В.В. Бублинова

Флигель дяди Паши
(провинциальные сцены)

Лица:
Мария Алексеевна Чмутова.
Аркадий, её сын.
Ольга, её дочь.
Евгений Евгеньевич Плишин, муж Ольги.
Тётушка Калиса, работница в доме Чмутовой.
Михаил, её сын.
Иван Васильевич Есин, сосед.
Нина, его внучка.
Аннушка, странница.
Маша Сорокина.

Место действия – городок на севере, дом Чмутовой.
Время действия – недавнее прошлое.

1

Чмутова.  Ольга, помоги разобраться… Что всё-таки произошло ночью?
Ольга.  Но мама! Сколько же можно это обсуждать?
Чмутова.  Не всё укладывается в голове…Ты оказалась у флигеля и подняла нас на ноги. Больше, чем ты, никто не видел.
Ольга. Их было двое… Заметив меня, парни дали стрекача.
Чмутова.  И ты никого не узнала?
Ольга.  Помилуй!.. Я же здесь двенадцать лет не живу, молодёжь не знаю.
Чмутова .  Не договариваешь ты, Олечка… кто-то есть у тебя на подозрении.
Ольга.  Ах, тебя не переубедить.
Чмутова.  Благоверный-то твой вчера сплоховал, последним вышел из дома. Пока он спал, чуть флигель не унесли!
Ольга.  Придёт время – унесут!
Чмутова.  Почему так сердито?.. Озноб берёт от таких слов. Ты стала, как Евгений!.. Только и твердит: хозяин флигелю нужен.
Ольга.  Разве не так?
Чмутова.  Спит и видит себя владельцем всего.
Ольга. По-твоему, пусть лучше ходят под замок кому вздумается и воруют.
Чмутова.  Кроме своих, во флигель идти некому. 
Ольга.  Мама, успокойся! Для всех будет лучше, если ты выбросишь эту мысль из головы.
Чмутова.  В наших местах про каждого известно, на что кто способен. Давно не слыхали мы про такие дела.
Ольга.  Приезжих немало, поди узнай, кто чем промышляет.
Чмутова.  Да какое им дело до нашего флигеля?
Ольга.   Не скажи!.. Не слыхала разве про охотников за иконами? Вот то-то!..
Чмутова.   Иконы, говоришь?.. О них я не подумала.
Ольга.   Да и озорников хватает, многим флигель памятен. Не зря его называли заколдованным.
Чмутова.  Те времена прошли!.. Забыто всё.
Ольга.  Старухи, поди, по-прежнему толкуют про дядю Пашу… И я его помню.
Чмутова.  Тебе было около пяти, когда он строил флигель.
Ольга.  Мне было страшно, когда он громко смеялся.
Чмутова.  Подумай сама: замок не был сломан, а открыт ключом.
Ольга.  Значит, работали специалисты… Если бы я не помешала, они бы, и уходя, закрыли замок на ключ, чтоб мы не волновались.
Чмутова.  Один ключ - у меня, другой - у Калисы. Мой – на месте.
Ольга.  А у Калисы?
Чмутова.  Тоже! Я утром смотрела.
Ольга.  Сплоховала ты, мама. Уж если проверять, так нужно было ещё ночью.
Чмутова.  Подозреваешь Михаила?..
Ольга.  А где он гулял? К утру лишь явился.
Чмутова.  Видно, завёл подружку.
Ольга.  Скорее потерял.
Чмутова.  У бедняги и вправду был несчастный вид.
Ольга.  Мы ему о ворах, а он буркнул что-то себе под нос и ушёл спать.
Чмутова.  В тихом омуте…
Ольга.  Ты делаешь опасные выводы, мама. Побереги свой покой!
Чмутова.  Думать на Михаила просто нелепо. Я так и не думаю… Построил Павел Иванович этот флигель на нашу голову, говорил: пусть Калиса в нём живёт. А она и летом в нём жить не хочет.
Ольга.  Миша хоть знает, что Калиса ему не родная мать?
Чмутова.  Пришлось сказать. Очень он переживал, что о родителях не знает ничего.
Ольга.  Жаль мне его! Скромный такой, робкий…
Чмутова.  Тяжёлый у него характер, нелюдим, слишком уж серьёзен.
Ольга.  Трудно ему жить. Как я его понимаю!
Чмутова.  Флигель у меня не идёт из ума.
Ольга.   Да не расстраивайся ты, мама!.. Ничего же не пропало.
Чмутова.  Не уверена, надо ещё осмотреться… А ты, Олечка, по какой надобности вздумала прогуливаться среди ночи?
Аркадий (входит).  Мама, успокой ради бога тётушку. Лежит, плачет…
Чмутова.  Меня бы кто успокоил!
Ольга.  Тётушкин любимчик! Наверняка, сам же довёл её до слёз и сбежал.
Аркадий.  Сестра, ты сегодня злюка!
Ольга.  А ты сегодня кто?
Аркадий.  Воплощённое смирение.
Чмутова .  Надолго ли?  (Уходит.)
Аркадий.  Как прошла беседа с мамочкой, многоуважаемая моя сестрица? Добилась ты своего?
Ольга.  Что ты имеешь в виду?
Аркадий.  Тебе и твоему супругу ведь на руку ночной переполох. Евгений Евгеньевич не упустит шанс усилить нажим на тёщу.
Ольга.  Напрасно стараешься меня задеть. У меня иммунитет.
Аркадий.  Ты ведёшь беспокойную жизнь, сестра.
Ольга.  В чём это выражается?
Аркадий.  Лишилась аппетита, ночью не спится. Чтобы развеяться, ты выходишь на улицу и – о ужас! – натыкаешься на грабителей… А  не выдумала ли ты их?
Ольга.  Оставляю тебя с этим вопросом наедине. (Уходит.)
Аркадий.  Умеет себя держать, вышла козырем… Как бы разобраться в путанице мыслей!.. А нужно ли? Может, пустить всё на самотёк!
Калиса (входит).  Как живу у вас, такой беды не было.
Аркадий.  Не велика и беда, тётя.
Калиса.   Да как же! Марья Алексеевна теперь на Мишу косится…
Аркадий.  Не выдумывай, пожалуйста. Как тебе не стыдно!
Калиса.   Как перед богом тебе говорю - не нужен мне флигель. Ничего мне в нём не нужно. Не считала я его своим и не считаю.
Аркадий.  Тебе не нужен - Михаилу пригодится.
Калиса.   Он, как и я, живет в вашем доме.
Аркадий.   Не в вашем, а в нашем…
Калиса.   Он во флигеле-то и не живал.
Аркадий.   Ты – наша нянька, вторая мать.
Калиса.   Олечка так не думает.
Аркадий.   Почему ты так решила?
Калиса.   Нет, нет… я вижу.
Аркадий.   Олечке ты не веришь, а мне?
Калиса.   Тебе верю, миленький.
Аркадий.   А коли веришь, так слушай внимательно. Тебе в этом деле волноваться нечего. Да и дела-то никакого нет. Всё – одно воображеине!
Калиса.   Добрый ты, Аркашенька!.. А на кого тогда думать? На хозяйку, что ли? На вас, детей? Или на меня с Мишей?
Аркадий.   Здравым смыслом тебя не возьмёшь. Упрямая очень!
Калиса.   Со стороны идти во флигель некому.
Аркадий.   Кто тебе сказал, что некому?
Калиса.   Не бывало у нас такого.
Аркадий.   Тогда решено – ты воровка!
Калиса.   Ой, тётка!
Аркадий.   В собственном доме.
Калиса.   Евгений Евгеньевич так и думает.
Аркадий.   Откуда ты знаешь?
Калиса.   Спроси его, он тебе и скажет, что, мол, в открытую постыдились взять и тогда решили втихомолку, а пропажу свалить на воров.
Аркадий.   Выходит, наш дом на фу-фу держался. Из-за пустяка мы потеряем доверие друг к другу. Станем подозревать каждого, рассоримся. Это ты мне внушаешь? Я думаю, что тут проказил дядя Паша…
Калиса.   Ой, не вспоминай ты напрасно братца! Царствие ему небесное!
Аркадий.   Вот это идея! Нет сомнения, флигель посетил дядя Паша, законный хозяин и строитель.
Калиса.   Ой, тётка, сердце колет!
Аркадий.  Этим летом – слышала? - он опять балует.
Калиса.   Пожалей меня, несчастную от века!
Аркадий.   Ты и при жизни его так боялась?..
Калиса.   Живого чего бояться? Он мне добро делал. Только слава про него нехорошая была, сравняли его с лукавым, подумать страшно. Господи, помилуй и спаси душу его грешную! Уж как я за него молюсь! Бедный Пашенька!
Аркадий.   А правда, что он колдун был? Или - как говорится - много знал.
Калиса.   Помолчи, ты, прикуси язык! О нём ни-ни!
Аркадий.   Скрываешь от меня что-то, ты тётя. А я ведь уже взрослый дяденька, Калиса Ивановна!
Калиса.   Аркадий, миленький!..
Аркадий.   Но ты мне раскроешь секрет на ушко, а я как будто проглочу – и никому, никому!
Калиса.   Ничего не знаю и не скажу. И не проси!
Аркадий.   Не скажешь, так выболит, сама говорила.
Чмутова (входит).  Опять в слезах, Калиса Ивановна! С тобой, смотрю, сладу нет.
Калиса.  Аркаша тут… шутит.
Чмутова.  Вот чьих рук дело! Несерьёзный ты человек, сын.
Аркадий.   Истина глаголет твоими устами, мама. (Стучит кулаком по своей голове.)
Чмутова.  Голову расколешь, дурачок большой.
Аркадий.   Способен на многое, но только не обидеть тётушку.
Чмутова.  Что за игривое настроение не к месту?
Калиса.  Ты, Мария Алексеевна, матушка, строго держишь себя, будто не в себе, беспокоюсь я.
Чмутова.  Неприятность в доме, а ему трын-трава. Нет, чтобы помочь матери разобраться.
Аркадий.   В ненужном помогать трудно, только в нужном - легко.
Чмутова.  Ты, надеюсь, понимаешь, Калиса Ивановна, между нами ничего не изменилось.
Аркадий.   Павел Иванович во всём виноват.
Калиса.  Ой! Вели ему замолчать, Мария Алексеевна.
Чмутова.  Аркадий! Что за цирк? Она в слезах, а тебе смешно!
Калиса.  Не поминай ты зря Павла Ивановича! Спаси нас, господи!
Чмутова.  Тут не знаешь, за что взяться, а у тебя другого занятия нет, как дразнить тётку.
Аркадий.   Прости, тётушка! Я больше не буду.
Чмутова.  Хуже малого ребёнка.
Аркадий.   Всё, всё! Больше не буду.
Чмутова.  Что не будешь?
Аркадий.   Огорчать тётушку разными глупостями.
Калиса уходит.
Чмутова.  И у тебя хватило ума говорить с ней о Павле Ивановиче.
Аркадий.   Хотел узнать тайну.
Чмутова.  Какую ещё тайну?
Аркадий.   Ну… хотя бы, что за человек был этот дядя Паша? От других я узнаю больше, чем дома.
Чмутова.   Но ты и не интересовался.
Аркадий.   Я?..
Чмутова.  Тебе подавай только выдумки про него... А если правду сказать, непутёвый он был, горемыка, семьи не было, да и трудно представить его в семье, жил на хуторе, сам не знал, чего хотел.
Аркадий.   Довольно мрачная картина!
Чмутова.  Держал собак, был охотник, рыбак, лечил скот.
Аркадий.   Уже веселей! И добавь - озорник, балагур, женщин любил… К нему на хуторок  иные бабочки заглядывали … шли будто бы за ягодами, грибами…
Чмутова.  Хватит о нём.
Аркадий.   Что так?
Чмутова.   Довольно!
Аркадий.   Не много и рассказала, я ждал больше.
Чмутова.   Что прошлое ворошить!.. Дел полно. (Уходит.)
Аркадий.   И она ещё утверждает, что никакой тайны нет. Давно заметил, как она нервничает, когда речь заходит о нём.
Плишин (входит).  Я не помешал?.. Ищу свою жену… устал.
Аркадий.   В каком плане?
Плишин.  Не выспался, голова трещит…
Аркадий.  Поздравляю тебя!
Плишин.   Не понимаю.
Аркадий.   Я тоже нет.
Плишин.  Ради бога!
Аркадий.  Начиная с этой ночи, ты имеешь позиционное преимущество перед тёщей. Ей будет труднее отмахиваться от тебя, но шансы на выигрыш всё равно малы. Вероятный исход тяжбы – ничья.
Плишин.  Оставить всё, как есть, тоже глупо. Этот флигель мешает всем жить. Фактически он никому не нужен и в то же время каждый предъявляет на него права. И потом - с ним связано какое-то суеверие: дядя Паша и всё прочее. Что за вздор!
Аркадий.   Не пытайся понять. Можно надорвать ум.
Плишин.  А что находишь ты, человек, пишущий диссертацию, в этой ребяческой болтовне.
Аркадий.   Уклад жизни у нас такой. Что-либо менять в малом, всё равно, что ломать всё. Как говорится, не тронь того, что потом не собрать.
Плишин.  В твоей иронии мало смысла.
Аркадий.   А твой смысл - съесть флигель с потрохами?
Плишин.  Какие там потроха – мусор!
Аркадий.   Так ли уж!
Плишин.  Ну что там есть, скажи ради бога!.. Чтоб убедиться, пойдем и посмотрим. Прямо сейчас.
Аркадий.  Вперед, шагом марш! Сперва схожу за ключом. (Уходит.)
Плишин.  Тоже мне оригинал! Забрался в детстве на ходули и слезть не знает как. Спрятался за матушкиной спиной.
Входит  Михаил.
Плишин.  Как дела, молодой человек? Не выспался?
Михаил.  Я и не спал вовсе.
Плишин.  Не заболел ли?
Михаил.  С чего мне болеть?
Плишин.  С чего болеют.
Михаил.  Мне бы идти надо…
Плишин.  Почему так смотришь хмуро?
Михаил.  Все постоянно мне это говорят… и вы тоже… Как  умею, так и смотрю.
Плишин.  Погоди, не надо пороть горячку!.. Ты мне симпатичен, Михаил. Серьёзный, не нахал, умница... Застенчив только, почти до грубости. Молодым …нелегко живётся, и плохо, если юность будет состоять только из ошибок… Я тебе доверяю и хотел бы знать твоё мнение. Как думаешь, кто бы мог ночью быть во флигеле?
Михаил.  Я ж говорил, что не знаю.
Плишин.  Ну, черт с ним, с флигелем!.. У меня впечатление, что ты одинок в этом доме.
Михаил.  Аркадий мне за старшего брата.
Плишин.  Но бросается в глаза -  он высокого мнения о себе и далёк от тебя. Маменькин любимчик: Аркаша ах, да ах Аркаша! А по-моему, эта его диссертация - пустой звон.
Михаил.  Вы же не знаете, почему так говорите?
Плишин.  Ну, напишет он что-то через десять лет. Кому нужно? Слишком дорого обойдётся… годы-то уйдут.
Михаил.  Он что задумает, сделает.
Плишин.  А жить начнет тогда, когда песочек посыплется.
Михаил.  Он счастливый, его все любят.
Плишин.  Но почему ж тогда он не женат?.. А ты, я вижу, готов хоть сейчас жениться? Знакомо мне…
Михаил.  Кто на меня посмотрит!
Плишин.  Ты, конечно, вообразил себе, что все девушки - ангелы, и ты их недостоин.
Михаил.  Если бы хоть одна заметила меня и согласилась…Я бы на руках её носил.
Плишин.  Всё равно какая?
Михаил.  Лучше симпатичная.
Плишин.  Глупенький! Да будет у тебя этих смазливых мордашек сколько захочешь.
Михаил.  Не знаете вы меня. Никого у меня не будет.
Плишин.  Тебе учиться надо.
Михаил.  Я учусь. Да толку не вижу.
Плишин.  Тебе нужно больше учиться.
Михаил.  А зачем?
Плишин.  Ты рождён таким, и это твой долг перед собой. Иди в науку, не поддавайся сомнениям. Стать здесь в глуши простым учителем, как Аркадий – все равно, что погубить себя. Тебя здесь ничего не должно удерживать.
Михаил.  А мама?
Плишин.  Я не о ней. Всё остальное  не должно тебя связывать.
Михаил.  Я не смогу.
Плишин.  Не разбрасывайся, сегодня – одно, завтра - другое, так не годится. Выбери что-либо одно и бей в одну точку.
Михаил.  Вы думаете, у меня получится?
Плишин.  Обязательно.
Михаил.  Мне стыдно перед вами…я вёл себя грубо.
Плишин.  Мы ещё потолкуем с тобой… а теперь попробуй выспаться, у тебя больные глаза.
Михаил.  Мне тошно!
Плишин.  Всё-таки – любовь?
Аркадий (заглядывает в дверь). Шурин, идём во флигель, если не передумал.
Плишин.  А я уж и ждать забыл… ну идём, идём. (Уходит.)
Михаил.  Знает он, где я был ночью, или только на мушку берёт? Тётенька говорит, что он - хитрый и жадный. Деньги копит, а живёт скупо. Хочет прибрать флигель да и на дом засматривается.
Калиса (вбегает).  Аннушка идёт! В окно видела. С печали да на радость! Слава тебе, господи!.. Миша, слышишь?
Михаил.  Слышу!..
Калиса.  Ой, какой ты неповоротливый, шёл бы встречать! (Уходит.)
Михаил.  Узнала нас Олечка ночью или нет? Не знаю, как на неё и взглянуть… Лишь бы она не заподозрила Ниночку!..
Чмутова (проходит). Аннушка пришла. Михаил, ты слышишь?
Михаил.  Слышу…
Чмутова.  Как неживой после ночной гулянки. (Уходит.)
Михаил.  Вот идиотское положение!… если узнают, что я ночью был во флигеле, лучше сквозь землю провалиться… Эх, Ниночка! Что ты со мной делаешь?..  Тебе смешно, а мне теперь как?..
Аркадий (проходит).  Миша! Говорят, Аннушка пришла  Ты слышишь?
Михаил.  Слышу-у!
Аркадий. Поход с шурином во флигель отменяется. Идём встречать Аннушку! (Уходит.)
Михаил.  Убежать бы сейчас в поле и завыть собакой, да нельзя – Аннушка пришла.
Входят все.
Калиса.  Заходи, заходи, милая! Соскучились.
