талантов, сколько я тебе передал! Ничего для тебя не пожалел!

Света (кричит). Ленчик, бросайте эти ведра! Идите кушать. Все готово.

Стол накрыт. Лена и Таня присаживаются к столу. Во главе стола отец, слева Саша, потом Света, рядом Таня. Справа мать, Лена.

Отец (поднимая рюмку).  За встречу! Так вас ждали! Так рады, что вы, наконец, приехали! Мать, а ты что помидоры  не выставила? Лена, слазь в погреб бегом, дай помидорчиком закусить! Ну, никогда сами ничего сделать не могут! 

Лена бежит в дом, приносит помидоры.

Отец. Вот все надо сказать! За всем проследить! Чтоб вы без меня делали! Ну, давайте!

Чокаются, пьют, закусывают.

Света (открывая сумку, которая стояла у стола). Ой! Совсем забыла! Сейчас я еще  икорки достану. Мы и черную, и красную взяли. Надо все разобрать.

Достает банки, пакеты.

Отец (глядя на сумки). Ой, Света, да не стоило вам беспокоиться. У нас всего полно. Вот мать, сколько салатов наготовила. Таня, а икру ты пока отнеси в кладовку. Что ей тут пылиться. Надо салаты доесть.

Таня относит банки и пакеты в кладовку.

Отец.  У нас вот и помидорчики есть на закуску! А остальные когда приедут?

Света.  А мы….

Лена (перебивая ее). А они решили чисто в семейном кругу отпраздновать. Только с нами. Так что, никого не будет.

Отец.  Вот и хорошо. Меньше народа – больше кислорода. Правильно – самые главные люди – это отец с матерью! Их надо уважать и почитать! Видишь, Саша, какую я дочь воспитал! Эта моя кровь! Во какая! Вся в меня!

Света (тихо в сторону Саши). Вот именно за это себя терпеть не могу!

Саша (обнимая Свету).  Да, очень хорошая у вас дочь! Давайте выпьем за нее! С днем рождения!

Отец (с пафосом).  Ага! Кто ее породил? Кто вырастил? Какая бы она была без отца, без матери! А мы вот из нее человека сделали.

Саша.  Ну, тогда за родителей.

Отец.  Вот это уже правильно! 

Пьют, закусывают.

Лена (Свете с большим интересом). Ты расскажи, какая у вас там жизнь.

Света (переглядываясь с Сашей).  Да жизнь как жизнь. Крутимся, вертимся. Ничего особенного.

Лена. Ну, ты даешь – «ничего особенного»! Ты хоть фотки привезла?

Света. Ой! Конечно, совсем забыла.

Достает из сумки пакет с фотографиями. Лена жадно выхватывает. К ней присаживается Таня. Отец  удобней устроившись, достает очки.

Отец (Лене, протягивая руку за фотографиями). Ну, куда ты поперед батька в пекло? 

Лена отдает фотографии, не успев рассмотреть ни одной. Мать подсаживается к нему поближе. Ждет, пока он рассмотрит, и передаст ей. 

Отец. Ну-ка посмотрим. Рассказывай это кто тут.

Свете приходится подойти к нему и встать у него за спиной.

Света. Да это мы на приеме в посольстве.

Отец внимательно, не спеша, разглядывает фотографии и кладет на стол. Тут же мать, Лена и Таня берут их со стола и рассматривают. 

Лена (в восторге). Ой, как красиво! Сколько людей!

Света. А это мы в гостях...  это на шашлыках, на природу ездили…. Это на море… на яхте… это дома… на выставке… это вот мой центр...

Лена (не отрываясь от просмотра).  О котором ты писала?

Отец (тоном начальника). И что это за центр такой?

Света. Детского развития. У нас там и танцы, и актерское мастерство, и …

Отец (перебивая). Прямо «фабрика звезд».

Света (увлеченно). У меня нет цели сделать всех звездами. Хотя очень много талантливых ребятишек. И даже, если они не станут артистами, то все равно им это все пригодится – и актерское мастерство, и сценическая речь. Ведь,  жизнь – игра, а люди в ней актеры.

Отец. Ерунда все это! Вот меня никто не учил. А я сам артист, елки-моталки! Таня, неси гитару. (Таня приносит гитару). Сейчас я вам что-нибудь сбацаю. Устрою настоящий праздник! (Настраивает гитару). В тебя, Света, я вложил творческую жилку. А у кого этого нет, то и обучать бесполезно. Я так считаю. Пустая трата времени.

Света. Я говорю – не обязательно артистов из них делать. Даем им навыки, которые в жизни пригодятся.

Отец (настраивая гитару). Нас никто не учил – жизнь научила! И выросли настоящими людьми! И войну прошли и голод. И образование получили, и работали, как проклятые! А сейчас, вот как со всеми носятся! Молодежь избалованная, изнеженная пошла. Сами себе трудности придумывают, потому что у них их нет. Все легко им достается! Живи и радуйся! А они с жиру бесятся. (Поет). «Гори, гори моя звезда! …»  Или что-нибудь повеселее? Что прикажете? Давай, Света, запевай!

