Виктор Иванович МИШКИН

ВОЛШЕБСТВО ПЯТОЙ КАТЕГОРИИ	

Пьеса-сказка в пяти действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Олег Павлович Старский, 46 лет, профессиональный волшебник.

Дядя Вова, 73 года, пенсионер.

Сергей Владимирович Климов, двоюродный брат Старского, сын дяди Вовы, 45 лет, чиновник. 

Вера Михайловна Климова, жена Сергея, 44 года, директор библиотеки. 

Надежда и Любовь - их дочери (21 год  и 19 лет), студентки.

Аркадий Борский, 46 лет, детский друг Старского, поэт.

Ирина Белкина, 46 лет, бывшая подруга Старского.  

Галя, 18 лет, дочь Ирины.

Иван Иванович Бугров, мэр Шанска. 

Петр, бойфренд Любови.

Репортер.

Милиционер.

Инспектор.

Группа магического спецназа.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

                                   Обычная квартира - в старом доме. Мебель тоже довольно  
                                   старая. За круглым столом сидят: дядя Вова, Вера Михайловна, 
                                   Надежда, Любовь, Аркадий. К ним подсел репортер - 
                                   с диктофоном. Дядя Вова - хмурый седой старик - продолжает 
                                   начатый ранее рассказ.

Дядя Вова. А так чего... Нормальный пацан был. Книжки все читал.

Репортер. А какие-то необычайные способности вы у него замечали?

Дядя Вова. Способности? Да какие способности? Учился, вроде, нормально. 

Репортер. Может, происходило с ним что-то необыкновенное? 

Дядя Вова (пожимает плечами). Не припоминаю...

Аркадий. Однажды Олег в школьной столовой весь компот...  превратил в вино. Скандал был совершенно невероятный! Вы представьте - семьсот бухих пионеров, это вам не шпульки-катушки!! Вся эта кодла уже начала наш железнодорожный мост на металлолом разбирать; хорошо успели войска вызвать, отбили стратегический объект. Олега хотели было в детскую комнату милиции сдать - для опытов, но потом...

Вера Михайловна. Аркадий, прекрати! (Репортеру.) Насколько я знаю, Олег был совершенно обычным, нормальным ребенком.

Репортер. А он долго жил в этой квартире?

Дядя Вова. Да как долго? Когда его родители погибли, ему сколько было? Девять... Нет, десять. А его мать, значит, была сестрой Зине - это жена моя покойная. Ну, мы и забрали Олега к себе. Так он и рос вместе с Сергеем. А как семнадцать исполнилось, Олег сразу и уехал. С тех пор мы и не видели его, и писем он не писал.

Надя. Я думаю, ему просто некогда было писать. Быть профессиональным волшебником - на это требуется чрезвычайно много времени.

Люба. Мог бы улучить минутку, да и вспомнить про родственничков...

Репортер. Но все же... Неужто Олег Павлович ничем не выделялся среди сверстников?

Аркадий. Ну как же! Помню, залез он однажды на водонапорную башню... 

Вера Михайловна. Аркадий! (Тот замолкает.)

Репортер (Аркадию). А вы тоже его родственник?

Аркадий. Я-то? Двоюродный генацвали.

Вера Михайловна. Это школьный друг Олега Павловича.

Репортер (смотрит на часы). Прошу прощения - мне пора выходить в эфир.

                                  Выходит из комнаты, на ходу доставая мобильник. 
                                  Люба включает старенький радиоприемник. Все слушают 
                                  с большим вниманием, и только Аркадий ухмыляется во 
                                  весь рот, попивая  вино. 

Радио (женским голосом). В эфире новости. Как мы уже сообщали, сегодня в Шанск прибывает уроженец нашего города, знаменитый волшебник Олег Старский. Сейчас с нами на связи корреспондент Вадим Нырков, который посетил родственников нашего прославленного земляка. Вадим, вы в эфире. (Голос репортера.) Да, я действительно нахожусь сейчас в квартире Владимира Ивановича Климова - это дядя Старского. Напомню, небезызвестный Сергей Владимирович Климов - начальник транспортного управления города, недавно выдвинувший свою кандидатуру на пост мэра Шанска - приходится Старскому двоюродным братом. В данный момент он встречает Старского на вокзале. А в квартире тем временем царит радостное оживление...

                                   Присутствующие переглядываются с мрачным удивлением.

... накрыт праздничный стол, все с нетерпением ожидают прибытия почетного гостя. По воспоминаниям родственников и друзей, Олег Старский уже в детстве отличался незаурядными дарованиями. Так однажды он, по сути, повторил библейское чудо по превращению воды в вино, чем немедленно привлек к себе внимание КГБ. Только чудом тогда будущей мировой знаменитости удалось вырваться из цепких лап коммунистических спецслужб. Итак, повторяю, - все готово к приему высокого гостя, и мы ждем его с минуты на минуту. Мы будем держать вас в курсе событий. Марина? (Женский голос.) Спасибо, Вадим. Переходим к другим новостям. Сегодня шанский "Химтех" играл дома с энским "Алмазом". Матч закончился со счетом...

                                                  Люба выключает радио.

Аркадий. Эй! Погоди! С каким счетом?

Вера Михайловна. Шуточки у вас дурацкие, Аркадий Яковлевич!

Аркадий. Это про компот? Ерунда. Про него и так невесть что болтают. Сплетней больше, сплетней меньше - без разницы. 

                                   Слышатся приближающиеся голоса. В комнату 
                                   первым входит Сергей - плотный румяный мужчина средних
                                   лет. Следом появляется Старский. Он высок, худощав, слегка 
                                  сутулится. Одет в строгий деловой костюм, а на голове - как это 
                                  принято у волшебников - остроконечный колпак - 
                                  с серебряными звездами!

Сергей. Фу! Вот и мы. На вокзале целая толпа навалилась, еле отбились.
                                   
                                    Все вскакивают, окружают их, следует обмен приветствиями.

Сергей. Знакомься, Олег. Это моя жена - Вера. Это дочери - Надя и Люба. 

Старский. Очень приятно. (Смотрит на Аркадия.) 

Аркадий. Не узнал, Астронавт? 

Старский. Узнал, Марсианин. Здравствуй и ты, что ли (обнимаются).

Сергей. Так. Процедуру приветствий разрешите считать законченной. Давайте все к столу. Давайте-давайте!

                                  Они рассаживаются, Сергей разливает. Первым поднимает бокал.

Сергей. Ну! Чертовски рад снова тебя видеть! За тебя, Олег!

                                  Все чокаются - кроме Старского, который даже не притронулся
                                  к своему бокалу. 

Старский (сухо). Спасибо, я не пью.

Сергей. Олег! Прекрати! Не обижай нас, мы же от чистого сердца!

Старский. Нет.

Аркадий (уже успевший выпить свой бокал). Конченый человек. До чего людей мистика доводит!

                                   И все вслед за Аркадием выпивают, и закусывают, но атмосфера 
                                   остается явно скованной.

Вера Михайловна. Разрешите за вами поухаживать. Вот попробуйте этот салат.

Старский. Спасибо. (Оглядывается.) Да, здесь почти все по-прежнему. А у тебя что нового, дядя Вова?

Дядя Вова. Радикулит, астма да гипертония - вот и все мои новости.

Вера Михайловна. Вы угощайтесь.

Старский. Спасибо. 

Аркадий. Ну, как гласит народная мудрость, - между первой и второй... (Разливает.) Итак, тост.

Старский. Чем занимаешься, Аркаша?

Аркадий (нехотя). Да так, по мелочи... В газетке пописываю. Вера Михайловна иногда халтурку подбрасывает... Итак, тост.

Старский. Стихи-то пишешь?

Аркадий (не сразу). К несчастью. Но я борюсь со своими вредными привычками. Итак... А! Давайте дернем!

                                   И все выпивают по второй, и закусывают, а Старский все 
                                   оглядываются по сторонам, словно надеется что-то 
                                   увидеть - призраки прошлого, может быть.

Дядя Вова. У тебя самого-то как дела?

Старский (тоже не сразу). Дела? У меня всего одно дело осталось. За этим и приехал. 

Сергей. То есть? 

Старский. Да так... 

Люба. Вы кушайте, кушайте.

Старский. Спасибо.

Дядя Вова. Надолго к нам?

Старский. Нет. Хотя - как получится.

Вера Михайловна. Мы много слышали о вас, Олег Павлович. 

Старский (рассеянно). Вот как?

Люба. Конечно! О вас в газетах много пишут, и в Интернете тоже... А правда, что в какой-то пустыне, в Австралии, я не помню названия, но там, короче, сорок лет дождя не было, а вы вызвали дождь и там сразу пальмы выросли?

Старский. Неправда. Елки выросли. И кривые все какие-то да еще и синие - черт его знает почему... 

Люба. А правда, что вы на юбилей Санкт-Петербурга заставили статую Медного Всадника скакать по городу?

Старский. Правда. Власти хорошо заплатили, пришлось согласиться на этот идиотизм. 

Люба. А правда, что вы живете в дворце из чистого золота?

Старский. Неправда. Налоговой инспекции боюсь.

Сергей. Ну, хватит, Люба. Устроила тут допрос с пристрастием - правда-неправда...

Вера Михайловна. В самом деле. Дай поесть человеку.

Старский. Ничего страшного.

Люба. А вот последний уже вопрос. А вы у нас будете чудеса показывать?

                                   Старский пристально смотрит на Любу. В этот же момент  
                                   появляется репортер, присаживается на диванчик, 
                                   в сторонке, на него не обращают внимания.

Старский. Чудеса показывать? Буду, Люба. Но мало. Всего одно.

Люба. В самом деле - маловато будет.

Старский (с усмешкой). А мне больше нельзя.

Аркадий (уже изрядно поддатый). Пить не пьешь, чудеса не показываешь, совсем ты прокис, Астронавт! Сундук ты ушастый, а не генацвали!

Надя. А почему больше нельзя?

Старский. Почему? Ладно, сейчас объясню. Не знаю, насколько вы осведомлены о наших делах.  Если вкратце... Государственный комитет магии и волшебства ежегодно выдает лицензию на право заниматься подобной деятельностью. А тут недавно снова внесли поправки в соответствующий федеральный закон. Плюс снова ужесточили статью в Уголовном Кодексе за злоупотребления магией. Одним словом, мне лицензию в этом году не продлили...

Сергей. Как это?

Старский. А так это. Через три дня я теряю право заниматься волшебством. 

Аркадий. Да кто ж тебе запретит, Астронавт?! Да ты пошли всех!

Старский. Магическая инспекция запретит. Они строго следят за всем этим. И в случае нарушения ждет меня от пяти до семи лет в специальном лагере особого режима, что в Мордовии, в Потьме. И стоят там на вышках специально обученные шаманы - с бубнами! - ни за что не вырвешься.

Люба. Что за дела?! Вы же мировая знаменитость, Олег Павлович. 

Старский. Да плевать госкомитету на это. Я там кое-кому как кость в горле. 

Аркадий. А ты пошли всех!

Надя. А вы сказали, что одно чудо...

Старский. Верно. Старая-то лицензия пока еще действует. А на каждую лицензию положен определенный ограниченный лимит волшебных акций - есть там такая хитрая тарифно-квалификационная сетка. Я этот лимит почти исчерпал. Кто ж знал, что так все получится... Осталось всего одно волшебство пятой категории. 

Надя. Какой? 

Старский. Пятой. Пятая категория - это волшебство, кардинально меняющее судьбу того или иного физического лица, но не вносящее при этом экстренно-глобальных возмущений в окружающем мире. 

Аркадий. Нет, а ты пошли всех! Пятая-хренатая... Что за дела!!

Сергей. Значит, только одно - пятой категории... 

Старский (с усмешкой). Точно. Одно. Пятой. Ну, еще несколько первой категории - это минимализированно-компактное волшебство, в скобках - фокус.

                                   Старский достает из рукава три красных розы и вручает 
                                   их Вере Михайловне, Наде и Любе.

Дядя Вова. Поперли, значит, тебя? Чем же теперь заниматься будешь?

Старский. Не знаю. Жалко, у меня золотого дворца нет, торговал бы золотыми кирпичами и горя не знал. А так... Уеду куда-нибудь в деревню, буду пчел разводить. 

Люба. А вот это... последнее... пятой категории... Вы уже решили...

Старский. Нет, Люба, еще не решил. Я, собственно, потому и приехал сюда. Хочу в родном городе спеть свою лебединую песню - извините уж за пафос. Найду человека, которому это действительно надо и изменю ему кардинально судьбу - мало не покажется!

Вера Михайловна. И кто же будет этим человеком?

Старский. Пока не знаю. Там видно будет. Можно я в свою старую комнату пройду, где жил раньше? Хочу вспомнить кое-что...

                                    Старский выходит. За пару секунд до этого из комнаты
                                    выскользнул репортер - так и не замеченный.

Аркадий (пьяно-агрессивно). А я понял, о чем вы думаете! Вы-то надеялись - вот приедет волшебный родственничек и всех кудесами засыплет... А пирогов-то, оказывается, на всех не хватит! 

Вера Михайловна. Что ты мелешь, Аркадий? Иди проспись!

Аркадий. Я  просплюсь! Я так просплюсь, что мало не покажется! Думаете, раз пьяный ничего не понимаю?! Я все-е-е понимаю!

                                   Люба, поморщившись, протягивает руку и включает радио. 
                                   Некоторое время звучит музыка, а затем - женский голос.

Радио. И снова новости. Только что позвонил наш корреспондент Вадим Нырков и сообщил сенсационные подробности визита знаменитого волшебника Олега Старского. Вадим! (Голос репортера.) Как мне только что удалось выяснить, именно в нашем городе господин Старский завершит свою карьеру. Дело в том, что комитет магии отказался продлить Старскому лицензию, мотивируя это тем, что его дворец  из чистого золота не был внесен в декларацию о доходах. Таким образом, Олегу Старскому грозит не только бесславное завершение карьеры, но и тюремное заключение сроком от 15 до 17 лет. Но тем не менее у Старского осталась возможность осуществить последнее волшебство пятой категории. Причем Старский еще не определился в выборе лица, которому он окажет свою чародейную помощь. На кого же обрушится волшебный подарок судьбы? Пока не ясно. Следите за выпусками наших новостей. (Женский голос.) Спасибо, Вадим. Держите нас в курсе событий. А теперь новости спорта. Сегодня наша команда сыграла с энским "Алмазом" со счетом...

                                                      Люба выключает радио.

Аркадий. Эй! С каким счетом-то?!

Сергей. Ну и кто пустил сюда этого журналюгу?

                                                                      Молчание.

Аркадий. А! Испугались? Теперь сюда весь город кинется - каждому охота  последний выигрыш урвать! (Бодро.) Но вы не переживайте! Все равно я его получу. По старой дружбе. МНЕ он достанется!

                                                Голос Старского из соседней комнаты.

Старский. Аркадий! Ты все еще в этом доме живешь? 

Аркадий. Ну да. Этажом выше, квартира 42. Не забыл еще?