Чмутова.   Давно не бывала. Заставляешь ждать.
Аннушка (кланяется и крестится при каждом имени). Доброго вам здоровья, Мария Алексеевна! Спаси господи и помилуй господи! Доброго вам здоровья, Калиса Ивановна! Спаси господи и помилуй господи! Доброго здоровья Аркадию Андреевичу! Доброго здоровья Ольге Андреевне! Доброго здоровья Михаилу Петровичу! Спаси вас господи и помилуй господи! Доброго здоровья Ирине Андреевне, Александру Ивановичу, Василию Николаевичу, Татьяне Александровне! Доброго здоровья другой Татьяне Александровне, Петру Васильевичу, Евгению Евгеньевичу! Спаси господи и помилуй господи!
Калиса.  И тебя спаси господь!
Чмутова.  Проходи, дорогая, садись.
Ольга.  Здравствуй, Аннушка. Милости просим.
Аркадий. Здравствуй, здравствуй, Аннушка!
Плишин.  Чертова баба! Меня назвала последним, после отсутствующих и младенцев.
Ольга.  Молчи, услышат! Аннушка – нештатный член семейства.
Плишин.  Меня не признаёт. В мою сторону не смотрит.
Ольга.  Сначала ты её признай.
Плишин.  Не будет этого никогда.
Аннушка.   Как живете-можете, ненаглядные мои?
Калиса.  Твоими молитвами дни кое-как проводим.
Аннушка.   И слава богу!
Чмутова.   Откуда идёшь, Аннушка?
Аннушка.   Из Кириллова, матушка Мария Алексеевна.
Чмутова.   И давно ли оттуда?
Аннушка.   Да вчера ещё там была… а сейчас от обедни. Помешкала немного, да и к вам.
Чмутова.   Спасибо, уважила.
Аркадий.  Сорок километров отмахала и, не отдохнув, прямо в церковь?
Калиса.  Великая в тебе сила, Аннушка.
Аннушка.   Вышла эдак и думала: не дойти. В ногах ломота, грудь давит, а потихоньку разошлась - и понёс господь.
Калиса.  Чем ты держисься?
Аннушка.   Умом-то бы летела, а ноги-те не те. Не идут! Вот о чём плачу. Опешела я.
Калиса.  И ночью шла?
Аннушка.   К обедне торопилась, да не быстро стала.
Калиса.  Умаялась странница!
Аннушка.   Устала и то…К концу обедни в голове какое-то помутнение сделалось, еле выстояла. Господь, спаситель ты наш!
Чмутова.   У кого в Кириллове останавливалась?
Аннушка.   У Никиты Семёновича и Пелагеи Ниловны.
Чмутова.   Как они здоровы?
Аннушка.   Слава богу!.. У них гости. Дочь Марья Никитична, её муж – Иван Алексеевич и сыночек маленький, Дмитрий Иванович.
Калиса.  Молодые-то добрые были до тебя?
Аннушка.   Добрые, добрые! Дай бог им здоровья!... Вот гостинец вам от них, примите с поклоном.
Калиса.  Спасибо, спасибо! Это же тебе на дорогу было дано, Аннушка. Подорожнички! Ты их так и не задела?
Аннушка.   Да нет - пришлось. Теперь уж без куска не хожу.
Калиса.  Откушаешь теперь нашего.
Чмутова.   Есть у Аннушки счастье, попала к обеду.
Аннушка.   Ещё не отобедали? Так поздно. Сыта я, премного сыта.
Чмутова.   У нас сегодня небольшой переполох, всё сбилось с пути, с обедом  запоздали.
Аннушка.   Всё ли хорошо, храни господь?
Чмутова.   Пока обошлось, а что дальше будет – не знаем. Калиса тебе расскажет.
Калиса.  Идём ко мне в комнату, Аннушка. Отдохнёшь, чайку попьёшь. Заночуешь!
Аннушка.   У тебя в горнице хорошо, Калиса Ивановна, как в церкви.
Калиса.  Знаю я, что не будь у меня икон, не стала бы ты бывать у нас.
Аннушка.   Не стала бы, золотая!
Калиса.  Простая у тебя душа, Аннушка. Я, грешница, тобой и спасаюсь…Идем, моя хорошая. (Уходит с Аннушкой.)
Ольга.  Не перестаю удивляться Аннушке. Сколько уж лет, а не меняется, всё такая же, без возраста.
Аркадий.  С виду – слабенькая.
Чмутова.  Да кость крепкая, и душа беспокойная. Более двух дней на одном месте не спит. Всё ей надо куда-то идти.
Ольга.  Нам такими не быть. Такими одержимыми.
Плишин.  Ну, знаешь!.. Ты думаешь, она умна?
Ольга.  Спроси у тётушки Калисы.
Аркадий.  Калиса Ивановна не поймёт такого вопроса.
Плишин.  Что вам далась эта Аннушка? Я бы её на порог не пустил.
Чмутова.  Она у нас появилась… когда?.. Дай бог памяти!
Ольга.  Мише было полтора годика… вот и считай!
 Плишин.  Ах праведница, ах святая, да она просто дурочка и знает только спаси господи да помилуй господи.
Чмутова.  Такая уж, извини!
Плишин.  Душно в вашем доме, мамаша. Проветрить бы его, вытрясти пыль!
Аркадий.  После дяди Паши Аннушка - вторая достопримечательность наших мест.
Плишин.  Опять дядя Паша! Шагу нельзя ступить – только о нём и слышно. Смешные вы все люди!
Аркадий.  Есть предположение, что сегодня ночью во флигель он и наведывался.
Плишин.  В двух лицах?
Аркадий.  А хоть бы и в трёх.
Плишин.  Мамаша, образумьте вы своего сына! Ольга, почему ты молчишь?
Чмутова.   Я уже просила при мне попусту не упоминать Павла Ивановича.
Аркадий.  Прости, сорвалось с языка…
Есин (входит).  Все в сборе, приятно видеть.
Аркадий.  Иван Васильевич, вы кстати. Мой родственник не верит в дядю Пашу.
Чмутова. Аркадий, опять!.. Ах, мне недосуг с вами сидеть, обедать-то сегодня будем или постный день устроить?
Ольга.  Идём, мама, я тебе помогу. (Уходит вместе с матерью.)
Аркадий.  Мать вовремя скрылась.
Плишин.  Можешь брать меня в осаду, твоего полку прибыло.
Аркадий.  Иван Васильевич, расскажи этому неверующему что-нибудь про Павла Ивановича.
Есин.   Да что сказать - ухватистый мужик на редкость был, любую работу умел, да и слова знал.
Плишин.  И только-то?
Есин.   На розыгрыши – большой выдумщик. Бывальщин столько знал, что как начнёт говорить – конца нет. У него и прозвище было – враль с Пустоши. И побаивались, однако, его.
Аркадий.  Потому что с нечистой силой знался.
Есин.   Этого я вам, ребята, в точности сказать не могу, водилось ли за ним такое или нет. Иной раз говаривал, что, мол, ему черт не страшен.
Плишин.  И много у вас чертей водилось?
Есин.   Да, хватало.
Плишин.  И где же они теперь?
Есин.   В другие места, видно, подались. Здесь все грамотные стали.
Аркадий.  К нам Аннушка пришла.
Есин.   Всё ещё бегает неугомонная!
Аркадий.  Сдавать стала.
Есин.   Надо бы повидать.
Аркадий.  Идёмте. (Уходит с Есиным.)
Плишин. Сентиментальные дураки!
Ольга (входит).  Евгений, ты чересчур открыто выражаешь недовольство порядками в доме. Это может нам навредить. К чему эта кислая физиономия?
Плишин. Ты ещё будешь учить!
Ольга.   Ворчишь, как старик.
Плишин.  Всё время посторонние люди. И нищенка несчастная неспроста приползла…
Ольга.   Аннушку не тронь! Тебе этого здесь не простят.
Плишин.  А этот лукавый старикашка? Друг дома называется, да если бы не он, кто бы помнил о каком-то дяде Паше?
Ольга.   Всем-то ты у меня недоволен, не обращал бы внимания. Наше-то дело…
Плишин.  Всего труднее с Аркадием. Бестолковый, но из рук ускользает.
Ольга.   Смешон он, согласна...
Плишин.  Живёт, чтоб восхищаться всем подряд: тётушкой, дядюшкой, мамочкой, нищенкой, своей жизнью, видом на огород - и так до бесконечности.
Ольга.   Зато и выглядит моложе своих лет.
Плишин.  Все словно сговорились против меня. Начну что-либо говорить, каждый делает вид, что это не к нему. С тёщей потолковать возможности нет. То у неё голова болит, то около неё кто-либо пасётся. Ничего в этом году не решить, напрасно отпуск пропал.
Ольга.   Наше от нас не уйдёт. Мне тоже здесь не всё по душе, да что делать.
Плишин.  Уедем тогда, хоть завтра.
Ольга.   Ты что!.. Три дня как приехали! По-моему, мать уже смирилась с мыслью, что должна нам уступить, и сопротивляется только по инерции.
Плишин.  Возможно. Но сколько протянется эта канитель? Дождусь ли я, когда будет чётко и ясно оговорено: что зачем и что почём?.. Её тактика понятна. Я согласна, скажет она, но решает Калиса, а та скажет, что она не хозяйка, и вспомнит, что надо бы спросить Михаила. Михаил - не от мира сего и буркнет: пусть решает мать. Снова всё по кругу. Вспомнят ещё твою сестру Ирину, которая живет неизвестно где. А каково мнение Аркадия? Вот и получается, что флигель заколдован, к нему не подступиться.
Ольга.   Можно понять маму, она хочет дожить свой век без хлопот и перемен.
Плишин.  Но нужно же и с нами считаться!
Ольга.   Сегодня, видишь, разговор не складывается. Отложи до завтра.
Плишин.  Каждый день так. Ты не слишком-то настойчива, плохо меня поддерживаешь. Дома была настроена более решительно. Размякла от воспоминаний.
Ольга.   Мне совестно обманывать мать, будто бы тебе не по климату жизнь у нас и что врачи советовали переезд.
Плишин.  Флигель должен быть наш.
Ольга.   Такие дела быстро не решаются.
Плишин.  Смотри, промедлишь и останешься ни с чем. Заполучить флигель в этом году было бы отлично. Одни иконы в нём - целое состояние.
Ольга.   Согласна с тобой.
Плишин.  На крайний случай я припугну мать тем, что буду проситься жить у неё… переехать сюда.
Ольга.   А вдруг она согласится? Скажет: вот флигель – живите!
Плишин.  Ни за что! Она меня на дух не переносит.
Нина (входит).  Дедушка у вас?
Ольга.   Был тут где-то…посиди с нами, Ниночка, поговорим.
Нина.   Его мама зовёт.
Плишин.  Сейчас найдём твоего дедушку. (Уходит.)
Ольга.   Редко заходишь, Ниночка, а я рада тебя видеть, хочется поболтать.
Нина.   У вас полный дом народу.
Ольга.   Мужчины заняты, серьёзны, остаются одни старушки… Каникулы - счастливая пора, не скучаешь?
Нина.   Некогда.
Ольга.  От мальчиков отбоя нет.
Нина.   Ну, не совсем так.
Ольга.  С Мишей не дружишь?
Нина.   Почему именно с ним?
Ольга.  Сосед, далеко не ходить. Я бы обратила внимание.
Нина.   Да я уж и обратила.
Ольга.  Мне кажется, он неравнодушен к тебе.
Нина.   Я чувствую себя рядом с ним навязчивой дурой.
Ольга.  Скромный, выдержанный… такие теперь редкость.
Нина.   Пожалуй! К тому же он немой.
Ольга.  Возможно, ты не даёшь ему открыть рот.
Нина.   Хороши бы мы были, если бы и я молчала.
Ольга.  Молчать не надо, просто прислушиваться...
Нина.   Я прислушивалась, но как сердце бьётся, не услышала… Он и глухой вдобавок.
Ольга.  Как так?
Нина.   Не слышит, когда я умолкаю… Мне почему-то кажется, что если бы я ехала одна в вагоне и на какой-то станции вошёл бы Михаил, то, увидев меня, он бы в ужасе бросил свои вещи и выбросился из поезда.
Ольга.  С ним надо быть осторожней. Его представления обо всём могут быть совсем не такие, как у нас. То, что для тебя естественно, ему - невозможно.
Нина.  При случайных встречах - я чувствую - он мучается и думает, как бы поскорей избавиться от меня. И делает вид, что пребывает в себе.
Ольга.  Он – сирота, даже не знает, кто был отец и кто … мать.
Нина.   Ольга Андреевна, что вы?.. Тётя Калиса ему не мама?
Ольга.  Разве тебе дедушка не рассказывал его историю?
Нина.   Нет.
Ольга.   Расспроси-ка его, он ведь больше, чем я, знает.
Нина.   А что за история?
Ольга.  Его, новорожденного, принёс к Калисе её брат Павел Иванович, а потом отправился в Масловку - знаешь?
Нина.   Да, да… Пять километров отсюда.
Ольга.  Очень видно спешил, пошёл не в обход озера, а по льду, и на виду у деревни провалился и утонул.  Вот и все факты, остальное - домыслы.
Нина.   Какой ужас!
Ольга.  Потом говорили, что в Масловке одна немолодая уже девушка забеременела неизвестно от кого, брат прогнал её из родительского дома,  она перебралась к старой тётке, потом ушла куда-то рожать, снова появилась, но без ребёнка и уже не в своём уме, а потом пропала совсем.
Входят  Чмутова и Есин.
Нина.  Дедушка, я за тобой пришла. Мама зовёт.
Есин.  Скажи - сейчас буду.
Нина.   Без тебя не пойду, знаю твоё сейчас.
Есин.  Ох, ты шалунья! Подожди, дай поговорить.
Ольга.  Ниночка, идём на улицу. Поговорим еще. (Уходит вместе с Ниной.)
Есин.  Извини, я тебе надоедаю.
Чмутова.  Спасибо, что заходишь. Прошу тебя, не оставляй меня.
Есин.  Замоталась ты с гостями.
Чмутова.  Тяжело мне терпеть зятя. Как вижу его, кровь стынет. Всё думаю, что хоронить меня приехал.
Есин.  Ну что ты! Очень уж ты мнительна.
Чмутова.  Никогда не скажет слова без задней мысли. Собирается переехать сюда ко мне насовсем.
Есин.  А что там не пожилось?
Чмутова.  На здоровье жалуется, не климат ему, кислорода будто бы у них в воздухе мало. Головой мучается.
Есин.  Желчный он, так что вполне возможно.
Чмутова.  Завистлив. Вот мысли его и точат.
Есин.  Как же думаешь быть?
Чмутова.  Жить рядом с ним я и подумать не могу.
Есин.  Ты привыкла жить просторно - сама себе хозяйка.
Чмутова.  И с Аркадием он не ладит.
Есин.  Значит, не о чём и толковать -  так прямо и скажи.
Чмутова.  Он будет требовать отступного – долю наследства. А что у меня есть: флигель или полдома – но дом я не могу разделить пополам. Пусть уж флигель берёт, но он не совсем как бы мой.
Есин.  Чей же, если Павел строил его тебе напополам с Калисой?
Чмутова.  Справедливости в семье нет, говорит зять. Аркадий, мол, живет в доме, а где Олечкина доля?
Есин.  Но у тебя же есть ещё дочь, Ирина.
Чмутова.  Ах, лучше не вспоминай! Та - как отрезана, знать меня не хочет. Письмо есть от неё, она от всего отказывается и просит её не беспокоить.
Есин.  Трудное положение...
Чмутова.  Я не хочу никого обидеть. Зять знает, что Калиса о флигеле и думать не хочет и давно отдала его мне.
Есин.   С Михаилом не всё просто. По закону он - сын Калисы.
Чмутова.  Он, как выучится, вряд ли будет здесь жить. Вырос он у меня, как родной сын, и считает флигель общим… Эх, дети, дети, моя семья! Как быстро пролетела жизнь! Ещё вчера дом был полная чаша, а теперь...
Есин.  Сократи свои претензии, много от детей требуешь, ведь жить по-твоему они все равно не станут. У тебя есть надёжная опора - сын. Спроси любого - то же скажет. Да и Ольга! Чем она тебе не угодила?
Чмутова.  Вышла замуж против моего желания, сбежала из дома.
Есин.  Не преувеличивай ради бога! Кто теперь спрашивает родительского согласия!
Чмутова.  Аркадий до сих пор в холостяках, пока я жива - ладно, а что потом? Не ровен час - сорвётся и пропадёт.
Есин.  Таким сыном гордиться надо.
Чмутова.  Сколько было у него девушек! Чего искал? А теперь молоденькая за него и не пойдет, разве что какая с ребёнком.
Есин.  За него не тужи.
Чмутова.  Да тут еще беда. Не знаю, говорить ли?
Есин.  Что такое?
Чмутова.  Воры у нас появились.
Есин.  Не слышал.
Чмутова.  Сегодня ночью сходили во флигель… двое. Ольга видела.
Есин.  Чудеса!
Чмутова.  Унести ничего не унесли, не успели.
Есин.  Озадачила ты меня. Кто бы это мог быть?
Чмутова.  Избавляться, видно, надо от флигеля, чтоб не соблазнял. Разобрать бы его по брёвнышкам и перевезти в другое место. Лес-то без червоточинки, как новый.
Есин.  Я знаю, какой лес, помогал рубить…Так и сделай, как говоришь.
Чмутова.  Это ж ты мне и присоветовал третьего дня, не помнишь уже?
Есин.   Не помню… А жалко флигель-то!
Чмутова.  Ещё бы не жалко!.. Как поступить по совести, подскажи, Иван Васильевич, чтобы люди не осудили.
 Есин.  На себя всё не бери. Только сообща решайте. Годы твои не те, чтобы переживать…
Чмутова.  Так и сделаю, одна - ничего, ни шагу!
Есин.  И будет хорошо!
Нина (входит).  Дедушка!…я жду.
Есин.  Соскучилась, не даёшь деду потеряться.
Нина.   Давай потеряемся вместе!
Есин.  Будь осторожнее, Нинуля! Нехорошие люди появились, слышала?
Нина.   Да ты что, дедушка,  у нас это невозможно.
Есин.  Ночью чуть флигель не обокрали. Ты гуляешь допоздна, как бы беды не было.
Нина.   Я же не одна гуляю, одной скучно, а я скучать не люблю.
Есин.  Запомнила, что я сказал?
Нина. Запомнила, запомнила!