Света. Давай потом. А то с дороги голова болит.

Отец (откладывая гитару в сторону). Ну, потом так потом. А почему именно детский центр? На взрослых больше можно заработать.

Света. Слава Богу, благодаря Саше мне не надо думать о деньгах. 

Отец (удивленно и возмущенно). Как это? О деньгах надо думать всегда!

Саша.  Я считаю, что зарабатывать деньги должен мужчина. А женщина, если захочет, то пусть работает ради удовольствия. У нее это скорее как хобби. Ей нравится и я доволен.

Света обнимает Сашу сзади и целует его.

Света. Мне приятно работать с детьми! В детстве легче раскрыть человека, пока он не зачерствел комплексами. Так интересно за ними наблюдать! Как они растут, развиваются!

Отец (ехидно). Комплексы! Мы и слов таких не знали. Тебе уже пора за своими детьми наблюдать! А ты об этом и не думаешь.

Саша (глядя на Свету). Ну почему же, мы как раз думаем над этим.

Отец (с ухмылкой).  Сильно не затягивайте, а то так и провозишься с чужими. (Поднимая рюмку). Давай с тобой Саня выпьем и пойдем. Я тебе участок покажу. Таня, а ты засыпь в мангал углей. Сейчас и костер разведем.  (Наливают, пьют). Вот пойдем (встают, идут вдоль двора).

Таня  засыпает в мангал уголь. Саша подходит ей помочь.

Отец. Да брось, она сама справится.

Саша. Да я разожгу, мне не трудно.

 Разводит костер.

Отец (Тане). Ты тут последи за костром. Саня пойдем.
Уводит его.

 Мать (Свете). Ну, как вы живете?

Света. Отлично! (Смотрит в сторону отца и Саши). Сейчас начнет своими «наполеоновскими планами» Сашку грузить. Через пять минут пойду его спасать. (Смеется). 

Мать.  Не ссоритесь?

Света.  Ну что ты меня как маленькую спрашиваешь? Как можно жить вместе и не ссориться? (смеется) Мы же все живые люди! Смотря как ссориться и по какому поводу.

Лена.  Он тебе не изменяет?

Света. Что это ты такая озабоченная? (Подмигивает весело). Захотела отбить? (смеется).

Лена.  Ты что?  Просто обычно из-за этого люди ссорятся.

Света.  Ну, ты не изменилась! Все такая же наивная! Давай лучше расскажи как ты тут! Замуж не собираешься?

Мать (насмешливо). Какой ей замуж? Пусть ребенка растит!

Света (обнимая Таню). Этот «ребенок» скоро своих растить будет.

Лена. Вот и я о том же. (Обиженно, указывая на мать).  Но разве с ними замуж выйдешь?

Света (смеясь). Зачем с «ними»? Ты без них выходи!

Лена. Ну да, тебе всегда лишь бы смеяться.

Отец (ведя Сашу по участку, размахивая руками). У меня  планы такие! Я тут теплицу затеял. Ну, конечно, все сейчас так дорого…  Приходится выкручиваться. Понимаешь, силы то есть (Бьет себя в грудь) видишь, какой я еще пацан, а денег не густо… Да я тут хотел в банк съездить кредит взять, а машина сломалась. Надо чинить, запчасти покупать. Все так дорого…Надо кредит брать...

Саша. Зачем вам  с кредитом связываться?  Я могу…

Во двор заходит Вова. С букетом полевых цветов.

Вова (топчась у ворот). Добрый день.

К нему бросается радостная Лена. Отец удивленно, потом зло смотрит на него.

Отец. А тебя что сюда привело? (в сторону) Такой разговор прервал, гад!

Лена испуганно отступает от Вовы. Смотрит в сторону Светы.

Лена (немного заикаясь от страха). А он пришел Свету поздравить.

Отец  (передразнивая). Свету поздравить? Что это еще за новости?

 Света (подходит к Вове, улыбаясь). Тайные поклонники?

Вова (протягивает ей цветы). Я вас поздравляю с днем рожденья!

Света (кокетливо). Спасибо большое!

Отец. Что за цирк! Я тебе говорил, чтоб духу твоего тут не было? Жених нашелся!

Света (удивленно). Так это, Лена, твой жених?  А я то… (смеется) подумала, что ко мне. Ну, проходи за стол.

Отец (грубо). Какой стол? Пошел вон отсюда!

Света. Ну, разве так можно? Человек пришел поздравить, цветы принес…

Отец.  Цветы? Да у него на цветы денег нет! Что в поле нарвал, то и принес.

Лена стоит тихо, утирая слезы. Вова смущенно, наклонив голову.
Отец,  грудью напирая на Вову, двигает его к воротам.

Вова (пятясь). Да я с вами поговорить хочу.

Отец.  Что мне с тобой разговаривать? Давай отсюда!