Старский. Нет, не забыл. А Ирина тоже здесь?

Аркадий. Ну да. В соседнем подъезде.

                                                          Пауза.

Старский. Она одна живет?

Аркадий. С дочкой.

                                                         Пауза.

Аркадий (тихо). А может и не мне...

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

                                   Квартира Ирины Белкиной - обставлена весьма небогато. 
                                   Слышится звонок в дверь. Спустя некоторое время 
                                   в комнату въезжает Галя - в инвалидном кресле. Следом
                                   входит Старский - без своего волшебного колпака на этот раз.

Старский. Значит, говоришь, Белкины здесь живут?

Галя. Да. А вы к маме?

Старский (после паузы). К маме. А ты кто?

Галя. Я  ее дочь. Меня Галя зовут.

Старский. А меня Олег Павлович.  

Галя. Вы подождите, мама должна скоро подойти. 

Старский. Подожду. А ты фокусы любишь, Галя Белкина?

Галя. Смотря какие фокусы.

Старский. Вкусные фокусы. Посмотри у себя в кармане. 

                                   Галя опускает руку в карман и достает плитку шоколада.

Галя. Ой! Откуда это? Вы подсунули, да?

Старский. Подсунул. Долго ли умеючи!

Галя. Спасибо. (Разворачивает обертку, ломает шоколад пополам и протягивает шоколад Старскому.) Угощайтесь.

Старский. Спасибо. Весь день меня сегодня угощают. До чего приятно по гостям ходить - всюду тебя кормят-поят, поят-кормят... Прелесть просто...

Галя. А вы, получается, к нам в гости из других гостей?

Старский. А! Я всю жизнь по гостям мотаюсь. Как начал с десяти лет, так до сих пор остановиться не могу. То в одни гости, то в другие, а свой собственный дворец из золота все недосуг построить. А теперь уже и не получится. Хотела бы ты жить в золотом дворце, Галя Белкина?

Галя. Не-а... 

Старский. Это почему?

Галя. Неудобно. Вы представьте, какая там будет жара летом и какой колотун зимой. 

Старский. Да ты прагматик, Галя!

Галя. Если бы... Мама меня мечтательницей зовет.

Старский. О чем же ты мечтаешь?

Галя. Так. О разном. Когда маленькая была, мечтала выздороветь. Смотрела, как сверстники во дворе бегают, прыгают, в футбол играют и мечтала: вот научусь ходить - и не просто ходить, а быстрее всех! - и миллион голов в футбол забью!

Старский. А теперь, значит, охладела к футболу?

Галя. Наверное. (После паузы.) Наверное, сейчас я и выздоравливать не хочу. 

Старский. Почему?

                                                            Долгое молчание.

Галя. Знаете, какой самый жестокий способ убить птицу? Это вырастить ее в клетке, а потом выпустить на свободу. Вот и мне кажется, что я не выживу в вашем мире.

Старский. В нашем мире?

Галя. В вашем. У меня свой мир. Вернее, мирок. Но мне хватает. У меня есть книги. Есть мои картины. Есть окно. Знаете, можно объехать все пять континентов и ничего не увидеть, кроме обменных пунктов валюты. А можно сквозь одно-единственное окно увидеть целую вселенную. Я на память могу воспроизвести узор ветвей каждого дерева в нашем дворе. Знаю привычки и характер всех бродячих котов и собак в округе. Если просыпаюсь ночью, то по количеству светящихся  окон в доме напротив могу определить время с точностью до получаса. У меня есть знакомые облака, которые регулярно пролетают над нашим домом - я с ними здороваюсь. 

Старский.  Ты рисуешь, как я понял?  

Галя. Немного. Мне звонили - хотят купить несколько моих картин... 

Старский. Вот видишь, все таки кто-то хочет купить, значит интересуется, значит ты не совсем выпала из нашего мира....

Галя. Они же не меня хотят купить, а мои картины, а я им неинтересна, и они мне неинтересны. Я ничего не делаю, чтобы заинтересовать кого-то своими работами. Если кому-то что-то понравилось, я обычно просто дарю эту картинку... А насчет людей... Знаете, примерно год назад мне пришла в голову идиотская мысль, что даже я могу помогать людям. Организовала нечто вроде бюро знакомств для инвалидов. Желающие могли написать мне или позвонить, а я подбирала для них пары. И почти сразу я познакомила одного парня - он болел полиомелитом - и слепую девушку. Боже, как я за них радовалась! А знаете, чем кончилось? Тот самый парень однажды напился пьян и зарезал ту самую девушку... Проткнул отверткой...

Старский. А ты не думала, что на один трагичный случай, могло прийтись тысяча счастливых пар?

Галя. Один и тысяча - это абстрактные цифры. А вот отвертка - вещь вполне конкретная... острая такая, с пластмассовой ручкой. 

Старский. Отвертка - это отвертка. Люди - это люди. 

Галя. Мне не нравятся люди с отвертками. 

Старский. Была такая история. В одном из самых диких и малоисследованных районов Москвы однажды наткнулись на древнего старика - он был совершенно гол, а его седая брода спускалась до пяток. После долгих расспросов выяснилось, что давным-давно, еще 
маленьким мальчиком, он играл с пацанами в прятки... И сумел так хорошо спрятаться, что его с тех пор никто не нашел...

Галя. Я поняла вашу притчу. Хотите сказать, что я тоже прячусь, и в конце концов у меня  тоже вырастет борода до пяток?

Старский. Именно. А борода тебе не пойдет - это я тебе как старый имиджмейкер говорю...Свой мирок - это хорошо, но это все же мирок.

Галя. Мне достаточно. Мне хватает моего окна.

Старский. Но в это окно ты видишь тот мир, который ты называешь “ваш”. 

Галя. За окном я вижу только то, что хочу видеть. Вы посмотрите и скажете - идет пьяный алкаш. А я скажу - идет раненый принц, он, истекая кровью,  торопится к своей возлюбленной.

Старский. А если этот принц в результате ранений станет инвалидом?

Галя. И что? Намекаете на мою неудавшуюся деятельность? Не получилось... И в любом случае  - я никому ничего не должна!

Старский (резко наклонившись вперед). Повтори-ка!

Галя (с недоумением). Что?

Старский.  Последнюю фразу.

Галя. Никому ничего... Послушайте, я в самом деле никому ничего не должна! 

Старский (рассеянно, думая о чем-то своем). Да? В самом деле?

Галя (резко). Да! Как я могу помогать кому-то другому, если я себе самой не могу помочь. Да и никто другой мне не поможет.  

Старский. Почему же? А представь, что к тебе пришел волшебник и предложил тебе исцеление...

Галя (смеется). Господи, ну откуда у нас волшебник! Наш городской  маг бородавку вывести нормально не может.... Выводит бородавку - появляется фурункул. Выводит фурункул  - появляется прыщ... 

Старский. А если бы вдруг появился?

Галя (подумав). Я бы, наверное, отказалась. Нет, серьезно. Зачем мне это?
                                           
Старский. Ты бы смогла выйти в наш мир. Поверь, нашему миру сейчас очень нужны такие люди как ты...  

Галя. Нет, не хочу. В вашем мире сейчас основное достоинство - это умение бодаться. А я не боец. Мне уютнее и спокойнее в моем мире... 

                                   Раздается стук захлопнутой двери, входит Ирина - 
                                   женщина с усталым лицом.

Ирина. Галя! Ты опять не закрыла дверь!

Галя. У нас все равно нечего воровать. Даже меня вряд ли кто украдет...

Старский. Здравствуй, Рыжая!

Галя (смеется). Какая же она рыжая, если она черная!

Старский. Это для тебя черная, а для меня - рыжая!

Ирина. Здравствуй, Олег! Слышала, что ты приехал, но уж не думала... Галя!  Езжай в свою комнату, дай нам поговорить....

                                   Галя, демонстративно пожав плечами, уезжает....

Старская. Зачем перекрасилась, Рыжая?

Ирина. Не нравится?

Старский. Я запомнил  тебя рыжей...

Ирина. Рыжей... А еще какой?

Старский. А еще огненно-рыжей. 	
                                        
                                                                Пауза.

Старский. У тебя очаровательная дочка...

Ирина (тускло). Да. Чаю хочешь?

Старский. И ты туда же. Хорошо быть знаменитостью - пока тебя не выкупают в чае, водке и пиве, и не вымажут с головы до пяток икрой и шоколадом - не успокоятся.

Ирина. Никогда не была знаменитой, не знаю...Но приятно, наверно. 

Старский. Еще как! 

                                                                Пауза

Старский. Как живешь?

Ирина. Хорошо.

Старский. А если серьезно?

Ирина. Так себе. 

Старский. А если совсем серьезно?

Ирина. Паршиво.

Старский. Ну? В чем дело?
 
Ирина. Устала я, Олег.

                                                                Пауза

Ирина. Кручусь с утра до ночи, как... Видишь, даже фамилия у меня подходящая... как белка в колесе. Света белого не вижу. Измучилась. Если бы ты не пришел, я бы сама к тебе пошла. Я знаю - по радио передавали - что у тебя осталось всего одно... Как это правильно называется?

Старский. Так и называется - волшебство, это общепринятый термин, его даже в официальных документах используют. В указах Президента даже.

Ирина. Одно волшебство...  Олег! Я не за себя прошу. Ты разговаривал с моей дочерью... Ты видишь, какая она. Прошу тебя, помоги Гале. Поставь ее на ноги. 

Старский (не сразу). Она не хочет. 

Ирина. Не поняла. Кто не хочет? Как это не хочет? 

Старский. Так. Если я правильно понял, ей комфортней жить так, как она сейчас живет.

Ирина. Ей комфортней... А мне? Обо мне кто-нибудь подумал? Ты вообще представляешь, что это такое - жить без мужа, работать бухгалтером в больнице и иметь на руках дочь-инвалида?

Старский. А кстати, где у нас муж?

Ирина. Волки съели!!! Олег, ты хоть немного представляешь, каково мне?!

Старский. Ирина, успокойся. Пока Галя не хочет, я ничего не могу сделать.  

Ирина. Не хочет она! Да что она вообще понимает?! Ей же лучше будет! 

Старский. Ей? Или тебе?

Ирина. На что ты намекаешь? Что я... Да! Лучше! Еще немного такой жизни, и меня деревянным одеялом накроют и гвоздями прибьют - чтобы не дуло. Мне уже сорок пять, но я еще имею право на личную жизнь, понимаешь ты это?! Олег! Мы же не совсем чужие, верно? Пожалуйста! Ты просто должен мне помочь! 

Старский. Забавное слово - должен. Помню, когда я уезжал отсюда, то сказал тебе: “Ты должна поехать со мной”. А ты мне сказала: “Я никому и ничего не должна”. Кстати, Галя сегодня тоже произнесла именно эту фразу. Забавно: каждый считает, что никому ничего не должен, но при этом полагает, что ему что-то должны...

Ирина. Ты что же, мстишь мне теперь, что я поехала тогда с тобой?

Старский (усмехнувшись). За что же мне мстить? С тобой, если хочешь знать, я провел лучшее время своей жизни. Помнишь, мы залезли на башню...

Ирина. На какую башню?

Старский. На водонапорную башню. На водокачку. Стояла на улице Энгельса, помнишь?

Ирина. Не помню. Да и башни там давно никакой нет... и улицу Энгельса переименовали - теперь это улица Старыгина...

Старский. Да? А кто это?

Ирина. Старыгин? Да черт его знает. Уроженец какой-то.. Слушай, а зачем мы залезли на водокачку?

Старский (медленно). Представляешь, я тоже всю жизнь задавал себе этот вопрос - но так и не нашел ответа.

                                    Звонит телефон. Ирина снимает трубку.

Ирина. Да. Здравствуй. Кого? Да, здесь.

                                    Ирина оборачивается, оглядывается по сторонам и явно 
                                    не видит Старского, который по-прежнему сидит на своем месте.

Ирина. Что за черт! Алло! Он только что был здесь, но куда-то исчез. Не знаю. Всего доброго. (Вешает трубку, оборачивается и вздрагивает, увидев Старского.) Что за штучки, Олег?!

Старский. Пустяки. Всего лишь волшебство первой категории. В скобках - фокус.

Ирина. Фокус? Знаешь, а ты совсем не изменился. Все такой же мальчишка. Я тебя часто вспоминала... Помню...

Старский (перебивает). А водокачку ты, значит, не помнишь?

Ирина. Да далась она тебе! (Она на секунду отворачивается, а когда вновь поворачивает голову, уже не видит Старского.) Олег! Ты где? Олег! Брось свои фокусы.

                                   Старский встает и медленно выходит.

Ирина. Олег! Ну прекрати! Хватит!

                                    Хлопнула входная дверь Ирина кидается в прихожую
                                    и возвращается через несколько секунд. В изумлении 
                                    останавливается перед зеркалом. Ее волосы - 
                                    ярко-рыжего цвета.

Ирина. О, Господи! (После молчания.) И что же я тогда не грохнулась с этой долбанной водокачки!!!

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ  

                                    Снова квартира Климова. Семья по-прежнему в сборе, 
                                    но со стола уже убраны все следы праздничного застолья.
                                    За одним исключением - под столом мирно дремлет 
                                    Аркадий. Про него, кажется, все забыли.

Вера Михайловна. А кто такая эта Ирина?

Сергей. Да одноклассница его бывшая. Любовь у них была. Вот она его и растрясет, чувствую.

Дядя Вова. А ты, значит, себя имел в виду?

Сергей. А почему нет? Почему нет?! Олег, между прочим, рос в нашей семье. Дождались мы от него хотя бы спасибо?

Дядя Вова. Дождались. Он поблагодарил меня, когда уезжал. Да и за что спасибо? За то, что не бросили его подыхать под забором?

Сергей. Да что ты его защищаешь? В детстве ты Олега, помнится, недолюбливал. 

Дядя Вова. Потому и защищаю, что был не прав. Такие вещи только ближе к старости начинаешь понимать.

Вера Михайловна. Нет, Владимир Иванович, Сергей верно говорит. Олег Павлович просто должен оказать нам помощь. Не каким-то случайным людям, а нам - его близким. Когда он вернется, следует собрать семейный совет и поставить вопрос ребром. 

Надя. И что дальше?

Сергей. То есть? Ты о чем, дочка?

Надя. Хорошо. Ставлю вопрос ребром - кому достанется этот пирожок? Старский ведь только одного человека может облагодетельствовать.          

Сергей. А какие тут могут быть вопросы? Ты что не знаешь, какая у меня сейчас ситуация?

Надя. Знаю, папа. Я просто так спросила. На всякий случай.

Сергей. На всякий случай... На всякий... Позвоню-ка я на всякий случай.

                                   Сергей листает телефонный справочник, набирает номер.

Сергей. Алло! Ирина? Это Сергей Климов. Олег у тебя? (Пауза.) Куда исчез? Извини.  (Вешает трубку.) Исчез, говорит. 

Люба (хихикнув). Под одеяло спрятался. До утра не ждите. 