Входят Аркадий и Плишин.
Аркадий (продолжая спор с зятем).  Твоя ясность - это бездушная инструкция. Что по размеру – то ясно, остальное отвергается. Заладил одно: где логика, где логика? А эта логика никогда не сделает шага от одного от к другому до. Мне ближе асимметричное, неправильное, перекрученное, понял!
Есин.  Что так разгорячился, Аркадий!
Аркадий.  А, ерунда, дискуссия местного значения!
Плишин.  Мамаша, позвольте мне с Ольгой переселиться во флигель. Попробовать его вновь обжить.
Чмутова.  Дорогой мой зять, да ради бога! Кто же возражает!.. Но я должна предупредить, что … как бы это сказать? – не всё ладно во флигеле.
Плишин. Но в чём состоит это «не всё ладно»?.. Иван Васильевич, ваше–то какое мнение? 
Есин.  Раньше… э, то что, непонятное было что-то, а сейчас … никто не проверял, может быть, всё и в порядке.
Плишин.  Мамаша, да объясните же, в чём дело?
Чмутова.  Не  хочется вспоминать… вроде бы и самой не верится, а из головы не выкинешь.
Аркадий. Расскажи, мама, пусть он успокоится. Я бы рассказал, да он мне не поверит.
Чмутова.  Нет, я не смогу. Иван Васильевич, выручи, расскажи ты.
Есин.  Что ж… Сначала во флигеле было все хорошо, но когда Павел утонул, Калиса Ивановна вдруг заявила, что ночевать во флигеле невозможно. Мария Алексеевна, помнишь, ты с Андреем Николаевичем решили проверить, и тоже всю ночь не сомкнули глаз. Попросили меня испытать. Я пришел ночевать с сыном. Что за штука, думаю, почему все такими пугливыми стали? Ладно… посидели мы немного, до полуночи не высидели, сморил нас сон. Хорошо. Посреди ночи просыпаемся оба, как будто кто разбудил. Лежим, ждём. Вдруг вроде как ветер поднялся, потом стихло, и слышим, кто-то ходит вокруг, и тень на окна падает. Мы смотрим – никого, мы в голос: кто? - нет ответа.  Только отойдём от окон, чудится будто опять ходит. Мы - на улицу, бегом вокруг  флигеля – никого, кричим - тишина. Уходим в дом - всё повторяется снова. Не по себе стало, заперлись - да так и не спали до зари.
Плишин.  Умеете вы рассказывать – аж дрожь берёт, но я вам не верю и не поверю, пока сам не проверю, так что сегодня на ночь я иду во флигель.
Есин.  Извините, не буду вам мешать. Внучка, где ты? Уходим! (Уходит.)
Все расходятся, кроме Аркадия и Нины.
Аркадий.  Ниночка, останься, прошу!  Нужно же мне кому-то излить душу. До чего несносен этот Евгений, в его присутствии становлюсь на него похожим. Скверно! Прости, Ниночка! 
Нина.  Я бы не смогла разговаривать с человеком, который действует на нервы.
Аркадий.  У тебя есть нервы? Какая прелесть!
Нина.  Я ужасно злюсь, когда что-либо не по мне.
Аркадий.  Серьёзный недостаток… а можно вопрос?
Нина.  Да.
Аркадий.  У тебя нет ощущения, что ты теряешь время со мной?
Нина.  А у вас?
Аркадий.  Исключено.
Нина.  Почему?
Аркадий.  Потому что ты – радость!
Нина.  Аркадий Андреевич, зачем вы так?
Аркадий.  Ты не ответила на вопрос.
Нина.  Вы смеётесь надо мной.
Аркадий.  Позволь мне сесть рядом.
Нина.  Садитесь.
Аркадий.  Ты не боишься?
Нина.  Если бы и боялась, то не призналась бы.
Аркадий.  Я сейчас поцелую тебя, и ты даже не ойкнешь.
Нина.  Я пойду. Меня дедушка ждёт.
Аркадий.  Ты думаешь, я от нечего делать развлекаюсь.
Нина.  Я ничего не думаю.
Аркадий.  Значит, ты думаешь, не думая. (Трогает её волосы.) Что сидишь, тебя дедушка ждёт?.. Всё непонятно в тебе, девочка.
Нина.  А вы думаете понятны!
Аркадий.  Приходи вечером в городской сад … только одна. Придёшь?
Нина выбегает из комнаты.
Неужели придёт! И что это будет означать. Может быть, мне жениться.
Эк, куда полетел! Зачем тебе? Оставь её Михаилу. А он на неё вроде бы и не реагирует.
Михаил вбегает.
Михаил.  Аркадий, ну почему я самый несчастный на свете?.. К чему жить?
Аркадий.  Ты, Мишка, болен! Что с тобой?.. Э, парень! так дело не пойдёт, в глазах тоска смертная.
Михаил.  Пролетела мимо, головой чуть кивнула и ни слова! А знала ведь, что я её жду, видела.
Аркадий.  Нина?
Михаил.  Кто же ещё! Всё она! Без неё мне не жить!
Аркадий.  Мишка, дурачок, да ты что! Подожди меня, вместе помирать будем.
Михаил.  Все время только смеялась надо мной.
Аркадий.  Она хоть знает, что ты влюбился, говорил ей?
Михаил.  Как скажешь ей, если у неё одни шуточки… Расскажи что-нибудь интересное, Миша! Ты всегда такой, Миша? Тебе не скучно со мной, Миша?
Аркадий.  Вот что, брат, пойдём–ка мы с тобой на озеро, удочки возьмём. Рыба - не рыба, а до вечера время протянем, что-нибудь да придумаем. Подожди меня, я переоденусь. (Уходит.)
Михаил.  Я думал, она из-за меня к нам ходит. Как же, очень ей я нужен. Почему я такой неловкий, подойти, заговорить боюсь? И не знаю, что говорить. А когда она подойдёт – вот, кажется, умру от разрыва сердца. Аркадию легко, ляпнет что-нибудь наугад, ей и весело. Смешон я ей. Решила меня проверить, боишься, говорит, во флигель пойти, он же заколдован. Если не боишься, то возьми меня, пойдём вместе. Вот и сходили – навели разговоров кучу. У меня зуб на зуб не попадал, всего трясло от того, что она рядом, что не выдержу и схвачу её – а там будь что будет. А она: » Пугливый ты, Миша, дрожишь!» Жалкий трус я и есть!.. А кто тогда не трус?.. Ух ты, уж не Аркадий ли? О-о-о!  Вот дурак, как я раньше не догадался!
Входит Ольга.
Ольга.  Мишенька! Опять в одиночестве… Всё переживаешь?.. А я тебя узнала ночью…
Михаил.  Я сразу так и подумал, теперь … что?
Ольга.  Миша…
Михаил.  Олечка, не говори, пожалуйста, никому… мне… прошу…мне не перенести. Я объясню, как всё было, только не рассказывай всем. 
Ольга.   Я ж молчу, ты видишь.
Михаил.  Ты что-то задумала …
Ольга.   Не бойся меня, милый мальчик.
Михаил.  Олечка!
Ольга.   Я тебя не выдам, ласковый мой! (Целует его.)
Михаил.  Олечка!!!
Ольга.  Да, это я, Миша!

2

Калиса.  Сыночек, бедненький мой! Жалко мне тебя, всё читаешь, читаешь, всё один.
Михаил.  Ты-то, мама, хоть меня не жалей! Все, как сговорились! Куда мне деться, чтобы не слышать?
Калиса.  То в огороде работаешь, то читаешь, отдохнул бы. Голову свою побереги!
Михаил.  Да не устал я.
Калиса.  Молодые годы пройдут, не заметишь.
Михаил.  Такой уж я уродился – всё мимо меня.
Калиса.  Мишенька, надо бы мне тебя спросить.
Михаил.  Ну так спрашивай, что за церемонии.
Калиса.  Скажи правду.
Михаил.  Я всегда говорю правду.
Калиса.  Или молчишь – слова не добьёшься.
Михаил.  Или молчу.
Калиса.  Мало ты разговариваешь со мной.
Михаил.  Трудно мне, мама. Ничего не понимаю, что творится вокруг. Ничего не даётся.
Калиса.  Вижу, что нелегко… не любит она. У неё в душе этого еще нет. Придёт время, даст бог - полюбит.
Михаил.  Но кого? Вот вопрос!
Калиса.  Тебя! Пусть не она, так другая полюбит.
Михаил.  Никто меня не полюбит.
Калиса.  Еще как полюбят! Чем ты плохой парень?
Михаил.  Не надо мне никого. Все они - только смеяться.
Калиса.  Ой, тётка, сердце у меня болит.
Михаил.  Из-за меня не расстраивайся, как-нибудь проживу.
Калиса.  Из-за кого мне ещё расстраиваться? Как–нибудь жить не надо, сохрани господь! Боюсь одного, что ты всё молчишь. В уме бы выстоял. Поговорил бы со мной, легче бы стало.
Михаил.  Теперь думаю, что выкарабкаюсь.
Калиса.  Что-то всё же случилось?
Михаил.  Свет переменился.
Калиса.  Что ты такое говоришь, не пугай ради бога!
Михаил.  Всё во мне переворачивается, а куда выйдет - не знаю, да и знать не хочу, эх, пропадать, так пропадать!
Калиса.  Что ты, что ты! Господь с тобой!
Михаил.  Не спрашивай больше ничего, сам себя не узнаю.
Калиса.  Пресвятая богородица, помоги!
Михаил.  Иди, мама, иди! Прошу тебя.
Калиса.  Миша, во флигель не ты ходил?
Михаил.  С Аркадием снова сегодня пойду рыбачить.
Калиса.  Что глаза отвернул? Я спрашиваю – отвечай!
Михаил.  Мама, оставь меня!
Калиса.  Зачем ты это сделал, Миша?
Михаил.  Не могу сказать, не знаю.
Калиса.  Ой, бедная ты, тётка, тётка! Пропала твоя голова! Не придумаю, как теперь быть. Господь бы помог!
Михаил.  Мама, перестань! Что из того, что кто-то зашел во флигель. Зашёл и вышел! Забудь! Что напрасно себя изводишь?
Калиса.  Марьюшка на тебя глаз косит. На нас подозрение, что мы что-то замышляем, хотим утаить…Никогда такого не было, никогда я ничего за собой не считала… Что ты сотворил, бессовестный! Думаешь, уедешь, так и всё, а я как останусь, сынок?  Мне ведь здесь жить, больше негде.
Михаил.  Вот, значит, какой поворот!
Калиса.  А ты думал что?
Михаил.  Чужие мы, значит, здесь были!
Калиса.  Не тебе судить, мало ты знаешь!
Михаил.  Работала на них, как крепостная… Ради чего отдала ты себя в рабство!
Калиса.  Молчи, Христа ради!
Михаил.  И нянька, и в огороде, и со скотом, и на кухне - везде ты! А она - белая кость, из благородий благородие. Подумаешь, мать её была дворянкой – так и всё – навеки господа!
Калиса.  Замолчи! Как тебе не стыдно!
Михаил.  Между нами и ими всегда была разница.
Калиса.  За каким прахом ты-то, как вор, полез во флигель. Ночью! Дня тебе мало! Что надо, спросил бы.
Михаил.  Я днём туда бы и не посмел, не так воспитан. Нечего тебе там делать, сказала бы тётенька да и ты тоже. Разрешается, если она сама соизволит открыть дверь. У нас порядок – каждый ходит по своей половице.
Калиса.  Ты опозорил себя?
Михаил.  Если уж так всё оборачивается, то вот что я скажу: не был я во флигеле! Не был, понимаешь! На кой черт он мне сдался!
Калиса.  Не вспоминай нечистого! Спаси нас боже! Не был, ну и не был. Так и буду знать, так и скажу.
Михаил.  Не надо ничего говорить.
Калиса.  Молчать - ещё хуже.
Михаил.  Не смей унижаться, оправдываться!
Калиса.  Опять, сынок, ты на меня кричишь. Не рано ли покрикивать стал!
Михаил.  Не на тебя кричу, а на них.
Калиса.  К тебе же все хорошо относятся, кто тебя обидел?.. Молчишь, вот то-то!
Михаил.  Я один плохой, конечно.
Калиса.  Неблагодарный  ты, Миша. Под корень подрубил то, чем мы жили.
Михаил.  Ты серьёзно думаешь, что теперь нам доверия не будет…мы же … как одна семья.
Калиса.  Ох, грех какой, тётка! Марьюшка, смотрю, начала имущество пересчитывать, приглядывается ко всему. Обидно!
Михаил.  Если на то пойдёт, перейдём во флигель, будем отдельно жить.
Калиса.  Что ты говоришь, да лучше тогда совсем уйти. А куда? Ты знаешь?  Глаза бы мои не глядели на этот флигель. Проклятый он! От него один раздор. Раскатить бы его и продать, да страшно об этом и подумать.
Михаил.  Продать и надо давно бы.
Калиса.  Да как бы не прогневать Павла Ивановича! 
Михаил.  Брось ты ерунду говорить!
Калиса.  Не хозяева мы флигелю.
Михаил.  Но доля наша есть!
Калиса.  По совести – нет.
Михаил.  Что значит по совести?
Калиса.  Говорила я тогда брату: »Выдумываешь ты не дело. Не нужен он будет никому, только на грех!» - не стал слушать. Вы, говорит, глупые бабы, пользы своей не понимаете.
Михаил.  И ты, конечно, отказалась от своей доли!
Калиса.  Будешь её искать – бога потеряешь.
Михаил.  Мне ничего не надо! Только за тебя обидно. 
Калиса.  Сынок, а ведь иконы во флигеле пропали.
Михаил.  Как пропали!?
Калиса.  Подумай-ка, Мишенька!
Михаил.  Куда пропали?
Калиса.  Будто ты не знаешь!
Михаил.  Мама, да ты что! И ты можешь так спокойно говорить!
Аннушка (входит).  Охи, охи, охохошеньки! Вздремнулось мне и вижу: бежит ко мне Христос-младенец, ручки протягивает. Господи, господи!
Михаил.  Мама, не причастен я!..
Аннушка.  Одного дня не думала у вас жить, а вот уж второй пошел – ни с места.
Михаил.  У меня голова кругом! Воздуху мало… Пойду на озеро…
Калиса.  Долго не ходи.
Михаил.  К поливке приду, без меня не начинай. (Уходит.)
Аннушка.  Иди с богом, в добрый час пресвятой!.. И мне бы идти!
Калиса.  Отдохни давай… Что с места–то на место летать! Ноги, говоришь, болят.
Аннушка.  Засижусь – совсем откажут.
Калиса.  Да поживи ещё деньков несколько!
Аннушка.  Премного за всё благодарна, Калиса Ивановна! Спаси тебя господи и царица небесная, матушка! Уж как знаешь – а отпусти! Нехорошо как-то мне.
Калиса.  Что ты, Аннушка! У нас как будто всё, как прежде.
Аннушка.  Я пойду.
Калиса.  Ну как тебе сказать, чтобы ты услышала  Тяжело мне будет без тебя, огорчение у меня есть. Отдохну хоть около тебя. Поживи немного, неволить долго не буду. Ну, хоть денька два.
Аннушка.  Ангелы господни! Да ты плачешь, Калиса Ивановна!
Калиса.  Христом богом молю!..
Аннушка.  Матушка моя, господь с тобой! Останусь, останусь! Голубушка, всё на уме держу, не помешать бы вам. Прости меня, грешную!
Калиса.  Поможешь мне выстоять.
Аннушка.  Где же мне с тобой наравне, да и на людях я не могу. У тебя в горенке буду сидеть. Шёрстки добавь-ка, свяжу ещё что…
Калиса.  Дам тебе и шёрстки, да не надо мне ничего вязать.
Аннушка.  Михаилу Петровичу тогда.
Калиса.  Не надо бы, право, и ему.
Нина (входит).  Здравствуйте, тётя  Калиса! Здравствуй, Аннушка!
Аннушка.  Что это за девушка будет?
Калиса.  Ивана Васильевича внучка.
Аннушка.  Нина Владимировна?
Нина.  Ты меня знаешь, Аннушка?
Калиса.  Аннушка всех знает.
Нина.  Миша дома?
Калиса.  На озеро ушел, доченька. Минуты какой не подождал – свиделись бы. Говорила ему, чтоб не ходил, сегодня не жарко купаться.
Нина.   Да и не холодно.
Калиса.  Мне, старой, это не тепло.
Нина.   Вы же не старая, тетя Калиса! И Аннушка тоже… всё ещё босиком ходит.
Калиса.  Аннушка – это Аннушка.
Нина.   Я посижу с тобой рядышком, Аннушка?
Аннушка.  Спаси тебя господь, Нина Владимировна!
Аркадий (входит).  Быстро Ниночка пристроилась к Аннушке.
Калиса.  Девушка - хорошая, Аннушка видит.
Нина.   Сколько тебе лет, Аннушка?
Аннушка.  Господь знает.
Нина.   В молодости ты была красивая, Аннушка.
Калиса.   Душа у неё ангельская.
Нина.   Я думаю – детская.
Аркадий.  Дети злы.
Нина.   Аннушка, что ты помалкиваешь, будто речь не о тебе?
Аннушка тихо смеётся.
Нина.   Чему ты смеёшься, Аннушка?
Аннушка.  Господь знает.
Нина.   Она, наверное, за всю жизнь не совершила ничего дурного.
Аркадий (подражая Аннушке). Господь знает!
Аннушка.  Богородица пресвятая, помилуй меня, грешную.
Калиса.   Мухи не сгонит, не то что.
Нина.  Как прошла её жизнь? Была же она когда–то молоденькой, ну такой, как я, например?
Аркадий.  Трудно представить. Сколько я помню – она почти без изменений.
Аннушка.  Приготовь мне шёрстку-то, Калиса Ивановна. Пойдём к тебе. (Уходит с Калисой.)
Нина.  Что-то случилось, вы так грустны.
Аркадий.  Мы договорились говорить друг другу ты.
Нина.  Да, но трудно привыкнуть.
Аркадий.  Я немного устал. Суеты много, эта возня из-за флигеля. Все интересуются моим мнением, как будто я стою на перекрёстке и знаю куда идти.
Нина.  Вам бы не стоять, а двигаться.
Аркадий.  Куда, однако?
Нина.   Всё равно, куда глаза глядят.
Аркадий.  Сейчас мои глаза глядят на тебя, Ниночка.
Нина.   Но не замечают меня.