Лена (Свете плача). Ну что мне делать? Думала, хоть при вас отец скандалить не будет. Ну, сделай что-нибудь.

Света (обнимая ее). Так у вас с ним все серьезно?

Лена (всхлипывая). Я его люблю. Он меня тоже.

Отец выталкивает его за ворота, опять подходит к Саше.

Отец.   На чем мы остановились...? Кажется, ты предлагал…

 Лена бежит под навес плача. Света решительно подходит к воротам, берет за руку Вову и заводит его во двор.

Света (Вове). Так как вас зовут?

Вова (в недоумении). Владимир.

Отец удивленно поворачивается к воротам, но стоит на месте, подбочинясь.

Света. А по отчеству?

Отец (насмешливо). Вольфович! (громко смеется). А может Ильич? Тоже не плохое (смеется). А актуальней Владимирович (смеется).

Все смотрят на отца. Отец замечает, что никто не поддерживает его шуток, меняет тон на серьезный.

Отец (надменно). Он до отчества не дорос.

Вова. Я лучше пойду.

Отец. Правильно, лучше иди.

Света (хватая уходящего Вову). Нет, останьтесь!

Отец. Насмешил и проваливай.

Вова в замешательстве.

Отец. Ну что ты стоишь, как пень? Я тебе уже сказал – иди. Значит иди.

Света. Ничего не значит. (Берет Вову под руку, ведет к столу). 

Вова (вежливо убирая руку Светы). Я лучше все-таки пойду.  Еще раз поздравляю!

Уходит. Отец, подходя к столу, угрожающе машет на Лену кулаком. Лена тихо плачет. Таня обнимает ее за плечи.

Отец (грозя Лене). Я тебе говорил, чтоб я его не видел больше!

Мать (Лене). Я тебя предупреждала. Видишь, как получилось!

Отец (грозно матери). Так ты в курсе была, что этот шут явится?

Мать (защищаясь). Да не знала я! 

Света (подходя к столу). Я вообще-то не понимаю, какое ты имеешь право вмешиваться в ее (указывая на Лену) личную жизнь?

Отец. Потому что я  отец! И не позволю, чтоб она связывалась с какими-то Вовами.

Света (возмущенно). Она его любит, он ее тоже. И чего ты вмешиваешься?

Отец. Потому, что он ей не пара. И вообще, мне уже надоело об этом говорить. Давайте лучше выпьем. А ты, Таня, иди за костром следи. 

Садится на свое место. Ставит рюмки, наливает. Таня уходит к мангалу.

Света (демонстративно ставя полную рюмку на стол). А мне не надоело. Я хочу знать, почему ты выгнал Вову?

Отец. Да сдался тебе этот Вова! Он и на копейку внимания нашего не стоит! Выгнал и еще выгоню, как придет! 

Саша (спокойно). И чем это он Вам  так не нравится?

Отец. А что в нем может нравиться? Разведен, двое детей.

Света. Это не повод, чтоб так обращаться с человеком.

Лена (всхлипывая). У него с женой не сложилось. А с детьми он общается, помогает им. Он порядочный и добрый.

Отец (Лене). Да ты вообще молчи! Вечно нищету одну подбираешь.

Света. Так вот в чем дело, тебя не устраивает его материальное положение? Видишь, Сашенька, не было бы у тебя денег – ты бы ему тоже не нравился.

Саша (усмехнулся). Мне главное, чтоб тебе нравился.

Отец. Так, Света, прекращай! Я умею в людях разбираться! Мне, Сашка, сразу понравился! 

Света. Ну конечно, сразу как узнал какая у него зарплата. 

Отец (раздраженно). Ты, смотри, какая ты разговорчивая стала. 

Света. Ну, конечно, ты привык, чтоб все молчали. Других  ты с дерьмом смешиваешь, а тебе слова нельзя сказать.

Отец (сдерживая гнев).  Ты бы, Светик, не вмешивалась лучше. У тебя уже своя семья. А у нас тут своя! И свои порядки. И я не позволю…

Света (презрительно).  Не позволит он!

Отец (еле сдерживая гнев). Сразу, Светочка, видно, что ты давно у нас не появлялась и уже забыла, что мое слово – закон! Как скажу – так и будет!

Света. Я хочу это прекратить! Скоро тебе твое слово пригодится, чтоб перед законом отвечать!

Отец (вскакивая). Я – отец! И здесь закон – Я!

Света (с вызовом). Неужели? Так я это исправлю!

Отец (изумленно). Как это?! Я вас породил, вырастил. И не потерплю неуважения от вас.

Света. Уважения? За что? Людей уважают за их поступки, а не за родственные связи.  Сальвадор Дали, например, отправил своему отцу сперму в конверте с надписью «Это все, что я тебе должен». Уважение надо заслужить.

Отец (вскакивая с места). Как ты со мной разговариваешь?  Прекрати немедленно,  я не посмотрю, что ты с Сашей!