Сергей. Ладно. Отец, мы домой поедем. Позвони, если Олег появится.

Дядя Вова (нехотя). Ладно.

Люба (Сергею). Пап, я у дедушки переночую. Дед, ты не против?

Дядя Вова. Ночуй. 

Сергей. Ладно. Пошли.

                                   Сергей, Вера Михайловна и Надя уходят. Сразу после
                                   их ухода начинает звонить телефон. Люба, снимая трубку, 
                                   каждый раз отвечает примерно так:

Люба. Да. Да. Олега Павловича нет. Не знаю. Не знаю, когда будет. 

                                   Наконец она не выдерживает и отключает телефон.

Люба. Достали, змеюги! Всем дай Олега Палыча!    

Дядя Вова. Всем, значит, чудес на дармовщину захотелось?

Люба. А то! А тебе, деда, разве не хочется чудес?

Дядя Вова. Старый я уже для таких штучек.

Люба. Ну-у-у-у, сказал тоже! Для чудес - как и для любви! - все возрасты годятся. Вот ты чего бы хотел?

Дядя Вова. Я? Не знаю.

Люба. It`s very sadly... Grandfasher! I`ll go to my boyfrend. В смысле, я к подруге. Скоро буду. Пока! 

                                    Убегает. Дядя Вова долго сидит сгорбившись.

Дядя Вова. Чего же я хотел бы? Жил, как все, и хотел, чего все, и делал чего скажут. Велели светлое будущее строить - строил. Велели прекратить строить - прекратил. Еще какую-нибудь херню придумают - и это сделаю. А чего же я - лично - для себя хотел?

                                   Встает, достает из шкафа старую тельняшку. Внимательно 
                                   рассматривает ее. И вздрагивает, услышав за спиной голос
                                   внезапно появившегося Старского. 

Старский. Молодость вспоминаешь, дядя Вова?

Дядя Вова. Да. Вспоминаю. 

Старский. Хорошо, поди, тогда было?

Дядя Вова (садится рядом со Старским). Хорошо, Олег. Балтийский флот, эсминец “Стремительный”, моторист 1-го класса Владимир Климов. Три поощрения от командования. (После паузы.) Тут, пока тебя не было, все телефоны оборвали. Всем ты нужен до зарезу, всем чудес хочется. 

Старский. Я знаю. Там у подъезда уже целая толпа стоит, и милиционер вход охраняет. Хорошо, я невидимым прошел, я это умею, а то бы на куски разорвали.

Дядя Вова. Вот-вот... А Любка только что меня спросила - а чего, мол, ты сам бы для себя хотел. Я и замялся - не знаю, что сказать. А потом вдруг понял. Дружок у меня был на флоте - Васька Коршунов. Он меня подбивал после дембеля на торговый флот податься. Поплавать, мир посмотреть. Специальность у нас уже была, оба классные мотористы, нас бы в любом пароходстве с руками оторвали. А я, дурак, решил сперва домой съездить - с Зинкой повидаться. И все - так и остался здесь. Завяз. Женился, пошел баранку крутить, потом Сережка родился...

Старский. Так и не стал адмиралом, дядя Вова?

Дядя Вова. При чем здесь адмиралом? Не знаю как объяснить... Как  Васька говорил: “И в болоте вода, и в море вода, но в море вода вкуснее...” Ты вот утром рассказывал, что Австралию синими елками засадил, а я, может, всю жизнь в той самой Австралии побывать мечтал. Кенгуру там, баобабы, бумеранги, созвездие Южного Креста... 

Старский. А где теперь Васька, дружок твой?

Дядя Вова. Утонул. В Атлантике их штормом накрыло, и одного салагу смыло волной. Васька за ним кинулся - спасать. Так и не нашли обоих...

Старский. Вот видишь, он утонул, а ты живой. 

Дядя Вова (стукнув ладонью по столу). Да на хера мне такая жизнь! Я, может, только о такой смерти и мечтал. Не от геморроя сдохнуть, а погибнуть молодым - в океане. (Понизив голос.) Слушай, Олежка... А ведь ты бы мог бы вернуть меня в то время?

Старский (чуть подумав). Мог бы, пожалуй. Технически это вполне осуществимо.

Дядя Вова. Вот видишь... Олежка, мы ж все же не чужие. Родня. Сделаешь, а?

Старский (усмехнувшись). Давай я лучше тебе альбом с видами Австралии подарю.

                                   Дядя Вова молча опускает глаза. Молча встает. Молча 
                                   выходит, комкая тельняшку в руках. Старский остается 
                                   сидеть. И вздрагивает, когда из под стола раздается 
                                   замогильный голос - это проснулся Аркадий, 
                                   про которого все забыли.

Аркадий (декламирует, на четвереньках выползая из под стола).                                   

                                                           Я знаю давно.
                                                           Уверяю вас пылко -
                                                           чем хуже вино, 
                                                            тем больше бутылка! 
                
А, и ты здесь, Астронавт!

Старский. Представляешь, Марсианин, она не помнит, как мы лазали на водокачку!

Аркадий. Серьезно?! Вот падла! А о ком, собственно, речь?

Старский. Об Ирине. Она - не помнит - как мы - лазали - на водокачку!

Аркадий. Зато я помню. Я стоял внизу - как печальный сенбернар! - и дико вам завидовал. Я тоже был влюблен в Ирину, но ты меня опередил. Ты всегда меня опережал, я страшно тебе завидовал.

Старский. Мы стояли на этой долбаной водокачке и целовались как сумасшедшие - как сумасшедшие, Аркаша! - и она прижималась ко мне, и я чувствовал, как бьется ее сердце под тугой грудью - в унисон с моим сердцем! - и ее губы пахли -о, как бы мне хотелось соврать, что они пахли лепестками роз, но они пахли портвейном, о Аркаша! - и был вечер, и сумерки, таинственные, как наше будущее, и в темно-синем небе зажглись две звезды. Две! “Это добрый знак!” - сказала она мне. “Мы всегда будем вместе!” - сказала она мне. “Если ты мне изменишь - я тебе башку оторву!” - сказала она мне. И я тоже был уверен, что мы всегда будем вместе, но я ничего не сказал, потому что горло перехватило от любви и нежности. Мы будем вместе, как те две звезды. Мы были в то время хреновыми астрономами и не знали, что расположение звезд со временем меняется. (После паузы.) Только что дядя Вова просил вернуть его в молодость. Я сейчас подумал - а хотел бы я сам вернуться в то время?

Аркадий. И хотел бы?

Старский. Нет. Что прошло, то прошло. Да и не слишком весело мне было тогда. Я всегда был чужаком, и в этом городе вообще, и в этом доме в частности. Голодом меня не морили, конечно, и не обижали, но я все же чувствовал - чужой. В детстве такие вещи - ох, как царапают. Я никому об этом не рассказывал, даже тебе, Марсианин. 

Аркадий. И все же славное время было. Помнишь, как доводили нашу математичку?

Старский. Или как подмешали касторку в компот в школьной столовой. 

Аркадий. Или как взорвали петарду на торжественной линейки.

Старский. Или как зачитывались фантастикой. Кто бы мог подумать, что в жизни - в жизни, а не в книгах - даже фантастика оказывается весьма нудным и рутинным делом. Это я тебе как волшебник говорю.

Аркадий.Но ты все же многого добился - не то что я. Тебе-то грех жаловаться.
   
Старский. Я и не жалуюсь. Но вот ты сказал, что завидовал мне. А я в свое время завидовал тебе - по черному! - потому что ты умел писать стихи. Капризная тварь - человек. (Пауза.) Слушай, а ты помнишь этот свой старый стих - про звезду...

Аркадий. Про какую звезду?

Старский. Ну вот это... как же там... ну, про астронома, про звезду... Про гастроном там еще что-то было...

Аркадий. А! Помню! 

Старский. Прочитай, пожалуйста.

Аркадий. Легко! (Пауза.) Подожди... Как же там... А! Вспомнил! (Декламирует.)

                                               В небе синем грохочет гром.
                                               Через скверы, мосты, сады
                                               астроном идет в гастроном, 
                                               чтоб отметить открытье звезды.
                                                Все, что было, выпив до дна,
                                                и отрезав хлеба сто грамм,
                                                астроном напьется вина
                                                и звезду назовет “Агдам”.  
                                                Все на радость. Все на беду.
                                                Каждый строит собственный путь. 
                                                Каждый должен открыть звезду.
                                                И назвать ее как-нибудь. 

Старский. Спасибо. Очень хорошо.

Аркадий (с кривой усмешкой). Да, мне в то время казалось, что каждый из нас должен открыть звезду... Больше того, я верил, что именно так и случится. Что с молодого идиота взять...

                                                                         Пауза. 

Аркадий. Ладно. Все это ерунда. Давай к делу. Теперь я знаю, какое мое желание ты должен осуществить. 

Старский. Должен?

Аркадий. Обязан! Я тебе друг детства или овощ с  пригорка?! Значит так. Ты меня сделаешь директором зоопарка. Не перебивай! Я не для себя стараюсь, я хочу людям радость принести, ибо это будет необыкновенный зоопарк. Я уже и зверей для него придумал. Дай-ка бумагу. 
                                    
                                    Находит в шкафу какую-то папку, вытряхивает бумагу,
                                    чертит на них что-то.

Аркадий. Смотри! Это вот древесный бегемот - по деревьям лазает, понял? Бегемот на дереве - это лихо! Это спектральная зебра - полоски всех цветов радуги, понял? Красиво же! Это трехочковая кобра имени Сабониса. Это медведь со встроенным таймером - чтобы весну не проспал. Это полярный кенгуру. А это саблезубый хомячок. Спроси - зачем саблезубый.

Старский. Зачем саблезубый?

Аркадий. А он зубами пивные бутылки будет открывать! Это вот пятнистый косорог. Это мохнатый сорокопят...

Старский. Сходил бы ты к наркологу, Аркаша...

Аркадий. Давай лучше выпьем. Башка трещит. (Оглядывается.) Ничего не оставили, мерзавцы.

Старский. Поднимись к себе в квартиру, открой водопроводный кран...

Аркадий. Поить водой похмельного человека - это геноцид, Олег. Это изуверство!    

Старский (щелкает пальцами). Откроешь кран, оттуда польется пиво.

Аркадий. Это что, тоже волшебство первой категории?

Старский. Второй. Вообще-то мне уже не положено этого делать, но магическая инспекция обычно сквозь пальцы смотрит на подобные нарушения. 

Аркадий. Ура! Олег, ты гений! (Уходит, декламируя.) Вино не дуст! Он пьет за двух! Стакан стал пуст, мужик - стал бух!

                                  Старский снова один. Покосившись на телефон, включает его.
                                  И моментально обрушивается шквал звонков.

Старский. Слушаю. Старского? Это я. Кто? Так. Что вы хотели? Сыну отсрочку от армии? Это вы не по адресу - это вам в военкомат. Что? Все равно. Я немножко другими делами занимаюсь. Извините. Нет, извините. Всего доброго. (Вешает трубку, но тут же новый звонок.) Да. Он самый. Так. Так. Значит тебе было откровение, что ты должен попасть на Марс и установить контакт с внеземными цивилизациями? А я тебя должен отправить туда? Должен, говоришь? Своим ходом добирайся, паренек, и не забудь по пути в клинику психиатрическую завернуть. Будь здоров! (Звонок.) Алло. Да, я. Ага. Нет, бабушка, не могу я вашего покойного котика воскресить. Ну и что же, что его Барсик звали? Это еще не повод. Ну и что, что пушистый - я сам пушистый. Нет. Всего доброго. (Звонок.) Да. Вот он я. Так... Так... Лейкемия? Так. Знаете, я ничего не обещаю, но оставьте на всякий случай ваш телефон. Я запомню. Ничего не обещаю. До свидания. (Звонок.) Да. Я. Ага. Вот как? Шел, менты остановили, дубинками побили и деньги отняли... А от меня-то ты чего хочешь? Чтобы все менты в выхухолей превратились? Интересное предложение. Я подумаю. Давай, мужик, не пей больше много. (Звонок.) Алло. Здравствуйте, барышня. Так. Так. Значит, он совсем на вас внимания не обращает? Ничего тут не поделаешь - любовь штука тонкая. По себе знаю. Да? Вот только не надо меня шантажировать! Таблеток наглотаюсь, то-се... Хоть тараканов глотайте! Истеричка... (Звонок.)  Да. Привет, мальчик. Ты кто? Очень приятно, Костя. Чего хотел? Терминатором стать? Ух, ты! А зачем ты хочешь стать терминатором? Что? Маму с папой грохнуть к гребаной матери?! Это за что же? Манной кашей тебя кормят? М-да... Будь здоров, мальчик Костя... (Звонок.) Что? Знаете, как осчастливить человечество? У вас и план есть? В ООН обращайтесь, гражданин, может помогут... (Звонок.)  Алло. Да, Старский. Что? Не понял. При чем здесь растление русского народа? Что? Уймись, дядя. Что?!! А за жидовскую морду ответишь! Ты у меня сейчас на том конце провода собственные зубы проглотишь, понял?! Козел! (Звонок.) Ну! Что вам еще?! Кто? Какая еще Галя?!! А! Это ты, Галя... Рад тебя слышать. Что? Да, Галя, я тот самый Старский - волшебник. Почему не сказал? Я очень скромный, Галя Белкина, и не люблю хвастаться. Хотя и есть чем. Что у тебя нового? Решила возродить свое бюро знакомств? Молодец. Молодец, говорю. А мама как? Плачет мама... Ну что ж... “Пускай она поплачет - ей ничего не значит...” Чьи стихи? Точно. Приятно общаться с умным человеком...

                                    В комнате появляется Люба, проходит на цыпочках
                                    и садится напротив Старского.

Старский. Да, насчет выздоровления... Я ведь серьезно говорил, Галя. Ладно. Хорошо. Я еще зайду к вам - картины свои покажешь. И окно. Хорошо. Всего доброго.

                                    Вешает трубку, тут же раздается звонок, 
                                    но Старский отключает телефон
      
Старский. Привет, Люба.

Люба. Здрасьте. А что за Галя?

Старский. Да так... Дочка одной моей старой знакомой. А ты откуда? Где была?

Люба. У бойфренда.

Старский. Ага. Бывает. А все остальные куда делись? 

Люба. Не дождались. Думали, дядя Олег, что ты... Ничего, что я на ты?

Старский. Нормально. 

Люба. Думали, что ты до утра не вернешься. 

Старский. Вернулся, как видишь. Расскажи, как живешь, Люба Сергеевна.

Люба. Круче всех крутых! Пальчики веером, рожа кирпичиком! А ты как, дядя Олег? Рад, что приехал?

Старский (пожав плечами). Рад.

Люба. На твоем месте ни за что бы не вернулась в этот поганый городишко! Только и мечтаю свалить отсюда куда-нибудь подальше.

Старский. В Австралию?