Аркадий.  И ты разочарована.
Нина.   А кто вам сказал, что я была очарованной? (Убегает.)
Аркадий.  Я не настолько догадлив, чтоб разобраться в ее мыслях. У самого сумбур в голове: и то, и другое, и третье. Старею я, что ли?
Входят Ольга и Плишин.
Плишин.  Избегаешь ты меня, Аркадий?.. Как тебе работается?
Аркадий.  Ты же не веришь в мою работу.
Плишин.  Одичали вы все тут. Говорить разучились, только огрызаетесь. Это же утомляет, пойми!
Аркадий.  Доставлю вам удовольствие думать, что я - причина вашего испорченного настроения. Разрешите откланяться. (Уходит.)
Плишин.  Наш приезд нарушил семейную идиллию, эту безмятежную спячку.
Ольга.  Я стала чужой в доме. А ведь здесь я родилась и выросла, щемит сердце. Всё напоминает о детстве, но кажется теперь смешным, нелепым.
Плишин.  А моя семья скиталась по квартирам, и я всегда завидовал тем, у кого свой дом… что-то надёжное, что не подведёт.
Ольга.  Ты и меня взял с дальним прицелом, я ж была родом из дома твоей мечты.
Плишин.  Ваш дом поставлен широко и крепко, на века. Сколько тут места, каждому по комнате! Обалдеть! И флигель хорош, ох как хорош!
Ольга.  Тебя, я смотрю, только комнаты и брёвна интересуют, а мне так задаром их не надо. Отвыкла я от хозяйства, да и не приучали меня. Топить печи, носить воду, вечная проблема с дровами. К другому меня мать готовила, да, видно, сама не знала к чему. И я, непутёвая, связалась с тобой, и вышло ни то, ни сё.
Плишин.  Виноват, разочаровал я и тебя и мамашу – не вылез в начальство, хотя шанс был, даже два, если быть точным, но не уловил момент, не воспользовался.
 Ольга.  Мать слишком поздно разглядела в тебе неудачника. И она не может простить этого ни себе, ни мне.
Плишин.  Догадываюсь о твоём воспитании. У Олечки ручки должны быть беленькие, чистенькие. Фортепьяно, пение, педагогическое образование, два языка! Зола, земля, навоз – фи! Это не для нас. Наше место на подиуме. Женщина должна работать мало и в удовольствие.
Ольга.  Нас всех одинаково воспитывали, на Аркадия посмотри!
Плишин.  Ты права – декадент, белоручка, чистоплюй.
Ольга.  И мы – дети своей матери, все по-своему бунтовали, пытаясь вырваться из-под маминой руки.
Плишин.  Ты попрекаешь меня, что я неудачник, а я про тебя скажу, что именно ты – никчёмное существо. Удивляюсь я дамочкам – ты из их числа – которые нацепляют на себя золотишко и меха и днями торчат в салонах и на выставках или с умным видом толкуют о недостаточном снабжении. Вас, видите ли, кто-то должен снабжать. А за что снабжать? Ведь любая из вас скорее умрёт, чем возьмёт в руки подойник.
Ольга.  Не стони! Сколько можно! Подумай лучше, не оставить ли нам  здесь всё, как есть, и не мешать матери доживать свой век, как ей заблагорассудится.
Плишин.  С таким настроением нам ничего не добиться.
Ольга.  Дни проходят в пустой болтовне, заняться нечем. Скучно!
Плишин.  Мои требования минимальны - чтобы флигель был за нами, а что я с ним сделаю, это пусть никого не волнует. И чтобы оформлено было надлежащим образом.
Ольга.  И чтобы иконки, которые во флигеле, остались бы за тобой?
Плишин.  И за тобой, ворона!
Ольга.  Я подам на развод, грубиян!
Плишин.  Кстати, три иконы, что получше, я уже прибрал, мне на жизнь хватит.
Ольга.  Брать без спроса – называется воровство!
Плишин.  Не шуми! Что за дурацкие слова? Я взял свое по праву, они бы здесь пропали вместе с разным хламом. Скажи спасибо, что я их спас от погибели.
Ольга.  И ты сделал это ночью под шумок?
Плишин. Времени не терял, пока все ходили вокруг да ахали по поводу непойманных воров.
Ольга.  Ловок, позже всех подошёл, а больше всех сумел? Ты меня пугаешь!.. И я живу с тобой десять лет…
Плишин.  И неплохо, заметь, живёшь.
Ольга.  Боже мой!  А что, если я пойду и скажу маме, чем ты занимаешься!
Плишин.  А я скажу, что у тебя голова не в порядке, потому доказательств у тебя нет, а икон у меня не найти.
Ольга.  Где они!
Калиса (входит).  Дай ей работу, сложа руки, не сидит. А я бы так вот и посидела, дух перевела, да некогда.
Ольга.  Отдохни, тётя, хоть эту минутку! Вся в хлопотах, от плиты не отходишь, а мы только едим да грязь разносим.
Калиса.  Полно, Олечка, радость ты моя! Для дорогих гостей приятно и покрутиться, редко бываете, когда ещё снова приедете?
Ольга.  Неразговорчивая ты стала. Не обидела ли я тебя?
Калиса.  Ну что ты!
Ольга.  А помнишь, ты мне рассказывала, как одевала мне в детстве красные ботиночки – мы семьёй собрались фотографироваться, я дурачилась, болтала ногами, а потом побежала через лужу и вся выпачкалась.
Калиса.  Где всё, Олечка, упомнить.
Ольга.  Но ты же любила это рассказывать.
Калиса.  Какая у меня теперь память! Забывать стала.
Ольга.  А эта Нина тут зачем ходит?
Калиса.  Мишу спрашивала.
Ольга.  Вот как!… Разве они не в ссоре?
Калиса.  Значит, помирились, без нас разберутся.
Ольга.  Не подходит она Мише, шустрая очень. Мише нужна посерьёзнее девочка. Я так думаю.
Калиса.  Наше-то какое дело…
Ольга.  Ну что ты такое говоришь. Миша же однолюб, с какой сведет судьба, то на всю жизнь. Ему подсказать надо, посоветовать.
Плишин.  Прогуливаться можно и без твоих страстей. Вот была бы докука, если бы девчонка должна была выходить замуж за всякого, кто её обнимет.
Калиса.  Аннушка Ниночку признала, а Аннушка не обманет.
Плишин.  Для Калисы Ивановны Аннушка – это лакмусовая бумажка, проявитель недостатков и пороков.
Калиса.  Никакая она не бумажка, Евгений Евгеньевич! Почему вы о ней так?
Плишин.  Об Аннушке-то! Бог с вами, Калиса Ивановна, я … ничего!
Калиса.  Что она вам плохого сделала?
Плишин.  А я что ей сделал? Почему она от меня отворачивается?
Калиса.  Она мужчин боится.
Плишин.  Всех подряд?
Ольга.  Всех! Можешь не сомневаться.
Плишин.  А сосед Есин, а Аркадий?
Ольга.  Причём тут Аркадий! Он же вырос на её глазах.
Калиса.  Ко мне Ниночка ласковая…
Ольга.  Она веселая девушка…
Калиса.  А что же тогда, Олечка?
Ольга.  Сама-то не замечаешь?
Калиса.  Ой, тётка! Что я замечу? Глаза - то в тесте, то в навозе. Говори уж, раз начала.
Ольга.  Мише не следовало бы сохнуть по ней. Его нужно познакомить с другими девушками, чтобы он мог сравнивать. Я готова помочь. У Риты Сониной, ты её помнишь?..
Калиса.   Как не помнить, недавно на рынке встретились.
Ольга.  У неё же две дочери, тоже студентки.
Плишин.  А меня ты не считаешь нужным с ними познакомить?
Ольга.  Не мешай! Я говорю серьёзно. Могу хоть завтра пойти с Мишей к ним в гости, повод я найду.
Плишин.  В твоём плане есть изъян: их там две. Это хуже, чем ни одной. Придётся и мне идти.
Калиса.   А про Ниночку так ничего и не скажешь?
Ольга.  Что говорить? Беспечная очень … 
Плишин.  Помолчала бы лучше. Суёшься не в своё дело, кто тебя просит.
Калиса.   Как это не свое? Мы не чужие.
Плишин.  Девчонка как девчонка, озорная немножко, так что ж! Детство ещё!
Ольга.  Думаешь, тётя, она тут к Мише заходила?
Калиса.   К кому же, если его спрашивала?
Ольга.  Когда нет Миши, спрашивает Мишу, когда нет Аркадия, спрашивает Аркадия. Так запутать можно хоть кого, да и самой запутаться.
Калиса.   Аркадия?.. Милые мои ребятки! Что ж теперь будет-то? А ведь Аркаша должен Мишины дела знать, как нехорошо! Вот где беда-то тебе, тётка! Господи, спаси!
Ольга.  Да откуда Аркадию знать, у Миши на уме, у него же слова не вытянешь. А Ниночка - свободная птичка.
Калиса.   Неужели Аркаша! Марьюшка как не видит, она ж дому голова, должна смотреть!
Ольга.  Зачем кричать, тётя, сказать тебе ничего нельзя. Может, я ошибаюсь.
Калиса.   Зачем тогда говоришь?
Ольга.  Ну, мне так показалось…
Калиса.   Господи, вот еще сокрушение.
Ольга.  Не в том дело, что она встречается с Аркадием, а в том, что тот дурак, кажется, влюбился. Ему жену искать нужно, а у него ветер в голове.
Калиса.   Ох, ты тётка, тётка, час от часу темнее.
Плишин.  Ольга, будет у тебя конец? Меньше ты её слушай, Калиса Ивановна.  Выдумывает она всё от безделья.
Калиса.   Одно плохое к другому…(Уходит.)
Плишин.  Что у тебя за разговоры со старой дурой? В уме ли ты?
Ольга.  Не надо было нам приезжать сюда. Я как не хотела. Всё ты, тебе всё мало. Лучше было бы махнуть на юг.
Плишин.  Чтобы кататься по курортам, нужно кое-что иметь в кармане.
Ольга.  А ты нищий, да? Бедняга! Куда всё копишь?
Плишин.  С тобой накопишь, ага! 
Ольга.  Уехать бы! Да мать обидится. Запутал ты меня и сам запутался.
Плишин.  Для дела потрудись! Почему такая меланхолия?
Ольга.  Утомил ты меня.
Плишин.  Сделай так, чтобы старуха переписала флигель на нас, в ближайшие же дни, а потом и поедем, пожалуй.
Ольга.  Многое мне теперь безразлично. Не собраться с силами.
Входит Чмутова.
Чмутова (входит).  Олечка, ты похорошела…(Целует дочь.) Какие духи, прелесть!
Ольга.  Воздух здесь благотворен.
Плишин.  А мне жаловалась на упадок сил.
Ольга.  Мне самой кажется, что я изменилась.
Чмутова.  Каждый день другое платье, как у меня в молодости. Сколько у тебя нарядов, обзавидуешься. Я очень рада.
Ольга.  В этом я твоя дочь.
Плишин.  Не отходит от зеркала, мамаша, а в магазин лучше не ходить, всё ей надо примерить и почти всё нужно купить.
Чмутова.  Так и должно быть! Хорошо!..
Ольга.  Мама, нам нужно договориться по нашему делу.
Чмутова.  Как ты умеешь портить настроение. Я не хочу сегодня говорить о делах.
Ольга.  Ты не захочешь говорить и завтра.
Чмутова.  Олечка, не держи себя в напряжении из-за мелочей. Сегодня мне нездоровится. К тому же у меня сейчас будет гость.
Ольга.  Иван Васильевич – каждый день гость.
Чмутова.  Он вам мешает?
Ольга.  Мы тоже гости.
Чмутова.  Вы не гости. Вы - мои родные.
Плишин.  Ивану Васильевичу порой уделяется больше внимания, чем нам.
Чмутова.  Евгений, ты склонен к пессимизму. Как ты мог такое подумать? Мне просто приятно, что меня не забывают старые друзья. Доживете до моих лет, поймёте.
Ольга.  Мама, мы - в затруднительном положении.
Чмутова.  Слышала, Олечка. слышала. Евгений слаб здоровьем. Но здесь же ему лучше?..
Плишин.  Относительно.
Чмутова.  Я всегда говорила и буду говорить, что здешний воздух целебен. И не диво, кругом леса, поля, болота. Вода с тальца, овощи с огорода… а что там, в вашем городе?
Плишин.  Там работа, мамаша. То, что мы умеем делать.
Чмутова.  И неплохие деньги!
Плишин.  Для вас они были бы неплохие, но в большом городе затрат больше. Всё нужно покупать.
Ольга.  Ему вредно там оставаться. Надо искать другое место.
Чмутова.  А он тебя не слушает?
Ольга.  Когда прижмёт – не будет ли поздно! Кто нам поможет сейчас, как не ты?
Плишин.  Думали-думали, всё перебрали. Другого не остается, как перебраться сюда.
Ольга.  Евгений занимает место скромное…
Чмутова.  При его способностях – это меня удивляет.
Ольга.  Характер подводит. Прямолинеен слишком.
Чмутова.  Странно! Я думала наоборот.
Плишин.  Оставим мой характер в покое... Здесь есть флигель, который пустует и от этого стареет раньше срока, не мне вам об этом напоминать.
Чмутова. Дом мой тесен для всех. Я помогаю вам, чем могу – грибами, ягодами, овощами. Летом, пожалуйста, приезжайте, всегда рады.
Плишин.  Но почему и летом мы живём в тесноте? Это не отдых. Мы с Ольгой провели ночь во флигеле, все было спокойно, отлично выспались. Объявляю флигель расколдованным. 
Чмутова.   И слава богу! Ты смелый человек, Евгений.
Плишин.  Из ваших уст первая похвала, спасибо! Поверьте, мамаша, я о вас больше беспокоюсь. Это же большая нагрузка - хозяйство вести. Сколько трудов, к примеру, собрать всех за стол и накормить! Спасибо тете Калисе – не отходит от плиты, но для неё это же каторга.
Чмутова.  Мы жили и живём друг дружке не в тягость и пока, слава богу, здоровье позволяет справляться. Что ты предлагаешь, Евгений?
Плишин.  Как что! В десятый раз повторяю – отдайте нам флигель, а мы подумаем, что с ним делать.
Чмутова.  Я одна не решаю, да и боюсь я, что ты его продашь. Как мы будем жить с чужими людьми на одном дворе? Мы привыкли к флигелю, он нам дорог как память.
Плишин.  Память о чем?
Чмутова.  О молодости, о прежней жизни …
Плишин.  О дяде Паше, скажите ещё…
Чмутова.  И о нём, если тебе угодно.
Плишин.   Во-первых, продать можно с условием, что флигель разберут и перевезут. Во-вторых, зачем спешить продавать, можно и жить в нём.
Чмутова.  Что-то я сомневаюсь, что вы захотите жить в нем.
Плишин.   Да почему же?
Чмутова.  Это всё-таки особенный флигель.
Плишин.   Чем же особенный?
Чмутова.  Да всем… это трудно сказать. Я бы в нём не смогла спать.
Плишин.   Мамаша, и такое говорите вы, разумная женщина. Вы готовы рассказывать мне небылицы, лишь бы не уступить.
Чмутова.  Вы со мной не откровенны, дети мои. Мне трудно говорить с теми, кто лукавит.
Ольга.  Мама, что мы от тебя скрываем?
Чмутова.  В конце концов, я не одна здесь хозяйка. Хозяев много.
Ольга.  Надеюсь, мы - в их числе?
Чмутова.   Вот и договаривайтесь с остальными.
Плишин.   Но вы, мамаша, главная.
Чмутова.   Как все решат, так и я.
Плишин.   Но все будут кивать на вас.
Чмутова.   Аркадий не будет.
Плишин.   С ним-то и труднее всего – только шуточки. Повлияйте на него.
Чмутова.   Он уже вышел из-под моего влияния.
Плишин.   Но временами он невозможен.
Чмутова.   Ну, какой уж есть, мне с ним тоже бывает нелегко.
Аркадий (входит). Ба, серьёзные лица! У них тут совещание.
Чмутова.   Лёгок на помине.
Ольга.  Сто лет проживёшь.
Чмутова.   Раз уж ты зашел, то рассуди.
Аркадий.   Встать! Суд идёт! Кто обвиняемая?
Чмутова.   Я!
Аркадий.   Оправдана!
Ольга.  Мама, зачем так?  Ещё не хватало! Мы просим всего лишь…
Аркадий.   Подайте Христа ради на пропитание!.. Но мама не привыкла расставаться со своим добром. Вы обратились не по адресу. Просить следует у тётушки Калисы - та всё отдаст.
Чмутова.   Спасибо, сынок. Я тебя больше не задерживаю.
Плишин.   Серьёзное дело мешать с кривлянием.
Аркадий.   У Евгения Евгеньевича чихнуть – серьёзно.
Плишин.   Совершенно верно, потому что здоровья не купишь.
Аркадий.   Согласен принять участие в совещании на правах наблюдателя. (Делает упражнения с гантелями.) Не обращайте на меня внимания!
Плишин.   При таком отношении к делу я оказываюсь разговаривать. Пусть пропадает всё! Пусть гниёт флигель. Пусть! Хотел сделать как лучше, не хотите – не надо.
Аркадий.   У тебя есть патент от гнили?.. Да флигель будет стоять и тогда, когда нас с тобой не будет. Можешь быть уверен.
Плишин.   По-твоему, я долго не протяну.
Аркадий.   Посмотри, из какого леса он срублен! Теперь такого нет и в помине. Под тёсом и на фундаменте. Да у него вид, как у свежего боровика.
Чмутова.   Но зять прав: если в доме не живут, дом портится, а уход нужен всегда. А мы, что греха таить, забросили флигель.
Аркадий.   Его дядя Паша строил, его ничто не возьмёт.
Плишин.   Каждый день слышу одну и ту же чепуху: место особенное, флигель заколдованный, дядя Паша балует. И в этом я вижу только один расчёт – дразнить меня, чтоб я поскорей уехал…Я же проверил флигель, чудес в нём нет, и сказки можно оставить.
Чмутова.   Нет тут умысла, Евгений, поверь! Да, ты ночевал одну ночь, обошлось, а что дальше?
Плишин.  Я вас отказываюсь понимать, если вы говорите это серьёзно. Кому, кроме вас, нужны эти небылицы! После отечественной войны, в атомный век!
Аркадий.   А я  верю в дядю Пашу. Не верил бы, не говорил.