Саша  привстал. Отец выпятил грудь  решительно. Мать испуганно смотрит на Свету.

Света. Да подлец ты, а не отец.

Отец только рот раскрыл от возмущения.

Мать (привстала и возмущенно). Света, да ты что? Это же твой отец!

Света (делая ударения на словах). В том,  что этот подлец оказался моим отцом,  виновата только ты, мама!

Мать (взволнованно). Света, как ты разговариваешь? Что ты себе позволяешь? Ты забываешь, что ты в нашем доме!

Света (с отчаянием). Да, это только «ваш дом»! Нашим с Леной он никогда не был.

Лена удивленно и испуганно смотрит на Свету.

Отец (Лене). Это вообще что такое! Лена, это ты тут чем-то не довольна?

Лена (испуганно). При чем тут я? Я вообще сижу, молчу. 

Света (Подходя к Лене). А ты хочешь сказать, что ты всем тут довольна?

Лена (умоляюще). Светик, ну что ты так завелась? Еще и меня приплела.

Света. Тебе тридцать пять лет, а ты его все боишься! Скажи ему, чтоб оставил тебя в покое и не мешал жить! Скажи – и тогда он не сможет помешать тебе выйти замуж за Вову.

Лена испуганно смотрит на отца и молчит.

Отец (глядя в упор на Лену). Ну что, цирк окончен? Или ты мне что-то хочешь сказать?

Лена, опустив голову, молчит. Все смотрят на Лену. Пауза.

Отец (торжествуя). У нас нет недовольных! За это надо выпить! (Поднимает рюмку). Садись, Света, я тебя прощаю! (Насмешливо). Ты наверно с дороги такая нервная. А шутка на счет Дали, мне понравилась! 

Света (возмущенно).  Ты меня прощаешь?! А вот я тебя не прощаю! За все, что ты сделал – не прощаю! Ты за все ответишь! Перед судом ответишь!

Отец (недоумевая). Я не думаю, что Вова подаст на меня в суд. (Ухмыльнулся).

Света. Это я на тебя в суд подам, мразь!

Мать. Ну, Света, ты переходишь все границы! Опомнись! 

Отец (Саше). Лучше ты ее успокой, а то я …

Света (крича с вызовом). Что ты? Ну что ты? Это, мамочка, не я, а он перешел все границы! Но я его за это в тюрьму отправлю! Тогда вам тут всем нормальная жизнь обеспечена! (обращаясь к Тане) А тебе, Танюша, как тут живется? 

Лена (не давая Тане ничего сказать). Зачем ее еще вмешиваешь? Иди, дочь, лучше  погуляй. Нечего тут «уши греть». 

Света. А я думаю, ей полезно будет послушать.

Лена (раздраженно). Заведешь своих детей – тогда и разбирайся, что им полезно, а что нет.

Таня уходит. 

Света (с горечью). Вот из-за этого козла (указывая на отца), я и детей не могу завести. (Плачет, уткнувшись Саше в грудь).

Мать (всплеснув руками). Господи, ну при чем тут отец?!

Отец (гневно). Да она уже мелет, не пойми что! Распустилась дальше некуда! (Саше) Ты ей что, ребенка сделать не можешь? 

Саша (спокойно). Ну почему не могу? Могу. Только не во мне проблема.

Отец. У вас проблемы, а мы тут при чем? (возмущенно). Приехала и выступает тут. 

Света. Вот посажу тебя за решетку, и мои проблемы будут решены. Не хочу  рожать, пока такие козлы на свободе.

Отец (Саше). Я тебя, конечно, уважаю, но если ты ее не угомонишь,  я ее выкину.

Мать. Светочка, у тебя какие-то проблемы. Давай поговорим спокойно. Иначе, это может плохо закончиться.

Света. А ты хочешь, чтоб кончилось хорошо? Мне уже хорошо, что он (указывая на отца) дожил до того момента, когда я ему скажу, что он ублюдок! 

Отец срывается с места. Подбегает к Свете, замахивается. Но Саша резко хватает его руки. И опускает его на лавку.

Саша (спокойно). Я вам не советую.

Мать (вскакивая). Света, прекрати это немедленно!

Света. Что прекратить?

Мать. Прекрати этот скандал!

Света. Скандал – единственная возможность приблизиться к правде.

Мать. Какой правде?

Света. Он всегда думал, что сила на его стороне. Конечно, ведь, маленькая девочка намного слабее. И он это знал и пользовался этим. Но я уже выросла, и за меня есть, кому постоять. И теперь я ему (указывая на отца) устрою «сладкую жизнь»! 

Мать. Ничего не понимаю. Что ты заладила – «устрою», «ответит»?

Света. Только ты, мамочка, в этой семье не знаешь, что он творил! И чего он заслуживает за это.

Отец.  Что ты несешь?

Света.  Ты помнишь, как ты пять лет назад попал где-то в пургу на машине? Я тогда молилась, чтобы ты остался в живых. Знаешь для чего? Чтоб тебе при жизни успеть, все высказать. Как я тебя ненавижу!