Люба. Да сдалась мне эта Австралия! В Штаты или хотя бы в Москву. Знаешь, дядя Олег, я в детстве сказку читала про Золушку. Так жалела, что у меня крестной нет. И чтобы она, значит, феей была - высокая такая, красивая, типа фотомодель, длинное платье со шлейфом, а в руках  волшебная палка, блин! Круто! Кто ж знал, что детские мечты иногда сбываются. 

Старский. Это ты меня, что ли, в феи хочешь записать?

Люба (критически осмотрев Старского). Ну, фея из тебя, дядя Олег, хреноватая получится, это я тебе честно скажу. Но в крестные ты вполне годишься.

Старский. Ага. А ты, значит, крестница. Золушка.

Люба. А чего? Разве не кондишен? Вполне гожусь - всё при делах.

Старский. И о чем же ты мечтаешь, Золушка? О принце, поди?

Люба. А то! Ты представь... Иду я по нашему городу - вся такая бедная, несчастная, засранная - слезки из глаз кап-кап-кап - вдруг! - вз-з-з-з-з-з! - визг тормозов, и меня на перекрестке сбивает 600-й “Мерс”. Это, оказывается, я задумалась о своей зачморенной жизни и ломанулась - как дура байковая! - на красный свет. Ну, тут, ясно, из тачки мэн выскакивает - весь такой подкинутый - в белом смокинге, в тапочках из крокодиловой кожи... на босу ногу - и ко мне. Кричит: “You are alive?” А я ему ору, конечно: “ Да ты че, совсем припух, козел!!!” Потом приглядываюсь - уау! - это Гир, или Рурк, или еще какой голливудский хрен... Он, оказывается, проездом через наш город в Сыктывкар ехал - голливудщики там очередную байку про русскую мафию снимают. Ну, посадил он меня в тачку, кричит: “Don`t worry! We`ll drive in the hospital now!” А я - ясен корень - виду не показываю, что узнала его. отвечаю с холодно-продолговатой усмешкой: “I don`t need hospital!” - ну, по по-русски, типа, пошел в жопу со своей больницей. А он мне тоже в ответ улыбается: “Well, the hospital - к свиньям! Разрешите пригласить вас in the restourant...” Ну, дальше все ясно - restourant, flowers, slow dance and other фигня... 

Старский (с интересом). А потом?

Люба. Потом? О, потом - яхты, виллы, отели, киносъемки, кастинги, шопинги и шейпинги...

Старский. И ты хочешь, чтобы я...

Люба. Вот именно! Неужто ты можешь отказать своей крестнице в таком пустяке?! 

Старский. Знаешь, чем на самом деле закончилась история про золушку7 Влюбленный принц с утра до ночи заставлял ее ходить в хрустальных туфельках, а они так звенели при ходьбе, что бедная золушка в конце концов попала в психушку. Бегала там по коридорам и орала: “Верните мне мой потерянный кирзовый сапог 44-го размера!”

Люба. Грустная история. Давайте водки выпьем по этому поводу.

Старский. Лучше кофе.

Люба. Лады. Сейчас сварю.
                                    
                                  Она выходит, но Старский снова недолго остается в одиночестве,
                                  потому что почти тут же входит Надя.  

Надя. Я так и думала, что застану вас здесь. У меня к вам деловой разговор. (Садится напротив Старского). Первое. Со дня на день вы заканчиваете карьеру волшебника и, следовательно, остаетесь фактически без средств. Второе. Я работаю в одной из наших фирм. Хозяин хочет продать ее. Фирма не скажу, что блестящая, но довольно крепкая. У меня есть кое-какие идеи по развитию бизнеса, уверена, что в моих руках она года через три станет  лидером в регионе. Третье. Вы предоставляете средства, я выкупаю фирму, вы, естественно, становитесь совладельцем и получаете определенный процент с прибыли. Это вкратце. Детали пока опустим.

Старский (ласково). Солнышко, где ж тебе возьму денежек? Волшебникам, чтоб ты знала, запрещены магические действия, связанные с финансовыми операциями - так сказано в федеральном законе. 

Надя (с усмешкой). Федеральные законы я знаю не хуже вашего. А может и получше. Ясно, что вы не можете достать из воздуха миллион баксов. И операции с драгоценными и редкоземельными металлами вам запрещены. А вот, допустим, о просто редких металлах в законе ничего не говорится. Вот и представьте, что я - ярая фанатка скульптора Зураба Церетели - жить без него не могу! - и прошу вас сделать для меня копию его памятника 
Петру-I в натуральную величину. Из титана, допустим. Или из вольфрама. Я уже, кстати, и покупателя нашла. Уйдет все, конечно, по демпинговым ценам, но тут выбирать не приходится. Ну и как? 

Старский. Оригинально. Ты действительно деловая, Надежда.

Надя. Приходится. Неделовых в наше время в целлофан пакуют и в сэконд-хэнде продают.

Старский. А вот, допустим, сестра твоя, Люба, - она о принце заморском мечтает.

Надя. Молодая еще. Глупая. У нее пока еще незабудки из задницы растут. 

                                   И эти последние слова слышит Люба, которая именно 
                                   в этот момент появилась с кофейником в руках.

Люба. Что? Что ты сказала?!

Надя. Да ничего. Я шучу, не обращай внимания. 

Люба. За такие штуки вилкой убивать надо!

Надя. Ах ты, какая ты бойкая, Любонька  Смотри ножки не поломай. 

Люба. Да ты кто такая? Чего ты сюда приперлась?! Дед МНЕ квартиру завещал, так что вали отсюда! 

Надя. Вот когда вступишь во владение наследством, вот тогда и распоряжайся. А пока заткнись, Золушка долбаная.

Люба. Что?! Я сейчас твой кривой рот вплоть до твоей впалой груди порву! Поняла?!

Надя. Ты контролируй разговор, а то пожалеешь, это я тебе обещаю.   

Люба. Да пошла ты знаешь куда!

                                    Входит Вера Михайловна.

Вера Михайловна. Что здесь происходит?

                                   Ей никто не отвечает. Люба молча выходит из комнаты. 
                                   Следом направляется и Надя, но она еще задает на ходу
                                   вопрос Старскому.

Надя. Вы подумаете над моим предложением?

Старский (хмуро). Подумаю. 

Вера Михайловна. Что случилось? 

Старский. Да ничего особенного. Русский диспут. Бессмысленный и беспощадный.     
        
                                   Вера Михайловна присаживается на диванчик рядом со Старским.

Вера Михайловна. Я хочу поговорить с вами, Олег Павлович.

Старский (со вздохом). Давайте поговорим.

Вера Михайловна. Я, конечно, понимаю, что к вам уже неоднократно обращались с различными просьбами, но у меня особый случай. Я прошу не за себя. 

Старский. Вы тоже не за себя? Слушаю с удвоенным вниманием. 

Вера Михайловна. Олег Павлович, вы близкий друг Аркадия и, конечно, понимаете, насколько это талантливый человек. Он очень талантлив, это я вам как директор библиотеки говорю. Между тем, его здесь совершенно не ценят. Совершенно! За последние десять лет вышел всего один тощий сборничек его стихов, да и тот местная публика практически не заметила. А между тем, никто не знает его замечательной прозы. Аркадий - литератор российского уровня, уверяю вас. Олег Павлович, вы просто должны помочь своему другу! 

Старский. Должен? 

Вера Михайловна. Да! Вы должны сделать так, чтобы он стал известен всей стране! Он заслуживает этого.

Старский. Аркадий, ясное дело, заслуживает. Но вот заслуживает ли этого страна? (Пауза.) Кстати, это вас сам Аркадий об этом попросил?

Вера Михайловна. Как вы не понимаете - Аркадий слишком деликатен, чтобы попросить вас о чем-то. Тем более, об успехе в литературной карьере. Он слишком самолюбив, как и все поэты. Но ему - так или иначе - нужно выбраться из нашего болота, потому что...

Старский. Потрясающе! Вы, получается, тоже считаете, что ближнего своего можно загнать к счастью пинками? 

Вера Михайловна. Господи! Да при чем тут пинки! Просто в данном случае...

Старский (зло). А ведь вы не за Аркадия просите, а за себя. 

Вера Михайловна. То есть? Не совсем понимаю вас...  

Старский. А что тут понимать? Вы, насколько я понимаю, состоите в любовной связи с Аркашей. Да не смущайтесь, что здесь такого - пустяки, дело житейское. Тем более, что в карьерные успехи своего мужа вы не слишком верите, а вот стать женой прославленного литератора - самое милое дело. А уж вдовой - а  Аркадий при его образе жизни долго не протянет - вдовой вообще прекрасно. Мемуары, вечера памяти, интервью в прессе... У нас ведь любят любить мертвецов. А вы под это дело, глядишь, и отдельную телепрограмму себе выбьете - на канале “Культура”. Нет?

Вера Михайловна. Вот уж не думала, что вы можете быть таким злым, Олег Павлович. Хорошо, допустим, что вы в чем-то правы. Но ведь Аркадий по настоящему талантлив, согласитесь. Так что же плохого в том, что рядом с ним будет женщина, которая направит его талант в нужное русло. 

Старский. Ну, вы талант с Беломорканалом не сравнивайте - в русло, тоже мне,  направит... А вот только как же  Сергей Владимирович - муж ваш и мой кузен?

Вера Михайловна. А что Сергей Владимирович? У него, между прочим, любовница имеется. Секретарша нашего мэра. И он, между прочим, ее не только как женщину использует, но и как разведчицу - пытается таким образом победить на предстоящих выборах. Только не выйдет у Сергея ничего - он абсолютно бездарен. 

Старский. М-да... Зря на провинцию клевещут. Тут у вас не скучно.

Вера Михайловна (придвинувшись к Старскому совсем близко). А вы сомневались? 

Старский. Что это вы делаете, Вера Михайловна?

Вера Михайловна (интимно). А вы как думаете?

Старский. Я думаю, что при таком энтузиазме вы Аркашу в нобелевские лауреаты продвинете. Причем, без моей помощи.

Вера Михайловна. Возможно. Я вообще считаю, что настоящих успехов мужчина способен достичь только при помощи женщины. Вот вы... Даже если вас в скором времени действительно лишат лицензии... вы и без нее способны достичь многого.

Старский. С вашей помощью?

Вера Михайловна (прильнув к Старскому). А почему бы и нет? Разве я вам совсем не  нравлюсь?

Старский (чуть подумав). Нравитесь.

                                  Он обнимает ее, что и видит вошедший в эту секунде Сергей.

Сергей. Что это вы тут... делаете...

                                  Вера Михайловна медленно встает и выходит. Старский 
                                  и Сергей пристально смотрят друг на друга. Потом 
                                 Сергей отворачивается.
 
Сергей. Мне надо поговорить с тобой, Олег.

Старский. О-хо-хо... У меня сегодня приемный день. Надо было прихватить с собой секретаршу.

Сергей. А при чем здесь секретарша?! 

Старский. Не при чем. Давай, говори, чего ты хотел. Хотя я и так знаю. Ты же у нас кандидат в мэры. 

Сергей. Да, я баллотировался... Что за черт!

                                  Сергей хватает со стола листы, на которых Аркадий рисовал 
                                  своих бредовых зверушек.

Сергей. Это же документы из избиркома о моей регистрации!! Какая сволочь нарисовала здесь этих уродов?!

Старский. Это не уроды, Сережа. Это саблезубый бурундучок. Спроси, зачем саблезубый?

Сергей. Зачем саблезубый?

Старский. А чтобы пивные бутылки открывать.

Сергей. Что за бред! Черт те что! Ничего нельзя оставить.

Старский (небрежно). Даже жену.

Сергей (морщась). Прекрати, Олег. Мне действительно очень нужна твоя помощь. Понимаешь, я крепко влип. Тут... Как бы тебе сказать... Тут кое-кто хочет подставить меня. Повесить на меня всех собак. В смысле спихнуть на меня все финансовые злоупотребления в транспортном управлении. Если мне не удастся выиграть выборы, я просто сяду, понимаешь?  

Старский. Спихнуть на тебя? А ты сам, значит, кристально честен?

Сергей. Нет сейчас ни кристальных, ни честных. Честен тот, кто мог украсть миллион, а украл всего только пятьсот тысяч. А уж по сравнению с нашим мэром я просто крылатый ангел. Олег, ты...

Старский. Знаю! Должен! Я всем должен, должник всего мира! А сейчас ты мне скажешь, что не для себя стараешься - во имя родной семьи и на благо родного города. А потом напомнишь, что я семь лет жил в этом доме.

Сергей. А что, разве не жил?

Старский (устало, с горькой усмешкой). Жил-жил. Только невеселое это было житье. В то время я и решил податься в волшебники. О, я думал так: я буду весь в белом и совершать только добрые дела. Я совершил с тех пор херову гору добра, но мир - мать его! - так и не стал лучше, а все мои добрые дела самым загадочным образом превращались в зло. Да что мир - я себя-то улучшить не могу. Голова болит, а я ничем не могу себе помочь. Разве только осуществить... (Хлопает в ладоши и в его руках появляется таблетка.) ...осуществить волшебство второй категории, что мне, кстати, уже запрещено, и материализовать таблетку анальгина. Вот и все на что я способен. (Глотает таблетку.)     
  
Сергей. И все же, Олег...

Старский. Давай, Сергей Владимирович, я тебе лучше... Ты чем там, говоришь, сейчас заведуешь? Транспортным управлением? Давай я тебе лучше ковров-самолетов пришлю. У меня в Иордании есть один знакомый факир, он пришлет оптовую партию - запросто. Б\у, правда, молью подъеденные, но это ерунда. Зато как шикарно, представь: чиновники вашей мэрии рассекают по Шанску на коврах-самолетах - с мигалками, конечно, с сиренами, все дела. Уау! - как твоя дочка ни скажет.

                                   Они долго смотрят друг на друга, а затем в комнату входит 
                                   милиционер. Осматривается вокруг.

Старский (дружелюбно). Беглого каторжника потерял, сержант?

Милиционер. К вам Иван Иванович.

Старский. Это еще кто?

Сергей. Это наш мэр.

Старский. Ишь ты! Высокие гости! (Милиционеру.) Ну, зови Ивана своего Иваныча.

                                    Но мэр уже вошел без приглашения. Это коренастый лысоватый 
                                    мужчина - с виду очень бодрый и добродушный.

Мэр. Здравствуйте, Олег Павлович! Здравствуйте, дорогой! Простите, что я нарушаю, так сказать ваш семейный тет-а-тет, но так как вы, Олег Павлович, еще на вокзале отклонили предложение посетить мэрию, то... Раз гора не идет к Магомете, то она сама, значит, так сказать, направляется к ней. И я, значит, типа Магомет. Похож я на Магомета, Олег Павлович?

Старский. Не очень. Чалмы не хватает.

Мэр. Ха-ха-ха-ха! Чалму пусть Лужков носит. А я к вам по делу.
 
Старский. Вы садитесь.