Плишин.  Ты еще скажешь, что и во всемогущего творца веруешь.
Чмутова.   Довольно! Ни слова больше, понимать много стали!
Плишин.  Вас опутали суеверия, вы боитесь всего: флигеля, темноты, пустого ведра, дурного глаза  и прочей ерунды.
Чмутова.   Жить во флигеле нам нет необходимости, вот и не живём.
Плишин.  Наконец-то разумная речь!
Аркадий.  Ты и сегодня будешь там ночевать?
Плишин.   Что-то изменится за день?
Аркадий.   А что ты станешь делать, если дядя Паша наведается?
Плишин.   Увольте меня слушать! Надоело.
Аркадий.   В этом году Паша балует.
Плишин.   Слышали, слышали…
Аркадий.   А историю с коровой?
Плишин.  Ну, расскажи, хоть буду знать, на чём наш Аркадий свихнулся.
Чмутова.  Аркадий, я бы тебя попросила… воздержаться.
Аркадий.   Пусть послушает!.. В трёх словах… На днях наша пастушиха, пригнав коров с пастбища, обнаружила - небывалое дело - что одной коровы нет. Что делать! Пошла искать с хозяевами.
Плишин.  Хозяева кто - не скажешь ли? Чтобы проверить.
Аркадий.  После узнаешь... Так вот, искали дотемна, не нашли. С утра пошли человек десять. Где только не ходили – нигде нет, а на обратном пути перед рекой её нашли – лежит на тропе и хозяев не узнает. Привязали ей веревку на рога и хотели вести домой, а она через реку не идёт..
Плишин.  Какая река! - ручей простой.
Аркадий.   Для тебя - ручей, а для нас – река, называемая Бычьей Беседой.  Пастушиха говорит, что по реке свой круг очертил дядя Паша.
Чмутова.  Аркадий, я тебя прошу … остановись!
Аркадий.   Она так сказала, не я. Короче, она попросила хозяйку снять юбку, вывернуть наизнанку и завязать корове глаза, сама прочитала заговор или молитву, не знаю что. А Ниточка, так звали корову, всё равно не идёт.    
Плишин.  Да ты что! Вон как!
Аркадий.  Вдруг видят, едет грузовичок, полуторка, по кочкам мотается с боку на бок, номер не здешний. Выходит из кабины кудрявый мужик, спрашивает дорогу на Вадбол. Ему отвечают: какая дорога? - тут пастбище, а там болото. А он опять спрашивает: чего народ собрался? Ему рассказали, он засмеялся. Подошёл к Ниточке, юбку с глаз сдёрнул, да как хлестнёт по холке, корова аж присела. Чего, говорит, стоишь, милая? И пошёл к своей машине, и Ниточка за ним. А он к хозяйке подлетел, юбку ей бросил: чем расплачиваться будешь? Хозяйка покраснела. Вечерком, говорит, загляну, потолкуем. Сел в машину и уехал. Тут все опомнились: так это ж сам Паша был.
Плишин.  Аплодисментов не будет. Пойдём, Ольга, отдохнём. (Уходит с Ольгой.)
Чмутова.  Твоё поведение, сын, становится несносным. Что с тобой?
Аркадий.   Неравнодушен я к зятю, что поделаешь.
Чмутова.  Ты перешел границу. Шутки - хорошо, не нельзя вкладывать в них слишком много.
Аркадий.   Ты права. Я перебрал. Придётся опять извиняться.
Чмутова.  Жениться тебе надо.
Аркадий.  В эту навигацию?
Чмутова.  Иначе вконец испортишься. Женись хоть завтра, порадуй!
Аркадий.  Такая срочность чем вызвана? Потеснить зятя или прогноз есть на потоп, при котором погибнут холостяки и хорошенькие женщины.
 Чмутова.  У меня без потопа земля плывёт под ногами.
Аркадий (делает прыжки).  Только сейчас заметил. Какая невнимательность!
Чмутова.  В тот день, когда потревожили флигель, я обнаружила и у себя непорядок. 
Аркадий.  В твоей комнате?
Чмутова.  Вот именно. Все перерыто.
Аркадий.  Что-то пропало?
Чмутова.  Как будто бы нет.
Аркадий.  Значит, проводилась перепись имущества.
Чмутова.  Не связано ли это как-то с флигелем?
Аркадий.  Ольга?
Чмутова.  Похоже на то, а может быть, Михаил? Искал документы. Не проговорись об этом, Калиса с ума сойдёт.
Возвращаются Плишин и Ольга.
Ольга.  Не можем найти себе места.
Плишин.  Глупое бездействие тяготит.
Чмутова.  Отдохните давайте!… отдыхать же приехали, прогуляйтесь! (Уходит.)
Плишин.  Не буду я больше сюда ездить. Только время терять.
Аркадий.  У меня есть к тебе предложение.
Плишин.  А…пустое.
Аркадий.  Сыграем в шахматы!
Плишин.  Тебе же не нравится, что я долго думаю.
Аркадий.   Я загадал кое-что. Если выиграю, то женюсь… если же проиграю, то всё останется, как есть.
Плишин.  Я могу тебе подыграть.
Аркадий.  Это будет не в счёт.
Плишин.  Что делать, согласен, деваться некуда.
Аркадий.  Тогда – за мной! (Уходит.)
Плишин.  Изволь с ним играть, у него, видите ли, настроение.
Ольга.  Не раздеритесь только, шахматисты!
Плишин.  А если партия закончится вничью – что тогда он намерен делать. (Уходит.)
Ольга.  Не пойдёт она за тебя, братец, зря мечтаешь. И я бы на её месте не пошла, двенадцать лет разница. Любовь покрутить - это сколько угодно. Забавно получается: я с Михаилом, он – с Ниной.
Появляется Михаил.
Ольга.  Миша пришёл!
Михаил.  Аннушка ещё не ушла?
Ольга.  Тётя упросила её остаться.
Михаил.  Тогда не пойду к себе, чтобы не беспокоить.
Ольга.  Как ты трогательно о ней заботишься. Кто она тебе?
Михаил.  Пора в огород … поливать.
Ольга.  Какой деловой, весь в заботах… А ты не забыл, что обещал вчера?
Михаил.  Я помню.
Ольга.  То-то… Быть со мной честным, более честным, чем с собой.
Михаил.  Олечка…я…
Ольга.  Не знаешь, как вести себя.
Михаил.  Ничего уже не знаю и не понимаю.
Ольга.  Плохо, что я слишком доверчива с тобой… а ты всё молчишь… скажи хоть что-нибудь.
Михаил.  Олечка…
Ольга.  Ты на меня не сердишься?
Михаил.  За что?
Ольга.  За то, что люблю тебя и мешаю тебе любить другую.
Михаил.  Ты играешь со мной…пусть.
Ольга.  По-твоему, я обманываю тебя, милый мальчик?
Михаил.  Невозможно, чтобы ты…ты!
Ольга.  Со временем поймёшь, что ещё как возможно.
Михаил.  Ты для меня всегда была такая необыкновенная, красивая, я восхищался тобой и завидовал.
Ольга.  Мой мальчуган!
Михаил.  Мне всё равно, что со мной будет. Поступай со мной, как хочешь, у меня нет своей воли.
Ольга.  Ты говоришь, как приговорённый к казни. А я ведь больше рискую.
Михаил.  Олечка, я задыхаюсь вблизи тебя. Не  бросай меня, прошу!
Ольга.  Сегодня пойдёшь на прогулку?
Михаил.  Мама теперь не отпускает, плачет. Сказала, чтобы до полуночи я был дома.
Ольга. Может быть, ты сам боишься.
Михаил.  Да как же, если она за мной по пятам ходит.
Ольга. Скажи ей, что у тебя свидание.
Михаил.  С тобой!
Ольга. Не дури!… будь осторожен, не дай бог, кто узнает. Тогда нам не поздоровится.
Михаил.  Я понимаю.
Ольга. Ну и хорошо! До встречи, мой малыш! Дай поцелую.
Аркадий (открывает дверь). Не сяду я с тобой никогда играть, муж моей сестры! (Смотрит на Михаила и Ольгу.)  Не буду - и точка! (Кричит.)  К чертовой бабушке эту игру! Долой запреты, условности, границы! Полностью обнажим своё гнусное я! (Уходит.)
Ольга.  Бешеный! Как напугал!... Ничего, Миша, это пустяки, не смотри на него, дурака. Будет спрашивать, скажи, что мошка тебе в глаз залетела, я её языком вылизывала, а ты отбивался и не хотел. (Уходит.)
Михаил.  Погиб я!
Плишин (входит). Куда исчез этот сумасшедший?.. Начал комбинацию, зевнул фигуру, сразу побагровел, играть, говорит, не буду. Я его заставлял? У самого мысли не тем заняты, а шахматы виноваты… Миша, ты куда? Сыграй со мной, надо мне придти в себя.
Михаил.  Не хочу!
Плишин.  Почему так грубо?  Не хочу!.. Что в доме происходит? Ходят все, как надерганные. Нечистой силой пугают, а сами хуже чертей. Постой, с тобой, кажется, разговаривают!
Михаил.  Не надо со мной разговаривать.
Плишин.  Я тебя чем обидел?
Михаил.  Нет…это я плохой.
Плишин.  Чудак ты, молодой человек! Где же найти хороших? Я тоже не ангел.
Михаил.  Я лучше уйду.
Плишин.  Какой дрянью у тебя забита голова! Переучился ты, парень.
Михаил.  Огород поливать нужно. (Убегает.)
Плишин.  Дикарь, одни грубости в ответ. Есть, конечно, разные люди, но эти … Уезжать надо, не откладывая…и этот сопляк туда же! Почему он берёт меня в штыки? Аркашка что-нибудь про меня наплёл.
Михаил (возвращается). Дядя Женя, простите!
Плишин. Да ты что!
Михаил.  Я не хотел так! Не это мне надо.
Плишин. Ну ладно, ладно…
Михаил.  Помогите мне, дядя Женя!… это всё – она!
Плишин. Если ты не знаешь, чего хочешь, то как тебе помочь.
Михаил.  Исчезнуть бы куда!… Ниночка идёт! 
Плишин.   Ах, вот оно что!
Михаил.  Спрячьте меня, пожалуйста! Что угодно сделайте, чтоб поскорей ушла.
Плишин.   Что прятаться! Иди к нам в комнату, посиди там, а я скажу, что тебя нет.
Михаил.  Вдруг она долго просидит. (Убегает.)
Плишин.   Ну и ты сиди, болван!
Нина (входит).  Еще раз здравствуйте!
Плишин.   Заходите, Ниночка! Очень приятно.
Нина.   Я дедушку ищу.
Плишин.   Его мама зовёт?
Нина (смеётся).  Да.
Плишин.   И давно ищите?
Нина.   С утра.
Плишин.   Завидую вашему дедушке – иметь такую очаровательную внучку, но порицаю его за легкомыслие – оставлять её надолго одну.
Нина.   Легкомыслие у нас в роду.
Плишин.   Ниночка, вы не догадываетесь, что некоторые мужчины сходят от вас с ума.
Нина.   О! Комплимент…
Плишин.   Я их понимаю, этих мужчин. Видеть вас – наслаждение… Если бы вы позволили мне невинный поцелуй … в щёчку! Каким ещё способом могу и я выразить своё восхищение!
Нина.   О да! Мы ограничены в выборе средств.
Плишин.   Рядом с тобой чувствуешь себя другим.
Нина.   Даже так?
Плишин.   К сожалению, я опутан обстоятельствами: жена, дети, тёща, шурин и прочая и прочая. Все эти домовые подсматривают и перешёптываются. Моё поведение им не нравится. Их контроль отравляет мне жизнь.
Нина.   Зачем вы мне это говорите?
Плишин.   Чтобы вызвать сочувствие. Мало сочувствия в нашей жизни, мало добрых слов. Наш удел – жить молча.
Нина.  Так-то вы молчите!    
Плишин.   То нечего сказать, то некому. С тобой я бы мог говорить днями, уверяю, и не всё вздор, но разве ты будешь слушать!
Нина.  Я кажусь такой равнодушной?
Плишин.  Извини. Я увлёкся.
Нина.  Вы говорили искренне.
Плишин.  Положение у меня такое, что не остаётся ничего другого.
Нина.  Как всё сложно! Это меня смущает.
Плишин.  Лишь на короткий миг мы можем чувствовать себя свободными.
Нина.  И для вас этот миг настал.
Плишин.  Я желаю, чтобы тебе со мной было так же легко, как и мне с тобой. (Целует её руки.)
Нина.  Где же всё-таки дедушка?
Плишин.  Наверняка с Марией Алексеевной в огороде на скамеечке прохлаждается.
Нина.  Извините! Пойду к ним.
Плишин.  Я провожу.
Нина.  Я дорогу знаю.
Плишин.  Я буду рад поговорить и с дедушкой.
Михаил (выходит).  Дедушки нет в огороде, я только что оттуда.
Нина.  Фу ты, Миша, напугал!.. Где же он?
Плишин.  Не беспокойтесь! Я поищу. (Уходит.)
Нина.  Я хочу извиниться за ту ночную глупость.
Михаил.  Ты тут не при чём.
Нина.  Как? Вроде бы причастна.
Михаил.  Ну, хорошо!
Нина.  Тётя Калиса рассказала, что из-за этого вышла большая неприятность. Мне совестно. Она так переживает.
Михаил.   Успокоится она …понемногу.
Нина.  Прости хоть ты!
Михаил.  Не мне тебя извинять.
Нина.  Что можно сделать, чтобы всё поскорей забылось.
Михаил.  Я думал об этом.
Нина.  И придумал?
Михаил.  Теперь ничего нельзя изменить.
Нина.  Я... я одна виновата. Это по моему капризу мы оказались во флигеле. Сколько раз я слышала, что там живёт домовой дядя Паша. Решила проверить – хуже не придумаешь.
Михаил.  Тогда тебе было смешно.
Нина.   По правде говоря – не очень.
Михаил.  Трусила?
Нина.   Сам ты дрожал, как осиновый лист.
Михаил.  Ты была слишком близко. Меня ты проверяла, а не домового.
Нина.   Да?
Михаил.  Да!
Нина.   Я расскажу всю правду тёте Калисе. Пусть знает, что ей переживать не из-за чего.
Михаил.  Не надо. Она расскажет тётеньке, лучше молчать.
Нина.   Я не хочу прятаться за твоей спиной. На тебе и так уже пятно. Дедушка сказал, что Мария Алексеевна потеряла покой и подозревает тебя.
Михаил.  В чем подозревает? 
Нина.   Иконы же пропали, разве ты не знаешь?
Михаил.  Иконы?
Нина.   Брось притворяться, сам же, поди, их и припрятал. Хитрец ты, Мишка, себе на уме.
Михаил.  Про иконы я ничего не слышал.
Нина.   Странно!
Михаил.  Я прошу тебя – молчи!. Не так уж всё страшно. Флигель скоро продадут и всё забудется.
Нина.   Почему ты стараешься изо всех сил быть лучше меня? Так нечестно.
Михаил.  Ты не имеешь права решать без меня.
Нина.   Как ты настойчив.
Михаил.  Если хочешь унизить меня, тогда, конечно, иди и скажи им. 
Нина.   Но почему бы тебе не признаться?
Михаил.  Не желаю, чтобы полоскали твоё имя.
Нина.   Ты… изменился за два дня.
Михаил.  Стал хуже. А ты… всё такая же?
Нина.   Звучит как упрёк.
Михаил.  Кто поймёт вас?
Нина.   Как это вас … что за намёк?
Михаил.  Ну, женщины … вообще.
Нина.   Ты… ты заговорил о женщинах?!
Михаил.  Позавчера ты была со мной во флигеле, вчера - на свидании с Аркадием. Сегодня, надо ожидать, будешь встречать зарю с Евгением Евгеньевичем.
Нина.   Нахал … ты смеешь!
Михаил.  Смею, потому что я потерял тебя! Нет у меня права видеть тебя, ходить с тобой по одной земле. Я противен сам себе. (Убегает.)
Нина.   Миша! Погоди! Неужели всё из-за меня?.. Тетя Калиса сказала, что ему хотелось бы мне понравиться… И как это выглядело: поздороваешься с ним, в ответ только одно здравствуй, и не поймёшь, рад ли он видеть тебя, хоть бы глаза когда поднял. Сегодня совсем другой, о женщинах заговорил, тоже мне знаток!
Есин (входит).  Я тебе нужен, внучка?
Нина.   Отведи меня домой, здесь все какие-то ненормальные.
Есин.  Почему ты одна?
Нина.   Всех распугала.
Есин.  И невесела.
Нина.   Сегодня уложусь спать пораньше, высплюсь.
Есин.   Что так?
Нина.   Завтра мы поедем в деревню, к бабе Кате. Утренним автобусом. Ты же собирался.
Есин.  Да не завтра же! Ещё и сухарей не насушили в дорогу.
Нина.   Мне плакать хочется, дедушка.
Есин.  А в деревне чего ждать от тебя?
Нина.   Нормального самочувствия.
Есин.   Будь ты весела – я дурак, если не весел. Чего ещё мне недостает?
Нина.   Так что?
Есин.   Едем!
Нина.   Здесь все меня так любят, дедушка.
Есин.   Ну и славно! 
Нина.   На словах. И слова такие красивые, хоть записывай.
Есин.   А ты и записывай, потом будем читать.
Нина.   Лениво как-то, дедушка.
Есин.   Как знаешь.
Нина.   И любовь у них – не главное в жизни, а что главнее – не говорят. Сам видишь, в каком я удручающем состоянии.
Есин.   Едем завтра.
Нина.   Лучше послезавтра.
Есин.   Мне больше хочется завтра.
Нина.   Послезавтра! У меня ещё тут дела.
Есин.   Ах, Нинуля, я бы и вовсе не поехал на этой неделе.
Нина.   Избаловал ты меня, дедушка, своим соглашательством. Мама недовольна твоим воспитанием. (Уходят.)
Идут Аркадий и Плишин.
Аркадий.   Кто старое помянет, тому, сам знаешь, что бывает…
Плишин.   И не уговаривай!
Аркадий.   Прошу тебя как человека. Сыграем партию. Буду вести себя паинькой.
Плишин.  Нет, нет и нет! Только что играли.
Аркадий.   Не доиграли же, да и шут с ней, с той партией! Начнём новую. Жалко мне тебя!
Плишин.  Еще чего?
Аркадий.   Мытарь ты, я смотрю.
Плишин.  Не понимаю.