Мать. Как так можно? Это же твой отец!

Света (гневно). Отец? А ты знаешь, что он еще и растлитель малолетних?

Отец  (гневно). Еще одно слово и я тебя прибью!

Света (с горечью).  Да лучше бы прибил, чем заставлял дотрагиваться до тебя!

Отец.  Она сумасшедшая!

Мать.  Света, тише соседи услышат.

Света (с горечью). Да, мама, тебя всегда волновали больше соседи, чем мы. Пусть слышат. Я теперь знаю, что я ни в чем не виновата. (Кричит). Я просто была маленькая и слабая. И мне приходилось подчиняться.

Мать.  Я никак не пойму о чем она говорит. (Мужу) Объясни мне.

Отец.  Я сам ничего не понимаю. Она все мозги пропила.

Света (кричит). Не понимаешь? А когда ты меня заставлял тебя возбуждать, ты понимал что делаешь?

Отец.  Как тебе такое могло прийти в голову?

Света (крича и рыдая). Ты еще у меня такое спрашиваешь??? Я бы никогда до такого не додумалась. Так поступать со своим ребенком. Так использовать дочь! Но теперь я могу за себя постоять! Я тебя посажу!

Мать (беря ее за плечи). Тихо, не кричи.

Света (одернув плечи). Мне плевать! Пусть все слышат! Козел! Что я пережила из-за него! А он еще отпирается. Но я ему за все отомщу!

Мать (мужу). Это все, правда?

Отец. Дурдом! Несет какую-то чушь! Кому ты веришь?

Света. Вот, подонок! 

Мать (растерянно). Света, но я не могу поверить. Этого не может быть. 

Света. Может, ты Лене поверишь?

Мать вопросительно смотрит на Лену.

Лена (испуганно).  Не обращайте на нее внимания. Это она нам демонстрирует свое актерское мастерство. (Издеваясь) Это ты новую пьесу репетируешь? (пытается захохотать)

Света на нее смотрит удивленно, потом с презрением.
 
Света. Почему ты не хочешь сказать правду?

Лена. Что ты мной прикрываешься? Я понятия не имею, о чем ты говоришь! Ты бредишь!

Света. Думаешь, я ничего не понимала, когда он к тебе подкладывался? Вы все думали – я еще маленькая. И когда я бабушке сказала, что папа тебя любит как маму, она тоже восприняла это детским бредом. А я жила дальше и боялась, что скоро дойдет очередь и до меня.

Мать. Не могу поверить!

Лена. А кто сказал, что в это надо верить? Это Светочке приснилось.

Света.  В это трудно поверить. Иногда и я не хочу, чтоб это было правдой, а всего лишь кошмарный сон. Но это так. И я  никогда не осмелилась все это рассказать, т.к. всю жизнь презирала и винила в этом только себя. Но психологи мне объяснили, что это только он – подонок. А юристы говорят, что за такие деяния он должен быть наказан.

Отец. Ну, это просто невыносимо! Что она себе позволяет! 

Мать.  Может тебе, Света, все показалось. Может все не так. Может, ты все выдумала?

Лена. Ты не можешь ничего доказать! О каких юристах ты говоришь? Тебе даже мама не верит. Потому что это бред!

Света (подойдя к Лене).  Бред?! Ты меня, Леночка, сильно удивила. Ты требуешь доказательств? 

Лена. Назови хоть одно!

Света (подходя к маме и обнимая ее за плечи).  Давай, мамочка, вспомним мою жизнь. С самого детства.

Мама (утирая слезы). Ты была милым, веселым ребеночком…

Света (перебивая). Мне удавалось создать такую видимость! Но ты даже не представляешь, как мучительно было мне находиться дома! Мне очень повезло, что я была болезненным ребенком.

Мама. Ну что ты такое говоришь? Как это повезло? Ты вот в годик чуть не умерла, а потом нам приходилось тебя к бабушке отправлять.

Света. Вот в этом как раз мое везение! Я была у бабушки! И заметь – у бабушки я не болела!

Мама. Ну, просто тебе там климат больше подходил.

Света выходит из-под навеса на свет. Все остальные остаются в тени навеса.

Света. Но когда возвращалась домой, то мне опять было плохо. И морально и физически. Господи! Мне было гораздо легче, когда он меня бил ремнем до кровавых полос, чем когда заставлял его трогать! Как же мне было мерзко и противно! Но я не могла никому сказать. Я даже не знала, как это можно кому-то сказать! Я мечтала только об одном – быть подальше от дома, от отца. Вы думали, что я люблю эту дачу. А для меня этот дом был просто спасением от отца. Сейчас вспоминаю и поражаюсь! Как я не боялась приезжать в этот заброшенный дом на окраине, возле самого леса! Но тогда я боялась только близости отца, поэтому этот дом казался мне раем. Я приезжала сюда, смотрела на картину «Последний день Помпеи» и немного успокаивалась. Я верила, что все когда-нибудь кончиться. И я все забуду. И у меня будет другая жизнь. Я бросила школу, пошла работать на рынок. Ты кричала, что я вас позорю. Вашу интеллигентную семью. А я, таская эти неподъемные тюки, зарабатывала свою свободу. Я хотела независимости! От отца, от «вашего дома». Где все обязаны ему (тыча на отца пальцем) подчиняться. И я победила – он перестал меня домогаться. Бог услышал мои молитвы. 