Мэр. Нет-нет, я постою, я буквально на минутку, а что это тут у вас? (Хватает со стола документы из избиркома, испорченные Аркадием.) О! Гражданин Климов Сергей Владимирович регистрируется в качестве кандидата и т.д. и т.п. А что это у вас на обороте? Это вы набросали портрет ваших будущих избирателей, Сергей Владимирович? Страшненькие они у вас какие-то, жутенькие - это вот, наверное, образ маргинальной интеллигенции, да?

Старский. Это саблезубый бурундучок.

Мэр. Саблезубый? Это чтобы пиво открывать? Ловко придумано! Но - к делу! Вы, Олег Павлович, являетесь уроженцем нашего города. И это очень почетно для нас. Не поверите, каждый раз, когда я слышу о вас по телевизору, слезы - падлой буду, натуральные слезы гордости за наш город - невольно наворачиваются на глаза. Вот, думаю, ведь может собственных Платонов и быстрых разумом... э-э-э... кого-то там... наша шанская земля рожать! А вот еще цитата - помните? - (поет) “прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино...”  Ну, это из мультика, помните? Вы, конечно, спросите,  к чему этот старый хрыч, этот Магомет без чалмы, вспомнил про такую древность, когда современная эстрада наполнена новыми, энергичными и бодрыми композициями... Неспроста! Дело в том, что в нашем городе сейчас нет кинотеатра. А ведь вы-то, Олег Павлович, бегали, поди, в детстве в киношку-то, а? Ну помните там - “Человек-амфибия”, “Белое солнце пустыни”... “Саид, ты зачем убил моих людей?” Помните, да? А вот наши дети лишены подобных радостей большого кинематографа. Строительство нового кинотеатра длится уже много  лет и никак не может завершиться в силу причин недостаточного финансирования. Так вот, Олег Павлович, я предлагаю вам достроить наш кинотеатр - а я обещаю вам , что согласую этот вопрос с магической инспекцией - и тем самым вы принесете неописуемую радость нашим детям - да и взрослым тоже! Кинотеатр назовем “Звезда” - в честь вашей фамилии. “Star” - это ведь звезда по-английски. Это меня моя секретарша просветила - очаровательнейшая женщина, начитанная, как Борхес, ёклмн! Церемонию открытия я уже продумал. Вы прилетите, естественно, в вертолете. С военными я уже договорился, они подгонят Ка -50, так называемую “Черную акулу”, только, конечно, она будет перекрашена в голубой цвет... Вы согласны, Олег Павлович?

Старский. На голубой цвет? Вполне - я без предрассудков. 

Сергей. А ведь деньги на этот кинотеатр министерство культуры выделило еще пять лет назад. Куда они делись, интересно?

Мэр. Вот он! Вот он, гневный обличитель своего нечистого на руку руководства! (Со вздохом.) Ах, дорогой мой, сколько воды с тех пор утекло - и еще целый океан утечет, пока кто-нибудь разберется, что к чему. Но ведь самое печальное-то - нет у нас в городе кина! Я сам - не поверите - хожу смотреть к друзьям видео - своего-то у меня нет - так они мне на днях такой смешной фильм показали. Порнографический. Там герой с героиней удивительно на вас похожи, Сергей Владимирович, и на очаровательнейшую секретаршу Клавочку. Я так смеялся - до слез! Я смеялся до слез и вытирал слезы - чем бы вы думали? Отчетами о финансовой деятельности нашего родимого транспортного управления. Тоже, кстати, очень смешное чтиво. Впрочем, я вас совсем заболтал, отвлекаю вас от задушевной семейной беседы. Мы не торопим вас, Олег Павлович, но подумайте над нашим предложением. А то ведь приедете в следующий раз, глядишь, и поговорить по семейному не с кем будет... Еще раз извините за вторжение и разрешите на этом откланяться. Всего доброго!

                                          Мэр выходит. Пауза.   
                       
Сергей. Ну, ты понял теперь? Если ты меня не выручишь - они меня в порошок сотрут! 

Старский. Как вы мне все надоели, ребята, кто бы знал...

Сергей. Олег! Это не шутки! Без твоей помощи мне не справиться. Или я стану мэром, или они меня сожрут. 

Старский. Станешь мэром... И что дальше?

Сергей. Дальше я сам все сделаю! Дальше я сам пробьюсь. Мне бы только выбраться сейчас из этой трясины.

Старский. Иди, Сергей Вовыч. Я подумаю. Дайте мне отдохнуть от всех вас.

                                    Сергей выходит, столкнувшись в дверях с милиционером.

Милиционер. Извините, Олег Павлович. Там один мужчина очень настойчиво добивается встречи с вами. Говорит, что изобрел вечный двигатель. 

Старский. Скажи, пусть приходит, когда изобретет к нему вечный тормоз. (Не открывая глаз.) Скажи, сержант, а какое у тебя самое заветное желание? Генералом стать?  

Милиционер (ни секунды ни задумываясь). Хочу, чтобы теща от нас съехала. Она так-то ничего старушка, одна беда - петь любит. И нет бы пела русские народные песни, так она все из “ВИА Гры” что-то, из “Премьер-министра”. Я ее застрелю, наверное, скоро, сил уже нет терпеть. 

Старский. М-да. Крепись, сержант. Все пройдет со временем. Все пройдет...

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

                                   Квартира Белкиных. У стола, заваленного письмами, сидит Галя,
                                   напротив нее пристроился репортер.

Галя (пожимая плечами). ...нет, самый обычный дядька. Шоколадку мне подарил.

Репортер. Какую? Вот эту? (Откусывает изрядный кусок.) Ум-гу... А еще какие-нибудь чудеса он здесь демонстрировал?

Галя. Да какие чудеса? Я вообще не знала, что он волшебник. А он шутил все. Спрашивал, хочу ли я жить в золотом дворце.

Репортер. Ага. Галина, а в каких отношениях Старский с вашей матерью?

Галя. Точно не знаю. Они дружили, по-моему, когда-то. 

Репортер. Ага! И сильно дружили?

Галя. Наверное.

Репортер. Ясненько. А почему у вас здесь столько писем? Это все вам пишут?

Галя. Не совсем мне. Просто, знаете, многие инвалиды - они очень одиноки. Я решила помочь им познакомиться.

Репортер. Прелестно. А, кстати, Старский не предлагал вам свое волшебство пятой категории.    

Галя. Ну... В какой-то мере предлагал. 

Репортер. Отлично! Прощу прощения, мне пора в эфир. (Набирает номер на мобильнике.) Это Вадим. Да. Кое-что накопал. Да. Забавные штучки. Готов. Жду. (Пауза.) Добрый день, Марина. (Радиоголосом.) Да, нам удалось выяснить новые сенсационные подробности пребывания в нашем городе Олега Старского. Дело в том, что знаменитый волшебник около часа назад посетил некую Галину Белкину, причем сделал это инкогнито, не открывая своего имени. Галина Белкина является инвалидом с детства, что не мешает ей быть владелицей преуспевающего частного бюро знакомств. И теперь мы можем с большой долей вероятности предположить, что именно ей достанется то самое волшебство пятой категории, которым пока еще располагает Старский. Более того, он намерен передать в ее собственность свой знаменитый золотой дворец! Причина подобной щедрости объясняется просто - дело в том, что Галина является внебрачной дочерью Старского. Таким образом, вопрос о нереализованным волшебстве по всей видимости закрыт и нам остается только поздравить счастливую Галину Белкину с обрушившийся на ее голову удачей. Подробности мы надеемся сообщить чуть позже - следите за выпусками новостей на нашем радио. Марина? (Пауза.) Ну как? Я тоже так думаю. Лады. Хорошо. Давай. (Отключается.)

Галя. Как вам не стыдно! Что вы тут наплели?! Какая дочь?! Какой дворец?!

Репортер. Ну, если и приврал малость, это не страшно. Слушателя надо укусить за ухо - других вариантов нет. Только так куется популярность. Огромное спасибо вам,  Галочка., я побежал,  не забудьте пригласить на новоселье в золотой дворец... (Исчезает.)

Галя. Дворец... Бред какой-то... Что им от меня нужно?

                                  Перебирает конверты на столе. Раздается телефонный звонок.

Галя. Да. Здравствуйте. Лена? Да, я помню вас. Вы присылали письмо - дайте-ка вспомнить - месяц назад, верно? Знаете, вами очень заинтересовался один молодой человек. У вас, по моему, похожие вкусы и вы должны найти общий язык. Двадцать шесть. Блондин. По зрению. Телец. Увлекается музыкой, делает плетеную мебель. Что? Нет, Раков нет. Не пишут Раки почему-то. Дефицит. Деву хотите?

                                                        В комнату входит Надя.   

Галя. Извините, Лена, ко мне тут пришли, я вам позже перезвоню. Нет, не Рак. Хорошо, всего доброго.  
          
                                   Надя садится и приступает к делу - напористо.

Надя. Вы Галина Белкина? Надежда Климова. У меня к вам деловой разговор. Насколько я поняла, Старский именно вам хочет кардинально изменить судьбу. Об этом, кстати, и по радио говорят.

Галя. Послушайте, все это...

Надя (перебивает ее). У меня мало времени. Судя по всему,  Старский хочет вас вылечить. А вы подумали, что с вами будет после этого? Пенсию у вас отберут, делать вы ничего не умеете, нормальную работу в Шанске вы не найдете. Я предлагаю вам сделку. Вы отказываетесь от помощи Старского, а взамен я выплачиваю вам ежемесячное пособие. Кроме того, согласна оплатить ваше лечение - в том числе и за рубежом. Все это не сейчас, конечно, а после того, как реализую свой проект. 

Галя. Мне не нужны ваши деньги. 

Надя. Деньги даже Папе Римскому нужны. Так что перестаньте ломаться и набивать себе цену.

Галя. Послушайте, что вы от меня хотите? 

Надя. Если скажу, что любви и нежности, то сильно совру. Я просто хочу, чтобы ты не стояла у меня на пути. И я уберу вас, дорогая моя, в любом случае. Так что спешите урвать свой килограмм пряников.

Галя. Ка... Каких пряников?

Надя. Медовых! С изюмом! Ты что, совсем тупая? Я предлагаю тебе деньги, чтобы ты отказалась от любых предложений Старского. Я по-русски без акцента говорю? Все понятно? 

                                Галя собирается что-то сказать, но не успевает, потому что 
                                в комнату входит молодой человек - коротко стриженный,
                                быкообразный, с соответствующими повадками. Впоследствии
                                выяснится, что его зовут Петр.

Петр. Ты Галина Белкина? (Наде.) А ты, подруга, иди погуляй пока.

Надя. Даже так?

Петр. Ты не поняла? Вали отсюда.

Надя (спокойно). Иди, Любу позови. 

Петр. Ты о чем, родная?

Надя. Не придуривайся, я знаю, что тебя Любка послала. Будь добр, злой демон-убийца, сходи позови ее.

                                   Но Люба - подслушивала, конечно, - появляется сама. 

Люба. Я смотрю, вся тусота в сборе. Здравствуй, my sister, здравствуй сестренка. (Чмокает ее в щеку.) Отлично выглядишь. (Гале.) Здравствуй и ты. (Петру.) Ты уже объяснил ей ситуацию?

Петр. Не успел. (Гале.) Слушай сюда, хромая. Со Старским ты больше никаких дел не имеешь. А если он тебя и поставит на ноги, я их тебе в обратную сторону переломаю. Поняла?  

Надя (Любе). Слушай, зоопарка у нас в городе вроде нет, где ж ты такого зверского  парнишечку раздобыла? Там еще остались?

Петр. Ты пасть зашнуруй, а то я не посмотрю, что ты сестренка.

Надя. Любонька, уйми своего громобоя и послушай меня. Не знаю, что ты там наплела Старскому, но так подозреваю, что хочешь за бугор свалить. Давай так. Я осуществлю свой проект, а потом отправляю тебя за свой счет - хоть к американцам, хоть к французам, хоть к папуасам. И денег на проживание выделю. А там уж сама крутись, добывай миллионеров. 

Люба. Что-то ты много на себя берешь, милая... Бизнес-вумен, блин... 

Надя. Не много беру. В самый раз.                 
   
Люба. Рыльце не треснет?

                                   Галя потихоньку пытается выехать из комнаты, 
                                   но это замечает Петр.

Петр. Эй! Эй! Гляди! Уруливает!

Люба. На место! 

Надя. Не торопись, Галочка. Мы сейчас договорим и закончим с тобой.

Галя. Господи, да что вам всем от меня нужно?!

Надя. Будем считать, что любви и нежности.

Петр. Короче, падла, слушай здесь....

Надя. И мы, если договоримся, будем любить друг друга всегда....

Петр. Слушай сюда, безногая...

Надя. Все, что вам нужно, дорогая моя, это подписать совсем маленькую бумажку...

Петр. Ты слушай меня сюда, пока я тебя уши не оторвал....

Надя. Подписать... причем вы  абсолютно ничего не теряете  ...все, что необходимо от вас - вот здесь подпись...

Петр. На куски порву обоих! 

Надя (якобы впервые обращает внимания на Петра). Здрасьте. А вы кто?

Петр. Да я тебя...

Люба. Подожди, Петок... (Наде) Ну, Надюша, что ты, собственно, хотела сказать...

Надя (усмехнувшись). Ну, Люба, наконец-то мы перешли к нормальному деловому разговору...

Люба. Можем запросто вернуться и к ненормальному...

Надя. Это тебе так мерещится.

Люба. Да?!!

Галя. Послушайте, что вам от меня нужно?!!  Я уже повторила, что не претендую ни на что.

Люба. Заткнись!

Надя. Помолчи временно, Галочка..

Люба. Так я тебе...

                                  Но она не успевает закончить свою тираду, потому что в комнату 
                                  входят Аркадий и дядя Вова - оба изрядно поддатые.

Аркадий. Опа! Так я и думал, что тут куча народа! А где Олег? 

                                                            Пауза.

Надя. Его нет...

Аркадий. Ничего, подождем, он сюда обязательно явится. Сердцем чую. 

                                   Садится в кресло, следом опускается дядя Вова,
                                   следом, волей неволей, садятся Надя, Люба и Петр.

Аркадий. Ну, я наконец придумал, что Олег должен сделать для меня в виде своего волшебства... 

 Надя (осторожно). Ну и что же?

Аркадий. Пусть он меня сделает директором погоды. И первым делом я сделаю разноцветное небо. Кто-нибудь представляет, как это красиво? Нет, вы представьте только - на западе все фиолетовое, на востоке все красное...

Надя (облегченно). Ну, вряд ли Олег Павлович согласится на этот бред.

Аркадий (очень серьезно). Просто вы плохо знаете Олега.

                                                        Пауза. Очень длинная

Дядя Вова. Эсминец “Стремительный!! Моторист первого класса!!!

Люба. А ты, оказывается, на флоте служил, дядя Вова?

Дядя Вова. Я сдох уже, Любонька... Я дожил до 73 лет и дожил до того, что моя родная внучка не знает, что я на флоте служил... Эсминец “Стремительный”... Моторист какого-то там класса - а это не гребет уже никого... Ну правильно, история всей страны никого уже не гребет, что уж там про меня говорить...