Аркадий.   Позволим себе небольшое развлечение.
Плишин.  Нет, ты объясни, как это - мытарь?
Аркадий.   Да всё хлопочешь, хлопочешь…денег заработать, вещей приобрести, флигель тоже. Брось, дорогуша, всего не схватишь.
Плишин.  Мне не надо говорить – знаю.
Аркадий.   И я такой же! Гребу, гребу лопатой знания. Считается так: кто набил ими голову, тот с умом.
Плишин.  Да ты пьян, Аркадий! Когда успел набраться?
Аркадий.   Пьян да умен – два угодья в нём. И тебе советую причаститься.
Плишин.  Нет уж, уволь!
Аркадий.   Рекомендую. Пропустим за доской по стаканчику – и всё будет замечательно.
Плишин.  Мне нельзя.
Аркадий.   И мне нельзя, но мы просто обязаны опустошить эту бутылку.
Плишин.   Э-э! Доходчиво ты объясняешь.
Аркадий.   Мир изменяется с каждым днём. Количество правит бал! Слышишь, как гудит рой неродившихся душ? А завтра они  -  уже младенцы – уа, уа! Пока ещё требуют только пить и есть. А мы всё копим и копим – каждый на свой лад – и другого занятия не придумали. Близоруко, как ни верти.
Плишин.  Что ты этим хочешь сказать?
Аркадий.   Могут ли неродившиеся еще души иметь желание жить в нашем с тобой, плотно упакованном мире? Если могут, то готовы ли? Как и для чего жить?
Плишин.  Оставь ты гнилую философию! Ближе к делу!
Аркадий.   Открою тебе по секрету: я скоро женюсь.
Плишин.  Поздравляю с удачным выбором!
Аркадий.   Да ты ж её не знаешь!
Плишин.   Как ты, конечно, нет.
Аркадий.   Молодая женщина. С большим преимуществом…
Плишин.   Фантазёр!
Аркадий.   Двое детей!
Плишин.   Не остроумно врёшь! Пойдем в самом деле в шахматы играть.
Аркадий.   Идём, неверующий Фома!

3

Аркадий.   Наконец-то я нашёл тебя одну.
Ольга.  Пожалуйста, не преследуй меня и не ешь своими честными глазами.
Аркадий.   Всё же ты боишься остаться без прикрытия, ни на шаг не отходишь от матери.
Ольга.  Очень мне нужно от тебя слушать нотации.
Аркадий.   И в мыслях не было. Наоборот, это я для тебя вроде кролика. Сидит, мол, и жуёт свою научную капустку. А в случае чего всегда можно взять за уши.
Ольга.  Твои выходки давно всем приелись, и никто их всерьёз не берёт.
Аркадий.   А если я…
Ольга.  Что ты?
Аркадий.   … лишь бы тебе насолить, скажу Евгению, чтобы он лучше приглядывал за женой?
Ольга.  Ты слишком благороден, чтобы  сделать сестре … неприятность!
Аркадий.   Ах, всё-таки неприятность!
Ольга.  У меня их хватает… Взгляни на мужа – одно расстройство. Зануда! Ноет и ноет. То у него здоровья нет, то со мной ему не повезло, то денег нет.
Аркадий.   Ты сама выбрала его, сбежала с ним. Мама была так огорчена тогда.
Ольга.  Это она тебе сказала такую чушь?
Аркадий.   И любовь, поди, была без памяти.
Ольга.  Если не знаешь, то помолчи!.. Ошиблась я! Смотри, ты не ошибись! Налетишь на такую, как я, и будешь при доме кукла. Повернись направо, повернись налево, чего вертишься, дурак?
Аркадий.   Кого ты имеешь в виду?
Ольга.   Присмотрись получше к Ниночке! Души в ней не чаешь, а ведь она – это, считай, я в молодости. Почти копия!
Аркадий.   Ниночка и ты?
Ольга.  Вчера - с Михаилом, сегодня - с тобой, а там уж и мой сердцеед стоит в очереди.
Аркадий.   Сестра! Прошу тебя, уезжай поскорей! И супруга не забудь  прихватить.
Ольга.  У меня нет желания ехать.
Аркадий.   Ольга, ты опасная женщина! Что ты делаешь с Михаилом? Как могла решиться соблазнить мальчишку, который вырос в том же доме, что и ты. Он нам как брат!
Ольга.  Для такой родни и названия не придумано, от третьей воды ручеек.
Аркадий.  Он же ребёнок!
Ольга.  В его возрасте люди женятся и имеют детей.
Аркадий.   Ты портишь ему жизнь.
Ольга.  Не хотел бы - не соблазнился бы, я так считаю. Не волнуйся за него, он ещё тот! Мало ты его знаешь.
Аркадий.   Он влюблён в Ниночку.
Ольга.  У Миши широкая душа, вместит и меня, и её. Со мной у него одно, а с ней будет другое. У вас, мужчин, не всегда ли так?
Аркадий.   Ты годишься ему в матери, постыдилась бы!
Ольга.  Разные я в жизни делала глупости, всё прошло, пройдёт и это. Мы не обманываемся относительно друг друга. Я нужна ему как громоотвод, иначе бы он рехнулся от своих книг и от этой вздорной девчонки. Он понимает это и благодарен мне. Мне, честно сказать, до слёз жаль его молодости. Как вспомню свою - от боли задыхаюсь!
Аркадий.  У тебя на глазах слёзы?
Ольга.  Да, я плачу! Я уйду с дороги, как только он не захочет меня. С ним я почувствовала себя живой, землёй, на которую пролился дождь.
Аркадий.  В кого ты такая? Перед тобой я ученик. Как угадать вас, женщин?
Ольга.  Большинство - трусихи. И потом – у кого что в природе заложено. Посмотри на мамочку. Разве не от неё во мне то, что тебя удивляет. Да если бы я была мужчиной, я бы только и делала, что шлялась с девками.
Аркадий.  Её дружба с Есиным забавна.
Ольга.  Он ходит каждый день, и она ни разу не сказала, что надоел.
Аркадий.   Старинная привязанность. 
Ольга.  А когда они были моложе? Как это выглядело!
Аркадий.   Ну, ну, ну!… без комментариев?
Ольга.  Ещё при отце он просиживал у нас вечера.
Аркадий.   Положим, отец и он были друзья.
Ольга.  Я мало понимаю в мужской дружбе, которую вы возносите до небес, но мне кажется … 
Аркадий.   Не будем трогать родителей!
Ольга.  Хорошо, не будем… Но не разыгрывай, пожалуйста, из себя праведника. С женским телом, мне известно, ты познакомился, когда тебе было лет ещё меньше, чем Михаилу. И кто была она? Сказать?
Аркадий.   Мне нечего стыдиться.
Ольга.  Ты путался со своей учительницей.
Аркадий.   Ольга, выбирай слова!
Ольга.  Назвать имя, отчество?
Аркадий.   Не нужно!
Ольга.  Тебе было семнадцать, а ей - двадцать пять. Подходящая парочка! Бурная молодость! Есть, что вспомнить.
Аркадий.   Я любил её! До сих пор забыть не могу.
Ольга.  И она клялась тебе в вечной любви, а только ты уехал учиться – тут же выскочила замуж. Ещё до первых каникул, как будто ждала, когда тебя, наконец, не будет рядом.
Аркадий.   Откуда тебе известно?
Ольга.  От неё же.
Аркадий.   Она рассказала тебе?
Ольга.  Не мне, а хорошей подруге, ну а та сообщила своей подруге, а та подруга - я.
Аркадий.   Она шепталась обо мне с подружками?
Ольга.  Как видишь, у нас в родне тяга к запретным удовольствиям. И ты - сын своей матери.
Аркадий.   Ты язва, Ольга! Готова у всех искать грязь.
Ольга.  А ты идеалист! Мамочка, мамочка, не троньте мамочку!
Аркадий.   Еще слово, и я завяжу тебе рот!
Ольга.  Чтобы ты был полностью в куре дела, скажу тебе одну вещь… мамочка-то вряд ли скажет.
Аркадий (прячется за кресло).  Вижу, вижу, слышу, слышу…
Ольга.  Она-то думает, что её тайну никто не знает, но так уж вышло, что и мне стало известно.
Аркадий.   И что же это за ужасная тайна?
Ольга.  Ты – не сын моего отца.
Аркадий.   Ай, ай, ай!
Ольга.  Как ты теперь будешь с родословной до пятого колена? Ты ею так гордился!
Аркадий.   Судя по всему, я – сын дяди Паши.
Ольга.  Хотела удивить, а удивляюсь сама.
Аркадий.   Это, сестричка, висело в воздухе.
Ольга.  Но точно ты не знал.
Аркадий.   Точно и ты не знаешь.
Ольга.  У меня на руках есть бумажка.
Аркадий.   Бумажка – это документ! Будем почтительны.
Ольга.  Вот – фотография. 
Аркадий.   Ну-ка, ну-ка, посмотрим…
Ольга.  Здесь сидят плотники, что рубили флигель, а крайний слева – Павел Иванович.
Аркадий.   Кто тебе сказал?
Ольга.  Тётя Калиса. Да и сама я немного помню.
Аркадий.   Таким и мне он запомнился... Бог ты мой! Каков, а! Смотрит соколом.
Ольга.  Ну, как? Похож?
Аркадий.   Знаешь, это не доказательство! А жаль!.. Подари мне фотографию.
Ольга.  Возьми.
Аркадий.   Спасибо, Олечка!.. А где ты её взяла, однако? Давно она у тебя?
Ольга.  Всего два дня. Я нашла её в бумагах мамочки.
Аркадий.   Она позволила тебе рыться у себя! Невероятно…
Ольга.  Я не спрашивала разрешения.
Аркадий.   Ольга, ты совершила святотатство! Но ради чего? Ведь не ради же фотографии, о которой никто и не знал, что она существует… Что ты искала, преступница? Не заставляй меня думать о тебе слишком плохо.
Ольга.   И ты знаешь, что странно? До меня уже кто-то у мамочки наводил порядок, чего-то искал…
Калиса (входит с Аннушкой). Аннушка, голубушка! Ну, куда опять засобиралась, обещала же пожить недельку.
Аннушка.  Не  огорчайся, Калиса Ивановна! Наведаюсь ещё, приду.
Калиса.  Только пришла и уходишь.!
Аннушка.  Где же только? Уже третий день, загостилась я у вас.
Калиса.  Ну что за счёты.
Аннушка.  Тяжело мне много на месте сидеть. Не могу. Не удерживай ты меня, Калисушка милая! Оставайтесь все с миром, а я пойду.
 Калиса.  Не по нраву, знать, тебе у нас, Аннушка. Согрешили мы, бога прогневали. Аркашенька, поговори с Аннушкой! Может, тебя послушает. Куда ей сейчас идти такой слабой.
Аннушка.  Спаси вас господи и помилуй господи! Спасибо на всём. Не обижайтесь на меня, грешницу.
Аркадий.   Аннушку не удержишь.
Калиса.  Не ладно что-то у нас в доме, если Аннушка жить не хочет.
Аркадий.   Аннушка, может, во флигеле тебе будет лучше?
Аннушка.  Что, милый? Не поняла!
Аркадий.   Во флигель не хочешь ли перейти? Спокойно там, никто не помешает.
Аннушка.  Что ты, Христос с тобой! Сохрани, господи! Нет, нет, нет, нет!
Аркадий.   Хорошо, хорошо! Никто тебя не неволит! Не хочешь, не надо. Оставайся в доме.
Аннушка.  Нет, нет, нет, нет! Господи спаси!
Калиса.  Вот горе-то! ох ты, тётка греховодница!.. Чайку хоть выпей перед дорогой! Хоть чашечку!
Аннушка.  От чайку не откажусь, помогай тебе бог, Калиса Ивановна!  (Уходит с Калисой.)
Аркадий.   Из-за тебя с Евгением, я думаю, Аннушка уходит.
Ольга.  Что за беда! Пусть идёт.
Аркадий.   Тёте Калисе какое огорчение.
Ольга.  Помешалась она на Аннушке, всё внимание её.
Аркадий.   Ну, нам-то грех на Калису жаловаться. Бесплатная домработница, почти как служанка. Порой мне стыдно.
Ольга.   Я не о том… Одна мысль меня недавно пронзила, как игла… Уж не чувствует ли Калиса, что Аннушка-то мать Михаила!
Аркадий.  Ольга!.. А-а!.. Ты… этого хочешь или просто …поболтать?
Ольга.    Припомни-ка… присмотрись!.. 
Аркадий.  Спорить с тобой не буду…
Ольга.  Ведь есть сходство… разрез глаз, подбородок.
Аркадий.   Ну, Олечка, умеешь ты потрясти душу!.. Не знаю, как это и переварить… Сколько в тебе всего заложено, сестра! Восхищаюсь тобой, но очень прошу… на эту тему ни с кем ни слова!.. И уезжай все-таки поскорей! Дай Михаилу стать на ноги.
Плишин (входит с Чмутовой). Обещанное завтра наступило уже с утра.  Обсудим, наконец, всё окончательно. Как будем жить?
Чмутова.   Жизнь моя прожита, никто не обсуждал. А теперь, спасибо зятю, он укажет ошибки и научит, как быть дальше.
Плишин.   Если бы не наши затруднения, я бы и словом не обмолвился.
Чмутова.   Евгений, ты решил взять меня измором, от твоих жалоб у меня голова болит. 
Плишин.   Я не настаиваю ни на чем, прошу лишь выслушать.
Чмутова.   Я с удовольствием тебя послушаю, если ты сменишь предмет разговора.
Плишин.   Когда я рассказываю анекдоты, вам весело, но стоит заикнуться о деле, у всех непроницаемые лица.
Входит Калиса.
Чмутова.   Калиса Ивановна, помоги мне оборониться от дочери с зятем.
Калиса.  Где мне, Марья Алексеевна, сладить с твоими детьми. Вон они у тебя какие ладные да красивые. Образованные, много знают, любому зубы заговорят. Со своим-то парнем сбилась с толку.
Чмутова.   Будь хоть свидетелем, посиди, не уходи.
Ольга.   Тётя Калиса, ты очень кстати. Без тебя разговор не будет иметь и полсилы.
Калиса.  Ну да, толкуй!
Чмутова.   Выкладывай наболевшее, дочь.
Ольга.   Пусть Евгений всё скажет.
Чмутова.   Добивайте свою мать!
Плишин.   В таком случае я отказываюсь говорить.
Чмутова.   Отказываешься?
Плишин.   Если передо мной стена – что остаётся?
Чмутова.   Не обижайся, зять, доживешь до моих лет, лучше поймёшь меня.
Плишин.   Я не доживу.
Чмутова.   Почему это? Ещё как доживёшь, вспомнишь тогда.
Плишин.   Всё вам говорено не раз и отлично известно, но из упрямства, из антипатии, что ли, ко мне и нежелания чем-то поступиться, вы делаетесь глухими.
Ольга.   Евгений прав.
Плишин.   Какой ни презренный в ваших, мамаша, глазах я человек, но и у меня есть чувство достоинства.
Ольга.   Остановись! У тебя, надеюсь, хватит ума не исповедываться в широком кругу.
Плишин.   Я – неудачник, надо прямо признать! Что я вижу на службе и что дома? Тошно смотреть. Пусть так всё и остаётся, если вы не хотите помочь! Что мне фактически надо? Да ничего не надо. Жизнь для меня кончилась.
Калиса.  Евгений Евгеньевич, вам нездоровится! Я пунш сделаю, согреет.
Чмутова.   Да ведь и мне ничего не надо. Всё, что тут имеется, всё ваше. Берите, распоряжайтесь!
Ольга.   Видишь мама, до чего дошёл человек. Он потерял вкус к жизни. И здоровье у него не железное. Здесь у вас он совсем раскис, но дома не жалуется, хотя я вижу, как он выбивается из сил.
Чмутова.   Здоровье надо беречь.
Ольга.   Правильно! Примени к себе! К чему в твои годы тянуть большое хозяйство.  Продать флигель, сократить огород, оставить одну козу  - начни хоть с этого.
Аркадий (аплодирует).   Олечка! Какая обширная программа?
Чмутова.   Тяну не я, а Калиса Ивановна…. Калиса, ты куда?
Калиса.  Пунш делать, да и Аннушка ждёт. (Уходит.)
Плишин.  Аннушка ей дороже.
Ольга.   К чему напускная скромность, мама? Без тебя Калиса - ничто.
Аркадий.  Скажу больше - отрицательное число!..  Похоже, я более не нужен обществу. (Уходит.)
Плишин.  И этот ускакал.
Ольга.   С утра до вечера ты на ногах…
Чмутова.   Не приучена лежать, когда солнце в небе… Аркадий, не забывайте, тоже не сидит, сложа руки.
Ольга.   Все мы работаем.
Чмутова.   Работать можно по-разному.
Плишин.   Вы постоянно ставите меня ниже своего сына.
Чмутова.   Ты сам говорил, что работа твоя – отбарабанить своё – худо ли, хорошо ли – с восьми до пяти, и только вышел из конторы - всё забыл. 
Плишин.  Аркадию повезло. Он избавлен от домашних забот, витает в своей науке, живёт для себя.
Чмутова.   Мне известно, что это за жизнь. Если так будет продолжаться, он потеряет здоровье и никогда не женится.
Плишин.  У Аркадия прекрасные перспективы. Ему нравится его работа, из чего бы он иначе стал биться. Печатается, диссертация на мази, знаменитостью скоро станет.
Чмутова.   Он ненавидит свою работу.
Плишин.  Это он вам сказал? Да разве можно ему верить!
Чмутова.   Он одинок, не уверен ни в чём, и так строг к себе, что беда. Боюсь, он вот-вот сорвётся, ничего не закончит.
Плишин.  В его поведении много игры. От избытка сил – надо полагать.
Чмутова.   Не нашего ты роду Евгений. Тебе бы больше взять, чем отдать.
Плишин.  Все так живут, и всегда так было.
Чмутова.   А ты скажи, что за выгоду имели мои родители в каторжном, по нынешним понятиям, труде. По-твоему, они были полные идиоты.
Плишин.  Зато теперь жизнь сложнее. Устаёшь не от работы, а от отношений. По вашим меркам, мы – бездельники, а по моим - так нашим родителям было проще. Они оставили нам хоть что-то, а что оставим мы детям!..  пустынную землю, фабричные трубы и свалки!
Чмутова.   Да разве это та награда за их пот и кровь! Калису Ивановну возьми – живой пример.