Мать (плачет). Я не могу в такое поверить.

Света.  Ты меня не удивила. Ты всегда ему «смотрела в рот». Всегда ему все прощала и на все закрывала глаза. 

Мать (оправдываясь).  Я все терпела ради вас. Чтоб у вас с Леной была «полная семья».

Света (укоризненно).  А ты нас об этом спросила? Мы всю жизнь терпели от него одни унижения! У меня сердце от страха замирало, когда он приходил домой. Это из-за него я панически боюсь рожать. Вдруг девочка! Мне так и мерещится, что все папы именно «так любят» своих дочерей. А мне не хотелось бы для нее такой «любви». Ты жила с ним не ради нас, а ради себя. Ты боялась остаться одна. 

Отец сидит, опустив голову. Саша выходит из-под навеса, подходит к Свете, она плачет в его объятиях. Они оба в ярком свете. Остальные в тени.

Лена (встает). Ну и что это за доказательства? Бросила школу – ты просто не хотела учиться, а хотела красивой и богатой жизни. Краситься как кукла и ходить по ресторанам. При чем здесь папа? Никому ты ничего не доказала и не докажешь!

Света (с расстановкой). Он будет  наказан! Я верю, что ему отольются мои слезы!

Отец медленно встает, все смотрят на него. Он, не поднимая головы, идет в дом.

Лена (Свете с ненавистью). Ты злобная эгоистка! Ты всегда такая была. У меня всю жизнь было чувство, что тебя нам в роддоме подменили. Ты не наша! (кричит) Не наша!

Света (спокойно). Я счастлива, что не похожа на вас.

Мать (рыдая). Лена, что ты такое говоришь? Светочка, прости меня! Я виновата, что не знала всего, что ты мне не рассказала раньше. Я плохая мать. Я должна была заметить, увидеть, почувствовать.
 
Света (подбегает к матери, обнимает ее).  Мамочка, ты у меня самая лучшая! (обе плачут) Я тебя обожаю!

 Лена (презрительно). Мне противно на это смотреть.

Быстро уходит в дом. Через минуту раздается ужасный крик Лены «Мама!!!» «Помогите!!!» Мать вскакивает и бежит в дом. Света остается сидеть, смотрит в сторону дома. Саша подходит к ней. Присаживается рядом и крепко ее обнимает. Оба смотрят в сторону дома. Оттуда доносятся крики, шум, плач.

Света (обессилено). Я это сделала.

Саша (гладя ее по голове). Да, солнышко.

Света (тихо). И мне теперь будет легче?

Саша (указывая на дом). Там что-то случилось.

Света (безразлично). А мне плевать.

Из дома выскакивает Лена и кричит: «Света! Света! Сюда! Скорее!»

Света сидит неподвижно, безразлично смотрит на Лену.
Лена подбегает к ней, хватает за руку, трясет, пытается ее тянуть к дому. Света отдергивает руку. И сидит опять неподвижно.

Лена (истерично). Света! Отец!.. Он … повесился!

Света (безразлично, смотря в одну точку). Не возражаю.

Лена (крайне удивлена). Как ты можешь так говорить?  Из-за тебя человек повесился!

Света. Во-первых,  не из-за меня, а из-за себя! Во-вторых, это не человек!

Лена. Ты  нормальная?

Света (с тем же видом). Если ты - нормальная, то я лучше буду не нормальной.

Лена (опять начинает ее дергать за руку). Сейчас не время спорить. Пойдем скорее. 

Света (отдергивая руку). Да, пошла ты! 

Лена. Света, это же твой отец! 

Света. Ты сама недавно сказала, что я не ваша. Значит, отец – не мой (нервно хохочет).

Лена.  Неужели можно быть такой бессердечной? В тебе нет ни капли жалости, любви и сострадания! Ты избалованная девчонка! Всю жизнь все с тобой носились, как с писаной торбой!  Все тебя обожали! А теперь ты всем рассказываешь, какая ты была бедная, несчастная! 

Саша (обнимая Свету). Оставь ее в покое.

Лена (гневно). Тебе легко говорить! 

Саша (срываясь). Легко?! Ты думаешь, мне легко? Я ее очень люблю! Мне очень тяжело видеть ее мучения.

Лена.  Кто мучается? Ей всегда легко жить было. А сейчас, с тобой – так вообще красота!

Саша. Да что ты знаешь о ее жизни?