Аркадий. Да ладно, дядь Вов, не расстраивайся. Давайте лучше выпьем. (Достает из-за пазухи баклажку.) Нас тут, можно сказать, Олег угощает... Кстати, где Олег? Неважно... Нас Олег угощает - пивом из крана... Кстати, где кран?

Дядя Вова. Эсминец “Стремительный”... вы понимаете? Нет, вы понимаете?!!

Аркадий. Насколько я понимаю, дамы от нашего угощения отказываются, посему...Молодой человек, как вас зовут?

Петр. Петя.

Аркадий. Петюня, прикладывайтесь. Бесплатное пиво! Нечто бесплатное - это такая редкость в наше время, что большинство граждан умирает так и не узнав, что это такое... Нет?

Люба. Дядя Аркадий, может быть вы попозже зайдете, а то у нас тут свои дела...

Аркадий. Дела - это ни что иное,  как хорошо замаскированный отдых. Так что никаких возражений - пейте и славьте Господа! Ну и меня тоже, конечно...

Дядя Вова. Эсминец “Стремительный”... 

Аркадий. Так выпьем же! За эсминцы и прочие линкоры! 

Надя. Вот что, граждане, попрошу вас...

Галя. Господи, да что вам все нужно?!!

Люба. Сестренка, ты не особо тут...

Петр. Слушай, ты, (и с изумлением осматривается, не зная, с кого первого начать разборку)...

Дядя Вова. Эсминец “Стремительный”...           

                                    В этот момент входит Ирина и с удивлением оглядывает
                                   собравшуюся компанию. Она начинает было говорить, но  
                                   замолкает, прерванная мощным криком Аркадия...

Ирина. Галя! Слушай, что ты тут... 
.
Аркадий. Иринка!!!  Иринка, мать твою!.. Иринка, а ты знаешь, что я был влюблен в тебя когда-то - в самые незапамятные времена... но Старский... Старский опередил меня - и правильно, он гораздо... он был... 

Ирина. Слушайте! Что здесь происходит?! 

Аркадий (важно). Здесь происходит распределение самых благоприятных благ среди самых незаслуженных для оных благоприятных благ людей... (Отпивает из баклажки.) Сам не понял что сказал, если честно... А если простыми словами... Оба! Вот и они.

                                    В комнату входят супруги Климовы 

Ирина. Да что здесь происходит, черт возьми?!! Вам что, моя квартира - проходной двор?!!  

Сергей. А что, в самом деле, здесь происходит? (и не дождавшись ответа ни от кого, обращается к Ирине) Ирина, я хотел бы поговорить с тобой.

Аркадий (визгливым голосом, суматошно размахивая руками). В очередь! В очередь, гражданин! Здесь все хотят поговорить с Ириной! В очередь, в очередь!

Надя. Вот что. Раз уж мы все здесь собрались...

Аркадий (поет, безбожно перевирая мелодию). Как здорово! Что все мы здесь! Сегодня собрались!

Надя (невозмутимо). Раз уж мы все здесь собрались, предлагаю сесть и спокойно обсудить ситуацию. 

Ирина. Да вы что, взбесились тут все, что ли! Вам что, моя квартира - конференц-зал?!
                                   
                                   Но все уже расселись - кто где, только Петру не хватило 
                                   места, и он присел на корточки.

Аркадий. Ну что же... Разрешите объявить наше толковище открытым.

Сергей. Толковище?

Аркадий. Именно! 

Ирина. Да вы что тут...  Какое еще толковище?! Да вам что, моя квартира - притон?!! Вам тут малина, что ли?!!

Аркадий. Что ты, что ты, Иринка Петровна! Какой такой притон? Зачем притон? Просто мы собрались на... м-м-м-м... на семейный совет.

Сергей. Семейный совет?

Аркадий. Именно! 

Люба. Ну, вы-то, дядя Аркадий, пока, слава Аллаху, в нашу семью не входите.

Аркадий. А это как сказать, Любонька. Как сказать... 

Сергей (тихо). Что ты этим хочешь сказать?

Аркадий (с ухмылкой). Что я хочу сказать? Да как тебе сказать...  

Вера Михайловна. Аркадий хочет сказать, что он является старым другом Олега Павловича...

Аркадий. Именно! Именно старым, так сказать, другом!

Сергей. Мне плевать, чьим ты там другом являешься! Мне непонятно, почему ты встреваешь в наши - чисто наши! - семейные дела! 

Вера Михайловна. Я считаю, что Аркадий на правах старого друга не меньше нашего имеет право...

Сергей. А почему ты его, собственно, защищаешь? Или у тебя есть на то свои особые причины?

Ирина (хохочет). Ой, не могу! Какое там толковище! Это же съемочная площадка мыльной оперы! Обожаю! Продолжайте, пожалуйста! (Аплодирует). 
 
Вера Михайловна. Даже если и мыльная опера, вас это не касается! 

Ирина. Да что вы говорите! Раз уж вы вломились в мой дом, то я являюсь полноправной участницей этого шоу! 

Вера Михайловна. Охотно верю. Более того, вы являетесь главной героиней этого шоу. Шоу называется “Жди меня”. Вы после долгой разлуки встречаетесь со своим любимым, которого так героически ждали долгие годы, после того как жестокая судьба разлучила вас...  

Люба. Точно - ждали непрерывно. Только разок на минутку отвлеклись - замуж там по шустрому сходить, ребенка родить, пятое-девятое... 

Ирина. Это вас не касается! 

Вера Михайловна. Да что вы говорите! Раз уж мы вломились в ваш дом, то нам будет интересно присутствовать в качестве зрителей при этой встрече, и с умилением рыдать, и горько сморкаться в носовые платки, и радоваться от всей души, что все у вас теперь хорошо, Ирина Петровна. 

Дядя Вова. Зря ты так, Вера. Нас-то взаправду не касается, что у них там было.  А кому помочь, это уж пускай Олег сам решает.  

Сергей. Папа! Помолчи! Ни черта ты не понимаешь! 

Дядя Вова. А чего здесь понимать-то... Ёпт вашу, что ж вы все жадные такие!  Только и думаете, как бы себе кусок урвать... (Стучит кулаком по столу.) Акулы вы! Акулы рычащие! 

Сергей. Так что же по твоему, Олег должен исполнять желание кого-то постороннего? У них с Ириной и не было, собственно, ничего серьезного, и расстались они бог знает когда. Там кому Олег должен помочь - ей или своим родным, у которых он жил?  

Дядя Вова. Родным, говоришь? Ну а если я тебя, сынок, попрошу... Так и так, до зарезу мне одну вещь надо сделать. Ничего, если Олежка мое желание исполнит?

Сергей. Да какого черта! Вы же знаете все, какое у меня положение! Какие еще могут быть вопросы?! 

Люба. Вопросик один всего. Малюсенький такой. А почему это ты, папочка, себя ставишь в такое супер-пупер исключительное положение? А вдруг у меня положение в 777 раз круче?

Сергей. Не понял. Ты о чем это, Люба? Ты что, белены объелась?

Вера Михайловна. А я согласна с Любой. 

Сергей. Что?! 

Вера Михайловна (повысив голос). А почему это ты, Сережа, в самом деле претендуешь на исключительное внимание к собственной персоне?! 

Сергей. Подожди, Вера... Ты что же это? Ты что же, хочешь для себя... Или ты с этим (кивает на Аркадия) стихоплетом сраным спуталась? Ты что, для него стараешься, что ли?!!

Аркадий (вскакивает). Эй, ты! Политический деятель! Знаешь что? Тебе своих избирателей к урнам рогами лучше всего загонять, понял?! 

Сергей (вскакивает тоже). Сука! Башку откушу!!

                                   И они уже сцепились, и бьются - неумело, но старательно.

Петр. Эй, мужики! Погодите!

                                                            Пытается их разнять.

Петр. Мужики! Успокойтесь! Да погоди ты! Уймись, бля! 

                                   Но разнять никак не получается, вдобавок зацепили и самого 
                                   Петра, и тот недолго думая с разворота навешивает Сергею. 
                                   Тот падает. Аркадий мгновенно отступает назад, выставив 
                                   вперед ладони.

Аркадий. А я что... Я ничего. Я уже спокоен.

Петр (задумчиво посмотрев на него). Нет, мужик. Надо по справедливости. 

                                  Навешивает - весьма профессионально - и ему тоже. 
                                  Аркадий и Сергей выслушивают дальнейшую жаркую речь 
                                  Петра сидя рядышком на полу.   

Петр. Я что хочу сказать... Если уж вы действительно одна семья, то и дела у вас должны решаться по-семейному. По справедливости! Раз вы семья, то и должны быть вместе, как пальцы в кулаке. (Показывает кулак, и Аркадий отползает несколько в сторону.) У нас, например, все только так и делается. Что, я не прав, что ли? Не прав? Ну чего вы тут грызетесь, как звери ягуары?! Вместо того, чтобы сесть спокойно, без понтов, и все перетереть по-доброму! 

Надя (аплодирует). Браво! Единственная разумная речь, которая прозвучала за сегодняшний вечер. Можно, теперь я скажу? 

                                                Все размещаются по прежним местам.   

Надя. Давайте внимательно рассмотрим ситуацию. Первое. Все... Почти все здесь присутствующие рассчитывают на помощь Старского. Второе. Все присутствующие рассчитывают на то, что помощь будет оказана именно ему или именно ей, а как вы помните, выигрышный билет только один. Третье. Как я заметила, Старский и так уже сильно раздражен, и если мы будем продолжать виться вокруг него стайками и поодиночке, то в один прекрасный миг он просто взорвется и пошлет нас всех... очень далеко он нас всех пошлет. Это, надеюсь, всем понятно? 

Люба. Да ты, Наденька, аналитик, в натуре! Ты - мыслитель! Одолжи мозгов - пару ложек.
                                  
Надя (невозмутимо). Так вот, из всего вышесказанного следует вывод: если мы сейчас не договоримся и не придем к общему решению, то останемся, в конце концов, у разбитого корытца. Это тоже всем ясно? 

Люба. Да ты, Наденька, предсказатель! Ты - Нострадамус! 

Надя (невозмутимо). Иди в жопу, Любонька. Так вот. Я хочу сделать предложение, после которого, я думаю, все вопросы отпадут. 

Аркадий. Надюша, отпасть могут только насосавшиеся клопы. Вопросы остаются всегда.

Надя. Помолчите, Аркадий Яковлевич! Еще раз повторяю, что каждый из нас хочет получить что-то от Старского. Сразу заявляю, что лично я хочу от Старского очень простой вещи. Денег. Зачем мне нужны деньги - вас не касается. Это мои проблемы. Но я утверждаю, что и все ваши проблемы легко решаются с помощью денег. Начнем по порядку. Люба, я тебе уже говорила, что я оплачу тебе проезд за рубеж и проживание - на первое время. Дальше крутись сама. 

Люба (осторожно). Ну, допустим...

Надя. Идем дальше. Галя, про твое лечение разговор у нас уже тоже был. 

Галя (тихо). Мне ничего не нужно от вас, я же уже говорила...

Надя (не обращая внимания на ее слова). Так что с тобой вопрос тоже улаживается. Ирина Петровна, я думаю, что и ваше желание - это увидеть свою дочь здоровой. Так? Отлично. Папа! Ты, как я знаю, хочешь выиграть на выборах мэра. Я уже договорилась о срочном кредите, с этими деньгами ты такой пиар себе смастеришь, что все просто сдохнут. Ты же сам прекрасно знаешь, что любые выборы можно купить. Все знают. Вопрос только о цене...

Сергей (осторожно). И какая же цена?  
                     
Надя. Договоримся. Дальше. Аркадий Яковлевич. Оставляя в стороне ваши дурацкие идеи - о директоре погоды и прочем - чего бы вы хотели? 

Аркадий (устало). А правда, чего бы я хотел? Хотел бы я сделать что-нибудь глобально-доброе. Стать, что ли, комендантом Луны? Создать там заповедник для добрых людей, чтобы их здесь не сожрали всех до единого. Или открыть мастерскую по ремонту поломанных судеб - лудим, паяем, цинком покрываем. Или создать детективное агентство по поиску потерянных надежд...

Надя. А если серьезно?

Аркадий. Если серьезно... Как вы мне все надоели, ребята... Смыться бы куда-нибудь в глушь, в сельскую местность, завести пасеку, как Олег тут недавно говорил, разводить пчел, и ни о чем не думать. Ни! О! Чем! Ни о деньгах, ни о карьере, ни о литературе. Особенно о литературе. Сидеть в глуши, разводить пчел, а своими рукописями растапливать печку - вот чего бы я реально хотел. Купи мне пасеку, Наденька. Внеси это желание в свой прайс-лист или как это у тебя называется. 

Вера Михайловна. Аркадий! Ты с ума сошел! Ты должен писать!

Аркадий. Должен... Зачем, Веруня? В этом мире и так уже написано столько дерьма, что каждая лишняя строка - это преступление пред человечеством. За это в Нюрнберге судить надо! Да и надоело все, если честно. По горло сыт. Хватит. 

Вера Михайловна. Аркадий! Прекрати дурью маяться! Ты же талант! 

Сергей. Да-а-а, Вера... Двадцать три года живу с тобой и все это время считал тебя умной женщиной. А ты... Я бы все понял. Абсолютно все. Но променять меня на этого рифмованного подонка... 

Аркадий (вскакивает). Что!!

Сергей (встает тоже). Что слышал! 

                                   Но тут же поднимается Петр, и Сергей с Аркадием, 
                                   покосившись на него, медленно садятся на место.

Вера Михайловна (Сергею). Да! Променяла! И скажу больше - при всех скажу - я люблю его! 

Аркадий (Сергею). Во! Слыхал?! То-то. Э-э-э-э-э-э... (Показывает Сергею язык.)

Вера Михайловна. Люблю, и променяла тебя на него. Знаешь, почему?

Надя (невозмутимо перебивает ее). Мама! Давай все-таки отложим все семейные разборки на потом. Ладно? Сейчас есть более важные дела. 

Аркадий. Вот настоящее дитя нашего века! Дела - превыше всего. Business is holy!
 
Надя. Итак, мама, ты хочешь, как я поняла, чтобы книги Аркадия Яковлевича издавались? Так какие проблемы? Более того, дело можно раскрутить так, что их будут расхватывать, как презервативы по весне. Извините уж за сравнение. 
 
Аркадий. Нет-нет, ничего, хорошее сравнение. Мне нравится. 

Надя. Так что, я думаю, теперь всем присутствующим понятно, что все легко решается при помощи денег. Какие еще вопросы?

Люба. Всего один вопросик. Малюсенький. Как ты, собственно, собираешься убедить в этом Старского?

Надя. Я думаю, что Ирина Петровна согласится нам посодействовать нам в этом.