Ольга.  Евгений! Мама! Перестаньте! Куда вас понесло? Мы отклонились от темы.
Плишин.  Нет подожди!… Да, я работаю плохо. Такая работа ни к черту, я знаю, она портит меня. Сидеть в конторе всю жизнь, болтаться подобно маятнику между двумя клетками – отвратительно. Руки, голову некуда приложить. Не нужны люди на этой земле, не нужны… И не дай бог что-нибудь иметь в голове!
Чмутова.   И ты предлагаешь мне решать твои проблемы? Но я - не волшебница!
Плишин.  Отдайте нам флигель. Ольга имеет право на свою долю… Если  флигель превышает её долю – хотя вы должны это доказать – то я готов доплатить.
Ольга.  В рассрочку, разумеется…Почему у Аркадия есть крыша над головой, а мне в ней отказано?
Чмутова.   Ты сама не захотела жить со мной.
Ольга.  А мне кажется, что ты меня вытолкнула из дома.
Чмутова.   Вы, конечно, продадите флигель, я думаю. А как тогда я буду уживаться с чужими людьми на одном дворе?
Плишин.  Я уже нашёл покупателя, который этим же летом разберёт флигель и увезет. И вся чертовщина с ним прекратится. Не было у вас когда-то флигеля и снова не будет.
Чмутова.   Жалко его, очень уж хорош!
Плишин.  В ваших руках - бесполезная игрушка!
Чмутова.   На слом!.. Не для этого он был поставлен!
Плишин.  Выслушайте меня до конца!
Чмутова.   Ты достаточно высказался. Я одна не решаю.
Ольга.  Всю жизнь решала, а теперь не можешь. Давай, я позову всех. Дело–то пяти минут!
Чмутова.   Не надо! Твой муж дурно на тебя действует.
Ольга.  Ты насмехаешься надо мной, мама, намекая, что из-за страсти к этому человеку я забыла всё на свете. У тебя плохая память, мама. Ты никогда не любила меня. Возможно потому, что не любила моего отца.
Чмутова.   Как ты смеешь произносить такие слова. Не тебе судить!
Ольга.  Аркашке – всё внимание и любовь, мне и Ирине - холодное равнодушие.
Чмутова.   Бесстыжая, прикуси язык! Иначе я…
Ольга.  Что иначе? Заткнёшь мне рот? Проклянешь?.. У своего любимца ты парализовала волю, а от меня ты постаралась побыстрее избавиться. И толкнула на брак с ним. Это ты сделала меня такой жестокой.
Чмутова.   Я дала тебе всё, что могла. У тебя было всё, что ты хотела иметь. Если у тебя нет сердца, то пеняй на себя.
Ольга.  Но я же твоя дочь! Ты родила и воспитала меня такой.
Чмутова.   Господи, боже мой! Да что же это такое! У неё повернулся язык сказать.
Ольга.  Когда я познакомилась с Евгением, он показался мне интересным. И ты – он был в гостях у нас – отозвала меня в сторону и сказала, что это тот, кто мне нужен.
Чмутова.   К сожалению, я оказалась права.
Ольга.  Поезжай-ка с ним куда-нибудь на недельку – сказала ты. Держись за него.
Чмутова.   Что ты болтаешь?
Ольга.  Ты тогда так посмотрела на меня.
Плишин.  То, что ты тут плетёшь, правда?
Ольга.  Не таращи не меня глаза, как рак! Ах, напугал! Сегодня моему терпению пришел конец. Хочу вывернуть всё наизнанку.
Плишин.  Ольга! Скажи, что ты все выдумала из злости.
Чмутова.  Дура ты, дурой была, ею и осталась. Да разве можно такое говорить при муже!
Ольга.  Дура и есть! Ради матери и братца бежала из дома с любовником. Мне тогда казалось, что я нашла сокровище. И мать, которая теперь не может без раздражения говорить с ним, сказала тогда: бери!
Плишин.  Утри слёзы! Стало легче, да?.. Молчала бы лучше. Ведь было же что-то и хорошее в нашей молодости. Зачем же на всём ставить крест, другой жизни не будет.
Ольга.  Ты спровадила меня, чтобы не иметь рядом, потому что я не похожа на братца, милого телёночка. Он-то тебе слова поперёк не скажет.
Чмутова.  Он меня любит и советуется со мной.
Ольга.  Маменькин сынок!
Чмутова.  Не хочу больше слушать. (Хочет идти.)
Ольга.  Маменькин, но не … папенькин!
Чмутова.  Стыда у тебя нет, при нём-то!
Ольга.  Он – мой муж.
Чмутова.  Такие грубости со мной никто не позволял. Боюсь, я не смогу этого забыть.
Ольга.  Имей в виду, Евгений, что Аркадий вовсе не Чмутов, а сын дяди Паши. Это только для людей говорилось, что флигель построен для Калисы. Это подарок нашей мамочке от Павла Ивановича в знак особого расположения. Потому-то флигель дорог ей и бережёт она его для Аркашеньки.
Чмутова.  И на что ты теперь рассчитываешь, дочь?
Ольга.  Так что пусть флигель достанется Аркадию, а для себя я требую половину дома.
Входит Аркадий.
Плишин.  Жил я, оказывается, в темноте, как крот, и ничего-то про семью не знал.
Есин (входит навеселе). Мне не безразличен ваш дом, мои дорогие соседи! Много лет вам жить и здравствовать!
Чмутова.  В чужом доме – всегда тишь да благодать.
Есин.   Не судите строго старика. Извините, если не ко времени. Сегодня у меня праздник.
Чмутова.  А зять у меня в меланхолии, и причина этому - я. Не буду скрывать: была тут у нас беседа понемногу обо всём. Погорячились, перекинулись словцом. Утомилась я!
Есин.   Ну и тьфу на плохое!
Чмутова.  Порадовал бы ты нас чем.
Аркадий.  Историю какую-нибудь расскажите, чтоб им остынуть. Шурин до анекдотов  большой охотник.
Есин.   Я если что и знаю, так только про себя.
Аркадий.  Слушаем, слушаем!
Ольга выходит.
Есин.   Евгений Евгеньевич будто поморщился.
Аркадий.  Не обращайте внимания.
Есин.   Был со мной такой случай.
Плишин.  С участием дяди Паши?
Есин.   Разумеется, как без него!
Плишин.  Чудаки, что с вас взять!
Есин.   Молодые мы были. В ту пору был мой друг просто Пашка-плотник. В пустоши он жил. Вздумал он флигель этот срубить. И зовёт он меня в лес брёвна заготовлять. Я согласился, что ж. Я в логу жерди начал заготовлять, а он - за осеком. Ну ладно. День уже на закат пошёл, хотел я шабашить, да усмотрел хорошую деревину. Дай, думаю, пока Пашка не подошел, свалю, а не успею, так вместе.
Аркадий.  И успели?
Есин.   Успел! Зашаталась моя деревина, запотрескивала и пошла. Пошла, пошла, да отщепину от пня дала – будь она неладна! 
Аркадий.  А что такое?
Есин.   Да то, что отщепиной той за рубаху меня поддело да как выбросит  кверху! Выше лесу так и вылетел… Царя мы, думаю, сняли, немцев прогнали,  а черти, видать, остались.
Плишин.  Забавно, что в полёте Иван Васильевич про царя рассуждал.
Аркадий.   Не перебивай, слушай дальше!
Есин.   Не успел я про чертей подумать, как захохочет кто-то в лесу. Хо-хо-хо! Да хо-хо-хо! Волосы так у меня под шапкой и заподнимались. Гляжу, слава богу, Пашка идёт. Подошел, взял мою деревину так вот на ладонь да и приподнял на уровень глаз, смотрит – пряма ли?  Потом опустил комлем на пень и пропал. А кругом опять…
Аркадий.   Хо-хо-хо!
Есин.   Да хо-хо-хо!..  Повернулся я к городу да бежать, через лес без дороги прямиком до дому.
Аркадий.   Браво, Иван Васильевич! Браво!
Есин (у окна).  Вон то самое бревно, третье снизу тут в стену и положено. Можете посмотреть - крестик на нём вырублен. Поначалу я побаивался, как бы его обратно из стены не выдернуло. Всё можно было ожидать, но обошлось.
Плишин.  Если флигель заколдован, то как вам было не страшно жить рядом?
Есин.   Каждое бревно в его стенах с приключением… было поту-то пролито! Эх, старина!.. вас это не касается.
Аркадий.   Даже очень касается.
Есин.   Прежнее ушло, иной раз жалко, что не вернуть…  Слышал я, хотите вы флигель разобрать. Моё дело - сторона, но не советовал бы. Оставьте вы его!
Плишин.  Вот, вот – и подошли к главному. Кто бы что не говорил, а всегда всё выходит на дядю Пашу и на бревно с крестиком. Лишь бы флигелю стоять…
Есин.   Я рассказываю только то, что со мной было, других историй не знаю, а то, что мы с Павлом работали вместе – всем известно.
Плишин.  И всё же желание подурачиться есть в вашем рассказе, признайтесь, Иван Васильевич? Это мне в тягость.
Чмутова.  Посмеялись, называется. Как всегда – не к добру, огорчили зятя. У него сегодня день сплошных огорчений.
Аркадий.   А по-моему, так это он и умеет всем настроение портить.
Чмутова.  Аркадий, ты сгущаешь краски!
Плишин.  А вы, мамаша, не побоялись бы жить во флигеле, сложенном из чудес?
Чмутова.  Сохранил бы нас бог от несчастий, а так, в быту, я боюсь только сквозняка.
Аркадий.   Тётушка Калиса туда немало икон стаскала и верит, что только ими и держится флигель. Прежде, чем в него зайти, она крестится да крестится…
Чмутова.  Жить в нём она ни за что не станет -  у меня сомнений нет.
Есин.   Душу отвёл, поговорили, спасибо, простите старика, если сдуру что не то сказал. Домой пора, до свидания! (Уходит, сопровождаемый Чмутовой.)
Плишин.  Почему бы тебе, Аркадий, не жить во флигеле? Для занятий там условия идеальные.
Аркадий.   Спасибо за совет! Но я-то как раз боюсь чудес.
Плишин.  Ты веришь, что флигель заколдован?
Аркадий.   Все так говорят.
Плишин.  Кто эти все? Ты один!
Аркадий.   Тетя Калиса…
Плишин.  А больше никто.
Аркадий.   Может, в шахматишки сыграем?
Плишин.  В доме сумятица, а мы тут будем рассиживать. 
Аркадий.   Ты же всех и взбудоражил?..Посидишь за шахматами – всё и успокоится.
Плишин.  Иди лучше к матери, ей сейчас нужна твоя поддержка.
Аркадий.   Что-нибудь случилось? 
Плишин.  Ольга как с цепи сорвалась, начала прошлое трясти. Расстроила и мамашу, и меня. Уезжать в самом деле надо, пока тут меня до сумасшествия не довели. (Уходит.)
Аркадий.   Надо бы матери сказать, на что я решился. Обещал Маше, что сегодня скажу. А мать в расстроенных чувствах, суматошный день!.. Как она воспримет?  Волнуюсь, словно мальчишка.
Чмутова (входит). Трудные для меня настали дни, сынок!
Аркадий.   Из-за флигеля всплыло столько грязи.
Чмутова.   Флигель тут не при чём.
Аркадий.   Как только сестра приехала, дом затрясло. Всё сдвинулось с места.
Чмутова.   Значит, не всё было хорошо в моей жизни. Одна дочь совсем забыла меня, другая считает себя обиженной. Ты, сын, до сих пор не женился, живёшь как студент.
Аркадий.   Я не оправдал твоих надежд, каюсь.
Чмутова.  Все говорят, что ты – прекрасный учитель. Но твоя вторая работа, эта диссертация… я уж не рада, что ты связался с ней. Потеряна молодость, и есть риск потерять здоровье. Кому это нужно? Я и Калиса  выбиваемся из сил, чтобы ты не знал забот, чтобы ничто тебя не отвлекало. Но долго ли мы протянем? Мне становится страшно. На что я тебя обрекла?
Аркадий.   Я – послушный сын, мама. Учись, говорила  ты в детстве, и я учился на пятёрки. А какая от них польза?
Чмутова.   Ты говоришь странные вещи.
Аркадий.   В школе ты готовила меня к институту, в институте – к аспирантуре. А теперь ты устала ждать, да?
Чмутова.   Я верила в тебя. Я считала, что если у человека светлая голова, то это всё решает. Я ошиблась.
Аркадий.  По-твоему, всё строится на расчёте и проворстве. 
Чмутова.   В конечном счёте – да! Важно уметь устраиваться, находить подходящее место.
Аркадий.   Поздновато ты берёшься за моё перевоспитание. Признаюсь, я измучился со своей работой… но и бросить её не могу. Тема бездонная… 
Чмутова.   Ты напечатал две статьи.
Аркадий.   У меня подготовлены еще две.
Чмутова.   Но виден ли конец?
Аркадий.   Конца не видно.
Чмутова.   Поставь точку, сделанного наверняка достаточно… И женись, сын! Отсрочка в этом деле недопустима.
Аркадий.   Приверженность к сложившемуся стилю жизни приведёт со временем к кризису. Умственное истощение, упадок сил, пристрастие к алкоголю – вот что меня ожидает.
Чмутова.   Или ты, умная голова,  не решаешься привести в дом невесту, потому что боишься, что она не уживется со мной.
Аркадий.   Я молюсь, чтобы так не произошло.
Чмутова.   Годы сломали меня. Я уже не требовательная мать, а старая женщина, которой нужна помощь. Где твоя избранница?  Я не буду вам мешать, не увидите меня, не услышите, из комнаты не выйду. Буду сидеть с Калисой тихо, как мышь. Хочешь, во флигель уйду!
Аркадий.   Да не плачь, мама! Чего выдумываешь!
Чмутова.   Зять тысячу раз прав, когда говорит, что мне пора на покой.
Аркадий.   А если ты не одобришь мой выбор?
Чмутова.   Насколько я знала твоих девушек, у тебя неплохой вкус.  Взять хотя бы Ниночку.
Аркадий.   Она же соседка, тут и выбора нет.
Чмутова.   Разве ты не увлечен ею?.. И она – тобою?
Аркадий.   Ты считаешь, у меня были шансы?
Чмутова.   Что значит были, они есть! Я говорила с Иваном Васильевичем…
Аркадий.   Мама, ты очень торопишься.
Чмутова.   Наоборот, я жду целую жизнь.
Аркадий.   И что сказал Иван Васильевич?
Чмутова.   Что был бы очень рад.
Аркадий.   Про неё–то что он сказал?
Чмутова.   Что она не совсем понимает тебя, расстроена, жалуется, что её никто не любит, и собирается ехать в деревню.
Аркадий.   Бедняжка страдает, а я - ноль внимания!
Чмутова.   Так что не теряй времени, иди к ней и постарайся хотя бы не допустить её отъезд  в деревню.
Аркадий.   А как же Миша?
Чмутова.   А что Миша?
Аркадий.   Ты должна же знать - у них роман. Так спокойно отбрасываешь его!.. Впрочем, извини!.. Мама, подари мне вот это?
Чмутова.  Что это?
Аркадий.   Фотография.
Чмутова.   Где ты ее взял?
Аркадий.   Прости, что я навел в твоём комоде беспорядок.
Чмутова.   Так это ты хозяйничал у меня!.. заставил меня волноваться, притвора, а я, грешным делом, подумала на Ольгу… Что искал-то, сказал бы. 
Аркадий.   Искал доказательств.
Чмутова.   Каких?
Аркадий.   Почему эту фотографию ты прячешь у себя?
Чмутова.   Не прячу я…
Аркадий.   Я показал её Ивану Васильевичу и спросил, что за люди на ней.
Чмутова.   И он вспомнил всех?
Аркадий.   В том числе, и …Павла Ивановича… Пусть уж теперь фотография будет у меня.
Чмутова.   Как ты хочешь, сынок. Слава тебе господи, снял ты камень с сердца… 
Аркадий (целует мать).  Мамочка, дорогая!..
Чмутова.   Спасибо, милый! (Уходит.)
Аркадий.   Так и не решился признаться. Не хватило духу. Бедная мама! Как она покраснела… А Нина? Что о ней она сказала?
Нина (входит). Аркадий Андреевич!…
Аркадий.   Да, Ниночка!
Нина.   Я, кажется, завтра уезжаю с дедушкой в деревню.
Аркадий.   Надолго ли?
Нина.   До конца каникул.
Аркадий. Ехать  обязательно?
Нина.   Если вы против … я останусь.
Аркадий.   Ты попрощалась с Мишей?
Нина.   Да вот…ищу его… до свидания! (Уходит.)
Аркадий.   До свидания, Ниночка! До свидания…
Идут Чмутова, Калиса, Плишин.
Чмутова.   Избавь меня хоть на день от разговоров о флигеле. Я устала, плохо себя чувствую.
Плишин.  Вы играете в прятки … не больше того.
Чмутова.   И ты отдохни, переведи дух.
Плишин.   Аркадий, поддержи меня!… Ваше хозяйство вам не под силу. 
Чмутова.   Придёт время - отдохну.
Плишин.  Зачем доводить до крайности? Вы достаточно потрудились.
Чмутова.  Ты, как всегда прав. И первым делом нужно развязаться с флигелем.
Плишин.  Разумеется.
Чмутова.  Спасибо за заботу! …подожди немного. Будешь и ты хозяином, тогда и сделаешь всё по-своему.
Калиса.  Бог с тобой, Марья Алексеевна!
Чмутова.  Тогда ничего не скажу поперёк.
Калиса.  Не вздумай, Марья Алексеевна, раньше меня на тот свет собираться. Мне без тебя не жить.
Чмутова.   Доброта ты моя, Калиса Ивановна, у тебя же сын есть.
Калиса.  Ой, тётка! Болит мое сердце. (Уходит.)
Плишин.  Она так вам предана, удивляюсь!
Чмутова.   Без неё мне бы не поднять детей.
Плишин.  Не запоздалое ли признание! (Уходит.)
Чмутова.  Зять не церемонится со мной. На что он намекает? 
Аркадий.  На то, что тетя Калиса работала для нас до седьмого пота.
Чмутова.  И ты осуждаешь меня?
Аркадий.  Вовсе нет…просто размышляю. Добрая Калиса не мыслит для себя другой участи.
Чмутова.  Не такая уж она безответная!