Лена. Знаю, что ни в чем не нуждается. Не думает где деньги взять, чтоб ребенка прокормить и одеть.

Саша. Деньги! Зачем они нужны, если нет детей.

Лена. Теперь я точно уверена, что это ты все закрутил. Сама бы она никогда так не сделала.
 
Света.  Я вывела этого козла на чистую воду! Теперь все знают о нем правду.

Лена (презрительно). Кому она нужна, эта, правда? Устроила здесь «душевный стриптиз»! Лучше бы ты вообще не приезжала! Из-за тебя отец…(плачет).

Света. Я, ведь, и для тебя это сделала. 

Лена.  А я тебя просила? Я теперь вообще не знаю, как дальше жить. 

Света. Еще есть Таня, которая живет рядом…

Лена (плача). Ты должна все исправить. Иначе я…

Света (с вызовом). Ну и что ты можешь сделать? 

Лена (умоляюще).  Я умоляю тебя! Подумай о нас с мамой.

Света. А вы обо мне подумали? (Хватая гитару). Значит, он спокойно может распевать песенки? (Разбивает гитару об опору навеса). Нет!!! Нет!!! (Топчет ее ногами и, рыдая, садится слева от навеса).

Лена (с ужасом). Ты хочешь сказать, что так – ты избавишься  от комплексов?

Саша (хватает Лену за руку и отводит ее справа от навеса).  Я на это надеюсь. По крайней мере, так говорят врачи.

Лена (возмущенно).  Вы эгоисты!!!

Саша. При чем здесь эгоисты? Он преступник!

Лена. Какой он преступник? Что он сделал? Все, что она сказала – бред. И ты веришь в этот бред?

Саша. Я верю. У меня есть для этого все основания. Восемь лет я пытаюсь ей помочь. Как было тяжело, когда я ничего об этом не знал. Я видел ее глаза. И чувствовал, что она не со мной. Господи, мы чуть не развелись. Но потом она мне все рассказала. И мне стало легче, я хотя бы понимал. А ей… Она…

Лена. Вы приехали и уехали, а мне здесь жить! И я не дам вам оклеветать отца!

Саша (удивленно). Оклеветать?

Лена (издевательски). У Светочки всегда было развито воображение!

Убегает в дом. Свет на сцене выравнивается. Нет уже четкого разделения тени (от навеса) и яркого света. Слева от навеса мангал с огнем. Это единственное яркое пятно на сцене. Саша подходит к Свете, присаживается рядом, обнимает ее.

Света (Саше). Что-то мы загостились. Увези меня подальше отсюда. (Встает). 

Саша (берет барсетку). Да, дорогая, конечно.

Саша, обняв Свету, ведет ее к воротам.

Света. Я думала, что мне будет легко и хорошо. А мне очень-очень плохо! Почему так?

Саша. Я знал, что это будет не легко. Но ты у меня молодец! Ты все правильно сделала! 

Света. Но теперь у меня нет семьи. Нет мамы! Они вычеркнули меня. А я должна вычеркнуть их.

Саша. Это не так. Если ты хочешь, то они опять будут твоей семьей.

В дверях дома появляется мать. Кричит «Света»! Света и Саша останавливаются у ворот. Света, немного помедлив, идет навстречу матери. Мать с трудом передвигает ноги. Света подбегает к ней, помогает ей дойти до лавки под навес и сесть. Обе плачут.

Света. Прости меня, мамочка.

Мать. Что ты, что ты, это ты меня прости. 

Света. Мамочка, все, что я сказала – не правда. Я все придумала. Ничего этого не было.

Мать (обнимает ее, гладит по голове). Светочка, девочка моя, бедная моя! Как это все ужасно! Там… в доме… отец…, а я, вдруг, посмотрела на картину. Я ее совсем по-другому теперь увидела. Наверно твоими глазами, Светочка. Она меня и спасла. Иначе я не знаю, как бы все это пережила. Прости нас, Света! Прости!

Света. Мамочка, ну зачем ты передо мной извиняешься? Ты ни в чем не виновата.

Мать. Я прошу прощения, за то, что его простила. (Плачут). 

Света. Если бы ты знала, что я тоже хочу его простить. Невыносимо держать такой камень в душе. Каждый раз стою в церкви, плачу и молюсь, чтоб покинула меня обида на него. Но ничего не получается. Как же мне плохо! Душа кричит «ты должна простить!» А разум «это простить невозможно!» 

Мать. Не понимаю, как все так случилось. Ведь он был хорошим отцом. Ничего для вас не жалел. Все у вас было и ролики и джинсы. Тогда еще ни у кого не было, все вам завидовали. Чтоб мы ни в чем не нуждались, он на вредном производстве работал, пока совсем здоровье подорвал.

Света. Этим тренингом я занималась всю жизнь. Внушала себе – он хороший, люблю… Но ничего не получается. Мне не нужно было шмоток, роликов. Мне нужна была самая малость – чтоб он не трогал меня НИКОГДА!