Ирина (медленно). Ах вот оно что... Так вот для чего вы все сюда приперлись... Все равно, мол, Олег придет сюда, а я, значит, и нашепчу ему нужное словечко... Разве ж он сумеет мне отказать, по старой-то дружбе! Так? Да провалитесь вы все к чертовой матери! Если что и было светлого в моей жизни, так это то время, когда я была вместе с Олегом. Не с этим Олегом Павловичем в этом его колпаке дурацком, а с тем Олежкой - долговязым пацаном. Просить его теперь о чем-то, используя то, что у нас было... Да вы ж меня за последнюю стерву держите, если думаете, что я пойду на это!

Надя. Ирина Петровна, это в ваших же интересах.

Ирина. У меня интерес один - вон он в кресле сидит. Каюсь, просила Олега вылечить Галю. Только сейчас поняла...  Я все свое счастье от Олега уже получила. Просить еще о чем-то - значит, предать то время. Я только сейчас это поняла - спасибо вам. 
 
Аркадий. Слушай, Ирина, так может между вами еще не все кончено?

Ирина (усмехнувшись). Я же сказала, что люблю долговязого Олежку, а не Олега Павловича в колпаке. Что прошло, то прошло. 
     
Надя. Дело в том, Ирина Петровна, что я абсолютно не уверена в том, что нам удастся чего-либо добиться без вашей помощи. Вы должны нам помочь!

Ирина (все с той же усмешкой). Должна? Должна... Нет, милая моя, я никому ничего не должна. 

Надя. Понимаете, Ирина Петровна, Старский очень недолго будет в нашем городе. А вам тут еще жить и жить. Поверьте, у меня есть связи, и ваша жизнь станет, мягко говоря, не самой простой.

Сергей. Надя права. Мы, конечно, с тобой с детства знакомы, но ты нас ставишь в такие условия, что, знаешь ли...

Ирина. Ничего. Как-нибудь проживем. (Подходит к Гале и кладет ей руку на плечо.) Извини меня, Галя. Я тут пыталась надавить на тебя, чтобы ты приняла предложение Олега. Ты все правильно решила. Не нужна нам ни чья помощь. И вообще никто не нужен. (Поворачивается к остальным.) Все вон отсюда!

                                   Тут же поднимается Петр и подходит к Ирине.
 
Петр. Слушай, ты! Раз уж вам ничего не нужно, так что ж ты других обламываешь? Тебе что трудно помочь, когда тебя по-человечьи просят. По-человечьи пока. Что ж ты, как коза последняя, разводишь людей...

                                    И тут внезапно вмешивается Галя, и уже не прежним голосом, 
                                    а жестким и резким она обращается к Петру.

Галя. Извинись немедленно. 

Петр (опешив). Что?! Слушай, хромая...

                                   Он не успевает договорить, потому что Галя внезапно -  
                                   с неожиданной силой - резко бросает вперед - вперед 
                                   и чуть влево - свое кресло. Так, что его колесо попадает 
                                   точно между ног Петра, и вот уже он сам лежит на полу,
                                   корчась и бормоча сдавленные ругательства.

Галя. Извинись, сволочь! 

Ирина (испуганно). Галя, ты что...

Галя (обращаясь ко всем). Вот что. Я тут все время повторяла, что ни что не претендую. Так вот. Я передумала. При первой же встрече со Старским я попрошу, чтобы он вылечил меня.

Ирина. Галя! Что с тобой?!

Галя. Ничего. Просто мне не нравятся люди с отвертками.   

                                   И поднимается яростный гвалт, все кричат,
                                   перебивая друг друга. 

Люба. Да кто ты такая?!!

Надя. Галя! Подумай о последствиях! 

Дядя Вова. Да дайте девчонке нормальную жизнь начать!

Сергей. А мне кто нормальную жизнь обеспечит?! Я того и гляди на нары уйду! 

Аркадий. А меньше воровать надо было, Сергуня! 

Люба. Нет, кто ты такая?!! Сидишь в своем креслице и сиди тихо! 

Дядя Вова. Любка! Отвяжись от Гали! 

Аркадий. В самом деле, пусть Галка выздоровеет! 

Сергей. А мы что, хуже нее, что ли?!  

Петр. Да я сейчас эту тварь урою! 

Ирина. Только сунься к ней - глотку порву!

Аркадий. Тихо, Петр, спокойно!

Надя. Галина! У тебя будут большие неприятности! 

Вера Михайловна. Подождите! Давайте решим вопрос цивилизованно!

Люба. В рот я имела такую цивилизацию! Кто она такая?!

                                  В этот момент входит Старский, и наступает мертвая тишина.  

Старский. Развлекаетесь? 

                                  Старский сильно покачнулся - даже его волшебный колпак 
                                   слетел с головы! - и становится ясно, что Старский  
                                   изрядно пьян. 

Старский (повысив голос). Развлекаетесь, спрашиваю? Меня, что ли, делите? Ну и кому я тут достался? Покажись! 

Надя. Олег Павлович, мы тут решили, что...

Старский (отмахиваясь с досадой). Да помолчи, титановая моя... Что это я хотел сказать? 

Аркадий. Олег, мы тут...

Старский. Да подожди! Я что-то сказать хотел... А! Хотел я вам сказать, золотые мои и титановые, что о-чень... о-чень вас всех люблю и прекрасно вас понимаю. Нет, ну каждому хочется исполнения заветных своих желаний, ясное дело. Это понятно, это я все прекрасно понимаю. Только вот... Только подумайте хорошенько - ну такие ли уж они заветные? А? 
Нет, серьезно. Я серьезно говорю. Принцы там, мэры, бабло немерянное... Все это хорошо, все это прекрасно, конечно, но разве это самое заветное? Разве в этом счастье? А? Как вы думаете? И даже если я и осчастливлю каждого из вас, то что из этого получится? Да ничего не получится! Ни-че-го! Ну вот вы помните эту байку про Икара? Помните, да? И вот я вас спрашиваю: а что бы было, если бы Икар все ж таки долетел бы до Солнца и благополучно вернулся? А? Думаете, он бы остановился на этом? Да ни чер-та... ни черта бы он не остановился! После Солнца захотел бы, например, до Сириуса долететь, потом дальше... Марсианин! Что там дальше Сириуса?

Аркадий. Дальше Сириуса? Так, погоди-ка... До Сириуса два с чем-то парсека... Ну, Вега, допустим, дальше - там где-то парсеков восемь. А до Бетельгейзе вообще около двухсот!  

Старский. Вот! Вот именно! Захотел бы потом долететь до этой... до Бетль... Бе-тель-гейзер! То же самое и с вами будет. Ну исполнятся ваши желания, вы же ни черта на этом не остановитесь. Ни чер-та! И будет вам хотеться, неугомонные мои, все больше, и больше, и больше. А жить-то когда? А? Вам же так сильно всего хочется, что жить-то некогда. Жить-то когда, ребята?! Вот Галя живет - единственная из вас. Она живет. А вы чего-то хотите. Вы хотите, а она живет. 

Надя (засмеявшись - весьма ядовито). Между прочим, только что Галочка заявила, что собирается принять вашу помощь, Олег Павлович. Так что она тоже хочет. 

Старский. Правда?

Галя. Да. Правда. 

Старский. Почему же ты передумала?

Галя. Это мое дело. Не скажу. 

Старский.  Зато я скажу. Я так вам всем скажу, золотые мои и палладиевые...

                                  Он не договорил, потому что внезапно появляется 
                                   Инспектор - человек в черном. Лучше всего, если 
                                   он поднимется на сцену прямо из зрительного зала.

Инспектор. Я инспектор магических сил безопасности. (Показывает удостоверение, которое при этом ярко блеснуло.)  Господин Старский! Я уполномочен предъявить вам следующие обвинения в нарушении профессионального кодекса волшебников и федерального закона о магии и волшебстве. В нарушение установленного для вас лимита чудес вы совершили... Первое. Осуществили превращение вина в алкогольный напиток, в скобках пиво, посредством водопроводного крана. Второе. Осуществили материализацию таблетки анальгина, что является нарушением закона о фармакологической деятельности. Третье...

Старский (морщится). Брось, парень. Ясно же, что не за этой ерундой ты сюда приехал. Ну? В чем дело? 

Инспектор (понизив голос). Хорошо. Давайте говорить начистоту. Вы, конечно, знаете, что в Комитете по магии сейчас грядут большие перемены. Суть в том...

Старский. Тебя Звездочет послал?

Инспектор. Не только. Все знают, что вы чрезвычайно сильный маг, нам нужна ваша поддержка. 

Старский. Вон как... А если я откажусь?

Инспектор. Тогда мне предписано применить к вам самые жесткие санкции. Если же вы согласитесь, то все ограничения на вашу профессиональную деятельность будут немедленно сняты. 

Старский. Вон оно даже как... Купить, значит, меня хотите?

Инспектор. Зачем купить? Просто предлагаем сотрудничество, которое будет выгодно и для вас тоже. Вы должны нам помочь...

Старский (тихо, но с бешенством в голосе). Что?! Что ты сказал?!!

Инспектор (недоумевая). Вы должны... 

Старский. Лучше бы ты этого не говорил, парень!!!

                                   Старский  резко взмахивает рукой, мелькает ослепительная 
                                   вспышка света, гремят раскаты грома, а Инспектор застывает 
                                   в нелепой позе, превращенный в статую. Старский резко 
                                   поворачивается  к остальным.

Старский.  Желания ваши исполнить? Исполню ваши желания! Счастья хотите? Получайте! Нате!!! 
                 
                                    И Старский снова взмахивает рукой, и снова вспышка, 
                                    и раздаются раскаты грома.

Старский (тихо). Получите, и дай вам Бог, чтобы ваше счастье не задушило вас и не разорвало в клочья.

                                                                    Быстро уходит. 

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

                                   Снова квартира Климовых. Сейчас в ней никого нет.
                                   Работает включенное радио.

Радио. В эфире экстренный выпуск новостей. В нашем городе по-прежнему сохраняется чрезвычайная ситуация, вызванная неадекватными действиями знаменитого волшебника Олега Старского, недавно прибывшего в Шанск. Напомним, что все началось около суток назад, с того момента, когда в городе внезапно начали появляться водонапорные башни. Первая из них возникла на перекрестке улиц Герцена и Старыгина, около семи часов вечера. Далее, по свидетельству очевидцев, башни поочередно появились на улицах Чехова, Прудникова, Ленина и на Цветочном бульваре. Вскоре водонапорные башни буквально заполонили весь центр города, причем многие из них расположены прямо на проезжей части, блокируя движение автотранспорта. Примерно в это же время было отмечено появление на пустыре за стадионом “Старт” гигантской копии памятника Петру I работы Зураба Церетели. Все эти архитектурные безумства сопровождались атмосферными аномалиями: небо было окрашено разноцветными светящимися полосами, которые не гасла всю ночь. В городе началась паника. Ситуация усугублялась тем, что в городе внезапно исчезла вся милиция. В это же время появилось огромное количество выхухолей, которые ведут себя крайне агрессивно...

                                    В комнате появляется дядя Вова. Он одет в адмиральский 
                                    мундир, и соответственно изменились его осанка, манера                
                                    общения и даже голос. Дядя Вова выключает радио и садится 
                                    за стол. На столе появился новый телефон - черный, 
                                    совершенно чудовищных размеров. Дядя Вова снимает трубку.

Дядя Вова. На связи адмирал флота Климов. Слушай мой приказ. Сегодня в верхах была достигнута договоренность с генеральным штабом вооруженных сил Австралии о проведении совместных военно-морских учений по отработке навыков противоборства международному терроризму. В связи с этим приказываю. Подготовить к боевому походу эсминец “Стремительный”. Что? Что значит он весь ржавый? Ты на флоте служишь или где? Ржавчину закрасить! Ржавый... А что у нас не ржавое? Что? Что значит на приколе? Значит так! Даю три часа на то, чтобы эсминец “Стремительный” был подготовлен к боевому походу! Что значит не успеть?! Что?!! Слушай сюда. Сейчас ты - лично! - высунешь язык не менее чем на тридцать сантиметров, выпучишь глаза, как сова, страдающая запором, и побежишь жизнерадостным галопом - так, чтобы твои яйца отставали от тебя самого как минимум на полметра; сшибая по пути своей ущербной башкой все встречные телеграфные столбы и придавая себе ускорение реактивной струей из жопы, прибудешь к месту швартовки эсминца “Стремительный”, где немедленно начнешь иметь всех своих подчиненный во все дыры с активностью очумевшего зайца!!! Дабы они прониклись. Я доходчиво излагаю? И если задание не будет выполнено в срок, то ты возьмешь большую совковую лопату, пойдешь на пустырь - тихий и безлюдный - сам себе выроешь могилу и сам себя в нее закопаешь. Понятно? Вот так. Конец связи. 

                                  Вешает трубку. Почти тотчас появляется Аркадий. 
                                  На голове у него сетка, предохраняющая  от укусов пчел,
                                  в одной руке мобильник, второй рукой Аркадий  
                                 отмахивается - от тех же пчел.

Аркадий. Алло! Общество пчеловодов? Это снова Аркадий. У меня к вам еще несколько вопросов. Слушайте, а пчел кормить нужно? Что? Поставить им в улей блюдечко с черной икрой? Это зачем? Ценные микроэлементы в икре... Понятно. А я вот еще слышал, что мед как-то качают. Для этого нужно особый насос покупать? Велосипедный подойдет? Ага. А вот еще пчелы, говорят, начинают роиться, им при этом нужно помогать? Не нужно... А что нужно? Следить, что они улей с собой не утащили? Слушайте, я с вами серьезно говорю, а вы тут балаган устраиваете! Что говорите? У вас есть курсы для начинающих пчеловодов? Ага. Когда? Хорошо. Да, хорошо. Пока. 

                                   Входит Вера Михайловна, разговаривающая по мобильнику.                                   

Вера Михайловна. Алло! Это издательство “Ижица”? С вами говорит литературный агент Аркадия Борского. Окончательное решение о выходе книги принято? Отлично! Что? Какие еще замечания? Хорошо, слушаю. Так. Сократить? Молодой человек, у себя вы можете сократить любые части своего тела, включая самые интимные, но этого текста извольте не касаться. Именно. И никакой правки, включая корректорскую. Я сама буду вычитывать текст. Молодой человек, рукописью уже чрезвычайно заинтересовались в издательствах “Буки” и “Како”. Хотите, чтобы дальнейшие переговоры я вела с ними? Ну и отлично. Что еще? Название? А чем вам не нравится авторское название - “Черно-бурый песец и методика его разведения в условиях среднерусской полосы”? Почему же странное название для романа? Отличное метафорическое название. Ну и что же, что читатель примет книгу за учебник по звероводству? Это его проблемы. В общем так, или вы принимаете рукопись без изменений, или наше сотрудничество на этом заканчивается. Так бы сразу. Вот и отлично. Всего доброго. 

                                    И входит Надя. С мобильником, естественно.