Аркадий.  Вначале ты держала дистанцию между собой и ей. Только в последние годы что-то изменилось. Хорошо, что Михаил не помнит …
Чмутова.  Это ты пристыдил меня своим отношением к ней.
Аркадий.  Не будем преувеличивать мою роль. Время изменило, силы стали уходить.
Чмутова.  Как твои дела с Ниной? Ты говорил с ней?
Аркадий.  Да… вскользь…
Чмутова.  И на чем вы остановились?
Аркадий.  Мы просто разошлись.
Чмутова.  И что же?.. Слишком ты спокоен. Не томи, устала я ждать.
Аркадий.  Чтобы быть честным перед ней, я спросил себя: смогу ли я жить без неё. Почему бы и нет – был мой ответ. При таких стартовых данных я не решился начать путешествие в семейную жизнь.
Чмутова.  Ты глупишь, сын. Такими девушками не бросаются. Неужели ты в самом деле хочешь остаться холостяком? Это же неприлично. 
Аркадий.  Наоборот, мама, только теперь я понял, как мне необходимо жениться.
Чмутова.  Так сделай что-нибудь для этого.
Аркадий.  Всё уже сделано…сегодня я получил согласие. Представляешь, она заплакала… хожу как дурак, сказать тебе боюсь.
Чмутова.  Кто она?
Аркадий.  Маша Сорокина.
Чмутова.  Не знаю такой.
Аркадий.  Знаешь.
Чмутова.  Нет же, говорю!
Аркадий.  Помнишь мой первый выпускной класс? Они все тогда приходили ко мне. Ты еще с одной девчонкой разговаривала.
Чмутова.  Ну и что?
Аркадий.  Тогда ты сказала мне: какая хорошенькая, наивная, ловит всё с открытым ртом, наверное, влюблена в тебя.
Чмутова.  Опять я что-то сказала … роковое… что у меня за язык!
Аркадий.  А я еще в классе приглядывался к ней. Счастливец, думал, будет тот, кому она достанется…
Чмутова.  Теперь от той девочки ничего не осталось. Можешь меня не разуверять.
Аркадий.  Она мало изменилась, это удивительно, но факт.
Чмутова.  Сколько же ей лет?.. И она ждала, когда ты созреешь?.. Ах ты, господи, как я сразу не догадалась – она была замужем. А теперь разведена или что-нибудь в этом роде. И ты её подобрал! Только это и оставалось ждать от тебя!
Аркадий.  Она не выходила замуж.
Чмутова.  Вот как!
Аркадий.  Но …
Чмутова.  Тогда внебрачный ребёнок?..
Аркадий.   Детей двое…
Чмутова.  Двойняшки!
Аркадий.   Нет, разница в два года.
Чмутова.   И от разных отцов?..
Аркадий.   Да, от разных!
Чмутова.  И ты будешь третьим?
Аркадий.   Не считал.
Чмутова.  Всего ожидала, но не этого. Но почему именно так, дитя ты моё! Дикий ты, как твой отец! Обо мне ты, конечно, не подумал. (Рыдает.)
Аркадий.   О тебе-то я как раз больше всего и думал.
Чмутова.  Что я, старая карга, стою на твоём пути. Аркашенька, что ты делаешь? Я не смогу полюбить её детей!
Аркадий.   Что же делать?
Чмутова.  Передумай сынок, богом прошу! Откажись! Признайся, что ты поторопился.
Аркадий.   Я дал слово!
Чмутова.  Господь всемогущий, дай силы перенести! Нет - лучше умереть! (Уходит.)
Аркадий.   Как же быть? Вот начало моей семейной жизни.
Михаил (входит).  Аркадий, помоги! Она уезжает… из-за меня.
Аркадий.   С чего ты решил, что из-за тебя?
Михаил.   Я не могу без неё… Ты меня презираешь. Я заслужил. Меня убить мало! Говорил, что люблю одну, а нашёл утешение у другой. Но я её все равно люблю. Я не знаю, что сделаю, если она не простит.
Аркадий.   Да она и не знает, дурак! Если ты сам не разболтаешь.
Михаил.   А почему же она уезжает и не хочет на меня даже смотреть.
Аркадий.   Распустил нюни!.. Сделай, что я тебе скажу! Сделаешь?
Михаил.   А что я должен сделать?
Аркадий.   Дай слово, что не струсишь.
Михаил.   Ну, дал…
Аркадий.   Вот что…если ты, как сказал, любишь, то сейчас же пойдёшь к Ниночке и скажешь ей об этом… И сопли утри!
Михаил.   И всё?… 
Аркадий.   И всё!
Михаил.   Нет, не смогу… что угодно, но не это.
Аркадий.   Прочь от меня, болтун!
Михаил.   Мне стыдно… я предал, изменил. Мне трудно с ней заговорить!
Аркадий.   Ты дал слово! (Уходит.)
Михаил.  Мы были одногодки, соседи. Нам очень хорошо жилось, целыми днями играли во дворе:  я - в своём, она – в своём. Я молчал, она смеялась. Я стал студентом, она тоже… и осталась хохотушкой. Я не изменился, она покрасила волосы, но профиль её всё тот же!.. Зачем мне жить, если её не будет рядом?
Ольга (входит).  Мы уезжаем завтра, Миша. Решено… молчишь, скажи что-нибудь…
Михаил.   Сегодня не жди меня…не приду.
Ольга.   Обрёл, наконец, голос. Быстро кончилась моя радость.
Михаил.   Не могу я больше, Олечка, обманывать.
Ольга.   Я причинила тебе боль.
Михаил.   Это я обманул тебя… думал, если ты - красивая, умная, то можно забыть ту, что сидит внутри.
Ольга.   Бедный мой мальчик! Почему ты так поздно родился? Где ты был, когда я ждала тебя? Дай поцелую в последний раз… (Целует.) Эти дни я жила только тобой, не думая ни о чём.
Михаил.   Я никогда не забуду тебя, Олечка!
Появляется Плишин.
Ольга.   Ты не забудешь, как заговорил …смешно! Ну что ж  - иди…
Михаил уходит.
Плишин.  Ты чересчур увлеклась мальчишкой. Что значит: ты не забудешь?
Ольга.   Всё выслеживаешь!
Плишин.  Да нет. Просто дом тесен. Выкладывай уж, что у тебя с ним за секреты?
Ольга.   Успокойся. Ничего нет.
Плишин.  А видать - было?… С кем ты связалась? Когда ты успокоишься? Пожар внутри, нечем затушить. Хоть бы в родном–то доме была поаккуратнее, всё же на виду.
Ольга.   Забудь, всё кончилось!
Плишин.  Так значит, что-то было.
Ольга.   Тебе бы только себя поизводить, меня помучить.
Плишин.  Ты серьёзно не влюбилась ли? А он? Я ему морду раскрою. Что он?
Ольга.   Нужна я ему! Не хочет.
Плишин.  Правда?
Ольга.   Да правда, правда! Подавись ты со своей правдой!
Плишин.  Виновата, так и голос подняла! Ну, Ольга, обрадовала ты меня. Уж не знаю, как и быть с тобой. Теперь ты у меня держись, я тебя в покое не оставлю. И с этим молодчиком поговорю!
Ольга.   Не смей трогать его!
Плишин.  Не прикажешь.
Ольга.   Ради бога, не устраивай сцен в последний день, прошу тебя!
Плишин.  Паршивый щенок! Тихоня какой! И надо же – очаровал! Какого черта я приехал в эту страну чудес. Тут не только что найти – своё потеряешь.
Ольга.   Говорила я тебе – не слушал.
Плишин.  Что ты со мной сделала, жена? Как будешь дальше-то жить? Ты ведь еще не стара, в соку, а я тебе развода не дам, если на это рассчитываешь. А уйдешь, я к тебе в гости ходить буду.
Ольга.   Делай, что знаешь, но отсюда давай уедем прилично, как приехали…
Плишин.  Ты переступила черту, а мне, представь, смешно.
Ольга.   Собирайся в дорогу. Завтра же уедем! Мы здесь всем мешаем, чужие мы…
Плишин.  В дорогу, так в дорогу!
Ольга.   Хочу к себе домой! Закрыть глаза и забыть здешний сон! (Уходит с мужем.)
Калиса (входит). Довольна я очень. Мир и согласие у нас с Марьюшкой.
Михаил (идёт следом). Да вы и не ссорились. Только надулись обе… у неё, видите ли, кто-то в комоде рылся…
Калиса.  А она никому ни словечка, не знает на кого думать, а тут ты без спросу во флигель забрался.
Михаил.   Не знаю я никакого флигеля.
Калиса.  Да уж не отпирайся, сынок, теперь – не убьют. Прошла гроза… И представь себе -  это Аркаша в комоде фотографию искал. Только не вздумай кому про это сказать!
Михаил.  А в чём тут секрет?
Калиса.  Если уж Аркашенька знает, то и тебе теперь можно знать.
Михаил.  Что-то важное?
Калиса.  Аркадий-то - не сын Андрея Николаевича, а братца моего – Павла Ивановича.
Михаил.  Ух ты! Он мой брат! Вот здорово-то!
Калиса.   Ой, тётка, что наделала, проболталась!.. Родненький, Мишенька, Христом богом молю, никому – ни слова и сам забудь! Не брат ты Аркаше, заруби себе, не брат! 
Михаил.   Как же не брат, если Павел Иванович и мой отец.
Калиса.  Не знаем мы этого.
Михаил.  Да кто же ещё, если он меня к тебе принёс!
Калиса.   Отец небесный один ведает!.. Перекрестись, что не скажешь Аркаше и никому другому! (Михаил крестится.)  Не терзай себя! Аркаша похож на моего братца, а ты, миленький, не похож. 
Михаил.   Ты меня терзаешь, не говоришь правду.
Калиса.  Олечка-то как укорила мать: если, говорит, флигель Аркадию,  тогда ей - полдома
Михаил.  Не может быть.
Калиса.  Марьюшка пришла ко мне в слезах: вот что дочь со мной делает. Ты, Мишенька, остерегайся Олечки, она хитрая.
Михаил.  Тётенька тоже не из простых.
Калиса.  Батюшки мои! Как ты смеешь так про хозяйку говорить, она тебя за сына считает.
Михаил.  Перед людьми больше, а так ласкового слова от неё не услышишь – всё со строгостью, будто я чем виноват перед ней.
Калиса.  Сохрани господь от таких мыслей! Это мой грех! Осердилась я эти дни на неё, подумала нехорошо, а у тебя уж на языке… Тебе ли здесь не житьё!
Михаил.   Обидно за тебя, мама. Начала у них жить - ещё хозяин был жив – прислугой, да так ею и осталась.
Калиса.  Да уж, поработано было! Я и нянька, я и везде -  не баливала никогда, без отказа.
Михаил.   Для себя ничего не требовала, денег своих не имела, всё получала из её рук, жила её умом. А она затыкала уши от твоих словечек…  Ты и читаешь-то по складам.
Калиса.  Ей большое спасибо – мне во всём доверяла, не попрекала, а я, глупая, бывает, что и не так сделаю, что и недопойму. Когда ты был грудничок, не верилось, что тебя выращу, вот когда мотала я слёзы на кулак, что нет у меня доли. А теперь – богу-то виднее – какую ещё мне надо долю!
Входят Чмутова, Есин, Нина.
Чмутова.   Флигель у меня по-прежнему не идёт из головы.
Есин.   Не знаешь, кому его отписать?
Чмутова.   Пока не выясню, кто был в нём ночью, ничего не смогу решить.
Есин.   Рук, ног не оставили – как узнаешь?
Калиса.  Мише известно…
Михаил.   Мама, что ты выдумываешь!
Калиса.  Сказал бы, что знаешь, сынок, признался бы – легче на душе станет.
Михаил.   Мама, что ты делаешь? Зачем же, мама?
Чмутова.   И мне думается, что Михаил что-то скрывает.
Михаил.   Не знаю я ничего…
Калиса.  Миша!.. Побойся бога!
Михаил.   Что вы от меня хотите? Почему на меня думаете, тётенька?
Чмутова.   Кто больше тебя мог бы интересоваться флигелем?
Михаил.   Вы меня подозреваете? Почему я должен знать, кто похитил иконы?
Чмутова.   Какие иконы?
Калиса.  Миша!!! Сыночек…
Нина.  Я знаю, кто был во флигеле.
Есин.  Ты!
Нина.  И сейчас скажу!
Есин.  Только не впутывай сюда дядю Пашу!
Чмутова.   Что тебе известно, Ниночка, будь добра…
Нина.  В тот день я спросила Мишу, почему флигель считается заколдованным и правда ли, что там живет домовой?
Чмутова.   И что он ответил?
Нина.  Что он толком не знает. Тогда я – мне стыдно признаться - поддразнила его.
Есин.  Что ты сказала, егоза?
Нина.  Что можно же проверить, если не побояться ночь провести во флигеле. Миша согласился, и в полночь мы пошли.
Михаил.   Не слушайте её, она всё выдумывает.
Нина.  Если бы нам не помешали, никто об этом и не узнал. А так получилось, что я подвела Мишу.
Есин.  Бесстыдница! Как ты могла додуматься до такого! Учить тебя некому! Михаил, а ты что молчишь? Слова не добиться, как нигде не был.
Чмутова.   Ему крыть нечем. Впрочем, поведение его теперь мне понятно…но о Ниночке я была лучшего мнения.
Нина.  Мне безразлично, что обо мне могут подумать. Я дружу с Мишей.
Калиса.  Вот так–то лучше, Мишенька. Если совесть чиста, то сознался бы сам во всём.
Чмутова.   И кто же всё-таки похитил иконы? Где они сейчас?
Входит Аннушка.
Калиса.  Уходишь, Аннушка?
Аннушка.  Собралась-таки, слава тебе, господи! Спасибо за хлеб-соль! Оставайтесь с богом, Мария Алексеевна, спаси тебя господи и помилуй господи!
Чмутова.   И тебе помогай бог!
Аннушка.  Оставайся с богом, Калиса Ивановна, спаси тебя господи и помилуй господи!
Калиса.  Дай тебе бог добра да здоровья! Не забывай нас, заходи.
Входят Ольга и Плишин.
Аннушка.  Доброго здоровья Аркадию Андреевичу, Ольге Андреевне, спаси вас господи и помилуй господи!
Ольга.   До свидания, Аннушка!
Аннушка.  Доброго здоровья Ирине Андреевне, Александру Ивановичу, Ирине Андреевне, Василию Николаевичу, Татьяне Александровне, другой Татьяне Александровне. Доброго здоровья Петру Васильевичу, Евгению Евгеньевичу! Доброго здоровья Ивану Васильевичу, Нине Владимировне! Спаси всех господи и помилуй господи!
Есин.  Живи, старушка. Ко мне заглядывай!
Нина.  До свидания, Аннушка!
Аннушка.  Нагрузила ты мне лишнего, Калиса Ивановна. Тяжело будет идти.
Нина.  Я тебя провожу, Аннушка.
Аннушка.   Доброго здоровья, Михаилу Петровичу! Спаси тебя господи и пресвятая матерь божья! (Низко кланяется Михаилу и целует его руку.)
Михаил.   Аннушка!..
Аннушка кланяется всем, уходит. Нина, Михаил и Калиса следуют на ней.
Ольга.   Ушла Аннушка…
Есин.  Даст ли бог еще свидеться.
Чмутова.  Аннушка ушла, а дела наши остались при нас.
Ольга.   Мы завтра тоже уезжаем…
Чмутова.  Вот ещё! Куда заспешили?..
Ольга.   Кое-что и дома надо в порядок привести…всё запущено…
Чмутова.  Обиделись на меня!…А я тут подумала, переговорила  со всеми и решила вот что…
Плишин.  Я отказываюсь от всего. Мне ничего не нужно.
Чмутова.  Вот тебе раз!.. Вы в ссоре, Олечка?
Ольга.   Да так, недоразумение …
Чмутова.  Одним словом, можете считать флигель своим и делать с ним, что хотите.
Плишин.  Я хочу только одного – никогда его не видеть и нечего о нём не слышать!
Чмутова.  Какая муха тебя укусила, Евгений? Ты в самом деле плохо выглядишь. Здоров ли? (Трогает его лоб.)
Плишин (вздрагивает). Не прикасайтесь ко мне, прочь! Гав!
Чмутова.  Ольга, что с ним?
Плишин.   Я вас всех ненавижу! Всех! Гав!
Есин.  Евгений Евгеньевич, батюшка, что ты?
Плишин (размахивает бумажкой). Вот, читайте! Вы добились своего, доконали.
Ольга (читает бумажку). «Как темно и душно было нам, святителю Николаю, преподобному Кириллу Белозерскому, соловецким чудотворцам Зосиме и Савватию, в тесном чемодане, вместе с нижним бельём и дешёвым одеколоном! Неужели бы нас продали и мы попали бы в нехорошие руки! Спасибо, Павлу Ивановичу - вызволил. Теперь мы в добром месте».
Чмутова.  Что это значит, Олечка?
Плишин. Я вас всех прежде спрашиваю – что это значит? Сей листок нашел в своём чемодане.
Калиса (вбегает). Марья Алексеевна – чудо свершилось, чудо! Слава тебе господи Иисусе Христе! Иконы-то у меня на столике рядком стоят, под образами. Аннушка-то ушла, ничего не сказала, видела ведь она их, видела!..
Входит Аркадий, ведёт двух мальчиков, за ними - Маша Сорокина.
Аркадий.    Вот… знакомьтесь…
Калиса.   Какие славные ребятки! Где ты их нашел, Аркашенька?
Аркадий.  Все в сборе, очень хорошо!.. Это - Маша Сорокина, а это – Витя и Вова, её мальчики.
Калиса.   И у нас Аркашенька, чудо! Иконы нашлись – и где! – у меня в комнате на видном месте.
Чмутова.  Аркадий! это…это не укладывается у меня в голове. Аркадий, как ты мог!
Аркадий.  Мама, ты не хочешь даже поздороваться.
Чмутова.  Мне плохо, простите меня! (Шатаясь, выходит.)
Ольга (бежит за ней). Нельзя ли было полегче! Сумасшедший!
Маша. Я уйду!… я не могу так!
Аркадий.  Тебе некуда идти, Маша.
Плишин.  Поздравляю, шурин! Здравствуйте, Маша! Не буду скрывать – удивлён! Трудно будет старухе пережить такой удар.
Есин.  Я постараюсь помочь ей. (Выходит.)
Калиса.   Проходите, Машенька! Садитесь! Что ж вы стоите? Будьте как дома.