Мать (плача). У меня сердце разрывается.

Света (плача). Память – страшная вещь! Я пытаюсь все забыть, но… Еще в детстве я поняла: если не можешь повлиять на события, то измени отношение к ним. Поэтому я, когда он ко мне приставал отстранялась от всего. Как вроде это была не я. Как будто это все происходит не со мной. И мне было легче. Я так сильно к этому привыкла, что даже когда выросла,  не могла уже нормально воспринимать близость с мужчинами. Я все так же отстранялась. Это было ужасно! Только Саша меня смог вывести из этого состояния. Но страх родить девочку у меня остался. И я ничего не могу с этим сделать. 

Мама (плача). Девочка моя, бедная моя… У отца тоже было детство не простое. Один раз отчим кинулся на его мать с пистолетом. Он контуженный с войны вернулся. А папа твой, ему лет семь было, полез заступаться. Таким маленьким ребенком под дулом пистолета оказался. Я думаю, что это  повлияло на его психику. Все идет из детства. Все не случайно в этой жизни. У всех есть такие моменты, которые потом влияют на всю нашу жизнь. Я знаю его грехи и прощаю ему.  А вот ты можешь и не прощать. Ты имеешь на это право. Он очень перед тобой виноват. Очень!

На пороге появляется отец. Он полностью опирается на Лену. Он очень плохо выглядит. Заметно постарел, осунулся, глаза красные. На шее виден след от веревки. Света медленно приподнимается. Она шокирована видом отца. Он останавливается,  смотрят друг на друга. Все смотрят на них.

Отец (плача). Прости меня, если можешь. Пожалуйста. (Плачет, кричит). Нет… нет мне прощения. Я ненавижу себя... (Запинаясь, с трудом произнося каждое слово). Я жить не хочу. (Лене) Зачем ты меня из петли вытащила? Зачем? (смотрит вверх, шатаясь). Господи, что я наделал? Как я мог? (Свете тихо).  Ты когда начала  все это говорить… (плачет) а я, то уже и не помню, как все это было. (Стучит себя кулаком по голове). Я даже не придавал этому значения. А на тебя вот как повлияло! (Тихо, наклоняя голову). Я представляю, как ты меня ненавидишь. Понимаю, все понимаю. Я самая последняя тварь. Я сам себя ненавижу! (Плачет, падает на колени). Света, прости меня! (пылко) Я готов в тюрьму идти, ответить перед законом, как положено. Но все это для меня не важно. Мне важно, чтоб ты меня простила. Всю жизнь оставшуюся буду прощения у тебя  вымаливать. А потом уже на тот свет отправляться. Света, ну скажи, что мне сделать, чтоб ты меня простила? (Плачет).

Пауза. Света проходит мимо. Заходит в дом. Все недоуменно смотрят ей вслед. Через минуту она выходит с картиной «Последний день Помпеи» в руках. Ставит ее возле костра. Все удивленно смотрят на нее. По картине мелькают блики от костра. Красно-желтые блики мелькают по всей сцене.

Света (тихо).  Смотрите, она как живая. Ощущение, что мы все там. Этот кошмар мучит меня всю жизнь. Что с ним делать? Он прожигает дыры в моей душе! Я не могу так больше жить! Как мне от него избавиться?  Взять и сжечь,  но тогда я сожгу часть себя и часть вас… А этого делать нельзя…  Все, что мы получаем по жизни – это дар Божий… Ты права, мама, все не случайно. И то, что именно мне достался такой отец, тоже не случайно. (Пауза). Поэтому я лучше – потушу огонь. (Она подходит к столу, берет бутылку с водой и поливает костер).

Света медленно подходит к отцу. Помогает ему встать. Смотрят друг на друга. Света первая его обнимает. Отец, обнимая ее, рыдает. Все остальные подходят к ним. Обнимаются, образуя круг. В этот момент во двор заходят Таня с Вовой. Таня вся грязная, заплаканная, рукой держит порванную  на груди кофту. Вова ее поддерживает за руку.

Вова. Я ее у клуба встретил. Она там сидела, плакала. Еле уговорил домой прийти.

Все бросаются к Тане – Что с тобой, что случилось?

Мать (плачет). Никогда не знаешь, где твоего ребенка беда ждет!

Лена (обнимая Таню и рассматривая). Кто это сделал? Я этого так не оставлю! Я их…

Света. Ну и что ты им сделаешь? Лучше Тане помоги.

Лена (растерянно). Как?

Света. Нагрейте водички. Надо ее вымыть.

Отводит Таню в сторону, обнимает, успокаивает.

Света. Тело отмыть легко, а вот душу… Не омрачай ее обидами. Пойми, Танюшка, жизнь – это не торт, где все приторно сладко. Это пирог, где попадается горелая корочка, которую тоже надо есть, чтоб добраться до сладкой начинки.

Таня (плача). А выкинуть эту корочку нельзя?

Пауза.

Света. Нет. Не получится!

КОНЕЦ