Надя. Да. Все о`кей. Памятник стоит у нас, под охраной, все в порядке. Экспертизу уже провели, товар высшего качества. Документы оформляем через ООО “Бетельгейзе” и промышленно-художественную студию “Сальвадор Дали”. Все будет чисто, гарантирую. Единственная проблема... Надежные люди мне сообщили, что к нам уже выехал сам Зураб Церетели. Как зачем? Защищать авторские права! А что делать? Да, придется. Теперь по оплате. Сколько?! Да я его лучше на куски разрежу и в местную скупку цветмета сдам! Сколько? Уже лучше. О`кей. Ладно. Будем держать связь.

                                     Входит Люба - без мобильника, но зато с иностранцем.
                                     Он невысокого роста, с раскосым разрезом глаз, одет 
                                     в строгий деловой костюм. 

Люба (сияя). Познакомьтесь. Это Джон. Он из Австралии.

Дядя Вова (окинув Джона суровым взглядом военно-морских глаз). Это с такой-то рожей из Австралии? Это тебя кто-то обманул, Люба. 

Надя (подхватывает). Точно! У тебя товарный чек сохранился? Срочно требуй замены! 

Люба (обидевшись). Да идите вы! 

Надя. Не обижайся, Люб. (Целует сестру.) Я на самом деле очень рада за тебя. (Джону). I am very glad to see you!

Джон. Здра-иству-ите. Меня есть звать Джон Ли. (Пожав руку Наде, идет здороваться - очень церемонно! - с Верой Михайловной, Аркадием и дядей Вовой.)

Люба. Надька! Ты не представляешь, как мне повезло!  Этот Джон - он же богатый, как Кащей! У него там в Австралии своя фирма по производству какой-то там электроники, я в подробности не особо врубилась. Глянь, чего он мне подарил! (Показывает.)

Надя. Ого! Лихо!

Люба. Он к нам сюда чего приехал, хотел какие-то дела замутить с нашим заводом электронных приборов. А как мы с ним познакомились - это вообще синий ужас! Представляешь, он меня сбил!

Надя. Машиной?! 

Люба. Зачем? Он на велосипеде ехал. Подняться помог, а сразу просекаю - запал он на меня конкретно! Ты что, он мне уже и замуж предлагал, обещала подумать - надо же девочкой прикинуться. Покантую его до завтра - и привет, Австралия! 

Надя. Поздравляю. 

                                                  Все собираются в кружок. 

Вера Михайловна. Как вам у нас нравится?

Джон. О! Очень нравится! Wonderful! Очень хорош люди... Очень хорош водка... Очень хорош девка...

Люба (строго). Джон, надо говорить не девка, а девушка. 

Джон. О! Да! Дэ-вуш-ка. Ваш страна живет такой wonderful дэ-вуш-ка Люба. Я хотеть... 
Вера Ми-ха-лей-новина! Я есть просить... как это русски... hand and heart...

Люба. Руку и сердце, Джоник. 

Джон. О, да! Руку, и сердце, и все другое. 

Вера Михайловна. Ну, если вы любите друг друга....

Джон. О, да! Любите! Luba is kween of my heart! Любите! 

Дядя Вова (Аркадию). Докатилась Россия! Мало того, что разграбили державу до нитки, теперь к русским женщинам подбираются! 

Аркадий. А вы, Владимир Иванович, отдайте приказ о нанесении ракетно-бомбового удара - чего с ними церемониться! 

Дядя Вова (хмуро). Дай срок, Аркаша. Дай срок. Все будет. 

                                   В раздражении отходит в сторону и включает радио.

Радио. ...и сейчас в городе продолжает сохраняться крайне напряженная ситуация. Напоминаем, что еще прошлой ночью был создан оперативный штаб по ликвидации последствий безответственных и преступных действий волшебника Олега Старского. Сейчас в штабе работает наш корреспондент Вадим Нырков. Вадим, вы в эфире. (Пауза, затем мужской голос). Да, Марина, действительно я нахожусь в оперативном штабе, куда стекается вся информация о происходящем в городе. Из последних событий можно выделить следующие. На детский сад №3 обрушился дождь из конфет и шоколадок. К сожалению, воспитатели не успели принять необходимых мер, и сейчас все дети страдают острым желудочно-кишечным расстройством. На улице Степана Разина внезапно появилось денежное дерево, на котором вместо листьев растут доллары. Долгое время там происходили кровавые стычки между желающими обогатиться, пока не вмешался ОМОН, присланный из соседней области. Из всех трех фонтанов города Шанска вместо воды начало течь вино, и сейчас там тоже очень и очень неспокойно. Казино “Фантом” на улице Достоевского, а также все залы игровых автоматов города превратились в библиотеки, что вызвало бурю негодования у простых граждан. Там и здесь по Шанску летают жар-птицы, что заставляет пожарных быть в полной боевой готовности. В реке Шанке был замечен косяк золотых рыбок. На улице Дальней видели Колобка. В оперативном штабе мне сообщили, что в город прибыли сотрудники магического спецназа, которые надеются у же в ближайшее время утихомирить разбушевавшегося чародея. И последняя новость к этому часу: мэр Шанска Иван Иванович Бугров отказался от занимаемой должности и передал свои полномочия начальнику транспортного управления Сергею Климову. Новый мэр заявил, что он приложит все силы, чтобы восстановить порядок и покарать виновника беспорядков.

                                                    Дядя Вова выключает радио.

Дядя Вова. Ну, Сергуня... Стал таки мэром. Добился своего! Вот что значит военно-морская кость! 

Аркадий. Да... Накуролесил Олег крепко. 

Вера Михайловна. Это совершенно немыслимо, когда такое ответственное дело как волшебство доверяют таким безответственным людям! 

Надя. С самого начала было ясно, что это совершенно неадекватная личность. 

                                                                Входит Сергей.

Аркадий. Салют новому мэру! 

Люба. Молодец, папа! 

Вера Михайловна. Поздравляю! 

Надя. Папа, нам надо будет с тобой обсудить пару бизнес-проектов. 

Дядя Вова. Ну, сынок, это дело надо отметить. 

Сергей. Нет, не получится. Времени нет. Я только на минуту заскочил, узнать - Старский не появлялся? 

Дядя Вова. Нет.

Сергей. Вот черт! В городе хрен знает что творится - удружил Олежка, ничего не скажешь. Ладно, я побежал. 

Люба. Папа, подожди! 

Сергей. Что еще? 

Люба. Папа! Я выхожу замуж. 

Сергей. Тьфу ты! Нашла время... Тут в городе...

Люба. Папа! Любовь не терпит отлагательств! Познакомься, это мой жених.

Джон. Здра-ист-вуите! Меня звать Джон Ли. 

Сергей. Очень приятно, Джон.

Джон. О, да! Мне приятен тоже! 

                                   В этот момент появляется Старский. Перед собой он
                                   катит кресло, в которой сидит Галя.

Сергей. Олег! Что за дела?! Что ты вытворяешь, в самом деле?!

Старский (рассеянно). А в чем дело?   
 
Сергей. Ничего себе, в чем дело! Весь город на ушах стоит, а он - в чем дело! Ты что натворил, Олег?!

Старский (пожав плечами). А что такого? И сам развлекся, и земляков позабавил... Разве нет?

Сергей. Знаешь что... Мы с тобой, конечно, двоюродные братья, но сейчас я тебе как мэр Шанска говорю: ты должен немедленно прекратить свои бесчинства. В противном случае...

                                   Старский щелкает пальцами, и с этого момента все 
                                   окружающие не видят ни его, ни Галю.

Сергей. Что за черт! 

Вера Михайловна. Куда они исчезли?! 

Аркадий. А где они?

Люба. Ничего себе пирожок! 

Дядя Вова. Такую бы маскировку да нам на флот! 

                                   Старский еще раз щелкает пальцами, и с этого момента 
                                   окружающих перестает быть слышно. Пока Старский 
                                   разговаривает с Галей, все остальные ходят, беседуют,
                                   смеются, но не доносится ни единого звука.

Старский. Надоели...

Галя. А в самом деле, зачем вы так накудесили, Олег Павлович?
      
Старский. Пьян был, Галя. Пьян и зол. А ты, кстати, на меня не разозлилась, когда поняла, что не выздоровела?

Галя(смеется). Не успела. Только собралась разозлиться, а потом увидела на столе краски и кисти. Я о таком инструменте лет пять мечтала - у нас тут ничего путного не достанешь, разве только малярную кисть можно купить. А уж краски - они же светятся буквально! Я уж тут обо всем забыла. Схватила покрепче обеими лапками эту роскошь и стала работать. Давно хотела одну вещь написать.

Старский. А что мама?

Галя. Мама? Мама засмеялась и сказала: “Рисуй, Пикассо!” А потом пошла на кухню торт делать. Только хороший торт, говорит, может привести нервы в порядок после нашествия этой банды. Кстати, если я на кого и разозлилась, так вон на этих. (Кивает на окружающих.) Я подумала...

Старский. Что?

Галя. Что пока я сижу в своем мирке и гляжу в окошко, они однажды придут и окошко мое рекламным щитом заколотят. Да еще в рожу плюнут и утереться не разрешат. 

Старский. И ты, значит, решила им помешать?

Галя. Да нет. Какая я им помеха? Просто... Наверное, просто досадить им хотела, когда сказала, что собираюсь принять вашу помощь.

Старский. Досадить? Ну, Галя Белкина, это тебе весьма изрядно удалось.

Галя (смеется). А то! Это уметь надо! Они чуть собственной слюной не захлебнулись! (Становится серьезной.) Хотя... Знаете, Олег Павлович, я ведь не осуждаю их и зла на них не держу. Каждому свое. У них карьера и деньги, у меня краски и кисти. И самое интересное, что нельзя сказать, что одно лучше другого. В этом мире всего нужно помаленьку. Каждому - свое. Просто мы живем в параллельных мирах, которые, как известно, не пересекаются. Они здесь, я - там. Они в большом мире, я в своем мирке. В своей клетке.

Старский (медленно декламирует, прикрыв глаза).

                                               Клетка. Кормушка. Висящая рейка.
                                               На рейке болтаясь, поправив патлы,
                                               о чем-то своем свистит канарейка.
                                               Быть может, об этом: “Отпустите же, падлы!”
                                               Ах, канарейка, будь осторожна. 
                                               Клюй себе зернышки, пей себе воду.  
                                               Для птица, родившейся клетке, возможна
                                               смертная казнь через свободу.
                                                Брось, канарейка. Куда тебе деться?
                                                Тема свободы - паскудная тема. 
                                                На воле взорвется твое глупое сердце,
                                                не вместив бесконечного неба.

Это Аркадий написал. Еще в юности. 

Галя. Хотите сказать, что мне лучше так и оставаться в клетке? Обидно даже как-то...

Старский. Нет, я не хотел этого сказать, Галя Белкина. Ты мне сказала спасибо за краски. И знаешь что? Я ведь тут ни при чем. Из всех своих желаний ты сама выбрала то, что тебе нужнее всего. 

Галя. Сама? 

Старский. Сама, Галя. У тебя была свобода выбора. Как  у всех, впрочем. Если с кем-то что-то случается, значит, он сам выбрал это. Каждый сам выбирает свой путь. 

Галя. Вот как... (Засмеявшись.) И все равно - спасибо за краски! Уж больно они чудесные! 

Старский (засмеявшись). Не за что! Рисуй, Пикассо! Жалко только, что я так и не увидел твоих картин.   

Галя. Так ведь еще не поздно. Еще увидите. 

Старский (вздохнув). Уже поздно, Галя. 

                                  Отходит чуть в сторону. Щелкает пальцами. И сразу 
                                  становится слышно, о чем говорят все остальные.

Вера Михайловна. Нет, Старский, конечно, знаменитость, но как человек он совершенно невыносим. 

Сергей. Ты права, Вера. Вот эти его амбиции, его попытки решать за других их судьбу...

Старский. Косточки перемываете?

                                    Все вздрагивают, внезапно увидев Старского.

Сергей. Тьфу ты! Олег! Что за штучки! Эта вот твоя манера то появляться, то исчезать...

Старский (с усмешкой). Не переживай. Сейчас исчезну окончательно. 

                                   И в следующий миг в комнату врываются четверо людей.
                                   Они одеты в обычную форму спецназа - камуфляж, черные 
                                   маски - за одним исключением: на головах у них такие же 
                                   остроконечные волшебные колпаки, как у Старского. 
                                   
Один из ворвавшихся. Не двигаться! Магический спецназ!

                                    Все происходит молниеносно. Спецназовцы заламывают 
                                    Старскому руки - его волшебный колпак при этом слетает 
                                    с головы - и очень быстро уволакивают. Пауза.

Дядя Вова. Как они его... Лихо! Настоящие профессионалы! 

Люба. Даже как-то жалко Олега Палыча. Такой чудной был дяденька.

Вера Михайловна. Люба! Олег Павлович сам вынудил власти пойти на жесткие меры.

Сергей. Правильно, Вера. Я же предупреждал его. Фу, слава Богу, прямо гора с плеч...

Люба. Ну, теперь не грех и выпить - за новую должность папы и за нашу помолвку! Джоник, у нас же там шампанское было! Тащи шустро! 

                                    Моментально накрывается импровизированный 
                                    стол. Открыто шампанское.

Дядя Вова. Ну, лишние слова ни к чему. Скажу просто, по-флотски. За нового мэра!

Люба. Гип-гип-ура! 

                                  Все выпивают. Не выпил только Аркадий. Он нашел лишний 
                                  бокал и наполнил его. Подходит к Гале.

Аркадий. Галя, выпьешь шампанского?

Галя. Нет, спасибо.

Аркадий (подумав). Знаешь, я, пожалуй, тоже не буду. Читал где-то, что пчелы не переносят запаха алкоголя.

Галя (рассеянно). Вы и правда собираетесь пчел разводить?

Аркадий. Конечно! Стихи слаще меда, но мед полезней стихов. Мой последний афоризм, запиши на память. Так что удалюсь в глушь, в сельскую местность, стану знатным пчеловодом, от пущу себе бороду до пояса... Красота! А ты что будешь делать?

Галя (после молчания). Ничего особенного. Домой пойду. Надо картину дописать.

                                   Галя встает. Медленно, с огромным трудом, но она встает.

Аркадий. Галя! Старский все же вылечил тебя? 

Галя (задыхаясь). Нет... Я сама... Просто решила... что должна встать... Сама... Каждый... Сам...

                                   И Галя уходит - медленно, с трудом переставляя ноги, и перед 
                                   ней молча расступаются, и провожают пристальными взглядами.

Люба (после паузы). Ну! Давайте теперь дернем за нашу помолвку. Джоник, наливай!

Дядя Вова. Ну! Успехов вам! 

Сергей. За то, чтобы ваш брак сложился удачно!

Вера Михайловна. Счастья вам!

Надя. Денег побольше! 
  
                                    Выпивают. Люба подбирает с пола упавший колпак 
                                    Старского и нахлобучивает его на Джона.

Люба. Джоник, ты прелесть! Покатай меня! 

                                     Садится в кресло Гали. Джон катает ее по комнате.

Люба. Давай-давай! Быстрее! Faster! А-ля-ля-ля-ля! Давай-давай! 

                                                                         Занавес.